://house.dom/download

«Поздравляем, Таками Кейго!» Что он чувствует? Он точно не может сказать, обрадовался он или нет. Ощущения никак не облекаются в слова – засосало под ложечкой, в груди что-то болезненно всколыхнулось, будто подковырнули гвоздём, и наступило пугающее безразличие. «Вы прошли отбор по рекомендации! Надеемся, высшая академия «UA»откроет Вам новые пути всестороннего развития!» Хотел ли он туда попасть – вопрос совершенно иной. Место в академии гарантировало стажировку, котирование диплома за пределами страны и следующий за этим статус – всё то, чего изначально не мог предложить его университет, который лишили последних крупиц финансирования прямо в начале года. Студенты врассыпную кинулись искать новые места обучения, забирали документы, пробовали переводиться, а он будто застыл на месте, не совсем понимая, что делать дальше. – Я помогу тебе, Таками. – Декан смотрел на него поверх очков половинок, перебирая в пальцах стопку документов. – Я вижу – ты не промах, у тебя есть стремления, амбиции и желание показать всем, что ты чего-то да стоишь. Кейго неловким движением потёр шею и слабо улыбнулся. – Последнее, что я могу для тебя сделать – составить рекомендацию в другой университет. Я просмотрел твой профайл… Слышал когда-нибудь об академии искусств «UA»? – Закрытая академия? – слабый кивок в ответ. – Сложно о ней не знать, господин Яги. Все только об этом и говорят. – Рад твоей подкованности. Как ты смотришь на то, чтобы попытаться перевестись туда? Знаю, учиться там намного сложнее, чем в любом другом месте, но для тебя это замечательная возможность. Мы подготовим все нужные документы. Требуется только твоё согласие. Кейго задумчиво закусил губу, отводя взгляд, – он прекрасно знал о высоком витиеватом заборе вокруг (даже пару раз видел его на фотографиях в поисковике) и невозможности покинуть академию до конца семестра. Однако шанс, который открывал перед ним множество перспектив, казался ему пугающе соблазнительным – доучиться в лучшем учреждении страны, стать узнаваемым актёром, как он и мечтал, заработать признание. Академия могла дать ему больше, чем любое другое место. Но что-то было не так. Он прислушался к своим чувствам и не смог вычленить ничего особенного, кроме подскочившего на пару секунд пульса. – Вы уверены, что моего проходного балла хватит? Декан смерил его лицо нечитаемым взглядом, от которого пробежал холодок по спине, и Кейго кое-что понял. – Я тебе это гарантирую. Он без колебаний собирает свои вещи, отдаёт арендодателю ключи, покупает билет на междугородний автобус и совсем ничего не чувствует – ни предвкушения, ни тоски. Город, в котором он провёл несколько лет, до сих пор кажется ему неродным. Однокурсники, с которыми он учился, не вызывают в нём ни капли эмпатии. Скорее ощущая себя автономным механизмом, нежели живым человеком, он осознанно едет туда, где его запрут за железными воротами, как птицу в золотой клетке. Кейго смиряется с этим фактом, как смирялся со многими другими в своей жизни. Потому что не понимает, что должен испытывать в подобной ситуации. Даже когда его встречают высокие каменные стены академии, и исполинское рукотворное чудовище, будто уснувшее ненадолго, разверзает перед ним пасть главных дверей, он не проявляет и доли взволнованности. Здание выглядит, как старинный замок, внедрённый в реальность с обложек детских книг об отчаявшихся принцессах и злобных драконах. Обстановка обдаёт тело холодом – неприветливая и мрачная. Острые пики шпилей на крыше режут небо на лоскуты, и надпись на входе «UA Academy of Arts» впивается резкими выгравированными линиями в уставшие глаза. Только при взгляде на витиеватый забор в груди начинает стремительно раскручиваться спираль тревоги, свернувшаяся калачиком на задворках сознания. Будто бы ждавшая своего часа. Статуя ангела на постаменте в главном дворе роняет высеченные скульптором слёзы и смотрит на него с немой мольбой в остекленевших глазах. вау, я попал в ёбаный Хогвартс. И на лице Кейго впервые за сутки мелькает ломанная, нервная улыбка, становящаяся всё чётче, когда он слышит, как за его спиной лязгает металлический замок ворот, и мужчина из персонала, впустивший его, звенит увесистой связкой ключей. Отрезает последний шанс к отступлению. То, что он понял во время разговора с деканом, разверзается перед ним, как на ладони, ясное и абсолютно очевидное. Кейго дёргается в сторону звука. Тело действует на автоматизме. Рвётся назад. Он чувствует, как холодеют пальцы в карманах толстовки, но не может объяснить желание броситься сломя голову, пока зазор между воротами ещё виден. Иррациональный порыв бьёт по вискам молотом. Его сейчас закроют. Его запрут. Он окажется за этим забором словно за тюремной решёткой, отрезанный от всего мира, – как преступник, как вор, как убийца, как… – Таками Кейго? – приятный женский голос выводит его из ступора, и он чувствует, как его едва держат ноги – дрожь пробирается под кожу до самых костей. – Вы как раз вовремя! Пройдёмте со мной. Он медленно оборачивается. Чувство такое, словно на тело наложили эффект слоу-мо и выкрутили на максимум. Снизу-вверх на него смотрит миловидная миниатюрная девушка, держа в руках папку с документами. Кейго даже навскидку не может понять, сколько ей лет. Одна из учащихся старост или помощница в офисе? Её круглое лицо обрамляют две аккуратные прядки – остальные тёмно-коричневые волосы затянуты в тугой хвост на затылке. Девушка оказывается весьма разговорчивой, и Таками узнаёт, что она выступает помощницей в бухгалтерии. Она вводит его в курс дела, проводит по факультетам и кампусу, рассказывает о правилах распорядка и затем выдаёт ему график обучения и списки литературы. Кейго едва успевает кивать головой, пока подписывает бумаги. Слова предыдущего декана о тяжёлом обучении в академии приобретают новый оттенок – оттенок горькой усталости. Здания общежитий неподалёку, как и весь студенческий городок, выглядят только недавно отстроенным. Большие окна, светлые стены и выход на внушительных размеров площадку – полнейший контраст со старинным исполином кампуса, будто при походе сюда его швырнуло сквозь кротовую нору, и глазам предстало совсем иное измерение. Вокруг тропинки, уводящей от кампуса, – ароматные кусты пиона и розы. Чуть поодаль – студенческий городок. С магазинами, барами, работающими по выходным, и маленькими уютными кафешками. Всё обустроено таким образом, чтобы на выход за пределы территории отпадали любые причины. – И алкоголь тоже можно купить? – с любопытством спрашивает Кейго, косясь на уходящую извилистой дорожкой импровизированную улочку. – Алкоголь, сигареты – конечно, все вы уже взрослые люди. Единственное – распивать спиртное и курить на территории кампуса запрещено. Да и в общежитии лучше с этим не попадаться. – Улыбчивая девушка жестом приглашает его вперёд. – Академия также даёт студентам возможность подработать в кафе и барах на территории. – Очень… Организованно. – Не может не отметить Кейго, поднимаясь по маленьким ступеням, ведущим в главное здание общежития. Девушка оставляет его напротив двери, и только тогда, когда стук её маленьких каблуков утихает, Таками в полной мере осознаёт, куда его занесла жизнь. Он поднимает руку с зажатыми в пальцах ключами и смотрит, как металл отражает жёлтые блики лампы. Это ключи от его комнаты. Иррациональный страх, стоило ему оказаться за высокими пиками ворот, снова вскидывается к глотке, но также внезапно затихает на фоне осознания – завтра у него начнётся новая жизнь. И он выжмет из неё все до остатка.

***

Не сказать, что Кейго когда-нибудь пытался обзавестись знакомыми – он привык, что всё завязывается спонтанно, само собой, поэтому первый день обучения обрушивается на него сбивающим с толку диссонансом. У него ничего не клеится. Совсем. Сводчатые высокие потолки коридоров и мрачные аудитории смешиваются в одно целостное пятно – где-то его заставляют строчить конспекты, где-то отыгрывать миниатюрные сценки, но душащее ощущение пальцев на собственной шее не отпускает. Он замечает странные взгляды, как только оказывается на кампусе – немного дикие, с ноткой животного интереса. Несколько студентов на перерыве направляют на него камеры телефонов, будто снимают исподтишка, и их настырные перешептывания и раскрытые в удивлении глаза пробираются под кожу многолапыми насекомыми. Кейго не понаслышке знает, что значит быть новеньким, но до сегодняшнего дня лелеял надежду, что у относительно взрослых людей по сравнению со школьниками всё должно быть иначе. Иначе не происходит. Его первый сосед по парте постоянно молчит, но Кейго замечает взгляды искоса, которыми тот его награждает, когда думает, что он не смотрит. И эти взгляды кажутся абсолютно нечитаемыми, где-то на границе между жалостью и отвращением. Так смотрят на сбитое животное у обочины – на вывернутые коленные чашечки, сломанные конечности и едва дрожащее дыхание, покидающее тёплое тело. К сожалению, его сосед не единственный – с ним могла бы посоревноваться половина кампуса. И эти взгляды пробирают до дрожи, будто знают о нём больше, чем он в силах представить, будто видят каждую его погрешность и наслаждаются этим, мешая терпкость чужого поражения с показной сердобольностью. Среди них есть и высокомерные, поддёрнутые дымкой достоинства. Они постоянно мечутся к чёрному экрану телефона и обратно, иногда даже пару раз, а затем смотрят на него с ноткой узнавания и тотального неприятия. Первую половину дня, до обеда, всё повторяется по одной схеме – взгляд на него, в телефон, изредка с направленным на него дулом камеры, и затем снова на него. Взгляд, видоизменённый на инфернальном уровне чувств и эмоций. Кейго даже не пытается выяснить, в чём дело. Он и так не горел желанием прибиваться к какой-либо стайке студентов. поэтому пусть идут к чёрту. Смирение со сложившейся ситуацией сбавляет напряжённость уже спустя несколько часов, когда он понимает, что придётся какое-то время изображать конченного похуиста. В голове пустота и внезапная легкость – он выстаивает очередь в удивительно светлом кафетерии и оглядывается в попытке найти незанятое место. Главное – расслабиться. Если ему нужно признание, он получит его. Лучшее, что можно сделать сейчас – это присмотреться к обстановке. Он и не замечает, как в сильной давке на пути к присмотренному столу задевает кого-то плечом. А потом чья-то рука сжимается на его запястье. Ощутимо, почти болезненно. Кейго резко оборачивается, и его будто окатывает ледяной водой. – Совсем ахуел? – шипят тонкие губы напротив, и в правом их уголке натягивается рубцовая ткань шрама. Сердце мощным толчком подскакивает к горлу. Он вырывает руку из тонких шершавых пальцев, едва игнорируя всплеск агрессии, поднявшийся в груди. – Извини, конечно, что толкнул тебя, но с такой реакцией тебе надо к психологу, парень. – Хмыкает Кейго, и пытается оценить стоящего напротив проницательным взглядом. Бледный, почти одного с ним роста; он вскидывает тонкое, просвечивающее венами запястье вверх, и на его лицо волнами падают отросшие грязно-серые пряди чёлки, скрывая глаза и проглядывающие тут и там струпья засохшей кожи. Он весь будто в тонкой паутине трещин, хрупкий, словно тронь пальцем, и рассыплется в пепел. Сомнительный соперник. Люди вокруг них расступаются, ведомые каким-то подсознательным инстинктом, и образуют круг. Как на манеже в цирке. Кейго чувствует себя обезьянкой, выставленной на потеху зазевавшейся публике. В пальцах парня отсвечивает экран смартфона, и толпу пробивает неясный, тихий шёпот. Кейго вскидывает бровь и смотрит на тощего с вызовом, отмечая, как меняется выражение его лица при взгляде на чёрную гладь экрана. Незнакомый студент медленно опускает руку и склоняет голову в бок. – Так-так-так. Ты, значит, безлицый. Не выглядишь, как первогодка. – Шрамированные губы растягиваются в неприятной улыбке. Кейго в притворном удивлении поднимает руку, перенося вес подноса на вторую ладонь, и скрупулёзно прощупывает каждую часть своего лица, заостряя внимание на носу. Ухмыляется издевательски. – Правда? Прости, мне кажется, всё у меня на месте. По толпе проносится смешок. Кейго кажется, что он вырвал победу, но тонкая бледная рука вскидывается и быстрым взмахом сносит его поднос с подрагивающей ладони. Раздаётся звон стекла, и посуда рассыпается вдребезги. Поднос с грохотом прокатывается по полу, останавливаясь у чьих-то ног. Кейго сжимает зубы так, что слышит скрип эмали. В ушах бешено пульсирует кровь. Рука не останавливается и до того, как Таками успевает среагировать, стискивает его шею – длинные пальцы сдавливают кожу, смещая кадык, и из горла вырывается хриплый выдох. – Ёбаный латуит! – шипит парень напротив, приближаясь к его лицу, и хватка становится ещё ощутимее, перекрывая воздух. – Ты хоть представляешь, в какой ты сейчас заднице? Шум крови в ушах всё сильнее. – Надеюсь, в достаточно симпатичной. – Цедит сквозь плотно сжатые зубы. Кейго вцепляется в тонкое запястье и предпринимает попытку отодрать ладонь от своего горла. В глазах пульсирует свет, сгущаясь темнотой на периферии. Ногти впиваются в тонкую кожу, царапают, но парень напротив держится крепко и Кейго видит его глаза – прищуренные, злобные, обрамлённые синеватыми венами. Сердце болезненно бьётся в груди. Конечности будто ватные. Если он сейчас не уйдёт от драки, он… – Шигараки! – звонкий женский голос разрезает замершее вокруг пространство. Шаг позади, твёрдый и уверенный, становится всё отчётливее, и в следующую секунду девичья рука с короткими пальцами мощным рывком дёргает Кейго за руку, вырывая его из цепкой хватки. Ударивший в лёгкие воздух кружит голову. Кейго вдыхает его, жадно и сипло, и весь съёживается, потирая саднящую, исцарапанную ногтями кожу. Люди вокруг ненасытно смотрят – глотают, пожирают каждое действие, и их взгляды такие же, как у его соседа по парте – на периферии отвращения и жалости. Он – полумёртвое животное на обочине. Парень напротив – переехавший его грузовик. – Как же ты достал! Иди мерься хуями со своими дружками! – девичий голос, сильный и звонкий, немного отрезвляет. – А ты, я смотрю, совсем не меняешься. Водишься с отбросами, всё бегаешь, сопли им подтираешь. – Елейный, шелестящий тембр пробирается в барабанные перепонки. – Дождаться не могу, когда ты поймёшь, где твоё место. – Пошёл ты! Кейго наконец выпрямляется и ошеломлённо смотрит на разбитую посуду и остатки обеда, размазанные по плиточному полу. Столпившиеся вокруг люди, стоит только сероволосому развернуться спиной, теряют к происходящему интерес и постепенно расходятся по местам. В горле Кейго всё ещё колотится сердце, и мускулы сводит от почти осязаемой злости. Он бросает убийственный взгляд в сгорбленную, удаляющуюся спину. – Ты живой? – девушка почти неосязаемо касается пальцами его плеча. Она миловидная, такая маленькая, но не сказать, что хрупкая – даже через слой одежды просвечивает атлетическое строение её тела. Кожа на миниатюрных пальцах, коснувшихся его плеча, холодно-бронзовая. Кейго поднимает на неё растерянный взгляд и неловко взъерошивает беспорядок на своей голове. Она кажется смутно знакомой. – В порядке. – Хмыкает, приподнимая уголки губ, и снова мечется взглядом к остаткам своего обеда. – Видимо, придётся сегодня посидеть на диете из стекла. –Ну… Ничего не поделаешь, но ты не переживай! Томура тот ещё урод! Чувствует себя безнаказанным, вот и… - Она резко прерывается и внимательно смотрит на его лицо, и её брови приподнимаются в удивлении. – Ты, случаем, не… Таками? Таками Кейго? Он застывает и всматривается в черты напротив. Большие красновато-карие глаза, уверенные и боевые, светлые длинные волосы, дерзко вздёрнутые уголки губ и этот маленький нос пуговкой, будто бы кроличий. Кроличий… В желудке всё переворачивается. –Усагияма Руми, неужели ты? Она звонко хохочет, хватаясь руками за живот, и Кейго против своей воли расплывается в улыбке. Надо же, та самая Руми – маленькая девчонка во дворе, защитница слабых и угнетённых, вечно улыбчивая и бесстрашная. С неизменным кроличьим носом и широкой белозубой улыбкой. Разве что выросла с того момента примерно на две головы и дерзкого огонька в глазах стало больше. – Вот это встреча, а, Таками? – сквозь смех говорит она и бьёт его по плечу, размахиваясь; Кейго едва не пропахивает носом – удар она держит отлично.– Ты почти не изменился. Все ещё любишь неприятности? – Всё ещё любишь быть Матерью Терезой? – парирует в ответ, поигрывая бровями. – Да-да, оно самое. – Она кивает в дальний угол кафетерия, и уголки её губ поднимаются ещё выше. – Я заняла столик. Не хочешь присоединиться?

***

Разговор о жизни не укладывается в пару минут – Кейго больше слушает, чем рассказывает, как он и привык. Однако наступает его очередь, и он теряется, когда Руми спрашивает о причинах его внезапного исчезновения. Она знает его с шести лет, и вместе с этим не знает совсем ничего, а он в свою очередь не понимает, как ему нужно ответить. Оправдаться? Солгать? Сказать правду? Душещипательный рассказ о собственной жизни никак не укладывается в обстановку – он практически игнорирует вопрос, преподносит сухие факты в красивой обёртке, эмоционально рассказывает что-то едва значительное. И это прокатывает. Стычка с Шигараки быстро выветривается из головы, однако Руми, стоит только закончить трапезу, достаёт из заднего кармана смартфон, и спустя пару секунд её глаза обеспокоенно мечутся от экрана к нему. И вдарившая в мозг тревожность снова раскручивается в его груди, оплетая желудок – он видел этот непонятный жест без малого от сотни людей за сегодня. Один из них после этого буквально пытался его придушить. – Слушай, Кейго… – понижая голос, произносит она. – Ты ведь только первый день здесь? – Ну да. – Он напрягается и наклоняется к ней, выискивая в глазах что-то способное дать ответ. – Сегодня мой первый день. – Понятно. – Руми откладывает смартфон и слабо массирует виски, прикрывая глаза. – Поэтому Шигараки так на тебя накинулся. – Послушай, я не очень люблю, когда тянут кота за яйца. – Кейго внимательно на неё смотрит, боясь пропустить что-то важное. – Этот придурок… Я сначала подумал, что он чокнутый, когда он стал пороть всякую чушь. А теперь, получается, у него была причина? – Какую чушь, Кейго? Кейго откидывается на спинку кресла и хмурится, меря взглядом стену. От подскочившего в крови адреналина воспоминания о диалоге размытые и смутные. – Что я якобы безлицый… Что-то такое он сказал. И назвал меня ещё как-то?.. Слово на «л»… Ла… – Латуит. Кейго вскидывается и резко упирается ладонями в стол. Взгляд хаотично мечется по лицу напротив – строгому и спокойному, как водная гладь. Пытается хоть за что-то уцепиться. Выделить любую деталь. Но девушка напротив больше похожа на каменное изваяние – ни тени эмоций на круглом лице. Она лишь смотрит на него проницательно, будто знает намного больше, чем он предполагал. Как и все они. – И, столкнувшись с Шигараки Томурой, ты познакомился с третьим доминусом. – Продолжает девушка, внимательно отслеживая его реакцию. Терминология сбивает с толку. От активных мыслительных процессов в мозгу прорезается саднящая, притупленная боль. Кейго запускает пальцы в пшеничные волосы и опирается головой о ладони, меря взглядом трещинки на столе. Латуит, третий доминус… Понять бы ещё, что всё это значит. Чувствуя себя так, словно впервые показался преподавателю под конец семестра, он медленно мотает головой. – Может, ты наконец объяснишь мне, что за всратый сленг вы используете и почему на меня все смотрят, как на прокажённого? Руми, не медля ни секунды, кладёт свой смартфон между ними ровно на середину стола – экран, подсвеченный синим, мелькает непонятными символами. Она разворачивает его круговым движением пальцев и пару раз стучит по нему подушечкой. – В этой академии не всё так просто, как ты уже успел заметить. – Она проводит пальцем по экрану и сворачивает приложение, которое Кейго едва успел рассмотреть. – Точнее, я бы сказала, что всё просто, но тебе следует разобраться. Напиши мне свой номер, и я тебе всё расскажу. – И как это поможет мне разобраться? – Кейго чувствует, что спустя ещё парочку минут таинственных разговоров начнёт терять самообладание, но пальцы сами тянутся в карман толстовки за телефоном. – Добавишь меня в мессенджере, и я скину тебе ссылку. Тебе нужно будет по ней перейти и скачать приложение. – Спокойно говорит Руми, и уголки её губ едва заметно приподнимаются. – И что? – Просто делай, что я говорю. Спустя пару секунд после обмена номерами на его мессенджер действительно прилетает ссылка, и Кейго чувствует себя как в глупом квестовике, в которые заигрывался в подростковом возрасте. Сходи туда, принеси то, спроси у гнома дорогу и возвращайся в хижину старого эльфа. И этот эльф (не такой уж и старый, можно сказать очень даже милый) смотрит на него сейчас так, будто ждёт свой мешочек с золотом в обмен на ценную информацию. У Кейго вместо мешочка с золотом есть только отборный мешок говна, которое выльется тут же, если он не узнает всю правду. Он вглядывается в мессенджер, в котором висит одинокая, подсвеченная синим ссылка

://house.dom/download

– Ну же, не тормози. – Шикает Руми и пихает Кейго в плечо. И ему не остаётся ничего, кроме как повиноваться – любопытство разрывает все возможные границы, и скачать подозрительное приложение на пустой странице браузера – это ещё полбеды. Он нервно постукивает пальцами по углам чехла, наблюдая за стремительно заполняющейся стрелочкой на панели задач. Название приложения гласит – HOUSE.exe.

*проверка безопасности* *5%* *37%* *69%* *83%* *100%* *приложение безопасно* *ОТКРЫТЬ*

Кейго опускает телефон и снова впивается взглядом в сидящую напротив Руми, которая всеми силами выдерживает гнетущую его паузу. Собственное любопытство в купе с прожитым днём накладывает на его способность к ожиданию отпечаток – больше нет сил тратить время на размышления о том, почему его все гонят ссаными тряпками в первый учебный день. Хочется только правды. – И как это приложение способно мне всё объяснить, позволь спросить? – скептично сузив глаза, произносит Таками. – Открывай его. Веришь или нет, но это приложение скажет тебе намного больше, чем могу сказать я. И избавит тебя от стычек с такими уродами, как Шигараки, если будешь правильно им пользоваться. – Она постукивает пальцами по столу, подпирая второй рукой подбородок. – И вообще тебе дико повезло, что мы встретились с тобой в первый же день. Первогодки по полгода могут ходить без этого приложения – оно доступно только по закрытой ссылке. Многие любят издеваться над новенькими, поэтому не у всех есть возможность его скачать. И рано или поздно эти люди забирают документы. Кейго внимательно вслушивается в каждое слово и по итогу совсем теряет нить разговора, укладывая подбородок на стол. Чёрная иконка приложения издевательски мелькает у него перед носом, и он, кажется, начинает смиряться. – Сейчас ты войдёшь и введёшь номер своего студенческого ID. И потом, обещаю, я тебе всё расскажу. Пару секунд Кейго изучает экран, занеся большой палец над зазывающей кнопкой *ОТКРЫТЬ*. Что-то подсказывает ему, что, возможно, он ввязывается в нечто мутное, но напротив сидит Руми, с которой он провёл достаточно много времени в детстве, и её сосредоточенное лицо великой наставницы светится благими намерениями. Кейго решает, что переименует её в контактах в «Мать Терезу». Выбора у него, кажется, нет. Как только он нажимает на кнопку, экран вспыхивает красной вспышкой и погружается в черноту. Кейго вздрагивает и ловит за хвост непрошенную мысль о том, что, кажется, телефон придётся менять, но спустя несколько секунд в непроницаемой черноте мелькает белая точка, стремительно приближающаяся под звуки минорной восьмибитной мелодии, как на старых консолях. У Кейго была такая в детстве и хоть мать запрещала проводить за ней много времени, потому что считала, что от подобных развлечений глазные яблоки могут привариться к мозгам, эту странную игровую музыку он помнил до сих пор. С единственным отличием – если раньше она радовала и развлекала, сейчас, услышав подобное, Кейго ощутил слабую волну беспокойства. Из черноты экрана выплывает пиксельное

H O U S E

Таками снова бросает на Руми сомнительный взгляд, но она не реагирует от слова совсем, лишь коротко кивает, мол, молодец, продолжай. Кейго чувствует себя слепым щенком на прогулке, которого желательно было бы направлять. Ещё желательней держать зубами за шкирку.

<<skip>>

Телефон в руках моментально нагревается. Таками слегка отгибает чехол и проводит пальцами по крышке смартфона, которая за несколько секунд сделалась раскалённой.

<<enter your id>> <<ACCEPT>>

Как только Кейго нажимает на ввод, восьмибитная мелодия обрывается, и экран снова погружается в черноту. И перестаёт реагировать. Кейго кажется, что микросхемы внутри его телефона едва слышно шумят от перегруженности. Руми молчит, плотно сжав губы. – У меня прогружалось быстрее. – У тебя может и телефон поновее будет. – Шикает Кейго, закатывая глаза. В любом другом случае он бы, возможно, пожалел, что отвечает подруге детства с явным оттенком пассивной агрессии, но не сейчас. Экран смартфона всё никак не хочет загораться, пальцы обжигает перегрев обшивки, а Руми продолжает строить из себя загадочную наставницу, которая больше молчит, чем говорит что-то действительно полезное. Когда Кейго отчаивается и с горечью осознает, что телефону после этих экспериментов, возможно, потребуется ремонт, экран его смартфона вспыхивает ярко-красным светом. У Таками спирает дыхание и темнеет в глазах.

TaKaMI KEIGO 20 yrs old latuit 0 / 500 next goal – ankilla

– Тут моя фотография. – Осевшим голосом констатирует парень. – Та, которую я делал на студенческий. И имя. Оно считало всю мою информацию и ты решила не сказать мне об этом сразу? – Успокойся, так надо. Ничего, кроме твоей фотографии, имени и возраста оно не считывает. Это нужно, чтобы тебя узнавали другие игроки. Кейго аккуратно, насколько позволяет неожиданный прилив агрессии, кладёт телефон на стол, тычет пальцем в свою «детскую» анкетку, написанную на корявом английском, и просто пытается дышать. Глубокий вдох. Если Руми сейчас же не расскажет ему, зачем он проделал ряд абсолютно бесполезных действий, он за себя не отвечает. Глубокий выдох. Максимум он просто уйдёт и никогда больше с ней не заговорит, и пусть его называют хоть латуитом, хоть хером с горы. Руми выдерживает недолгую паузу, глядя на друга детства снисходительным, почти извиняющимся взглядом, и наконец вдыхает побольше воздуха в легкие: – Хаус – разработка одного из студентов. Каким-то образом этот «гений» смог подключиться к базе данных Юэй, поэтому игра считывает информацию по номеру студенческого. Никто точно не знает, кто её создал, однако известно, что он давно уже здесь не учится. Я и сама не представляю, откуда она тут взялась. Ходит много слухов. – Девушка пропускает прядь длинных волос через пальцы и накручивает её на ладонь; её «кроличий» носик забавно подрагивает при разговоре. – Сейчас ты вступил в игру. То, что ты видишь – имя, возраст, фотография с ID. Это называется лицом. ты, значит, безлицый – А латуит? – Это самый низший ранг в хаусе. Среди учащихся тоже. Как бы тебе сказать… Ранги в этой игре – не просто ранги. Давай я тебе кое-что покажу. – Она опирается ладонями о стол и оказывается очень близко к его лицу, глядя в экран его смартфона. – Нажми на кнопку scan в левом нижнем углу экрана, затем направь на меня камеру.

<<scan>> *разрешить доступ к камере* *разрешить доступ к микрофону*

С сомнением нажав кнопку принять, Кейго наблюдает за тем, как на экране высвечивается спокойное лицо Руми, затем телефон в его руках издаёт долгую, мощную вибрацию и чернота вспыхивает кислотно-синим. Если бы у Кейго была эпилепсия, у него давно бы случился припадок. Он тихо сглатывает и пробегается глазами по буквам.

uSaGIYaMa RuMI 20 yrs old dominus 13 530 / ??? next goal – ???

Кейго кажется, что его сейчас вывернет. – Ты?.. – Да, я второй дом в хаусе. Но это не так уж и важно. – Она широко улыбается и немного выпрямляет спину; Кейго не совсем понимает, чем здесь можно гордиться. – Таким образом ты можешь сканировать каждого. Иногда игра будет сама предупреждать тебя о приближении человека, высвечивать его цвет и анкету. Для домов он – кислотно-синий. Для латов – красный. Но это работает только в том случае, когда в помещении мало людей. В остальных – придётся направлять на них камеру. Чтобы подняться в ранге, нужно выполнять задания. Через черту, вот здесь, - она указывает пальцем на место в анкете, - показывается твой рейтинг. – И что это за задания? – Кейго чувствует, как у него закололо в висках. Теперь причина взглядов, направленных ему в лицо камер и перешёптываний становится менее мистической. Реальной и осязаемой. У него пересыхает в горле и рука сама тянется к бутылке с водой на подносе Руми. Он открывает её и пьёт жадно, будто потерявшийся в пустыне птенец, нашедший оазис, и его подруга не спешит отвечать, выдерживая терпеливую паузу. Продолжает лишь тогда, когда Кейго находит в себе силы оторваться от горлышка. – Всякие. Что-то вроде правды или действия, только без правды. У каждого разный уровень сложности и, естественно, разное количество начисляемых баллов. Хардкор редко выпадает латам и анкам, но, чем выше ты по рангу, тем сложнее задания. – И что будет, если я откажусь его выполнять? – Теряешь в два раза больше, чем мог бы получить. Кейго откладывает телефон в сторону и скептично хмурится, измеряя взглядом пространство. Приложение. Хорошо. В него играет почти вся академия, так? Но какова тогда связь с реальным миром – если это всего лишь игра? – Сколько всего каст и на что они влияют? – Семь. Латы – самый низший ранг. Оставаться в их рядах долго – самоубийство. Делай с ними что хочешь – избивай, издевайся, заставляй быть на побегушках. Тут, в принципе, как и с анками. Они прислуги. Избивать их уже никто не избивает, но побегать по поручениям тебя могут заставить, причём знатно. Затем идут диги, боны и веры – неприкосновенные ранги, но без какой-либо ощутимой власти. Самые «элитные» касты – это проксы и домы, те, кто имеют влияние над всеми нижними. Проксов 10 человек на всю академию, домов и то меньше – всего 3. Их ты можешь увидеть в рейтинге в главном меню. – И ты второй дом? – на всякий случай переспрашивает Кейго, сцепляя пальцы в замок. – Да. Он снова берёт телефон в руки, решив проверить, и действительно, в главном меню игры, таком же пиксельном, с ярко-мигающими неоновыми надписями, пестрит заголовок

<<TOP 13>>

Маленькие иконки фотографий мигают красным по контуру.

1. TODOROKI TOYa 2. uSaGIYaMa RuMI 3. SHIGaRaKI TOMuRa

Он молча пялится в экран, всматриваясь в них. Скользит взглядом по улыбчивой фотографии Руми со студенческого, сделанной на первом году обучения. С некоторым любопытством рассматривает остальных, в особенности, первого в рейтинге, но фотография мутная, и кроме чёрных волос, торчащих в разные стороны, не удаётся ничего разобрать. – Я думаю, никто и сам не помнит, почему игра приобрела такую значимость. Я поступила уже тогда, когда она была здесь, но, думаю, в тот момент всё только начиналось. – Руми продолжает крутить в пальцах светлую прядку волос, глядя куда-то в сторону. – Но факт остаётся фактом – оставаться латом и анком не стоит, если не хочешь уйти отсюда покалеченным физически или морально. Люди обычно сразу же забирают документы, если не могут дойти хотя бы до веров, чтобы их перестали трогать. С этими кастами делают всё, что хотят, поэтому я советую тебе поскорее подняться в рейтинге. Задания, обычно, приходят сами, и они… относительно безобидные. Если это не хардкор, конечно. Количество информации не укладывается в голове. Забрать документы из-за тупой игры. Выполнять глупые задания для того, чтобы в реальном мире тебя не ровняли с грязью. Звучит, как шутка. Точно, это такой прикол, и Руми сейчас скажет, что пошутила. Кейго вперивает в неё долгий, выжидающий взгляд, но она молчит и не смотрит на него, погрузившись в свои мысли. чёрт бы тебя побрал, Руми, я не верю, скажи, что это просто тупой прикол Внезапно гремят входные двери – в кафетерий врывается маленькая блондинистая девушка в ультра-короткой юбке. Кейго даже отсюда видит, как блестят её острые длинные клыки, когда она растягивает губы в хитрой улыбке. Коротая юбка опасно вздымается, стоит ей сделать шаг в сторону. Она выглядит, как миловидная японская старшеклассница – неаккуратные, растрёпанные пучки блондинистых волос обрамляют её круглое, детское лицо, что в симбиозе с юбкой создаёт весьма правдоподобное клише. Все студенты, сидящие в кафетерии, тут же замирают, обращая на неё внимание, и она громогласно, звонко выкрикивает: – Бегом все на улицу, там Даби! По помещению проносится невнятный шепоток. Кто-то резко вскакивает со стула и быстрым шагом направляется к выходу. Остальных приводит в движение имя, снова звучащее из дальнего конца – оно действует на окружающих как прямой позыв к движению, и уже спустя несколько недолгих секунд большая часть людей толпится у выхода, стараясь как можно скорее проскользнуть в коридор. Давка толпы чуть не сносит девушку с ног. – Пойдём. – Руми непринуждённо хватает с подноса яблоко и поднимается, закидывая на плечо аккуратный рюкзак. – Будет возможность посмотреть, как это всё проходит. Все толпятся на улице около плачущей статуи ангела, которая ещё вчера смотрела на него своими пустыми глазами, пробираясь взглядом под самую кожу. Кейго видит, как мелькают в руках смартфоны, как кто-то включает камеру. Его руки прошибает вибрация.

<<IS THE TaSK D/NE???>> <<YESS>> <<NNO>>

Руми хватает его за плечо и тащит через толпу, чтобы занять более удобную позицию для наблюдения. Останавливается она около зеленоволосого кучерявого парнишки, обмениваясь с ним короткими приветствиями. Рядом с ним блондин с непослушным ёжиком почти белых волос – стоит, скрестив руки на груди, и кидает короткий кивок в её сторону, хмуро глядя на постамент. Веснушчатый мальчишка тут же обращает на Кейго внимание и протягивает ему свою маленькую ладонь: – Я Мидория Изуку, второгодка. А это мой друг, Бакуго Кацуки! – и улыбается так нежно, что у Таками тут же оттаивает сердце. – Тц, мелкий, заткнись и дай посмотреть. – Рычит блондин, дёргая юношу за плечо. – Таками Кейго, третий курс. – Растерянно шепчет и пожимает протянутую руку, бросая взгляд в ту же сторону, куда внимательно целит Бакуго. Именно тогда, прослеживая линию его взгляда, Кейго замечает, кто именно вызвал столь мощный ажиотаж, заставив всех выползти из кафетерия и вытянуть из карманов смартфоны. На высоком постаменте стоит человек – парень, одетый в чёрную широкую кофту и рваные джинсы. Цепи на его шее звенят при каждом движении. Губы разрезает ухмылка. Светлые, голубые глаза видно даже отсюда ввинчивают в толпу заинтересованный взгляд. Порыв ветра треплет его непослушные, торчащие в разные стороны волосы, и они переливаются вороным крылом на холодном весеннем солнце. Кейго замирает. Лицо кажется ему смутно знакомым, и снова это дурацкое ощущение дежавю, как с Руми, только более неопределённое. Он и не может вспомнить, кто это был. Где они встречались? Этот чёрный ёжик непослушных волос… – Ну приветик, придурки! – хрипло, достаточно громко произносит парень; в его пальцах тлеет сигарета, и он зажимает её между большим и указательным, посылая в толпу. – Такие жадные до всякого трэша – тошно смотреть. Он тихо смеётся и хватается за высеченную из камня ангельскую руку, когда очередной порыв ветра вплетается в его смоляные волосы. – Не тяни уже, Даби! Толпа нетерпеливо волнуется, превращаясь в одно большое многорукое существо. В следующий момент он (Кейго замечает, насколько длинные у него пальцы) быстрым движением расстёгивает ремень и кидает его в толпу. Его слегка зауженные тёмные джинсы повисают на бёдрах, открывая виду полоску нижнего белья. Кто-то в толпе верещит, один из наблюдателей справа громко смеётся. Кейго на пару мгновений опускает глаза к смартфону, где призывно мигают кнопки выбора. Да или нет? – Да хватит уже, Даби, давай быстрее! Юноша на постаменте обаятельно и остро улыбается и парой ловких движений расстёгивает ширинку и пуговицу на джинсах. Опускает голову – его колючие на вид чёрные волосы, лицо на фоне которых выделяется бледным пятном, падают на острые скулы. Кейго переглядывается с Руми. Та стоит, не отрывая хмурого взгляда, и плотно сжимает губы. – Этого вы хотите? – произносит парень и, подцепив пальцами кромку джинсов вместе с нижним бельём, сдёргивает одежду вниз. Толпа взрывается криками и улюлюканьями, кто-то громко аплодирует – по собравшемуся скоплению народа пролетает вздох непонятной эмоциональной окраски. Кейго чувствует, как его брови вскидываются вверх, и давится нервным смехом. – Он что, только что?.. – Ага. Парень гордо выпрямляет спину, демонстрирует всем свою задницу, приподнимая полы кофты, до безобразия призывно крутит бёдрами, а затем с дикой улыбкой на губах вскидывает средний палец и без колебаний направляет его в толпу. Телефон Таками снова вибрирует, заставляя принять решение, но он и пошевелиться не может, глядя на то, как парень на постаменте античной скульптуры виляет своим естеством, демонстрируя всем и каждому член. Кейго как обухом ударяет осознание, врезаясь в мозг сверлом дрели – сомнений нет, это тот самый… – Первый дом. – Тихо произносит Руми, и Кейго слабо удаётся расслышать её сквозь нескончаемый шум толпы. – Тойя Тодороки, но все зовут его Даби.