«Gold»

      Он опять в этом месте. Опять в нью-йоркском клубе «Gold». В стрип-клубе. В лучшем стрип-клубе, чёрт побери. А всё из-за неё. В прошлый раз Королева не соизволила выйти к простому народу, но сегодня — мужчина точно знал — развратница будет здесь. Странно, но она была единственной танцовщицей, которой было позволено самой выбирать, когда выходить на сцену. А всё потому, что она самая лучшая танцовщица. А также она является дочерью лучшего друга мистера Голда — Генри Миллса — к слову, не последнего человека в городе.       Говорят, Королева могла завести мужчину всего лишь невинным…взглядом. Когда на деле она была горячей, жестокой хищницей. В танцах на шесте ей нет равных, поэтому её и прозвали Королевой. Хотя многие давали ей и другие титулы, такие как Дьяволица или Богиня. Только избранным выпала возможность узнать её настоящее имя. Реджина.        Реджина Миллс — шикарная женщина. Иссиня-чёрные волосы, длиной чуть ниже плеч, водопадом спадали по её спине. Её горящий, с лёгкой «безуминкой» взгляд будоражил кровь в жилах; карие бездонные глаза, обрамлённые пушистыми, длинными ресницами, излучали страсть. Пухлые губы, украшенные тёмно-винной помадой, так и манили поцеловать их. Её всегда притягательная, откровенная одежда — если, конечно, её можно таковой назвать — так и кричала о том, чтобы её сорвали с тела. А томный, бархатный тембр голоса так и завораживал… Королева напоминала сирену, которая топит моряков, зазывая их к себе одним лишь шёпотом.       Но мужчина не верил всем этим россказням — не бывает таких идеальных женщин. И сегодня он был готов удостовериться в этом. Нужно всего лишь дождаться выхода Королевы и заказать приватный танец, и тогда все ожидания отступят перед реальностью.       Но была одна проблема: королева танцевала не для всех. Наслаждения прекрасным телом в VIP-комнате однозначно лишались богатые папики, глупые мажорчики и мужчины с особым сальным взглядом, которые хотели более интересного продолжения. Но, если мужчина заказывал приватный танец и просто хотел насладиться прекрасным зрелищем, Реджина соглашалась. Что тут таить: она любила ловить на себе восхищённые взгляды.       Ещё не менее часто говорили о том, что Королева — прекрасный собеседник. Реджина, вместо приватного танца, могла выслушать и дать дельный совет, стоило ей только увидеть во взгляде мужчины не похоть, а пустоту и желание выговориться. Она даже могла не дожидаться, пока её закажут, а сама приглашала уединиться. И к таким людям она всегда приходила не в наряде горячей тигрицы, а в обычном, повседневном закрытом платье длины миди. Пусть в разговорах она была резка, пряма, холодна, но её всё равно уважали. И опять же, эту информацию знали только некоторые — только те, кто уже побывал наедине с Реджиной, выговариваясь и открывая ей душу.       Но Робин Локсли не был папиком, мажором или мужиком, норовящим залезть под каждую юбку. Да, Локсли — миллиардер, но он не верит женщинам. «Женщинам нет веры. Все они бездушные твари, которые хотят только денег, » — так однажды вечером за стаканом виски сказал Робин, когда его друг Джон Литтл в очередной раз пытался свести его с какой-то красивой куколкой. И сегодня, в эту тёмную ночь, Локсли был готов в очередной раз удостовериться в том, что какой бы женщина ни была — красивой или вовсе дьявольски божественной — она бездушная стерва, которая хочет денег, и ради них она готова на всё, даже ноги раздвинуть.       Зал сидел в ожидании Её Величества — она выступала последней, как и всегда. Вальяжно, медленно, с грацией кошки, виляя бедрами, она прошагала в центр сцены. Чёрный кожаный костюм с красными деталями еле-еле прикрывал сексуальное тело, чем ещё больше дразнил фантазию возбуждённых мужчин. Подойдя к пилону, она одной рукой взялась за него, а второй потянулась к волосам. Плавно стянув резинку и запрокинув голову назад, женщина встряхнула головой, и её волосы идеальными волнами рассыпались по спине.       Медленно направив взгляд в зал, она лениво осмотрела мужчин. Присутствующие мысленно уже срывали с неё одежду и пожирали похотливыми взглядами. Все, кроме одного мужчины. Этот голубоглазый, накачанный блондин смотрел на неё совершенно иначе… С вызовом? Отлично. Значит, есть, для кого танцевать сегодняшней ночью.       Соблазнительно облизав губы, женщина улыбнулась зрителям, в частности блондину с глазами цвета небесной глади. И Робин, заметив это, в ответ лишь ухмыльнулся и продолжил с вызовом рассматривать брюнетку.       Закинув одну ногу на пилон, она оторвалась от пола и в воздухе сделала оборот вокруг шеста. Дальше всё происходило на грани между реальностью и сном — Реджина полностью отдалась танцу. Она позабыла обо всём и всех. Только она и плавные движения. Только она и жаркий танец. Миллс отключилась от внешнего мира, заглядывая в свой внутренний, открываясь самой себе.       Отойдя от пилона, она прошагала к краю сцены и развернулась к зрителям спиной. Реджина начала наклоняться вниз, плавно ведя руками от бедер к лодыжкам. Этим она предоставила прекрасную возможность отлично разглядеть её аппетитные ягодицы. Руки потянулись к босоножкам на высокой шпильке, и Реджина, сняв их, откинула обувь в сторону. Потом она вновь повернулась к мужчинам лицом. По «счастливой» случайности Реджина стояла перед Робином. Было видно, что её тело ему нравилось, но он не пускал слюнки, как другие, а просто не переставал смотреть на неё, как на картину великого художника.       А Реджина всё так же продолжала сексуально двигать бедрами в такт музыке. Прикрыв глаза, женщина вновь отдалась ощущениям и танцу, снова забывая обо всём.       Выступление подошло к концу, музыка утихла, Реджина последний раз на сегодня посмотрела в зал, задержав взгляд на Локсли, сошла со сцены и направилась в свою гримёрку.       Она стояла, смотрела на отражение своего идеального тела в зеркале и ждала. Ждала, когда придёт Руби и сообщит ей о том, что голубоглазый красавчик заказал приват. Реджина была более чем уверена в том, что так и будет. Возможно, незнакомец и не хотел её, но было в его взгляде, в его позе, во всём нём что-то такое, что подсказывало Реджине: сегодня они уединятся.       Долго ждать не пришлось — спустя несколько минут в гримёрку постучалась Руби.       — Реджина, красавчик Локсли хочет, чтобы ты станцевала ему на коленях. Передать отказ или…? — заметив, что подруга подкрашивает губы помадой, она замолчала.       — Или, Руби, или. Проведи его, а я припудрю носик и тут же приду, — хищно улыбнувшись, Реджина перевела взгляд на Руби. — Ты чего стоишь? Иди давай.       Робин сидел на чёрном кожаном диване и ожидал ту, которая, по его мнению, готова сделать всё ради денег. Уже несколько минут прошло, но её ещё не было. За эти минуты Локсли успел разглядеть каждый уголок этой комнаты. Взгляд вновь упал на мини-бар. Что ж, можно и выпить, раз красивая дамочка ещё не пришла. Хм, виски. И достаточно неплохой виски. Хороший способ занять себя, пока ожидаешь фееричного шоу.       Один стакан, второй, третий, но её всё ещё не было. Чёрт, он хотел её увидеть, вдохнуть её пьянящий яблочный аромат, дотронуться до неё. Чёрт, он не хочет её, нет, не хочет. Она ему даже не нравится. «Да кого я обманываю? Чёрт, она шикарна! Даже слишком!». Изначальный замысел у него был другим — Робин совершенно не собирался наслаждаться идеальной женщиной, рассматривать каждый изгиб её тела. То, как внизу живота сладостно потянуло, дало Робину понять, что он проиграл, проиграл сам себе.       Но сейчас остаётся только ждать прихода Королевы…       В ту же секунду, когда Робин об этом подумал, дверь открылась, и вальяжной походкой в неё вошла Реджина. На ней было значительно меньше одежды, нежели в большом зале. Чулки и корсет Миллс с огромной радостью оставила в гримёрке. Закрыв за собой дверь, женщина, дразня вилянием бёдер, направилась прямо к мужчине. Приблизившись к нему вплотную, она оставила всего несколько сантиметров между их лицами и низким голосом прохрипела:       — Напомню правила, дорогуша. Руками не трогать, пока я не разрешу. Я не шлюха, а танцовщица, запомни это. И, если мне хоть малейшая деталь не понравится, ты… — что ж, Реджина даже не удосужилась обратится к нему на «вы». Здесь её территория, её правила, — сию же секунду будешь выставлен за пределы клуба.       Реджина наклонилась ещё чуть ближе, так, что их губы разделяло всего несколько миллиметров…       Закусив нижнюю губу, Миллс удобно устроилась на коленях Робина, потёршись пахом о немаленьких размеров выпуклость в штанах, и жадно притянула мужчину к себе, подарив жаркий поцелуй. «Что она творит?» — прежде чем сдаться и ответить на поцелуй, разум Робина успел жалобно пискнуть и замолчать, замолчать на всю грядущую ночь. Женские ладошки потянулись к пуговицам на рубашке, расстёгивая одну за другой. И, кажется, одна пуговица оторвалась, но сейчас это не важно. Сейчас важны только он и она.       Поцелуй стал более требовательным, страстным, глубоким. Руки обоих жадно бегали по телам друг друга, принося удовольствие и распаляя желание ещё сильнее. В комнате становилось жарко, адское пламя исходило от этой парочки. А это они всего лишь целовались… Что же будет, когда они дойдут до секса?       Брюки уже давно стали тесными, до одури хотелось большего. «Я не шлюха, а танцовщица», — прозвучало в голове мужчины, пока он с силой сжимал женские ягодицы. Но разве танцовщицы могут раздевать и целовать? Нет, определенно нет. Пора нарушать правила.       К огромному счастью Робина, тело Реджины прикрывали только лифчик и трусики. Спустив одну лямку лифчика с плеча, он оставил влажный поцелуй на бархатной коже и то же самое проделал с другой лямкой. Жадно припав губами к шее, Робин начал ласкать упругую грудь, и сквозь ткань он почувствовал, как её соски затвердели. Когда Робин укусил женщину за ключицу, Реджина дернулась у него на коленях, задевая пахом достоинство мужчины, и зашипела от боли. Робин, не обращая на это внимания, продолжал оставлять красные отметины на шее женщины, и ей это нравилось. Реджина, зарывшись пальчиками в золотистые волосы Локсли, притягивала его ещё ближе.       Лиф отлетел далеко в сторону, теперь у Робина была возможность созерцать великолепную пышную грудь Реджины. Когда Робин припал губами к возбужденному соску и слегка укусил нежную кожу, женщина не смогла сдержать громкого стона. Не хотелось больше церемониться, поэтому Реджина, расправившись с ремнём на брюках, встала с колен и начала помогать Робину избавляться от лишней одежды. А затем Робин стянул с красивых длинных ножек Реджины последний и очень мокрый элемент одежды, который мешал им воссоединиться.       Брюнетка снова удобно устроилась на коленях Робина. Рука мужчины потянулась к жаркому лону, которое так и истекало влажными соками.       — Оу, вижу, что кто-то очень сильно ждёт меня, — довольно ухмыльнувшись, он провёл пальцами по складочкам, от чего женщина охнула.       — Не мечтай, я уже была такой, когда пришла сюда, — она попыталась соврать, что Робин никак не причастен к её состоянию, но у неё не вышло.       — Маленькая врунья, — Робин с силой сжал женские ягодицы и резко насадил на свой, немалых размеров, эрегированный член. От приятных ощущений, Реджина схватилась за крепкие мужские плечи, выгнувшись в спине.       — Эй, спящая красавица, проснись! — толкнув мужчину в плечо, она продолжила. — Иначе пропустишь весь танец. Или ты передумал?       — Что? А, нет, не передумал, — рассеянно ответил Робин и удивлённо посмотрел в карие глаза. «Чёрт! Что это было?», — первое, что проскользнуло в голове мужчины.       — Точно всё нормально?       — Да, всё хорошо. Танцуй.       Ох, как же сейчас не хотелось танцевать! Желание просто переполняло её, просто фонтаном било из всех щелей. Трусики промокли, как только Реджина вошла в VIP-комнату. Локсли стал первым клиентом, который смог её возбудить и заставил течь, как сучку, при этом ничего не делая.       Но Реджина должна взять себя в руки и начать танец, что она и сделала. Девушка стояла катастрофически близко к нему, его левая нога была между её ног, бёдра вырисовывали горизонтальные восьмёрки, руки блуждали по крепким мускулистым плечам, опускаясь на рельефный торс. Она развернулась спиной к Робину, оперевшись на колени мужчины, и тёрлась, будто кошка, спиной об торс мужчины, положив голову на правое плечо, а затем медленно начала спускаться вниз. Став на колени, она подняла руки вверх, дотрагиваясь кончиками пальцев до шеи Робина. Реджина резко дёрнула головой так, что волосы разлетелись. Затем женщина лицом опустилась к полу, выгнувшись, словно пантера, и приподняла бедра, давая возможность Робину насладится восхитительным видом. Быстро встав на колени, она сразу же села на поперечный шпагат. Реджина провела руками от шеи к груди, сжимая её. Воображение сию же секунду нарисовало, как это делает Робин. Стало ещё жарче, чем прежде, но Реджина — мастер своего дела: не подавая виду, она продолжала выполнять движения. Встав спиной к Робину, она вновь встала на колени и, запрокинув голову так, что волосы снова разлетелись в стороны, опустилась на спину. Женщина вновь провела одной рукой по груди, второй зарывшись в чёрные волосы. Дышать, как и танцевать, становилось невыносимо. Этот мужчина делает с ней что-то непонятное, безумное, но приятное. Опять оказавшись на коленях, но уже лицом к Робину, а точнее к его члену, она положила ладошки на колени мужчины. Плавно поднимаясь, Реджина, словно змея, ползла по мускулистой груди. Ох, она случайно животом дотронулась до выпуклого бугорка, который явно виднелся под брюками. В голову скользнула шальная мысль, но она тут же отогнала её. Она не проститутка, а танцовщица, — в который раз, будучи в этой комнате с Робином, она напомнила себе о своих же словах и продолжила танец.       Реджина сидела на коленях Робина, продолжая двигаться в такт музыке. Она изо всех сил пыталась не думать о естестве мужчины, которое упиралось ей в пах. Локсли хотел было положить руки на её бёдра, но Миллс его остановила, хотя и не хотела. Очень не хотела.       — Я же сказала — без рук. — «Чёрт, я не могу больше!» — брюнетка мысленно прокричала и, облизав губы, взяла руки Робина в свои и сама положила их на свои ягодицы, позволяя Робину сжимать их в руках.       Янтарь смотрел на океан. И Робин, и Реджина видели лишь взаимное желание. Но вдруг женщина резко встала и направилась к выходу, напоследок бросив через плечо:       — Время уже закончилось. Можешь подойти к Киллиану, он даст мой номер. Пароль — «Отравленное яблоко». Я более чем уверена, что ты захочешь позвонить, — подмигнув, Реджина скрылась за дверью.       Они оба знали, что она врала. Времени было предостаточно. Но если бы Миллс не ушла, то они точно позволили бы себе лишнего. А они не могут. Нельзя. Это идёт против правил стрип-клуба «Gold».       А ещё они оба знали, что Робин достанет номер телефона Реджины, обязательно позвонит ей, и они договорятся о встрече. И это будет их первой, но не последней встречей за пределами клуба.