«Gold»

      — Сладкая, я ухожу. До вечера, — появившись в дверном проёме кухни, с теплотой в голосе произнёс Робин. Он со счастливой улыбкой на лице посмотрел на любимую и уже собрался уходить.       — Угу, — даже не поворачиваясь, буркнула себе под нос женщина, продолжая дальше следить за кофе, аромат которого распространялся по всей кухне.       Робин, нахмурившись, подошёл к ней, становясь за её спиной, и обнял за тонкую талию.       — Эй, что случилось? — тихо спросил он, но брюнетка молчала. — Реджина, что произошло?       — Ничего, Локсли, иди на работу, — произнесла миссис Локсли, покосившись на нож, который лежал рядом на столе, и мысленно добавила: «От греха подальше». — И вообще, выходной у меня, а не у тебя. Опоздаешь.       — Прости, если ночью был слишком груб с тобой: сильно связал и увлёкся плеткой, — положив подбородок на женское плечико, с сожалением в голосе произнёс мужчина, поглаживая руками аппетитные бёдра и поднимаясь вверх, к плоскому животику.       — Да при чём тут это?! У меня просто нет настроения! — на глазах женщины появились слёзы, которые готовы были обрушиться водопадом по бледным щекам и которые Робин тут же заметил, когда Реджина резко повернулась к нему лицом.       — Милая, ты меня пугаешь… — Обхватив большими ладонями женское лицо, Локсли вытер её слёзы большими пальцами. Обеспокоенно глядя в карие блестящие глаза, он продолжил с тревогой в голосе: — Такое с тобой уже не впервые. — Немного подумав, Робин посмотрел на неё заботливым взглядом и продолжил: — Давай сделаем так: я сейчас позвоню Джону и скажу, чтобы он подменил меня сегодня. А мы проведем время вместе: полежим в постели и посмотрим фильм или пойдём в парк подышать свежим воздухом. Можно сделать и что-то другое — всё, чего ты пожелаешь.       — Делай что хочешь, — зло бросила женщина и попыталась уйти, но сильные руки мужа не дали ей этого сделать, крепко заключив в свои тёплые объятия. Реджина судорожно вздохнула и после несколько минут молчания негромко сказала: — Я ужасная жена. Прости, Робин, я не знаю, что происходит. Меня просто всё бесит, даже ты. — Она подняла на мужчину глаза, в которых читалось сожаление, и виновато поджала губы, встретившись с добрым, любящим и тёплым взглядом голубых глаз.       — Карамелька, не смей так говорить. Ты самая лучшая жена во Вселенной. — Локсли с обожанием, любовью и нежностью смотрел на свою любимую девочку. — Я люблю тебя такой, какая ты есть: домашней, горячей, милой, капризной, уставшей, злой и весёлой. Я люблю тебя всю.       — И я тебя люблю, — ответила Реджина, смотря в любимый голубой океан.       — Вечность и один день? — с хитрой улыбкой спросил Робин, держа любимую в тёплых объятиях.       — Вечность и один день, — уже с улыбкой ответила Миллс (ой, Локсли).       — Так чем займёмся, любимая? — мужчина, поглаживая большими ладошками по спине, зарылся носом в чёрные волосы, которые волшебно пахли яблоками.       — Я думала приготовить ужин, — прижимаясь ближе к любимому мужчине, тихо ответила женщина. Реджина хотела сделать всё как можно раньше, а потом со спокойной душой ожидать гостей.       — Ещё же рано — они придут только вечером, — поцеловав жену в макушку, с нежностью произнёс Локсли. — А сейчас давай пока отдохнём вместе. Чего ты хочешь?       — Я не хочу никуда идти, давай просто посмотрим какой-нибудь рождественский фильм. — Подняв голову, женщина встретилась с тёплым голубым взглядом, который так и излучал добро и любовь. Затем, она вовлекла мужа в поцелуй, всё такой же пылкий, страстный, но с нотками нежности.       Прошло уже два года с их знакомства, полгода из которых они находятся в статусе супругов. Кто бы мог подумать, что обычная встреча в стрип-клубе так изменит судьбы двух людей. И в лучшую сторону. Два горячо любящих сердца бьются в унисон, даже если между ними сотни метров или километров. Стоит только посмотреть в любимые глаза, которые всё так же пылают страстью и нежностью, сердце вновь переполняет любовь. Только одно прикосновения родного человека, и приятные мурашки бегают по коже, а сердце стучит, извещая о том, как сильно любит. Глаза искрятся счастьем — даже люди, которые чисто случайно встречаются на дороге, сами стают капельку счастливее, видя радостные огоньки в двух парах глаз. Им было хорошо — даже очень, — когда они просто находились рядом: гуляли по парку, держались за руки; дома, перед камином; в малоизвестном, но таком уютном кафе; когда шли по улицам ночного Нью-Йорка. Где угодно, лишь бы вместе. Пусть всё это кажется банальным или слишком ванильным, но, может, это и есть любовь? Когда тебе хорошо только от того, что ты рядом с любимым человеком. Конечно, без ссор и разногласий не обойтись, но если говорить друг с другом, слушать, а главное слышать, тогда можно преодолеть все трудности как маленькие, так и большие.       Оторвавшись от любимых губ жены, Робин заправил выбившуюся чёрную прядь волос за ушко Реджины и с любовью произнёс:       — Иди, выбирай фильм, а я позвоню Джону. Потом принесу сладостей и другой вредной еды.       — Я люблю тебя! — Широко улыбаясь, женщина обвила руками его шею, затем оставила быстрый поцелуй на губах мужчины и упорхала с кухни, даже не услышав ответные слова любви.       «Моя маленькая девочка», — с улыбкой подумал Робин, набирая номер лучшего друга и правой руки Джона Литтла.       Локсли принёс последние тарелки с вкусностями и удобно умостился возле жены, приглашая в свои тёплые объятия. Зарывшись пальцами в чёрные волосы и массируя кожу головы, спросил:       — Какой фильм выбрала?       — «Чёрное Рождество», — просто ответила Реджина и ближе придвинулась к мужчине.       — Не-е-ет, — тут же протянул Робин, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть в карие глаза любимой женщины.       — Робин, ты что, боишься? — брови взлетели вверх, а губы распылись в хитрой ухмылке.       — Да, боюсь. За тебя. — Реджина закатила глаза и улыбнулась, а Робин продолжил: — Потому что не хочу, чтобы ты потом несколько ночей не спала.       — Я думала, тебе нравится, когда мы не спим ночью, папочка, — женщина соблазнительно улыбнулась и якобы невзначай медленно провела языком по нижней губе.       — Если причина бессонницы — шикарный секс, а не фильм ужасов. — Оставив поцелуй на её виске, мужчина добавил: — Давай посмотрим что-то классическое.       — Что не сделаешь ради любимого мужа, — с улыбкой произнесла брюнетка, закатив глаза. Мило поморщившись, она сказала: — Только давай не «Один дома» — его уже миллион раз смотрели.       — Согласен, тогда какой?       — Давай… — задумавшись, Реджина прикусила нижнюю губу, как маленькая девочка. Его девочка. Он готов любоваться ею всю жизнь, оберегать и лелеять, боготворить свою маленькую королеву. — «Принц на Рождество». — Увидев взгляд Робина, который так и говорил о том, что и этот фильм они смотрели сотни раз, продолжила: — Там Роуз просто.       — Иногда я начинаю тебя ревновать к Грин, — с наигранной обидой и ревностью прошептал мужчина, куда-то в волосы, пахнущие яблоками.       — Мне нравится, когда ты меня ревнуешь. — Реджина провела носом по шее Робина, вдыхая самый любимый из всех существующих аромат — запах леса. — Особенно нравятся наказания после этого. — Несколько невесомых поцелуев затерялись в колючей щетине. Вздохнув, женщина положила голову на плечо мужа. А Локсли тем временем включил пусть и банальный, но лёгкий романтический рождественский фильм.        Большая половина дня так и прошла за фильмами, во время которых они часто отвлекались. То на ленивые поцелуи — однако в них всё равно были искры страсти, — то на другие ласки, некоторые из которых были несколько откровенными, но не более; не один раз отвлекались на обычные будничные разговоры. Они просто наслаждались друг другом, присутствием любимого человека рядом, его тихому приятному, мягкому голосу, тёплым рукам второй половинки. Совсем незаметно и космически быстро стрелки на часах показали 16:34, что означало, что пора было поторопиться, ведь ещё требовалось приготовить ужин.       Сегодня в гости должен прийти Киллиан со своей новой девушкой, а если быть точнее, первой девушкой. Все предыдущие дамы задерживались на одну-две ночи, и только зеленоглазой блондинке удалось попасть в сердце брюнета. Киллиан, наконец, завязал с алкоголем, и это удалось ему только чудом, и зовут это чудо Эмма Свон. Это не могло не радовать Реджину. Она, конечно, терпеть не может младшего брата, ведь только ему удавалось вывести женщину из себя одной лишь фразой, одним взглядом, но и одновременно она любит его всем сердцем и душой.       Время пролетело незаметно и уже перевалило за семь часов вечера. И если ужин был почти готов, то Реджина нет.       — Дорогой, я… — но женщина не успела договорить, Локсли мягко перебил её:       — Иди, милая, я сам всё доделаю.       Оставив быстрый поцелуй на щеке мужчины, она стрелой вылетела из кухни, поднимаясь на вверх. И уже ступив ногой на первую ступеньку, громко прокричала:       — Спасибо! Люблю тебя!       На щеках, покрытых щетиной, появились ямочки от счастливой улыбки. Как же он её любит, только от одного присутствия любимой дыхание становится более трудным, а сердце танцует любовную чечётку. Робина переполняет любовь, нежность, трепет и страсть только от одной улыбки его маленькой девочки, от одного взгляда и от её яблочного аромата, который, кажется, и ему принадлежит.       Нет человека, который был бы дороже Робина. Самым заботливым, внимательным и любящим мужем можно назвать только его. Только от горячего дыхания на коже по всему телу бегают приятные мурашки. Ямочки на щеках просто сводят с ума. Кажется, ничего особенного, но не для неё. Запах леса, которым веет от мужчины, при попадании в лёгкие так и кружит голову своим терпким ароматом. И так случилось, что сладкий аромат яблок переплёлся с запахом хвои.       Они идеально подходят друг другу, они — совершенное дополнение друг друга. Порознь они прекрасны, но это всё равно немного не то: как будто не хватает недостающего элемента, пазла, и этот пазл состоит только из двух частей. А больше и не нужно.       Спустя полчаса Реджина была облечена в платье ультрамаринового цвета с рукавами в три четверти и плавно спускалась вниз по ступенькам. Чёрный тоненький поясок выгодно подчёркивал изящную талию. На губах винного цвета играла лёгкая улыбка. Волосы, которые сейчас доставали только до плеч, были идеально уложены. Длинные серёжки в цвет губ покачивались в такт шагам женщины. На длинных пушистых ресницах красовалась тушь, на подвижном веке — светлые тени, а нижнее веко было подведено чёрным карандашом, делая взгляд роковым. Медленно постукивая высокими каблуками по полу, миссис Локсли прошла на кухню.       — Уже всё готово, карамелька. — Повернувшись к ней лицом, на котором играла тёплая улыбка, Робин восхищённо посмотрел на неё и очарованно произнёс: — Ты великолепна!       Реджина, лукаво улыбаясь, подошла к мужу и поцеловала его в щеку, на которой остался лёгкий вишневый след от помады. И, завороженно глядя в голубой, кристально чистый тёплый океан глаз, тихо сказала:       — Киллиан и Эмма придут минут через пятнадцать. Поторопись. — Она провела пальцами по рельефной груди и обвила руками талию мужчины.       — Мне хватит. Если, конечно, никто не будет меня соблазнять. — Мужские руки легли на ягодицы, а губы распылись в довольной улыбке, когда с вишневых губ слетел лёгкий стон.       — Это я тебя соблазняю? — Удивлённо подняв брови, женщина хитро улыбнулась и развернулась к мужу спиной, чтобы проверить готовность яблочного пирога. И посмотрев на Робина снизу вверх, произнесла: — Иди, а то точно не успеешь к их приходу.       — Желание королевы — закон, — весело произнёс Робин и удалился из комнаты.       Сердце переполняли трепет, любовь, нежность и тепло. И всё это только благодаря присутствию любимого мужа, который был и остаётся самым близким человеком для Реджины. Даже с горячо любимым отцом у неё не такие доверительные отношения, как с Робином. Как же ей хорошо с ним, и она была более чем уверена, что это взаимно. Только взгляд голубых глаз чего стоит, когда Локсли с всецелым обожанием смотрит на неё, самозабвенно терзает пухлые губы, размазывая яркую помаду. То, что чувствуют эти двое друг к другу, даже невозможно описать словами. Смотря на них, сразу ощущается химия, волшебная связь, родстенность душ, называйте как пожелаете, но эти двое — одно целое. Сегодня. Завтра. Навсегда.       Из раздумий о любимом муже Реджину вывел звонок в дверь. Улыбаясь, она отправилась в прихожую. Посмотрев на себя в зеркало, разгладив на платье невидимые складочки, женщина с улыбкой встретила гостей.       — Киллиан, Эмма. Проходите, — пропуская гостей внутрь, сказала брюнетка, исподтишка наблюдая за миловидной блондинкой.       Теперь Реджина наконец-то узнает что-то об Эмме лично, а не из рассказов Киллиана.       — Это Вам, — Свон протянула хозяйке букет тёмно-фиолетовых тюльпанов — любимые цветы Реджины.       — Спасибо, это мои любимые цветы. — Миссис Локсли забрала букет и вдохнула свежий аромат цветов. — Только давай на «ты», я ещё не настолько старая, чтобы ты мне выкала, — с улыбкой произнесла Реджина, глядя в зелёные глаза, на дне которых плескалось волнение, смешанное с удивлением.       — Просто Вы… ты мама… — на этом слове брюнет чуть не согнулся пополам от смеха. Реджина и Эмма на него косо посмотрели, а затем блондинка продолжила: — Ты мама Киллиана.       — Что? Мама? — Женщина удивлённо посмотрела на Свон, потом одарила брата злобным взглядом, от которого он не сдержал смех.       — Ты очень милая, когда злишься, — сквозь смех проговорил парень, затем добавил, — мама.       Эмма непонимающе смотрела то на возлюбленного, то на «маму». И взгляд блондинки так и кричал о том, что она ничего не понимает и жаждет объяснений. Реджина, закатив глаза, цокнула языком и произнесла:       — Скотина ты, Киллиан, а не брат.       — Брат? — Спустя пару секунд гостья добавила: — Я-то думаю, почему мама так шикарно выглядит. Теперь всё понятно. — Она взяла Киллиана за руку и пошла вслед за Реджиной в гостиную, где их уже ждал Робин.       — Спасибо, — довольная тем, что её красоту оценили, хозяйка благодарно улыбнулась, — если что, меня зовут Реджина.       — Киллиан рассказывал мне о сестре, получается, о тебе. — Эмма быстро успокоилась, узнав, что сегодняшнее знакомство будет не с мамой парня. Всё же стереотипы о будущих свекровях оказывают хорошее влияние…       Реджина сразу же ей понравилась, внутреннее чувство подсказывало, что они скорее всего смогут подружиться. Прошло несколько секунд их, так сказать, знакомства, а Свон не ощущала дискомфорта, будучи в компании этой женщины, хотя для блондинки такое было чуждо.       — А маму как зовут? — осторожно спросила зеленоглазая женщина.       — Маму звали Кора. Она умерла несколько лет назад, — грустно улыбнувшись, ответила брюнетка, заходя в гостиную. Реджина улыбалась, но на дне карих глаз плескались боль и горечь от потери близкого человека. Но никто этого не заметил. Почти никто. Внимательный муж, от которого у женщины нет тайн, разглядел маленькое изменение и подарил жене ободрительную улыбку.       Хоть у Коры и был сложный характер, но она всегда любила своих детей и не редко их баловала. Робин, зная, как трудно и больно было Реджине вспоминать о матери даже через года, подошёл к ней и обнял за талию. Спустя несколько мгновений от этого нехитрого действия женщина расслабилась в руках мужа.       — Прости… — Эмма с сочувствием посмотрела на женщину, пока Киллиан и Робин обменивались рукопожатиями.       — Ничего, это было давно, — мягко сказала Реджина, затем более весело ответила, — я поставлю букет в воду и присоединюсь к вам.       — Я Робин… — единственное, что услышала брюнетка, когда выходила из комнаты.       Набрав воду в вазу, она опустила в неё букет тюльпанов и поставила на стол посреди кухни. Улыбаясь, женщина провела кончиками пальцев по гладким лепесткам нежных цветов, которые одурманивали своим ароматом, унося куда-то далеко, туда, где тепло, легко и свежо. Туда, где можно свободно расправить крылья, будто находясь в объятиях любимого и любящего мужа.       Реджина с радостной, искренней улыбкой направилась к гостям.       Вечер прошёл замечательно. Даже несмотря на то что Киллиан миллиарды раз выбешивал свою любимую старшую сестру и получал за это осуждающе взгляды от любимой девушки, ведь Свон заметила состояние брюнетки. Эмма произвела хорошее первое впечатление, супругам Локсли она понравилась. Хотя Реджина ещё до знакомства с блондинкой была уверена, что она та, кто нужен её брату, ведь только ей удалось поставить Киллиану мозги на место, только благодаря ей он покинул разгульный образ жизни. Угрозы Реджины, просьбы добросердечного отца — ничто не помогало вытянуть его из баров и клубов. И только любовь к очаровательной блондинке чудесным образом смогла вернуть его в нормальное состояние. Реджина — с подачи брата — немного упомянула о «Locksley Dance Studio». Она ушла из стрип-клуба даже раньше, чем Робин об этом узнал. А затем на деньги, которые были на её счету, купила студию. И после долгих разговоров с будущим мужем всё же позволила Локсли немного помочь ей в этом деле.       Реджина взяла несколько последних пустых тарелок, чтобы отнести их на кухню. Эмма и Киллиан переглянулись и кивнули друг другу. Затем Эмма направилась за брюнеткой, а Киллиан остался с Робином.       — Мне показалось или Редж себя странно вела сегодня? — тихо спросил брюнет, подходя к Локсли.       — Нет, не показалось. Такое уже не в первый раз, — так же тихо отозвался Робин.       — Ты думаешь о том же, о чём и я? — мужские взгляды встретились.       Спустя несколько секунд Локсли утвердительно кивнул головой, а потом уверенно сказал:       — Да.       Тем временем Эмма подошла к Реджине и мягко её позвала:       — Реджина?       — Да, Эмма, — улыбаясь, хозяйка повернулась к женщине.       — Извини меня заранее, если лезу не в свое дело. Но… — Немного запнувшись, она посмотрела в карие глаза, которые показывали готовность выслушать, и продолжила: — Я видела твоё сегодняшнее состояние: ты почти не ела, твоё настроение резко менялось, ты сама несколько раз выходила, и тебя немного подташнивало. А ещё у тебя отекают руки и ноги… — Реджина просто молчала, не зная, что сказать. Ведь женщина была более чем уверена, что никто этому не придал значения. Затем Свон продолжила: — Не переживай, это относительно скоро пройдёт. У меня, когда я была беременна Генри, то же самое было, — улыбаясь, произнесла женщина, когда уголки губ Реджины опустились.       — Беременна? — удивленно глядя в зелёные глаза, шокировано спросила Локсли. Затем, в считанные секунды, взяла себя в руки и, натянув улыбку, спросила: — А сколько сыну лет?       — Шесть, — улыбнувшись в ответ, ответила Свон, тактично забыв о шокированном состоянии Реджины. Эмма уж точно поняла, что именно так удивило Локсли.       — Генри… — повторила с улыбкой Реджина, а потом сказала: — Нашего папу тоже так зовут. Ты ему понравишься.       — Думаешь? — как-то немного неуверенно спросила женщина.       — Если ты мне понравилась, значит папе тем более понравишься, — и, улыбаясь, она обняла Эмму.       — Спасибо тебе, — тихо прошептала Свон, вдыхая яблочный аромат шампуня Реджины.       — Лапочка, собираемся, — в дверном проёме показалась тёмная голова. — О-о-оу, ты посмотри на неё: решила отбить мою девушку. Ну ладно, я отберу у тебя мужа, Миллс. — Весело произнёс Киллиан и скрылся, услышав заливистый смех женщин.       — Пока, Эмма, — сказала Реджина, обнимая зеленоглазую блондинку, а затем чмокнула её в щеку.       — А меня? — наигранно обижено спросил Миллс, подставляя свою щёку, покрытую лёгкой щетиной.       — А с каких это пор? — вопросом на вопрос ответила брюнетка, но всё же оставила поцелуй на щеке брата. Киллиан довольно улыбнулся. Господи, как ребёнок. Но такой Киллиан нравился Реджине больше, нежели пьяный в стельку.       — Пока, ребят, — одновременно произнесли супруги Локсли.       — Спасибо за прекрасный вечер, — сказала Эмма, беря Киллиана под руку, и они вышли из квартиры, закрывая за собой дверь.       — Хорошая пара, — вздохнув, тихо сказала женщина, повернулась к мужу и, нахмурившись, спросила: — А ты куда?       — Я скоро вернусь. Не переживай, сладкая, — наматывая на шею тёмно-зелёный шарф, ласково ответил Робин. — Ты потом сама всё поймёшь. — И, поцеловав Реджину в бархатную щеку, мужчина удалился, даже не дав возможности что-либо сказать.       Он просто ушёл. Без объяснений. Именно тогда, когда он был так необходим. Именно тогда, когда катастрофически не хватало его тёплых надёжных рук, ласкового шёпота, нежного любящего взгляда, горячего дыхания на её коже. Именно тогда, когда она так в нём нуждалась и хотела с ним поговорить.       Вздохнув, женщина медленно направилась в комнату, а из неё — в ванную. Спустя минут пятнадцать, Реджина вышла из ванной комнаты в тёплой пижаме, поверх которой был одет тёплый тёмно-зелёный халат — только этот был по размеру Реджине. Всё это время думая, с чего вдруг муж без объяснений ушёл, она даже не заметила, как Робин тихо зашёл в их спальню.       — Ты не спишь ещё? — тепло спросил Робин, с любовью глядя на свою милую королеву.       — Куда ты ходил? Что-то случилось? — женщина резко подорвалась с места и подскочила к мужчине, непонимающе смотря в голубые глаза.       — Всё хорошо, милая. Я просто ходил в аптеку за этим, — и он протянул руку, в которой была коробочка с тестом на беременность.       — Робин… — выдохнула Реджина, с испугом глядя в голубой успокаивающий океан, — я…       Робин, будто читая мысли жены, продолжил за неё:       — Не бойся, милая, я же рядом. — Локсли заключил её в тёплое кольцо объятий, оставив несколько поцелуев в коротких волосах.       Неуверенно протянув руку к тесту, она на несколько секунд задержала её, а затем подняла глаза на мужчину. Робин тепло улыбнулся и утвердительно кивнул. Вздохнув, Реджина выхватила из рук мужа тест и быстро скрылась за дверью ванной.       Прошло пять минут.       Десять…       Пятнадцать…       За эти мучительно долгие минуты Робин изрядно поволновался. Да и сейчас он переживает. Тест же не делается так долго. Запустив пальцы в короткие светлые волосы, Локсли наматывал круги по комнате. Тяжело вздохнув, он решил постучаться к Реджине. Один раз, два, три… Но в ответ оглушительная тишина. Мужчина положил руку на ручку двери, и она поддалась. Резко влетев в ванную комнату, он заметил растерянный взгляд карих глаз жены. Женщина, сидя на комоде, смотрела на Робина, еле сдерживая слёзы. Вот только счастья или горечи?       — Реджина? Что? Малыш, ты чего? — Локсли тут же подошёл к ней, беря её маленькие ладошки в свои руки, и бережно забрал тест. Положительный.       Лицо мужчины озарила счастливая улыбка, а в глазах загорелся огонь радости, смешанный с любовью, теплом, нежностью, страстью и обожанием. Покачав головой, брюнетка негромко прошептала:       — Дорогой, я… Я столько лет не могла забеременеть. А тут… — Она всё тем же растерянным и неверящим взглядом смотрела в глаза мужа. Робин положил одну руку на пока что плоский животик, а второй обнял женщину за талию и притянул к себе для нежного поцелуя. Для первого поцелуя в статусе будущих родителей.       — Я самый счастливый человек во Вселенной! — радостно заявил Робин.       Бережно подхватив женщину на руки, с заботой смотря на любимую, мужчина направился из ванной в спальню, затем он так же бережно положил её на мягкую постель и лёг рядом. Реджина прижалась к мужчине, положив голову ему на грудь, слушая успокаивающий стук сердца любимого.       — Я люблю тебя, — произнесла она, широко улыбаясь. Рука мужчины легла на плоский животик, легко поглаживая его.       — А я тебя… Вас. — Поцеловав жену в чёрные волосы, мягко ответил он. Затем с любовью в голосе произнёс: — Спи, милая. Теперь ты будешь отдыхать круглосуточно.       — Ро…       — Даже не возражай, — мягко перебил жену Робин. Реджина ничего не ответила, только улыбнулась, обвив рукой мужскую талию.       — Завтра об этом поговорим, но знай: я точно не буду сидеть дома, сложа руки, — совершенно серьёзно проговорила женщина, но Робину она показалась маленькой, милой девочкой. Его девочкой.       — Конечно… Будешь писать картины. Ты же отлично рисуешь, — тихо ответил Робин. — А теперь засыпай.       Так они узнали о том, что через месяцы станут родителями маленькой принцессы с голубыми, как у папы, глазами и чёрными, как у мамы, волосами; и, конечно, с прелестными ямочками на щеках. Правда о том, что у них будет дочь, они узнают значительно позже.       И через восемь месяцев малышка, пахнущая травами и молоком, появится на свет, принеся родителям неимоверную радостью. А ещё через некоторое время маленькая Мия Локсли произнесёт первое слово. И, к всеобщему удивлению, это будет не «мама» или «папа», а «дядя Ки». Будущие супруги Миллс будут часто приходить в гости к семье Локсли, и Киллиан днями напролёт будет играть со своей маленькой любимой племянницей, которую часто будет называть пираткой. А ещё сын Эммы — Генри — хорошо подружится, как с Робином и Реджиной, так и с их дочерью, и вместе с родителями будет приходить к ним в гости.       А пока…       Пока звёзды в ночном небе перешептывались друг с другом, снежинки танцевали вальс под прожектором луны. Реджина и Робин, обнимая друг друга, отправились в мир прекрасных сновидений. И они были уверены: что бы ни произошло, они всегда будут вместе.