Докажи теорему своих чувств

      Чонгук плохо спит. Юному организму сейчас как никогда нужен крепкий сон, но вместо него парень по полночи просто пялит в потолок. Его маленькая комната, освещённая слабым светом фонаря за окном, изучена уже вдоль и поперек, а мозг всё никак не может отключиться. Чонгук переворачивается на живот, пару раз со психу ударяя кулаком по подушке, и с измученным стоном пытается лечь поудобнее. 02:17       В чем причина такой бессонницы, он сказать не может. В голове куча образов и картинок превращается в чересчур яркий калейдоскоп, от которого уже на самом деле тошнит. И когда спустя миллионную попытку сон всё ещё не приходит, то его место любезно занимают такие непрошенные, но очень назойливые мысли.       И самые раздражающие из них те, что касаются их нового учителя. Чонгук не понимает, почему не может относиться к нему также равнодушно, как и к другим заменам учителей.       Что-то его нескончаемо пугает и беспричинно напрягает.       Чимин был принят детьми на ура, да так, что даже самые отчаянные прогульщики предпринимали нелепые на вид попытки закорешиться с молодым преподавателем. Он приятен в общении, разговаривает с учениками на равных, да и как учитель вроде неплох. Пока нигде ещё не прокололся. Эти, казалось бы, хорошие черты должны располагать к себе, но Чонгука, наоборот, только настораживали.       И если не брать личностные качества, то у Чимина даже черты лица приятные. Пухлые, округлые губы, аккуратный миниатюрный носик, точёный профиль и узкие, но выразительные глаза. Всё это сочетается настолько необыкновенно ярко, что западает прямиком в самую душу. И чтобы Чонгук не делал, как бы не отрицал, но кажется, что всё-таки Чимин ему симпатичен. Очень даже симпатичен.       Ещё один отчаянный стон юноши пытается заглушить в себе подушка. Такое ощущение, что эта ночь уже никогда не кончится.

-

— Смотри, смотри, кто идёт! — Тэхён хлопает сидящего рядом Чонгука по плечу, заставляя того подавиться едой, и тыкает длинным пальцем в сторону дверей.       Гук бьет себя кулаком в грудь, потому что кусок действительно пошёл не в то горло, пытается откашляться и со свирепым взглядом замахивается на друга. Но Тэхён даже бровью не ведёт (совсем уже страх потерял), продолжая озабоченно указывать на кого-то пальцем.       Чёрт с ним.       Чонгук мрачно переводит взгляд на вход в столовую и через секунду демонстративно закатывает глаза. Можно было в принципе догадаться.       Там стоит Чимин, красиво поправляя свои светлые волосы, и внимательно слушает какого-то ученика из средней школы. Больше никого, кто бы мог привлечь к себе столько внимания, рядом нет. Гук пихает локтем друга в ответ, но глаза от нового преподавателя не отводит.       Красивый.       Чонгуку противно от самого себя за то, что он продолжает думать об учителе в таком ключе, но ничего не может с этим сделать, только тяжело вздыхает. Неправильно, но ведь не он один виноват во всём этом? Череда случайностей, совпадений, расположение звезд на небосклоне и само появление Чимина в жизни школьника — привело к тому, что что-то нашло отзыв в юной душе. Начало шевелиться и прорастать, увеличиваясь в размерах с каждой тёплой улыбкой учителя.       И вот Чонгук имел неосторожность поделиться своими тревожными мыслями с Тэхёном, а теперь получал от него ежеминутную дозу подколов и шуток на голубую любовную тему.       Чимин просто скользит взглядом по столовой, случайно натыкаясь им на Чонгука, вздёргивает озадаченно бровь, косится и даже оглядывается.       Тут же Чон получает болезненный подзатыльник со стороны друга. — Прекрати! — Тэхён смотрит на него зло и пышет праведным огнем. — Ты смотришь на него, как голодный зверь на кусок мяса. Он же тебя шугаться начнет!       Чонгук, почёсывая пострадавший затылок, опускает глаза в тарелку, ковыряясь палочками в еде дальше. И Чимин больше не может увидеть его виноватый взгляд.

-

      Растерянность на учебе просто катастрофичная, Чонгук хлопает глазами, смотря на свои оценки. За всем своим витанием в облаках, юноша умудрился нахватать столько неудов, что страшно теперь возвращаться домой, дабы не напороться на праведный гнев родителей. А всё почему? Да потому что думает совсем не об учёбе, не слыша вопросов учителей, а следовательно и не отвечая на них. Буквы в учебниках расплываются, и как бы парень не хмурил брови, сосредоточиться у него не получается. Вся успеваемость просто улетает в трубу за месяц до окончания первой четверти, заставляя тревожно ёрзать на стуле от этого осознания. Чонгук злится. Не может понять, на кого больше — на себя или на хёна.       Чимин без спросу и разрешения поселился в голове юноши, мешая тому спокойно учиться и готовиться к экзаменам. Порой это так сильно бесит, что тетрадки дома со психу летают в стену, а парту в школе просто хочется пробить лбом. Но, стоит ему увидеть молодого преподавателя, как вся злость позорно сдувается, словно лопнутый от иголки шарик. Чонгук смотрит на учителя украдкой, каждый раз скрывая ответную улыбку рукой, и не может до сих пор признать, что Чимин ему небезразличен. Даже не смотря на то, что школьные тетради носят на себе уже несколько портретов блондина.       Вот и сейчас, вместо того, чтобы решать последний номер самостоятельной, Чонгук старательно вырисовывает глаза учителя, стараясь хоть немного передать глубину его взгляда. Чимин что-то говорит на фоне, но ученик не вслушивается, а просто наслаждается его приятным голосом, звучащим сейчас так мелодично и умиротворяюще. — Ребят, заканчивайте. Эта работа была рассчитана максимум на пол урока. — Чимин с сочувствующей улыбкой наблюдает за всё ещё сонными школьниками и их утренними страданиями. Устраивать первым уроком самостоятельную по математике — настоящее издевательство, но учитель ничего не может поделать, контроль знаний никуда не выкинешь, а они и так отстают по программе. — Джинён, пожалуйста, собери тетради.       За окном всё ещё темно от набежавших туч, которые делают это утро ещё более сонным, убаюкивая своим монотонным звуком дождя.       На учительском столе до сих пор стоит большой стакан с кофе, и расслабленная поза Чимина показывает, что пасмурное, серое начало дня задалось ему хорошо, в отличии от его учеников.       Чонгук не слышит ничего вокруг, глубоко погрузившись в свои мысли, но когда прямо из-под его носа забирают тетрадь — паника тут же охватывает всё тело, пульсируя перед глазами красным.       Ручка выпадает из длинных пальцев, и юноше хочется кричать от ужаса, когда его одноклассница кидает на него извиняющийся взгляд, пожимая плечами, и ставит стопку тетрадей вместе с чужим компроматом на край учительского стола. Полный финиш.       Чонгук с тихим печальным стоном прикрывает лицо руками и бьется лбом о парту. Уже ничего не исправить, а отмотать время назад не получится. Самостоятельная работа закончилась где-то на втором недописанном номере из пяти или шести (Чонгук не считал). И вовсе не такое впечатление нерадивого ученика хотел оставить о себе Гук. Тьфу.       Тэхён пугается неожиданного стука и озадаченно смотрит на своего соседа, который продолжает биться головой об парту и бормотать проклятья себе под нос. — Да ладно тебе, не надо так убиваться, — аккуратно начинает Тэ, не зная как успокоить друга, и запускает ладонь в его волосы, чтобы прекратить это бессмысленное разбивание лба об парту. — Не успел дописать? Я думаю, если попросить Чимина, то после уроков можно.. — Нет, ты не понимаешь, — перебивает Чонгук, поднимая бегающий взгляд на друга и действительно выглядя в этот момент слегка безумно. — Там рисунок! Я..Господи, чем я думал вообще?       Паническое бормотание прерывает громкий отчаянный стон, который привлекает внимание сидящих близко одноклассников.       Тэхён в полной растерянности и совершенно не знает, что ему делать и как помочь, продолжая неловко сидеть рядом. — Но ты ведь хорошо рисуешь. Думаю, хён.. — Нет, Тэ-Тэ, — у Гука брови заломаны, да и его столь бурная (буквально на грани истерики) реакция показывала всю серьёзность ситуации, которую так и не смог понять друг. — Если бы там были какие-то каракули, мне было бы абсолютно пофиг. Честно. Но там он! Губы его невозможные, глаза..       Шум с третьей парты прерывает Чимин, строгим взглядом осматривая болтающую парочку, и Чонгуку остается только прикрыть лицо руками, зарываясь пальцами себе в волосы. Хочется подорваться с места, выхватить свою тетрадку и просто выкинуть её в окно, дабы никто не смог ничего увидеть. Страшно. Настолько тревожно, что сердце в груди трепещет, как маленькая загнанная птица, пока Чонгук наблюдает, как учитель обходит свой стол, привлекая к себе внимание учеников. — Думаю, здесь особо не на чем задерживаться, но давайте быстренько прорешаем один вариант у доски, чтобы те, кто не понял, могли разобраться в решении и своих ошибках, хорошо? — Объявляет учитель и, услышав согласное мычание, хлопает один раз в ладоши и присаживается на свой стул, тут же притягивая к себе стопку собранных тетрадей.       Пока на доске шла активная работа под присмотром главных математиков класса, Чимин быстро пролистывал только что написанные самостоятельные, сразу ставя оценки.       И с каждой новой тетрадью Чонгука трясло всё больше и больше. — Хён? — робко позвали учителя, отвлекая от проверки. — Тут ответ какой-то некрасивый получается.       Блондин внимательным взглядом осматривает решение на доске и сдерживается, чтобы не закатить глаза и обреченно вздохнуть. — Конечно, некрасивый. Кто-нибудь знает, где ошибка? — обращается учитель к классу. — Тут же надо было использовать формулу приведения? — осторожно спрашивает Чонгук, всё-таки следя сквозь пальцы за тем, что происходит на доске. — Именно, — губы Чимина трогает улыбка, а глаза остаются строгими, когда учитель обращается к стоящему с мелом в руке ученику. — Сехун, пора бы уже выучить, ты меня расстраиваешь, делая такие глупые ошибки. Садись. Чонгук, дорешай, пожалуйста, этот простой пример.       Что? Юноша хлопает глазами, не двигаясь с места, пока учитель не кивает в сторону доски, зазывая ученика взглядом. "Лучше бы держал язык за зубами" — думает Гук, когда Тэхён выпихивает его из-за парты.       Подходить сейчас ближе к Чимину совершенно не хочется, тем более тот, кажется, не в духе. Но если сейчас отказать, а потом ещё учитель увидит всё его творчество в тетради — Чонгук окончательно падёт в его глазах.       Ученик медленно выходит к доске, незаметно следя за всеми передвижениями учителя, и замечает на самом верху стопки свою тетрадь. Он следующий. Сердце отчаянно укатывается куда-то вниз, а только отпустившая паника накрывает повторной лавиной. Хочется отпроситься и сбежать в туалет, ну или хотя бы просто зажмурить глаза и не видеть реакцию учителя на собственный позор.       Чон громко вздыхает и берёт в руки мел, стараясь не так часто смотреть в сторону учительского стола. Может, всё-таки обойдется?       Чимин открывает очередную тетрадь, пролистывает до последней работы и замирает. Блондин уже насмотрелся и на неразборчивые почерки, и на грязь в тетради от растёкшейся ручки, и на нелепых человечков и закрашенных клеточек на полях. Но ещё ни разу не встречал такого полноценного, красивого рисунка синей ручкой, нагло занимающего полстраницы и даже слегка заезжающего на едва начатую самостоятельную. Красиво. Правда, Чимин не может отрицать столь очевидного факта. Единственное, что не дает спокойно оценить ситуацию — это сам рисунок. Легко узнаваемые черты собственного лица заставляют Чимина залипнуть и глупо хлопать ресницами, не отводя взгляд и жадно всматриваясь в каждый штрих. Поразительно. Он реально будто смотрит на собственную фотографию, невольно проводя по рисунку пальцами, наверное, пытаясь снять наваждение. Но рисунок всё также не хочет никуда пропадать. Чимин осторожно прикрывает тетрадь, чтобы посмотреть на имя её владельца (и по совместительству художника), и повторно выпадает на пару секунд в осадок. "Чон Чонгук".       Чимин оборачивается возможно слишком неожиданно и резко, так же как и Чонгук отводит виноватый взгляд, с громким лязгающим звуком ломая об доску мел. Ученик выглядит бледным, растерянно собирая с пола упавшие куски мела, и старается как можно дольше не пересекаться с преподавателем взглядом. Волнуется. Вот только от чего? Переживает за оценку или то, что Чимину не понравится его творчество?       Блондин хмыкает, проверяя написанное на доске, и снова возвращает взгляд в тетрадь. И что теперь делать? Два с половиной решённых примера смотрятся жалко, ведь это даже не половина самостоятельной. Но большой рисунок снизу будто компенсирует её неполноценность. Как такое оценивать — Чимин не знает.       Наверное, именно возникшее волнение при виде собственного изображения мешает рационально мыслить в данной ситуации. Почему вообще Чонгук нарисовал его..? Чимин мог ожидать подобное от кого угодно, но от этого ученика — в последнюю очередь.       Рука с красной ручкой замирает над страницей. Вообще за такую работу надо ставить «неудовлетворительно», но Чимин с тяжелым вздохом помечает её как просмотренную и откладывает тетрадь в стопку с проверенными. Не тиран же он. Тем более на доске написано правильное решение, а рядом напряженно мнется вовсе не глупый ученик, который мог бы (Пак в этом уверен) очень хорошо написать эту работу, просто..отвлёкся?       Учитель трёт глаза пальцами, пытаясь прогнать какие-либо мысли об этой ситуации, потому что чем больше он думает, тем волнительнее и более смутно становится на его душе. — Хорошо, садись, — Чимин отпускает ученика на место, ещё раз взвешивая в голове правильность своего решения. — Чонгук, — окликивает он парня на середине пути к парте и, видимо, звучит слишком строго, потому что в ответ на него смотрят большие перепуганные глаза. — После уроков придёшь и перепишешь самостоятельную. Я же вижу, что ты способен это всё решить.       Учитель встает из-за стола, чтобы вытереть доску и начать объяснять новую тему, и краем глаза замечает, как Чонгук облегченно падает на своё место, наконец расслабляясь.