Part 5
5 сентября 2021 г., 21:43
— Я присяду? — неловко спрашивает Чимин, нависая с подносом над столом. Он бы давно уже плюхнулся на стул, но интеллигент в нём требовал на то разрешения.
В столовой шумно, и парень вообще не уверен, что его вопрос услышали.
— Пожалуйста, — вяло бросают в ответ, заинтересованно посматривая на него из-за стакана с чаем.
Чимин уже видел этого парня (а может и мужчину, кто их разберет по внешности. Вон Намджуну от силы 28 можно дать, а ведь на десяток больше) в школе, но всё никак не имел возможности подойти ближе и познакомиться.
Мин Юнги, коим оказался хозяин стола, уже пару лет преподавал в этой школе музыкальное искусство. И если тебе повезет во время урока шататься по третьему этажу, то есть большая вероятность услышать его игру на рояле. Преподавая такой вроде романтичный предмет, впечатление о Мин Юнги у большинства складывалось не слишком положительное. Проблема в характере учителя да и в банальном отсутствии какой-либо эмпатии к уставшим от школы ученикам. Неважно как, но у него всё должно быть строго, чётко и без лишних вопросов, растягивающих время. А с такой требовательностью даже к самому творческому предмету проникнуться сложно.
Но если не знать этого факта и обращать внимание только на внешность Мина, то даже здесь можно заметить строгую собранность учителя. Застегнутая на все пуговицы рубашка, аккуратно завязанный галстук и уложенные белые, как снег, волосы, которые своим цветом подчёркивали холодность красивых глаз.
Чимин резко опускает взгляд в тарелку, понимая, что несколько минут тупо пялился на парня в упор.
— Так ты у нас новый математик, верно? — завязывает первым разговор Юнги, удивляя этим самого себя, и протягивает руку. — Мин Юнги.
— Пак Чимин, — немного замявшись, всё-таки представляется Чимин и неловко тянется, чтобы пожать ладонь в ответ.
Локоть задевает край стакана на подносе, и если бы Чимин сейчас не был одним большим комочком нервов, то обязательно искупался бы в горячем чае с лимоном. Но вторая рука быстро возвращает стакан в позицию равновесия, и парень громко облегченно выдыхает, переживая весь этот стресс без последствий.
Юнги тихо усмехается уголком губ, не сводя глаз с неловко замявшегося парня, и отмечает про себя, что тот очень милый.
— Пак Чимин, Пак Чимин, — зачем-то под нос повторяет Юнги, будто смакуя на языке новое имя. — Все учителя гадают, как ты выглядишь, уже сколько? Больше недели?
— Уже две, — поправляет Чимин, невольно вспоминая свой первый день и как его чудом не выперли с работы.
— Боишься нового коллектива? — Предполагает Мин, допивая чай, и не сводит взгляда с растерянного парня. Тот глаз от тарелки не поднимает, начиная неохотно ковыряться в ещё горячей еде.
— Да нет.. Наверное.. — Чимин будто язык проглотил, не знает, почему так тяжело даётся ему совершенно обычный разговор. Он не чувствует дискомфорта от новой компании, но пристальное внимание его немного смущает. — Просто как-то времени не хватает.
— И желания, — добавляет понимающе Юнги и видит, как Чимин коротко усмехается, согласно кивая.
Кто, как не Мин, лучше всех понимает, каково быть одиночкой в большом коллективе. Тем более на работе, когда вас связывают сугубо деловые отношения, не особо то и хочется трепаться о личной жизни, заводя себе кучу новых "друзей". Здесь все они просто коллеги.
— Уже прочувствовал, каково бегать с третьего этажа на первый в учительскую за журналом? — С улыбкой продолжает разговор Юнги, дав пару минут парню на то, чтобы спокойно поесть. Почему-то именно с Чимином появляется желание поболтать о насущных проблемах, ну и конечно же о сугубо рабочих моментах.
— Да. Та ещё зарядочка для ног, — соглашается Чимин, понемногу располагаясь к общению. — Но что-то на лестнице мы не особо встречались.
— Естественно. Такие ежедневные марафоны уже не для меня в моём-то возрасте. — Юнги движется ближе, опуская ладонь на чужое плечо, и делится своим главным секретом: — Ведь можно отправлять за журналом учеников. Попробуй, сразу жить легче станет.
— Возьму на заметку.
Чимин улыбается, наблюдая, как холодные поначалу глаза растопили свой лёд, и думает, что с этим парнем он и правда не прочь общаться. Сугубо по деловым вопросам, конечно.
-
— Ну ты смотри, как уже заигрывают! — только зайдя в большую шумную столовую, Тэхён многозначительно кивает в сторону дальнего стола, за которым сидят два учителя. Чонгук прищуривается, чтобы получше рассмотреть, и отмечает про себя, что ему не нравится наблюдать смеющегося Чимина в чужой компании. Противное чувство собственничества связывает внутренности в тугой узел, посылая импульсы раздражения, от которых старательно отмахивается юноша, не поддаваясь охватившим его эмоциям. — А ты чего такой радостный? С твоим же Мин Юнги и заигрывают, — гаденько улыбается Чонгук, едва уворачиваясь от замаха друга, и с открытым смехом наблюдает за удаляющейся обиженной спиной Тэ. Они слишком хорошо друг друга знают, чтобы давить в нужные места, простыми словами попадая точно в цель. Хоть это больно и неприятно, но чисто по-дружески, без желания сильно обидеть. Иногда стоит вот так укольнуть друг друга, чтобы напомнить о важном. Вдруг всё-таки подтолкнет к каким-нибудь мыслям или действию. Чонгук бросает ещё один взгляд на дальний столик и спешит скрасить горе друга собой. Как удивительно играет судьба, что проходит время и вот они неожиданно оказываются в одной лодке, которая по ощущениям медленно и безнадёжно опускается на самое дно. Да, здесь поддержка определённо нужна обоим.-
Чонгук коротко кивает, на мгновение встречаясь глазами с учителем, и поспешно уходит на своё место. Неловко. До сих пор неловко каждый раз, когда Чимин лично спрашивает о самочувствии ученика, выражая беспокойство через глубокий взгляд и ласковый тон. Это происходит настолько часто, что Чонгук уже устал считать, сколько раз ему пришлось сказать, что всё в порядке. Даже если они пересекаются с Чимином несколько раз за день, учитель не упускает возможности спросить и убедиться в этом ещё раз. Все видимые ранки после драки быстро затягиваются, так что больше не требуется лепить на них стрёмные пластыри. Также Чонгук перестаёт бинтовать своё запястье (отчасти потому что ему лень) и получает за это недовольный взгляд учителя, который лишь молча качает головой. Держать с Чонгуком хоть какой-то доверительный контакт трудно. Чимин пытается, но получается откровенно из рук вон плохо. Если ко всем из его класса учитель уже нашёл подход, то этот юноша будто специально его избегает, стараясь держаться на расстоянии. И истина почти рядом. Чонгук и правда старается сбежать, но только не от учителя. От самого себя. Математика стоит в расписании ежедневно. И если во время уроков Чонгук ещё может как-то отвлечься на учебу, то когда наступает классный час, выделенный Чимину на правах классного руководителя, бедному ученику просто некуда от себя деться. Глаза сами прилипают к учителю, не слушаясь мысли, что им нельзя туда смотреть. Категорически запрещено. Потому что Чимин красив. Правда, совершенно по-мужски красив. Он сидит на излюбленном краю учительского стола и с улыбкой разговаривает с детьми, попивая из кружки чай. Его закатанные до локтя рукава рубашки, обтянутые тканью брюк крепкие бёдра и красиво расправленные плечи излучают такую мужскую энергетику, что нравятся Чонгуку просто до дрожи в коленях. Парень никогда бы в жизни не подумал, что мужчины могут быть для него настолько привлекательны. Но, видимо, Чимин — исключение. Чонгук продолжает на него пялиться с открытым ртом, пропуская обсуждение в классе мимо ушей. — Серьёзно? Вы не готовите танец на выпускной? — Искренне удивляется учитель, отставляя чай в сторону. — А как же все эти бальные платья, красивые реверансы? Это же традиция! В тишине класса не хватает только звука сверчков. Дети сидят, поджав неловко губы, и сами не знают, что на это ответить. — Ребята, вы не шутите? Когда это вдруг отменили выпускной вальс? — Не знаю, но уже пару лет никто ничего не делал, — пожимает плечами Суран, рукой поправляя съезжающие с переносицы громоздкие очки. — И как же проходил их выпускной? — Просто получали аттестаты и расходились. — Но это же так скучно! — восклицает Чимин, всплёскивая руками. Ужас. Всё меняется с такой скоростью, что глазом не успеваешь моргнуть. Ведь вот он, буквально совсем недавно, выпускался из этой школы, кружа со счастливой улыбкой в руках свою одноклассницу, и это был один из немногочисленных положительно запоминающихся моментов школьной жизни. И никто не сопротивлялся, воспринимая как должное и разучивая танец, даже когда до этого не мог сделать «два притопа-три прихлопа». А сейчас за пару лет всё кануло в небытие? — Если это необязательно, то давайте выступим по своей инициативе! — воодушевленно предлагает учитель, рассчитывая на поддержку. Выпускной класс те ещё авантюристы, как он понял, им только идею подай — за всё возьмутся. И Чимин надеется на то, что его слова всё же найдут отклик, если он предложит ребятам свою помощь. — Но эти бальные платья такие дорогие, — начинают со скептизмом сопротивляться девчонки. — Да можно хоть в джинсах! Хороший танец одеждой не испортишь. Только если нагишом, — закатывает глаза Чимин, сложив руки на груди. — Хотя и тут, смотря какой танец.. — А кто нам тогда его поставит? — восклицают с задних парт. — В школе уже сто лет не водится хореографа. Щелчок пальцев акцентирует внимание на заданном вопросе, обозначая, что звёздный час учителя наконец настал. Чимин будто бы с непринужденной улыбкой поправляет волосы, очень элегантно (даже не только для Чонгука) соскальзывает со стола и в коротком «па» выходит к доске, становясь перед классом. — Я полностью к вашим услугам, — учитель делает мужской танцевальный поклон и распрямляет плечи. После такого хочется агрессивно вырвать из груди сердце и выложить его на учительский стол со словами «На! Ты же этого добивался? Забирай!» Но вместо этого Чонгук по-детски восхищенными глазами следит за каждым движением хёна, впитывая его эмоциональность, как губка. Тэхён коротко хихикает с какой-то вдруг вспомнившейся шутки в голове, а его смех растерянно подхватывают задние парты. — Так Вы ещё и танцор? — Уж поверь, Минхо, более десяти лет занятий танцами не проходит бесследно, — Чимин снисходительно улыбается, наблюдая за реакцией. Пока между партами слышно активное шушуканье, кто-то просто продолжает удивленно-неверяще пялиться на учителя. — Слушайте, а давайте тоже сделаем всё красиво? — смело поднимается со своего стула староста. После пятиминутных обсуждений класс всё же отзывается согласием, уставившись на учителя в ожидании, а тот всё никак не мог внутри нарадоваться, что дети так быстро приняли его идею. — Так, ребята, сдвигаем парты. Нам нужно больше места, — весело командует Чимин и смеётся, когда ему в ответ прилетает суровое мужское «да, капитан!». Весь класс взбудораженно выстраивается вокруг учителя, замыкая его в большой круг на расчищенной территории. Пак крутится вокруг себя, смотря на каждого ученика с ликующей улыбкой. Так оказывается приятно, когда тебя слушают и слышат. Творческая душа наконец нашла свой выход. — Выбираем себе в пару, кого вам больше хочется. Если не получится поделиться, я помогу. А мне пока нужен кто-то подопытный, — Чимин задумчиво скользит по толпе взглядом. — О, Чонгук! Иди сюда. Чон теряется, стоя на месте и хлопая глазами, а сзади его уже подталкивают несколько пар рук навстречу учителю. — Если я забрал чью-то пару, то не волнуйтесь, я обязательно верну, — Чимин весело подмигивает девушкам и притягивает ученика ближе к себе. — Расслабься, я не кусаюсь, — уже тише шепчет Пак, обращаясь напрямую к Чону, а после ко всему классу. — Я выбрал парня, чтобы легче показать, чего НЕ надо делать, никого не смущая. Чонгук почти не дышит, борясь с упомянутым смущением, и изо всех сил старается сохранять на лице невозмутимость, будучи под прицелом десятка пар глаз одноклассников. Чимин берёт его правую руку, показывая, как правильно должны лежать ладони навесу. — В парном танце всегда есть ведущий и ведомый. Обычно парни являются ведущими, а их партнёрши — ведомыми. Чонгук у нас немного побудет ведомым для наглядности, — Чимин аккуратно обхватывает недавно повреждённое запястье левой руки ученика и размещает её на своем плече. Чонгук крупнее и чуть выше, но Пак не зацикливается на этом, излучая ту самую мужскую уверенность, спокойно выделяясь на фоне ученика. Сзади раздается тихое хихиканье Тэхёна, который злорадно трёт ладони и готовится в любой момент достать телефон, дабы успеть собрать такой эксклюзивный компромат на своего друга. — Я сейчас буду играть роль ведущего. Парни, внимательно смотрим, потому что показываю для вас. Ваша правая рука должна обнимать партнершу. Но лежит она не здесь, — Чимин кладет свою ладонь на шею Чонгука. — И уж тем более не здесь, — рука соскальзывает вниз прямо на обтянутые тканью школьных брюк ягодицы. Чонгук аж дёргается в руках учителя, не ожидая такого поворота событий. — Вы кладете ладонь чуть ниже лопатки партнёрши, ясно? Чужая ладонь уже давно переместилась на спину, но места, где она побывала, до сих пор пылают, заставляя бешено скакать в грудной клетке сердце. Чонгук делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и наконец поднимает смущённые глаза на учителя. Чимин подбадривающе ему улыбается и слегка похлопывает по спине. — Эх, а так хотелось, — усмехается кто-то из парней и в шутку тянется к бёдрам одноклассниц, тут же получая по рукам. — Перехотелось, Минхо, — строго замечает Чимин, не теряя улыбки. — Давайте сделаем что-то красивое, а не вульгарное, иначе меня Намджун просто попрёт со школы. Шутки шутками, а тут уже дело серьезное. И раз уж Чимин берёт на себя ответственность, то подводить его ребятам совершенно не хочется. — С руками разобрались, теперь с телами, — звучит не очень успокаивающе, но Чонгук даёт себе мысленно пощёчину, собирая последние крохи сил и мужества в кулак. Не упасть в грязь лицом и дотерпеть эту пытку достойно — главная сейчас задача ученика. — Не надо прижиматься слишком близко к своему партнёру, — Чимин легко дёргает послушное тело Чонгука на себя, впечатывая в свою грудь и на секунду прижимаясь настолько тесно, что между ними даже для воздуха не остается места. — Но и не стоит отходить на километр, — так же резко Чимин подаётся назад, что Чонгук едва дотягивается до его плеча пальцами. Боже, просто дайте подростку воды. Его тело, как какую-то тряпичную куклу, бросают то в жар, то в холод без права на передышку. Сердце стучит как бешенное в горле, спирая дыхание. А где-то глубоко в сознании горит красная табличка, которая гласит, что прижиматься к Чимину так же приятно и волнительно, как и держать всё это время его за руку. — Не волнуйся, всё хорошо, — тихо шепчет учитель, слегка постукивая Чона по горящей щеке, приводя в чувства. Ученик чувствует легкое поглаживание пальцем по внутренней стороне ладони, и всё это кажется ему каким-то сном. Только тихие смешки и перешёптывания одноклассников не дают в полной мере расслабиться и наслаждаться открывшейся картиной. Лицо Чимина так близко, что видны крапинки в его глазах, а на прямом подбородке и над губой еле заметная щетина, отросшая за несколько часов после утреннего бритья. — Когда вы встали на нормальном расстоянии друг от друга, можно начинать вальсировать. Но для этого нужно разобраться с работой ног, — туфли Чимина касаются носков кроссовок Чонгука, но после тесных объятий учитель теперь кажется так далеко. — Движение и скорость задает партнер, то есть ведущий, ведомый же полностью отзеркаливает его действия. Я шагаю вперёд, Чонгук — назад. Но с одной стороны! Это важно. То есть я делаю шаг правой ногой, Чонгук отступает левой. Понятно? Вокруг раздается согласное мычание, какие-то вопросы и уточнения. Чонгук шумно выдыхает воздух, прочищает горло, слегка сминая под пальцами рубашку на плече учителя, и смело выдает: — Давайте попробуем. Чимин двигается вперёд, словно делая выпад, а Чонгук отступает назад, не дав ногам столкнуться. Это всё очень похоже на древнее боевое искусство, где главная цель не нанести как можно больше ударов, а избежать столкновений. Так проще воспринимается танец в сознании подростка. Ты словно уворачиваешься от удара противника, тут же пытаясь нанести свой в ответ, и так по бесконечному кругу. Чонгук улыбается, представляя, как бы смеялся Чимин, если бы парень сказал вслух, что вальс больше похож на бой, чем на танец. Ученик проматывает в голове фильмы, пытаясь вспомнить момент, где главные герои дрались в танце, и ощущает приятную тяжесть чужой руки в своей и тёплую ладонь на спине, пока они с Чимином мягко кружат, вальсируя, в центре класса. Необыкновенно восхитительно. Учитель подмигивает юноше, чувствуя, как тот постепенно расслабляется в его руках и всё легче повторяет движения. — Хён, у нас не хватает людей для пар! — прерывает их недолгий танец разочарованный возглас со стороны. — Правда? Это легко поправимо, — Чимин отвечает, не отводя глаз от Чонгука, и вместо того, чтобы просто остановиться, он закручивает ученика вокруг своей оси и умело откидывает всё ещё послушное тело на свою руку, ставя красивую точку в танце. Прямо как во всех голливудских фильмах после страстного танго, за которым следует красивый поцелуй главных героев. Безумно волнительно. Чонгук запыханно смотрит на довольного своей выходкой учителя, а тот ещё раз ему непонятно подмигивает. Для него это лишь игра — для Чонгука же целая история, активно наматывающая себя на подкорку, запоминая все новые ощущения парня. Чимин аккуратно возвращает ученика в стоячее положение и с теплой улыбкой выпускает его из своих объятий. — Ты просто молодец! Быстро схватываешь. И спасибо, что помог. — Чимин протягивает в благодарность руку, и Чонгук тут же её пожимает, молча кивая на похвалу. — Так, ребятки, потренируйте пока шаг под счёт, можно без пар. И раз уж у Чонгука так хорошо получается — он руководит. А я пока отлучусь на минуту, — бросает учитель, выскальзывая из кабинета. Своей летящей походкой, намурлыкивая под нос какую-то приевшуюся мелодию, Чимин эффектно вплывает в соседний кабинет музыки посреди чужого урока. Ученики удивленно смотрят на ворвавшегося без стука мужчину, который плавно движется под инструментальную музыку, и растерянно продолжают петь, пока игра на рояле не останавливается. Юнги недовольно оборачивается, уже готовясь разразиться гневной тирадой за беспокойство, и с приподнятой бровью смотрит на закружившегося в дверях новенького учителя математики. А не танцев. — Кхм..Мы Вам не мешаем, Мистер Пак? — Все-таки подает голос Мин, закрывая крышкой клавиши, чтобы удобнее облокотиться на инструмент. — Доброе утро! — весело выдает Чимин, озаряя класс широкой лучезарной улыбкой, вводя присутствующих в ещё больший ступор. — Уже скоро вечер, а у тебя до сих пор утро, Чимина. — Знаешь, счастливые часов не наблюдают! Мин вопросительно приподнимает вторую бровь. Действительно, как мало нужно человеку для счастья. Всего лишь дать возможность заняться любимым делом. Да, Чимин любит детей, и работать учителем ему действительно нравится. Особенно сейчас, когда он получает ответную любовь и поддержку от своих подопечных. Но уставшим после тяжёлого серого дня школьникам и учителям его, конечно же, не понять. Чимин сканирующим взглядом осматривает класс, к которому ввалился посреди урока, и с большим удовольствием отмечает, что не прогадал. Попал в самое яблочко. Математик узнает среди парней знакомые уже после драки лица, сразу вычисляя, что перед ним десятый класс. Он то ему и нужен. — Слушай, Юнги-я, мне нужны две очаровательные девушки. Одолжишь? Мин что-то озадаченно размышляет, глядя в потолок (на самом деле просто отводит взгляд от ослепляющей улыбки) и с долей пофигизма жмёт плечами. — Выбирай. Чимин хищным взглядом осматривает учениц, всё ещё сильно поддаваясь влиянию собственного энтузиазма, тем самым пугая их своим видом не на шутку. — А зачем? — робко спрашивает кто-то из толпы. — Для очень важного, секретного дела, — подмигивает Чимин, вовсе не расслабляя этим детей, а наоборот, и смело вытягивает двух выбранных девушек, сразу же разворачиваясь к двери. — Спасибо, Мистер Мин, потом как-нибудь верну! Юнги отмахивается от него, как от назойливой мухи. — Да хоть с концами забирай. — Ты такой щедрый, Юнги-я! — Чимин наконец покидает кабинет, возвращая ему привычную тусклую атмосферу усталости и принуждения, а оставшиеся внутри ученики и учитель облегченно вздыхают. Дверь в кабинет математики распахивается, и в класс с гордо поднятым подбородком, но с мягкой улыбкой входит Чимин, ведя рядом с собой двух девушек под руку. — Парни, смотрите, каких я вам прекрасных дам привёл! — восклицает учитель, привлекая к себе внимание. — Разбирайте! — Хён, у нас тут есть предложение, — из активно шушукующегося кружка выходит Тэджун, своим могучим телом заслоняя всех остальных. — А что если разбавить вальс немного хип-хопом или брейк-дансом? Будет смотреться более интересно и современно, да и у нас некоторые уже умеют кое-что танцевать. Вон, Чонгук например. Чону очень хочется возмутиться «а что я то опять?», потому что в кружок обсуждения его позвать забыли, а уже как всегда что-то без него решили, даже толком не поставив в известность. — Раз уж мы ставим танец по своей инициативе, то мы в праве сами решать, что и как будет. Я только «за», это будет круто, — уверенно кивает учитель, мягко подталкивая десятиклассниц к остальным девушкам. — Что-то ещё? Тэджун немного мнётся, но продолжает: — Нам тут Тэхён показал одно видео..Ты очень круто танцуешь, хён! И вот это твоё сальто..Просто вау! — Глаза ученика восхищённо горят, но Чимин с прищуром смотрит ему за спину, пытаясь разыскать наглую рыжую макушку, которая без спроса сливает такую информацию. — Упс? — Тэхён на секунду выглядывает из-за своего укрытия в лице одноклассника и непринуждённо пожимает плечами, как будто вовсе не при делах. Уже зная, что за этим точно последует просьба продемонстрировать свои умения на яву, Чимин сам отодвигает от себя учеников руками, сосредоточенно рассчитывая глазами место и примерную траекторию, и с небольшого разбега ловко перепрыгивает сам себя, на секунду будто зависая в воздухе. Класс взрывается восхищённым улюлюканьем и аплодисментами, а кто-то вообще стоит с открытым ртом, не ожидая подобного представления. — Хён, хён! А давай ты вместе с нами станцуешь? Ну пожалуйста! Это же будет так круто! — со всех сторон так и сыпятся восклицания и предложения, пока учитель не поднимает вверх руку, призывая всех к молчанию. — Я могу, но если только чуть-чуть, — улыбается Чимин, показывая пальцами это самое «чуть-чуть». — Не хочу переводить на себя много внимания, которое должно быть посвящено только вам. Как ни странно, именно парни первые бросаются обнимать учителя, шумно делясь своей радостью и выкрикивая «Хён, да ты просто лучший!», на что Чимин смеётся, пытаясь как можно больше людей обнять в ответ и подарить каждому своё внимание и тепло.
