Чёрные крылья или путешествие Гелена и Сифеллы на север

Природа встретила его глубокими снегами и белыми ночами. По тундре гуляли огромные стада оленей — крупных и массивных, серо-чёрно-белых. Изредка встречались белые куропатки и зайцы. Иногда виднелись силуэты огромных животных, похожих на слонов. Вблизи они и оказались слонами, просто покрытыми длинной шерстью. — Мир шерсти! — сделал вывод о тундре Гелен. — Ага! — согласилась Сифелла, — длинная шерсть спасает от холода! Встретили они и людей-кочевников, что ездили на оленьих упряжках и погоняли животных палками. Это были закутанные в шкуры крепыши, с очень узкими глазами и совершенно плоским лицом. Гелен подходил к их одиноким чумам и костровищам, пытался знакомиться. Встречали его то враждебно, прогоняя копьём с костяным наточенным остриём, то изредка поклоняясь и пытаясь скормить куски вяленой рыбы, словно божеству. Их язык оставался поначалу непостижимым для Гелена. Его самого называли Оргэнэ, а Сифеллу — оорг. А поклонялись они Солнцу. И правда, в мире, где полгода царит зима и ночь, а полгода — лето и день, главное — это живительная сила солнечных лучей. И однажды Гелен, сидя у костра возле чума, слушал протяжную песню одного старика и смотрел на бескрайнюю черноту неба, бесчисленные звёзды в нём и на бесшумную игру алых полотен Полярного сияния. Сидящий рядом шаман мерно бил в бубен. И мир впервые показался Гелену как никогда гармоничным и приветливым к человеку, чего раньше он вовсе никогда не замечал. Здешние духи жили в согласии с людьми, но бывали и жестоки. Как и сама здешняя природа. Старик пел о весне — по его словам, она должна вот-вот начаться — ведь край неба уже начал озаряться розовым восходом. И он покрепче прижал к себе Сифеллу. — Спасибо тебе, Сифелла. — За что, Гелен? — высунулась из укрытия сонная змейка. — За то, что помогла почувствовать эту гармонию.