Ты только мой

Гектор забыл о своих мечтах достаточно быстро. Он был счастлив, и с лёгкостью жил дальше, думая только о своей семье. Эрнесто чувствовал себя покинутым и обречённым, но на самом деле, всё было не так уж и плохо. Ривера не забывал о друге: часто приходил в гости и звал к себе, просил петь вместе с ним в свободную минуту, и конечно выступать на праздниках. Но де ла Крус принципиально не хотел видеться с ним, и редко соглашался на встречи (только когда слишком соскучится). Бывший менеджер был вне себя от ярости, когда узнал, что Гектор больше не собирается выступать на больших сценах. Длительные уговоры Эрнесто уже были ни к чему - Ривера не мог бросить беременную жену и уехать путешествовать. К слову, из-за этого лучшие друзья сильно поссорились. Как-то раз Гектор пришёл в гости к Эрнесто, и радостно сообщил, что Имельда беременна, и они с нетерпением ждут ребёнка. Мужчина отреагировал сухо, и закатив глаза грубо бросил: -"Какое счастье. Поздравляю". Гектор давно заметил, насколько друг охладел к нему, и больше не мог терпеть такого отношения к себе. "Ты даже не можешь порадоваться за брата?": хмуро спросил парень. "А мы и не братья": заявил Эрнесто, и это было жестоко. Гектор молча ушёл, хлопнув дверью, а де ла Крус вскоре понял, насколько ужасно себя повёл. Из-за чувства стыда он даже не решился попросить прощения у парня, и в тот же день пришёл к менеджеру, дав согласие одному уехать из города и выступать. Через неделю он послал Ривера письмо, в котором просил прощение, и сообщал, что не хочет возвращаться в родной город, и будет путешествовать по Мексике. На самом деле, он не собиралась уезжать навсегда. Он хотел найти безмятежность в мыслях и чувствах, быть свободным. Но это было нелегко, ведь де ла Крус всегда брал Гектора с собой, а сейчас, он был совершенно один. Менеджер с сомнением относился к Эрнесто. В первую очередь, ему всегда был важен Гектор: его песни, аккомпанементы, харизма на сцене. Де ла Крус играл посредственно, ничего хорошего не мог сочинить. Единственное, что у него выходило идеально - это петь и завлекать своей внешностью. Несмотря на страх, выступления проходили хорошо, даже отлично. Де ла Крус помнил все песни, что сочинял Гектор, или мог перепевать знаменитых исполнителей. Он долго разъезжал по городам Мексики, но так и не нашёл путь, чтобы скрыться от своих чувств. Ему всегда казалось, что Гектор должен быть где-то рядом. На концертах он всегда держался на одной стороне сцены, подсознательно помня, что место Гектор рядом с ним, ближе к противоположной стороне. Эрнесто не мог избавиться от опустошения, осознавая, что никто рядом не пляшет, и не заставляет плясать его. Он так сильно по нему скучал, но не хотел беспокоить. Алкоголем де ла Крус на время сжигал память и чувства, писал мрачные песни, которые выходили ещё более отталкивающими. Он развлекался с мужчинами и с женщинами, получая от первых больше удовольствия, а от вторых нежность и страсть. Но даже тогда Эрнесто мечтал, чтобы под ним оказался именно Гектор. Ему никакими способами не удавалось забыть о нём. Только спустя четыре месяца мужчина осмелился написать другу письмо, в котором ведал о своих выступлениях, делах, и желании двигаться к мечте. Гектор ответил через несколько недель, что рад получить от него весточку, желает удачи, и очень скучает, давным давно забыв об их ссоре. Эрнесто почувствовал облегчение, но всё равно решил не возвращаться. Он много переезжал, а письма в то время доставляли слишком медленно, чтобы ждать ответа, поэтому, друзья больше не связывались. Эрнесто путешествовал целых полтора года, выбрасывая деньги на выпивку и развлечение. Полтора года он не был в родном городе, и не видел Гектора. Одиночество окончательно его убило. Дела обстояли совсем плохо, дни становились тяжелее, и он просто хотел сдаться. Бывало, он не выходил из отеля по нескольку дней. Эрнесто больше не хотел продолжать так жить, и не выдержав, вернулся в родной город. У мужчины не было даже выбора, потому что деньги кончились, а остаток оставался только на пассажирский билет. Он возвращался полностью опустошённый, не спав две ночи перед приездом. Родной город, родная суматоха на рынке, знакомые лица. Он смог почувствовать некоторое спокойствие, пока его не окликнул сам Гектор, который по некой случайности был на рынке, через который проходил Эрнесто, добиравшись до своего дома. — Эрнесто, как же давно мы не виделись! - искренне обрадовался Гектор. - Почему ты не предупредил о своём приезде? Я бы устроил тебе такой пир! Ох, я столько тебе писал, а ты переезжал с одного места на другое, даже не ожидая моих писем. Де ла Крус смотрел на него, и чувствовал, как все чувства, которые он пытался выбросить из своего сердца, вновь вернулись, и были болезненнее прежнего. Мужчина не мог произнести ни слова, смотря прямо в глаза Гектора, а после, его взгляд упал на кроху в пелёнке на руках парня. — Ах да, познакомься, моя дочь Коко. - улыбнулся Ривера, покачав ребёнка. Эрнесто не мог даже поприветствовать друга, не отрывая взгляд от его дочери. Он думал, что возненавидит девочку сразу, как только увидит её, но просто не смог. Что-то в ней было такое, что углядеть можно только в Ривера, да и сама она была такой маленькой и невинной, что де ла Крус не мог чувствовать даже неприязни к этому ребёнку. Тем не менее, его сердце заболело. — И ты рад такой жизни? - дрожащим голосом спросил мужчина. — Мы хотели стать звёздами, оставить след в истории, покорить весь мир, и быть частью огромное семьи! Весь мир - наша семья, а ты ограничил себя строгими семейными узами! - он перешёл на еле сдерживаемый крик. - Ты не хочешь смотреть дальше своего носа, и достичь чего-то большего! Стать особенным! Тебе бы не составило труда сделать это, но ты просто не позволяешь себе этого. Да что я тебе объясняю. Тебе никогда не понять такой истины! Гектор в шоке смотрел на своего друга, понимая, как сильно он изменился. Возможно, ему стоило разозлиться, но он просто не мог, заметив еле сдерживаемые слёзы в глазах Эрнесто. — С возрастом я снизил планку. - признался Ривера, мягко улыбнувшись. - Я понял, что если счастливо проживу свою жизнь, и если после смерти хотя бы пару любящих людей будут помнить моё имя - я уже прожил не зря. - он с любовью прижался щекой к своей дочке. - Посмотри на Коко. Она только недавно родилась, но уже особенная для меня. Она может не стать любимицей всего мира, или не добиться чего-то грандиозного. Но она всё равно будет особенной. Только посмотри на неё. Как можно не любить такое чудо? - он поцеловал её в носик, и девочка мило захихикала, потянувшись к папе маленькими ручками. - Эрнесто, я хочу наслаждаться жизнью, а не стремиться покорить целый мир. Но если у тебя получиться сделать это - буду только рад за тебя. Эрнесто долго молчал, пытаясь понять, правда ли Гектор не злиться. Но он улыбался, и спокойно смотрел на него. Мужчина как всегда убедился в том, насколько его друг добрый человек, и крепко обнял его. Он почувствовал, что одиночество, мучившее его всё это время, было намного сильнее, чем он думал. Он вспомнил, насколько обожает этого человека, его голос, звуки его шагов. Эрнесто разочаровали и в тоже время тронули слова Ривера, потому что он понимал, насколько сильно парень любит свою семью. Ему хотелось испытывать такие же чувства, но кроме Гектора, у него не было никого. Его успех ничего не значит, если не с кем его разделить; он просто останется в одиночестве. Он не требовал целого мира, ему просто хотелось быть любимым Ривера. Он мечтал о его любви. А дальше, жизнь протекала как обычно, хотя, намного приятнее, чем в одинокой поездке. Эрнесто часто заходил к Ривера в гости, перестав отказываться от таких приятных вещей из-за какой-то гордости. Друзья часто играли на гитарах и пели песни, выступали на праздниках в центре города (всё-таки Гектор очень любил сцену). Эрнесто даже помогал ему по хозяйству, или нянчился с Коко, когда родителям приходилось уходить. Имельда, правда, не особо приветствовала Эрнесто в своём доме. Она общалась с ним только при необходимости, а дружеских бесед как в старые добрые у них не было давным давно. Впрочем, мужчине было абсолютно безразлично отношение бывшей подруге к нему. Он давно перестал считать её подругой. Сейчас она была той, кто отнял у него счастье. На этом всё. — Дядя Эрне. - ещё плохо проговаривая буквы произнесла маленькая Коко. - Спойте ещё раз с папой! — Я должен идти, малышка. - улыбнулся ей мужчина, и перевёл взгляд на Гектора. - Даже твоя дочь считает нас идеальным дуэтом. — И она абсолютно права. - усмехнулся Ривера, погладив девочку по голове. — Коко, малышка. - обратился к ней Эрнесто. - Ты была бы рада за отца, если бы он стал великим музыкантом? — Да! - широко улыбнулась девочка, обнимая папу за ногу. - Папа и дядя Эрне красиво поют. Эрнесто снова глянул на своего друга, как бы, с намёком, и скорее всего, парень его понял. Гектор бы хотел отправиться в путешествие, почувствовать полную свободу, окунуться в атмосферу для написания новых песен. Де ла Крус это прекрасно знал. Он достаточно лет молчал, но теперь точно решил, что уговорит своего друга отправиться с ним на гастроли. — Эрнесто, перестань. - с сожалением просил Ривера. - У меня растёт трёхлетняя дочь, и маленькие братья Имельды тоже под нашей опекой. Я содержу всю семью, и не хочу заставлять жену перенапрягаться на работе. — Но представь, сколько денег мы заработаем выступая в Мехико! Вам на долго хватит! - де ла Крус всеми силами пытался его уговорить. - Ты ведь не навсегда уезжаешь! — Ваша поездка будет не меньше месяца, или даже больше. - хмуро напомнила Имельда, скрестив руки у груди, и скептически смотря на Эрнесто. Когда он начинал разговоры о гастролях, девушка всегда была тут как тут. - Коко слишком привязана к Гектору, она его не отпустит. — Гектор может присылать ей письма каждый день. - де ла Крус был уверен, что если бы не эта женщина, его друг бы давно согласился на поездку. - Вы слишком балуете её любовью. В своё время я родителей по месяцам не видел из-за работы, а Гектора бросили, но мы выросли нормальными людьми. Коко из-за пары недель отсутствия папы не сойдёт с ума. — Эрнесто, денег нам хватает, а ехать только ради удовольствия, зная, что мои родные грустят - я не могу. - спокойно говорил Ривера, надеясь, что Имельда будет также спокойно вести себя. — Эрнесто де ла Крус, тебе уже тысячу раз отказали, но ты всё равно пытаешься перетянуть Гектора на свою сторону! Это крайне некрасиво! — Я просто хочу, чтобы мой друг развеялся, заработал побольше денег для своей любимой семьи, и обеспечил Коко хорошее будущее. - на самом деле, мужчине было всё равно на всё это, он просто хотел казаться заботливым другом. - Ты ведь не хочешь, чтобы малышка Коко как и ты чистила грязную обувь каким-то пьяницам, или богатым извращенцам на площади. - он слегка ухмыльнулся, зная, что заденет девушку. Имельда покраснела от злости, и сжала руки в кулаки. К счастью обуви, которой она бы побила Эрнесто, у неё не оказалось. — Хватит притворяться, будто Гектор дорог тебе! - взорвалась Имельда, уже давно размышляя об этом. - Ты ничто в музыке, и сам это знаешь! Тебе нужен Гектор только для личной выгоды! - от этих слов Эрнесто напрягся, и со страхом посмотрел на друга, который опустил взгляд, и явно задумался. Этого он боялся больше всего. Да, Эрнесто мечтал о славе и любви целого мира, но тем не менее, он помнил детство, наполненное тяжёлой работой и сложными временами. Но с ним всегда был Гектор, из-за чего назвать своё прошлое плохим было грехом. Эрнесто был счастлив, даже без любви всего мира и популярности, ведь внимания он ждал только от Ривера. Если бы стоял выбор: слава или взаимная любовь - он бы выбрал второе. Эрнесто называл это так:"Aunque miro al otro lado, mi corazón sólo te ve a ti."

Aunque miro al otro lado, mi corazón sólo te ve a ti - но даже если я смотрю в другую сторону, моё сердце видит лишь тебя.

— Гектор, это не так! - в панике вскрикнул де ла Крус, но Гектор громко хлопнул по столу и встал. — Имельда. – парень не стал слушать своего друга, и сам решил вставить слово. – Эрнесто мой ближайший друг, и он никогда бы так не поступил. - от его слов девушка удивилась, да и де ла Крус тоже. Наверное, он искал подвох в такой чувственной речи. - Только потому, что у меня был Эрнесто, моё детство было хорошим, ведь во всех тяжёлых моментах, он был со мной. - он вдруг мило засмеялся. - Эрнесто, помнишь, как я попрошайничал на улице? Притворялся, что без руки, спрятав её за рубашкой, а когда один взрослый заметил это, загнал на середину площади и начал меня колошматить. А ты бежишь ко мне, как герой, загораживаешь меня собой, удары на себя принимаешь. А потом мы вместе в слезах шли домой с отбитыми рёбрами. Какие же глупые. - то ли с болью, то ли со стыдом, но он улыбается. - А когда в Санта-Сицилия была эпидемия, и я заболел сразу после смерти твоей мамы. Эрнесто работал на стройке с раннего утра и до позднего вечера, чтобы покупать лекарства. Ночью он сидел рядом и ухаживал за мной, рассказывал интересные истории, чтобы я уснул, и молился за меня. Он засыпал рядом со мной и говорил, что не хочет терять меня. – Гектор посмотрел на друга, и с благодарностью улыбнулся ему. – лучше друга и не сыскать. Поэтому, Имельда, не надо так говорить о нём. Эрнесто впервые за долгое время почувствовал настолько сильную душевную связь с Ривера. Он не мог объяснить это чувство, окутавшее его самым приятным теплом и уютом. Мужчина почувствовал себя любимым и нужным, и это было прекрасно. — Прости, Эрнесто. – прошептала Имельда, после продолжительного молчания. – Иногда ты раздражаешь, но я не считаю тебя плохим человеком. – она подошла к нему, и дружески похлопала по спине. На её лице появилась даже ласковая улыбка. — Взаимно. – также искренне улыбнулся Эрнесто, чувствуя такое душевное облегчение, что казалось, будто даже Имельда ему приятна. — Вот видишь? - Гектор улыбнулся другу. - Тебя ценят и любят. Ты прекрасен. - его милая улыбка всегда заставляла Эрнесто краснеть. — Сам знаю. - он засмеялся в ответ. Эрнесто ещё долго вспоминал слова Гектора, после которых мужчина даже забыл о том, что хотел уговаривать его на гастроли. Он был неимоверно счастлив, и заметил, что в тот момент испытывал такое чувство любви, какое было давным давно, а не такое, какое оно было сейчас. Эрнесто понял, что боль изменила даже его любовь к Гектору. Чистые чувства и желание осчастливить любимого человека стали принимать другие формы, изменяться. Словно светлая любовь, отравленная сильнейшим ядом. Именно поэтому, Эрнесто впервые начал презирать самого себя. Ему в голову пришла жестокая идея, и он сознавал, что поступает неправильно, но не мог остановиться. Мужчина понял, что Гектор никогда не хотел отдаляться от него, даже после того, как завёл собственную семью. Он дорожил и любил своего друга, но Эрнесто решил использовать это против него. Ривреа ведь слишком добрый, чтобы отказать ему, если мужчина специально устроит ему стрессовую встряску. — Наши имена со временем забудут. Никто не вспомнит наше творчество. Наша жизнь пройдёт, и вскоре память семьи оборвётся на тебе, и никто не вспомнит твоё имя. - Эрнесто снова пытался заставить друга вспомнить об их давних мечтах. — Эрнесто, я бы с радостью отправился в дальний путь с тобой, но у меня есть любящая семья, и больше мне не надо. — Многие хотят иметь такой талант как у тебя, но у них нет данных. А в тебе столько потенциала, который ты хочешь подавить в себе! Это оскорбительно для тех, кто не имеет таких умений, но стараются из-за всех сил! — Я не хочу использовать свой талант ради денег и славы! Мне достаточно петь для Имельды и Коко, чтобы быть счастливым. В детстве, когда я был бродягой, мне казалось, что стоит только стать богатым, и ты счастлив. Но я уже говорил, что семья самое важное для меня. Вот. Эрнесто ждал этого момента, когда Гектор остановится на своём отрицании, и сдвинуть его возможности не будет, кроме той самой стрессовой встряски. — И только сейчас я осознал, что, несмотря на все прекрасные моменты, которые между нами были, я ничего не значу для тебя. - тяжело вздохнул де ла Крус, печально опустив голову. — Что? - парень был в шоке. - Эрнесто, ты мой самый лучший друг, мой брат! Я завёл семью, но её определяет не только кровное родство. Семья - это те, о ком ты заботишься. Поэтому ты для меня больше, чем друг. — Давно не замечал, что ты заботишься обо мне. - серьёзно произнёс мужчина, холодно смотря на друга. Гектор был обескуражен. Эрнесто впервые говорил такие вещи, и парень задумался, что он сделал не так? Может быть, он и сам не замечал, что отдалился от друга? Вот только все эти догадки были ошибочными. Де ла Крус сам только недавно понял, что Ривера абсолютно всегда дорожил им, и был отличным другом. Но сейчас, это было не важно. Он хотел манипулировать им чувством вины, которого быть не должно. — Эрнесто. Прости, если я заставил тебя так думать. Я люблю тебя как брата, и всегда буду с тобой. Пожалуйста, не злись на меня. — Если ты меня любишь, последуешь ли ты за мной, куда бы я ни пошёл. Эрнесто понимал, что наконец-то, его план может сработать, и тогда, он приобретёт долгожданное счастье, которое ждал все эти годы. Ещё чуть-чуть, и Гектор будет только его. От ожидания ответа, де ла Крус даже задержал дыхание. — Ты не будешь один, я буду с тобой. - улыбнулся Гектор. - Я согласен на гастроли. Найду для себя вдохновение, напиши много песен, и вернусь домой. Эрнесто сдержанно улыбнулся, но в душе восторженно ликовал. Он был так рад, что готов был громко засмеяться судьбе, потому что всё будет идти не по её плану, и Гектор достанется ему. А разговоры о том, что парень вернётся домой, он выкинет из его сознания. Ещё не поздно заставить его полюбить де ла Круса.