Ты только мой

Эрнесто и Гектор, собравшие свои чемоданы и гитары, ждали на вокзале своего поезда, чтобы уехать далеко от родного города. Был вечер, начинало темнеть. Мужчины надели свои самые дорогие костюмы, купленные в лучшие времена, когда каждый день по расписанию у них были репетиции и концерты. Друзья дорожили этими костюмами: они напоминали об общей мечте - покорять сердца людей. Гектор уже забыл, какого это, быть талантливым настолько, чтобы дотянуться до славы в таком молодом возрасте. Имельда и Коко на три года лишили его этого, но де ла Крус был уверен, что вскоре Ривера ощутит чувство свободы, любовь всего мира, и останется с ним. Гектор сильно волновался, и колебался с выбором даже у вокзала, хотя пару часов назад он был настроен решительно и оптимистично. Тогда Эрнесто зашёл к другу в гости, чтобы всё проконтролировать, и поймал злые взгляды Имельды, которая тихо вывела его на улицу, чтобы поговорить. — Думаешь я не знаю что ты задумал? – грубо бросила девушка, схватив Эрнесто за большой бант на шее. – Ты не посмеешь забрать Гектора из нашей семьи! — Как видишь - посмел. – издевательски потянул мужчина. – Поверь, Гектор уже выбрал, чем ему пожертвовать. Он мечтает покорить весь мир, а не пускать корни. — Это не так! – она почти кричит. – Эрнесто, пожалуйста, отмени гастроли! Я не хочу, чтобы мой Гектор уезжал! – её голос почти сломался, а в глазах читался страх. — Он уже всё решил, и не останется с вами. – де ла Крус с силой отдёргивает руки девушки от своего банта. – Скорее всего, Гектор больше никогда не вернётся. Имельда была в шоке. Она бы ни за что в это не поверила, если бы Эрнесто не был настолько серьёзными. Мужчина сам искренне верил в свои слова, чувствовал полную власть над своим другом, и действительно считал, что Гектор теперь принадлежит ему. Наверное, в прошлом Эрнесто никогда бы не смог так злорадствовать и говорить такие жестокие вещи Имельде. Но он изменился. Его сердце, когда-то наполненное искренней любовью и добротой, наполнилось болезненным, медленным ядом, убивавшее в нём все приятные чувства. Мужчина считал боль девушки абсолютно заслуженной. Это всего лишь малая часть, которую пришлось испытать ему. Теперь её очередь страдать. Вдруг, Эрнесто и Имельда услышали игру на гитаре, доносившуюся из окна Коко. Они застыли и прислушались. Recuérdame, Hoy me tengo que ir, mi amor. Recuérdame, No llores, por favor. Te llevo en mi corazón y cerca me tendras A solas yo te cantaré, sonando en regresar.

Не забывай, Просто должен я идти. Не забывай, Не плачь и не грусти. Пускай в далеком я краю, любимая моя. Ты знай, что песни я пою лишь только для тебя.

Эрнесто никогда не слышал этой песни, но она сразу запала в его душу. Сердце окутало какое-то тепло, а на душе стало спокойно. У Гектора самый уютный, самый тёплый голос на свете, который способен тронуть сердце каждого. Он словно обнимает своими песнями. — Он вернётся. – не совсем уверенно, но с надеждой промолвила Имельда. – Но ты будешь уговаривать его остаться с тобой. – даже в не добром взгляде виднелась мольба. – Пожалуйста, не удерживай его, если он захочет вернуться. В тот момент, Эрнесто промолчал, потому что новая песня Гектора слишком глубоко засела в его мыслях. Он напевал её - более весело и быстро. Мужчина ждал друга у порога, и еле сдерживался, чтобы с силой не вывести его из дома, напрягаясь из-за задержки. Гектору пришлось полчаса успокаивать Имельду, которая из-за стресса сначала жалобно просила его остаться, и не выпускала из объятий, а потом накричала на него, и сама погнала из дома. Такой уж был у неё характер, поэтому такая сцена ничем не удивляла. Тем не менее, парень понимал, что девушке просто очень грустно. — Прощай, Имельда. – Эрнесто был уверен, что больше они не увидятся. – Прощай, малышка Коко. – без злости улыбнулся он. Де ла Крус покинул их дом, а за ним вскоре последовал Гектор. Он поцеловал жену в щёку на прощанье, погладил Коко по головке, взял гитару и ушёл. Малышка тянулась к нему, и стоя у двери, смотрела в спину отца. Он объяснил ей, что уезжает в долгое путешествие, но вернётся к ней, поэтому не стоит грустить. Коко полностью верила его словам, и тем не менее, в её взгляде было что-то такое, что нельзя объяснить. Глубокая тоска и страх, словно в сердце что-то кричал ей о неминуемом несчастье. На самом деле, Гектор очень тревожился, и много раз хотел вернуться обратно. Эрнесто пытался много говорить, чтобы отвлечь друга от плохих мыслей, и не дать ему передумать. Он весь вспотел от напряжения, ругаясь на опаздывающий поезд, который приехал уже поздно вечером — Ну наконец-то, наш поезд! – восторженно воскликнул Эрнесто, схватив Гектора за руку. – Пошли, amigo, наша мечта совсем рядом! — Я думаю, что мне не стоит ехать. – внезапно заявил Ривера, замерев у дверей поезда. – Боюсь, что Имельда и Коко слишком обидятся на меня. Извини, но я не должен...– он чувствовал вину не только перед женой, но и перед Эрнесто. — Но ты ведь вернёшься! Пиши им каждый день, отправляй деньги. Всё будет хорошо. – де ла Крус уже не мог сдерживаться, и нервно кричал на друга. Гектор обернулся, смотря в сторону родного дома. Он не заходил в поезд, разрываясь между двумя сторонами. Парень размышлял и анализировал: "Я ведь не задержусь надолго, и вернусь в семью, а в письмах буду просить не волноваться, и присылать деньги. В этом нет ничего страшного". Гектор улыбнулся, и сделал выбор, но Эрнесто, ещё того не зная, схватил парня за шкирку, и с силой втащил в поезд, из-за чего парень упал и больно ударился копчиком. — Эрнесто, было больно! – недовольно крикнул Гектор, хмуро смотря на друга. — Боялся, что двери закроются раньше времени. – с облегчением выдохнул мужчина, радуясь тому, что дороги назад нет. – Гектор, наше путешествие уже началось. Ты ведь всегда любил неизвестность и приключения, а я всегда был с тобой. Давай шагать смело навстречу своим мечтам. Мы можем стать теми, кем всегда хотели быть. Мы есть друг у друга, поэтому всё будет хорошо! - радостно говорил Эрнесто, подняв парня на ноги. — Уверенности тебе не занимать. - натянуто улыбнулся Гектор, но ему понравилась речь друга. Он давным давно не видел Эрнесто таким воодушевлённым. Парни ехали в поезде до следующего вечера. Они почти не спали: Гектор из-за тревожности, а Эрнесто из-за возбуждённости. Мужчина стал очень разговорчивым, и не мог закрыть рот, сменяя одну тему на другую, рассказывая смешные истории, делясь ощущениями, и вообще говоря о всякой мелочи. Он мог увидеть красивый пейзаж за окном, громко заявить об этом, развести руками и засиять. Настолько Эрнесто был счастлив в тот момент. Гектор давно не видел его таким, и не мог сдержать улыбку, слушая все его рассказы. Парень немного успокоился и расслабился, но по опустившемуся взгляду было понятно, что всё таки, он не здесь. Его мысли были привязаны к дому. Когда поезд доставил музыкантов в Мехико, они ещё долго ловили такси и ехали до гостиницы, и за это время устали так, что сильно жалели о недостаточном сне в поезде, а Гектор даже позлился на друга за то, что он много болтал, и не давал ему сомкнуть глаз. Добравшись до временного места жительства, мужчины не разбирая чемоданов уложились спать, поднявшись только после обеда на следующий день. Они почти проспали своё первое выступление в небольшом кафе, не успев даже порепетировать. Скорее всего, люди назвали бы этот концерт провальным, выступив бы они на площади. Гектор и Эрнесто слишком отвыкли друг от друга, и по разному вели себя на сцене. Ривера сначала волновался, но потом смело начал песню, чувственно и живо, отчего де ла Крус отвык. Он перепевал его песни, но делал это совсем в другом настроении: романтическом и громком, из-за чего настроиться на другой лад было сложно. У парней не совпадал даже ритм, из-за чего оба сбились, пытаясь подстроиться друг под друга. Пару песен спустя стало легче, игра дружнее, и парни почти не выбивалась из строя. Следующая проблема была в том, что Ривера начал веселиться на сцене и танцевать, в то время как де ла Крус привык стоять на сцене столбом, только иногда подходя к девушкам, словно заигрывая с ними. Без Гектора он никогда не танцевал, хотя считал это довольно весёлым. — Боже, это позор. - тяжело вздохнул Эрнесто. - Извини. Я скоро подстроюсь под тебя. — Не могу поверить, что ты перепевал мои песни таким образом! - не веря своим ушам воскликнул парень в крайнем недовольстве. - Ты же знаешь, что они должны звучать совсем иначе! — Именно поэтому ты должен быть со мной и контролировать меня. - он неловко хохотнул. — Совсем не смешно. - парень сжал переносицу от усталости. - Надо подготовиться к следующему концерту, иначе это будет провал. До приезда в столицу мужчина думал, что именно он будет подталкивать Гектора заниматься музыкой, но оказалось совсем наоборот. Гектор был готов репетировать целый день, отвлекаясь только на личные потребности. Он просыпался и сразу брался за гитару, и засыпал в обнимку с ней. Эрнесто было сложно в этом признаться, но он очень хотел отдохнуть. Слишком уж сильно Гектор хотел вернуть звание “Лучший дуэт”. Целую неделю они сидели дома, и практически не выходили из гостиницы, перепевая все свои песни. Но это стоило того. Их второй концерт прошёл на главной площади в центре города. В организации им помог старый менеджер и друг Эрнесто. Это было их одно из самых лучших выступлений, на котором собралось сотни людей. Гектор, словно никогда и не покидая сцену, пел и играл без всякого волнения, танцевал и крутился на сцене, перепрыгивая с одного края сцены на другой. Публика как всегда заряжалась от его обаяние и энергии. Де ла Крус пытался повторять за ним, с умилением наблюдая за весёлым другом, по которому и не скажешь, что он скучает по дому. Публика аплодировала и подпевала, влюбившись в прекрасный дуэт двух друзей. Эрнесто понимал, что без друга никто бы не обратил на него внимания. Гектор безусловно был талантлив, одарённый прекрасным голосом. В его мозолистых пальцах была целая история трудов и стараний, свои песни он наполнял жизнью и всеми чувствами, что он испытывал. Его музыку не просто слушали, но и чувствовали. — Эрнесто, мы просто взорвали публику! Ай да молодцы! - восхищённо говорил Гектор по пути домой, еле отбившись от новых фанатов и других музыкантов, предлагающие сделать дуэт или отправиться с ними в тур. - Bebemos, cantamos y amamos! - он также радовался текиле, которую парни купили для празднования замечательного выступления.

Bebemos, cantamos y amamos — Пьём, поём и любим

— Вот видишь? У тебя талант покорять людские сердца. - искренне сказал Эрнесто, идя позади друга. - Без тебя у меня бы ничего не получилось. — Поэтому я сейчас с тобой. - улыбнулся Ривера. - Ох, впереди ещё столько концертов, столько радостных взглядов! Эрнесто, мы лучшие музыканты в Мексике! - он весело подпрыгнул и резко ударил по струнам гитары. — Ты несомненно прав. – усмехнулся мужчина, и Гектор снова ударил по струнам. – Эй, будь осторожен, ты их.. Ещё один удар, и две струны порвались, оставив на руках парня красные полосы. Придя в гостиницу, он первым делом принялся натягивать новые, пока друг осматривал его руки и ругал его. Гектор неловко смеялся и шутил над этим, хотя понимал, что сделал глупость. Натянув струны, он улёгся на свою кровать и перебирал струны, стараясь придумать новую мелодию. Параллельно парень продолжал говорить о своих впечатлениях, и смешно вспоминать ситуации, в которые они попадали здесь, в прекрасном городе Мехико. Эрнесто понимал, как же ему не хватало всего этого. Он помнил, как страдал из-за одиночества, и не представлял жизни без Ривера. А сейчас, закрыв глаза, он слышит его смех, и это самое ценное для него сокровище. Мужчина не мог смотреть на Гектора без улыбки. Он был его лучшей радостью в целом мире. Прошло три недели, которые выдались очень продуктивными и запоминающимися. Дуэт был независим от менеджеров, так что выступали и отдыхали тогда, когда хотели, и это радовало обоих. Гектор каждый день писал письма своей семье, а Эрнесто старался часто переезжать из гостиниц, чтобы письма Имельды и Коко не могли дойти до его друга. Хотя, Гектор бы с места не сдвинулся, чтобы получить письма, но де ла Крус всё подставлял: не платил вовремя, ссорился с владельцами, устраивал беспорядки, из-за чего казалось, что их выселяют (якобы мешают своим пением, или цена жилья повысилась). Давняя глубокая тоска по дружбе и близости начала растворяться, и Эрнесто наслаждался уединением с Ривера. Ему не хватит слов, чтобы описать своё счастье. Эти красивые дни, очарование ночи, завораживающий Мехико, в котором жизнь проходила куда спокойнее, чем в других бедных городишках. Азарт работы, постоянная игра на гитарах, размышления о новых песнях. Головокружения от дорогого алкоголя, постоянные приглашения в хорошие рестораны и концерты. Какое счастье просыпаться рано утром и понимать, что впереди целый огромный день, полный забот и веселья. Особенно Эрнесто нравилось просыпаться ночью и видеть Гектора напротив в другой кровати, вспоминая о том, как они жили в детстве, когда у них не было никого, кроме друг друга. Мужчина хотел мир для Ривера, желая ему только хорошего, поклявшись всегда защищать и быть с ним, но только если парень выбросит из жизни всё остальное. Вдвоём они лучше всех, и никто другой не нужен. — У тебя тут много песен, которых ты не показывал мне. – немного разочарованно проговорил де ла Крус, кинув Гектору его блокнот с записями. – И почему же? — Эй, я не разрешал смотреть. – взволнованно сказал парень, еле поймав блокнот. - Я пишу эти песни для моей семьи, и не хочу, чтобы их слушали другие. — А как же "Un poco loco"? Ты ведь писал её для жены, но всё равно постоянно выступаешь с ней. — Люди могут найти в этой песне себя, и вспомнить, что тоже испытывали такие чувства. А Имельда сама очень любила петь с нами эти песни. — Я считаю, что Коко тоже не против. — Эрнесто, это другое. – он был непреклонен. – Я написал много песен для моей семье, и они останутся только для них. Эрнесто раздражался такому упрямству. Он уселся рядом с другом, достал гитару и начал играть вступление. Гектор вопросительно посмотрел на него. — Ты должен послушать это. Колыбельная вряд ли подойдёт для большой публики, так что я немного изменил её. Эрнесто играл очень живо и весело, не замечая сердитый взгляд друга. Он был уверен, что его версия песни звучит намного лучше. Она ведь такая романтическая, и целый оркестр должен сопровождать её, а большой женский хор подпевать и создавать динамичность. Мужчина запел быстро и громко, полностью изменив характер песни. — Эрнесто, мне это не нравится. Хватит.. — Только представь, как эта песня прославит нас! Она может стать лучшей! - не слушая его говорил де ла Крус. — Эрнесто, прекрати. - теряя терпение просил Гектор, но друг продолжал, начав петь громче, лишь бы не слышать его. - Я сказал хватит! - парень резко выхватывает его гитару и встаёт с кровати, со злостью смотря на Эрнесто. - Если ты не понимаешь смысл песни, то не надо пытаться её петь! Де ла Крус не ожидал, что Гектор так оскорбится. Он не хотел злить его, и почувствовал вину за то, что влез в то, что касалось только парня и его семьи... семьи, в которой больше нет места для Эрнесто. Он осознал, что парень больше никогда не назовёт его братом или своей семьёй. Мужчина почувствовал невыносимую злость и безумное желание заорать на друга, или даже ударить. Он понимал, что в прошлом бы искренне извинился, и не нашёл даже повода обижаться на Гектора, но сейчас он думал совсем иначе. — Прости, я не хотел кричать. - тихо промолвил парень, осторожно протянув Эрнесто его гитару. Мужчина грубо выхватил гитару, желая демонстративно сломать её об пол, но он ведь всегда пытается сдерживать свои чувства, так что проигнорировав друга, Эрнесто прошёл мимо него и вышел на улицу, стараясь справиться с гневом и тяжёлым осознанием того, что Ривера полностью отделил его от "семьи".