2
13 декабря 2020 г., 00:42
Вопреки моим опасениям, вечер у Грейнджер прошел тихо и спокойно, о чём она известила меня с помощью Трисмегиста — офисной почтовой совы породы «рыбный филин».
Филина выбрала сама Грейнджер — ушастого, взъерошенного, кажущегося лохматым, с вечно недовольной мордой. Сказала, что он похож на меня.
Зато имя доверили выбрать мне. Признаюсь, думал я недолго. Вклад же Лиззи выражался в повязывании на шею Триса разноцветных бантов. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как девчонке удаётся смирить гордое пернатое создание. Я даже пытался специально так подгадать свой приход в офис, чтобы лицезреть это воочию, но пока меня постигали неудачи. А Трис, при всём том, каждый день щеголял с новым аксессуаром, кружа, надо полагать, пернатые головы коллегиням.
Сегодня филин похвастался затейливым узлом на оранжевой ленте с анимированным принтом хищно облизывающейся тыквенной головы.
— И ты туда же? — патетически вопрошаю я птицу.
Трисмегист лишь высокомерно следит за мной жёлтыми глазами. На Грейнджер и Лиззи он смотрит иначе. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать всклокоченному недоразумению язык.
* * *
Канун Хеллоуина — понедельник — Лондон встретил противной промозглой погодой. Я ощущаю это сполна, отправившись с утра пораньше в Косой переулок, чтобы добыть несколько новых волшебных палочек. Больше ни один мудак не застанет меня врасплох. Ни меня, ни Грейнджер, ни Лиззи. В лавку Олливандера, где сейчас всем заправляет Джеральд Олливандер — сын волшебника, изготовившего палочки практически всем, кого я знаю, я не собираюсь. Недавно открылась новая лавка «Палочки-вырасталочки» мастера-ремесленника мистера Мориса Крейгана. Я читал о нём где-то, и меня цепанула его философия. Крейган утверждает, что не палочка должна выбрать волшебника, но волшебник должен воспитать палочку. Что, начиная с одиннадцатилетнего возраста мага, палочка растёт и взрослеет с ним, становясь надёжным другом и соратником. Подход любопытный, и я надеюсь, что эти палочки смогут вырасти и у нас — уже взрослых и вполне сформировавшихся волшебников. Покупаю сразу шесть штук. Пусть запасные пока лежат в офисе и как-то самовоспитываются. Положу их в шкаф к учебникам. Что удивительно — палочки стоят небольшое состояние. На мой закономерный скепсис Крейган хитро подмигивает и заявляет, что я не пожалею и ещё вернусь его благодарить. Сомневаюсь. В офисе я выдаю новые палочки Грейнджер (одетой, благо, в неброский классическо-грейнджерский наряд, впрочем, тоже весьма сексуальный; она всегда носила эти шпильки?..) и Лиззи. Говорю, чтобы в рабочее время пользовались исключительно ими, воспитывая. Не удержался и заявил, что на ночь их лучше укладывать спать. Пока палочки маленькие. Грейнджер, красноречиво посмотрев на меня, крутит пальцем у виска. А вот Лиззи, кажется, поверила. Грейнджер сразу же мчится экспериментировать — сравнивая различные простые заклинания в исполнении своей палочки и новой. Судя по звону посуды, доносящемуся с кухни, у них там не всё идёт гладко. Я же пишу несколько писем в кожевенные мастерские, затеяв своеобразный тендер на разработку нательных чехлов для палочек. Хочу, чтоб они были незаметны под разной одеждой, как мужской, так и женской. Блейз и Тео прислали записки о том, что будут на вечеринке Бейкера вечером и «свободны для меня» всю ночь. Заметно расслабляюсь, предвкушая эпическую гулянку.* * *
На мне надеты: тёмно-серый сюртук, стилизованный под восемнадцатый век, со светло-серой затейливой вышивкой; шёлковый жилет в тон; кружевные жабо и манжеты; на ногах — белые колготы и шёлковые панталоны. Черные туфли с вычурной бляхой и небольшим каблуком. Волосы удлинены заклинанием и стянуты замшевой лентой в небольшой хвост, виски завиты. Во рту красуются два наращенных клыка. Я готов убить Забини за этот наряд, однако мой гнев немного утихает, когда я вижу огонёк восхищения в глазах Грейнджер, налетевшей на меня в дверях. Впрочем, она его тут же прячет. Она облачена в уже знакомое мне белое вечернее платье, в котором была на приёме в мэноре. Грейнджер дополнила его какой-то грандиозно-сложной конструкцией на голове из волос и, кажется, хрусталя. Ощущение, будто вокруг её головы сияет серебряный нимб. Голые плечи покрывает затейливая полупрозрачная накидка, шлейфом ниспадающая на пол. Сложносочиненный серебристый макияж. Стоишь рядом, и будто становится прохладнее. — Грейнджер, ты Снежинка? — усмехаюсь. — Вообще-то Снежная Королева, — бросает, — а ты — Дракула? — Как ты посмела обозвать меня румыном, смертная?! — Она закатывает глаза, усмехаясь. — Просто рядовой безвестный вампирчик, — у меня хорошее настроение. — Видел Лиззи? Я… Немного волнуюсь за неё. Ну, знаешь… Из-за того наряда. — Нет, пока не видел. Ориентируйся на толпу восторженных фавнов, зомби и прочей нечисти мужского пола. — Да уж, — хмыкает. Однако когда ко мне припрыгал огромный розовый пасхальный кролик и смачно чмокнул в щёку, выяснилось, что мы с Грейнджер ошиблись. — Лиззи! — я обалдел. — Ты очень… Пушистая! И цвет такой… Жуть просто. Она заливисто хохочет, поворачивается спиной и, чуть-чуть отставив попу, виляет пушистым хвостиком из стороны в сторону. Громко смеётся над выражением моего лица. — А как же тот ужасный грейнджеровский наряд? — спрашиваю. — О! Меган не забрала свой предзаказанный костюм вовремя, — затараторила Лиззи, — и его кому-то отдали. Пришлось спасать. Она такая рыженькая, и я сразу поняла, что ей он подойдет больше костюма Кроля. Да и Рику должно понравиться… — хихикает она вдруг, явно что-то замыслив. Я, внутренне посочувствовав неизвестным мне Рику и Меган, радуюсь, что Лиззи не надела тот шлюший наряд. Ещё не хватало, чтоб у меня стоял на всех работников офиса. Стояк на Грейнджер я ещё как-нибудь переживу. Кстати, пора бы появиться Нотту с Забини. Ущербная часть выпускников Хогвартса ещё не явилась, впрочем, как и мои однокашники. И я лениво рассматриваю костюмы уже успевшей собраться на вечеринке нечисти. Должен отдать должное Бейкеру — вечеринка должна получиться отменной. Возможно, благодаря участию Лиззи — подземная галерея Хогсмида украшена весьма аутентично и скрупулёзно: мы якобы находимся в склепе какого-то древнего мрачного замка. Всё вокруг затянуто килограммами паутины, детали скрадены в мерцающем полумраке свечного освещения. В одном углу выступает какая-то популярная у молодежи группа. Часть денег для них — большую часть, как я подозреваю — Лиззи выпросила у меня. У девчонки явный талант. Она нашла подход ко мне, Трисмегисту. Надо иметь это в виду. Подносы с закусками и напитками пристроены на надгробиях. По полу зловеще стелются лоскуты сизого тумана, иногда сгущаясь в силуэты костлявых рук или изогнутых черепов с пустыми глазницами. Под потолком, жутковато хохоча, носятся зачарованные маленькие тыковки. Видел одну такую в офисе в клюве гордого Триса. Из соседних галерей и тоннелей доносятся жутковатые скрипы, стоны, завывания. Всё это не выглядит старпёрскими посиделками, и я доволен. Потягиваю какую-то приторную красную дрянь с названием «девственная плоть», когда наконец появляются Забини и Нотт. При виде Блейза у меня вытягивается лицо — на нём костюм Адама. В смысле, он голый и с фиговым листочком на причинном месте. На кучерявой макушке — венок. Хочу верить, что хотя бы не терновый. — Забини! Просили пугающий наряд, но не на столько же! — Да что ты понимаешь, нежить бледная?! — возопил картинно Блейз, и тише добавил: — Я пока сюда дошёл из кафешки, мне назначили три свидания, — подмигивает он, пихая меня локтем. — Ты и в клуб в таком виде пойдешь?.. — Кстати об этом… — начинает Забини, и у меня плохое предчувствие. — Боюсь, придётся перенести наш холостяцкий марафон — сегодня маман внезапно заявилась с новым хахалем. К драклам хахаля, но завтра они куда-то снова уматывают, — я обречённо стону, взгляд Блейза сочувствующий. — Ничего не могу с собой поделать, я — маменькин любящий сынок. С надеждой смотрю на Тео. — Э, нет! Его я забираю с собой — отвлекать хахаля. — И ты, Брут?! — рычу. — Расслабься. Я буду тебе должен. — Ловлю на слове, — хочу хлопнуть друга по плечу, но вовремя вспоминаю о его наготе и отдергиваю руку. Нотт хмыкает, Блейз, изображая оскорбленное достоинство, удаляется в полумрак. Постепенно помещение наполняется веселящимися людьми. Я вижу рыженькую девчонку в знакомом шлюшьем наряде, вокруг неё вьётся человек пять парней. Внутренне радуюсь, что это не Грейнджер. И не Лиззи, разумеется. Придумываю новый декрет: сотрудникам агентства запрещается личная жизнь. Меня, конечно, это правило не касается. Хмыкаю. Ревную, что ли?.. Просто не хочу, чтобы эти похотливые кобели трогали Грейнджер. И Лиззи, разумеется. Струглер приставил к Грейнджер кого-то из парней, но в веренице костюмов не могу наверняка понять, кто есть кто. Меня немного напрягает вся эта ситуация со шлюшьим маньяком и Грейнджер. Сама недавняя незадачливая наживка весело порхает в компании своих олухов и Поттера. Подошла к нам с какой-то высокой девицей, пожирающей меня глазами. Кажется, та работает в «Спелле». Я не очень-то слушаю — наблюдаю за королём неудачников, Недоумком-Уизли. Пока девушки перекидываются парой слов с Ноттом и старательно отводят глаза от костюма Забини, рыжее недоразумение мечет в нашу сторону гневные взгляды. — Грейнджер, успокой своего Рыжика. Он тут всё обоссыт и погрызет мебель. Зло зыркнув на меня, она смотрит в угол с недоразумением, вздыхает. О, да у них там не всё гладко. — Малфой, не мог бы ты быть повежливее с моими друзьями? — Я слова плохого ему не сказал! Пока. Это он пялится из своего угла так, что у меня уже дымится макушка. — «Это он», — передразнила. — Ты как маленький! Недоуменно поднимаю бровь. — Я смотрю, у тебя был нервный вечерок. Её подруга — Алисия, кажется — усмехается. — Рон ей весь вечер мозг выносит насчёт тебя! Грейнджер с силой щипает подругу за руку. — Ай! Что? — Ни-че-го, — отрезает. — Он что, не знал?.. — спрашиваю. — Насчет агентства. — Знал. Но, как выяснилось, это сильнее его, — устало вздыхает. — Может быть, Уизли пора домой? — сытым котом урчит Забини. Алисия хихикает и ловит на себе одобрительно-заинтересованный взгляд Блейза. — А ты ведь тоже училась в Хогвартсе?.. — начинает Блейз, выкручивая обаяние на максимум. Мы с Тео переглядываемся: понеслось! Грейнджер возвращается к филиалу Гриффиндора, и через некоторое время у них там происходит какой-то скандал. Моё внимание к этому событию привлекает Тео, толкнув локтем и кивнув в сторону машущего несуразно длинными лапами Недоумка. Грейнджер красная, злющая, крылья носа трепещут, руки мелко трясутся. Подумываю даже, не вмешаться ли. Поизмываться над Недоумком — особый сорт кайфа. Но у них там всё как-то быстро сходит на нет: Поттер, резко схватив Недоумка за локоть и с силой развернув к себе, теперь эмоционально что-то ему втолковывает. Рыжий краснеет на глазах. Наиболее вменяемая представительница семейства Уизли с виноватым лицом что-то объясняет Грейнджер. Та же бочком-бочком пытается от неё уйти. Глаза стеклянные, на лице — выражение человека, готового согласиться с чем угодно, лишь бы его оставили в покое. Надеюсь, она не собралась реветь из-за этого остолопа. Машинально отмечаю в зале несколько человек, заинтересовавшихся представлением. Интересно, скольких парней Струглер приставил к Грейнджер? Наконец отделавшись от назойливых дружеских кудахтаний поттеровской ненаглядной, Грейнджер уходит из галереи. Провожаю её взглядом, вполуха слушая, как Забини клеит грейнджерскую подружку, а Тео, тихонько посмеиваясь над ним, пихает меня локтем в особо яркие моменты. Почти сразу за Грейнджер в дыру в стене, ведущую в подвал бейкеровской кафешки, отправляется подружка Лиззи в злосчастном наряде. С ней — кто-то в чёрном костюме с длинным плащом, голова скрыта капюшоном. Вспоминаю их имена, вроде Меган и Рик, и немного завидую парнишке, которому сегодня явно перепадёт. В отличие от меня.* * *
С ребятами поднимаемся в офис. Разливаю марочный огневиски по пузатым бокалам. Блейз своеобычно зубоскалит, однако в глазах что-то крепкое, настоящее — думаю, он рад за меня. Тео изучает книжные шкафы, говорю ему, что он бы нашёл общий язык с Грейнджер. Отвечает, что он бы и не против, и я сразу злюсь на себя, что вообще начал этот разговор. Приходит пушистая хвостатая Лиззи с какими-то молокососами, пытается представить их, но мне глубоко до одного места, кто они такие. Хотя один вроде Рик. Удивляюсь изобилию Риков в их компании. Оказывается, Нотт знает одного парнишку. Говорит, тот студент-выпускник Хогвартса. Мы с ребятами ржём над школотой, вспоминая собственные выходки. Выясняется, что ребята по какому-то тайному ходу добрались из школы до Хогсмида. На радостях, что попали на вечеринку, половина перепилась вусмерть. Лиззи не знает, что с ними теперь делать, и ищет Грейнджер. Они с Риком положили нескольких пьяных бедолаг отсыпаться в подсобках Бейкера, а вот этих вот — тормошит трех косоватых ребят — приходится таскать с собой, чтобы не натворили чего. Забини в восторге, Нотт интересуется биографическими данными отсыпающихся юнцов — Мерлин его знает, на кой ему эта информация. Я лишь хочу, чтоб молодежь убралась поскорее из офиса, не испортив нам обивку и ковры. Грейнджер обнаруживается на офисной кухне, и мне даже становится жаль детишек. Видимо, всю свою злость от ситуации с Недоумком она вкладывает в пространную лекцию о вреде алкоголя в столь юном возрасте, недопустимости игнорирования школьных правил и прочая и прочая. Её занудству может позавидовать любой магловский телефонный справочник — видел такой однажды в аврорской академии на курсе углубленного прикладного магловедения. Блейз лучится довольством, заявляя, что у нас тут гораздо интереснее, чем вся его жизнь, и впредь он собирается бывать здесь чаще. Я закатываю глаза. Однако уже через несколько минут Блейз и Тео отправляются к Забини домой — укреплять семейные узы. Грейнджер берётся отвести в школу проштрафившуюся молодежь, а Лиззи с возможно-Риком возвращаются на вечеринку. Я же остаюсь в офисе, удобно устроившись перед камином с початой бутылкой огневиски и томиком высших заклятий. Я нашёл энергетическое заклинание молнии и теперь тренирую его с новой палочкой. В голове немного шумит, я расстроен тем, что Блейз меня прокатил, но гораздо меньше, чем ожидал. С одной стороны, мне остро нужна разрядка, а с другой — сейчас меня воротит от одной мысли о всей той пустой мишуре флирта и разговоров, необходимых для ненавязчивого быстрого перепихона. То ли настроение не то, то ли старею.* * *
Дальше всё немного в тумане. Вроде в офис поднимается Поттер, мы с ним чокаемся, он поздравляет меня, а я его. Вроде Лиззи кого-то ищет. Мы с Поттером, кажется, дергаем её за пушистый хвостик, а Грейнджер злится и говорит, что мы алкоголики. Вроде Уизли-Поттер уводит отличного, оказывается, парня — Поттера домой. И вот мы уже, кажется, чокаемся с Грейнджер. А Лиззи дуется на какую-то Меган на предмет того, что та её кинула. И я чрезвычайно остроумно отпускаю комментарий о том, что Меган-то сейчас с Риком и явно не скучает. А парень справа говорит, что это он — Рик, и мы с Грейнджер хихикаем над неловкой ситуаций. И вот уже я и Грейнджер, поддерживая друг друга, спускаемся по лестнице в подземелье. И это оказывается вообще не просто, но очень весело. Выясняется, что у Грейнджер тонкая талия и внезапно ярко-красные губы. И они больше, чем обычно. А она, икая, заявляет, что я обязан подарить ей свои туфли. Спрашивает, какой размер, и заставляет снять, чтобы померить. Потом мы вспоминаем, что мы волшебники, и теперь она в моих туфлях, а я босиком, а где её туфли, мы оба не имеем ни малейшего понятия. В подземелье вечеринка почти закончилась, несколько упырей, зомби и одна фея, устроившись прямо на могильных плитах, рассказывают страшные истории. У них есть пара бутылок чего-то изумрудного, и мы присоединяемся к ним. Грейнджер начинает клевать носом, опираясь о моё плечо, при этом постоянно укалывая меня своим хрустальным нимбо-кокошником. Я и фея начинаем распутывать этот шедевр парикмахерского искусства, помогая себе палочками, что, однако, сказывается и на волосах Грейнджер — некоторые пряди удлиняются, некоторые меняют цвет, одна с моей помощью начала странновато попахивать серой. Один зомби начинает приставать к фее, и та явно не против. Глядя на них, второй зомбак навостряет свои грабли к Грейнджер. Тут уж я не выдерживаю и увожу её искать туфли. По дороге она заявляет, что хочет спать и что я должен взять её на ручки. А я не против. Но как-то в процессе мы решаем, что будет лучше, если она возьмёт на руки меня. Ради такого дела она говорит, что теперь будет звать меня Драко. Хотя нет, Драшик, а лучше Дракик. Щипаю её и говорю, что тогда она будет вечной Дерьмионой. Кажется, у нас завязывается потасовка-щекотание. Отдышавшись-отсмеявшись, начинаем серьёзное обсуждение наших перспектив. Алкоголя нет. Аппарировать — не вариант. Пешком я идти отказываюсь — я же босиком, а она отказывается меня так далеко нести. Пробует левитировать меня, но после трёх падений я отказываюсь. Спать в офисе — не вариант. Грейнджер предлагает мне диван у себя в гостиной, заявляя, что у неё есть вино.
