Воссоединить семью

Нервно сминая сигарету в пальцах, я сидела на полу и обдумывала всё, что произошло. Да, здесь была моя вина. Да, это было безрассудно — лететь в открытый космос, не имея при этом специальных навыков, но… Пятый ведь тоже к этому причастен. Зачем он дал мне прослушать ту запись? Чтобы я просто имела это в виду? Мог бы дальше у себя её хранить. С другой стороны, школьник, наверное, думал, что я способна мыслить рационально, и не рассчитывал, что при первой возможности я, сломя в голову, полечу на Луну. Сердце почему-то неприятно сжалось, стоило мне вспомнить, с каким выражением лица он бросал те слова. Пятый первый узнал о моём плане воссоединить семью и, кажется, на что-то даже надеялся, но… после того, как из моих уст вылетело предательское «плевать», он разочаровался. При его умении скрывать эмоции, парень мог состроить вид полного безразличия, но вместо этого он показал настоящего себя. Я задела его. И очень сильно. Какое-то зудящее ощущение в груди заставляло кулаки сжиматься, а глаза — жмуриться. Я, наверное, так и продолжила бы копаться в своих мыслях, если бы желудок вдруг не оповестил о том, что он абсолютно пуст. Точно. Я ведь почти день ничего не ела, надо бы перекусить. Встав на ноги, я потушила сигарету о пепельницу и кинула её туда же. Вышла из комнаты, направилась на кухню, через минуту оказалась в нужном месте. Так, ну и что тут есть из съедобного? Надеюсь, Эллиот не будет против, если я немного пошарюсь у него здесь. На полках лежали просроченные макароны, в холодильнике — просроченный йогурт… Теперь понятно, почему парниша такой нервный: видимо, у него разыгралась нехилая диарея на фоне всех этих продуктов. Интересно, а что-нибудь не просроченное тут есть? Хлопья! Я нашла хлопья в каком-то задвижном ящичке. Срок годности, вроде, заканчивается только через месяц. Неплохо бы ещё молоко… Ладно, в сухую поем. Я насыпала завтрак в оказавшуюся под рукой тарелку, налила туда немного воды из-под крана и уселась поудобнее на стул возле окна. Дома почему-то тихо… И куда остальные подевались? — Всё норм? — неожиданно заговорил чей-то голос. Я подняла глаза — это оказался Диего. — Да, норм, — слегка кивнула я, возвращаясь к трапезе. — А чё ты в сухомятку ешь? Кофе бы налила. — Кракен качнул голову в сторону турки, где уже был налит горячий напиток. Видимо, Паучок заваривал. — Мне и так ничего. — Я криво улыбнулась, закладывая очередную порцию в рот. Диего цокнул языком, но всё же подошёл к плите, взял чистый стакан с полки и наполнил его доверху кофе. По правде говоря, приятно, что брат уделил внимание такой мелочи. Это я про напиток. Ну и про себя. Я благодарно кивнула и пододвинула чашку к себе. — Ну, рассказывай. — Номер Два присел на стул напротив меня, положив локти на стол. А что рассказывать-то? — Ты про то, что Лайла не даёт мне покоя, или?.. — Или. — Диего нахмурился, заинтересованно подаваясь вперёд. — В каком смысле «не даёт покоя»? — Ну… — Я помялась, думая, стоит ли говорить это ему. Наверное, всё-таки стоит. Тем более, кажется, он запал на эту дамочку. — В общем, помнишь, мы ездили в дом этого… Джен… Джен… — Дженкинса. — Дженкинса, точно. Ну так помнишь? — Допустим. И что с ним? — С ним — ничего. Но тогда, когда мы обыскивали его апартаменты, я нашла одну вполне занимательную запись. Это была запись отца. Там говорилось про Восьмую — нашу потенциальную сестру. Дело в том, что папаша через год после усыновления вернул её обратно биологическим родителям, говоря, что её способности бесполезны. Потом я поговорила с Пого, и он мне сказал, что Номер Восемь звали Лайлой Питтс. А если учитывать тот факт, что… — Погоди. — Кракен на секунду прикрыл глаза, выставив ладонь перед собой. — То есть у нас могла быть ещё одна сестра, и ты полагаешь, что Лайла — это она и есть? — Нет, Диего, не полагаю, а думаю. Чтобы полагать, я должна иметь на руках прямые доказательства. А пока у меня есть только косвенные. — И какие эти «косвенные доказательства»? — Ну, во-первых, Пого говорил, что после того, как Восьмой исполнилось четыре, её данные исчезли. Отовсюду. Ни отец, ни он сам не могли найти досье на Ла… Номер Восемь. Возможно, она потеряла память, и её как-то закинуло сюда… Но как такое может быть, что её имя абсолютно идентично имени Восьмой? — Бред, — сразу отмахнулся тот. — Это всего лишь совпадение. Начинается. — Совпадений не бывает, — медленно, но чётко произнесла я. — Это иллюзия, выдуманная людьми. «Evadere responsabilitatis», или по-нашему «бегство от ответственности». — Это — бред на любом языке, — возразил Кракен. — Ты знаешь, что становишься похожей на Пятого? У вас скепсис на одни и те же вещи. Он меня вообще слушает, нет? Я ему про одно, он мне про другое… — Эй, ребят. — Зазвучал приглушённый голос Лайлы. Мы косо переглянулись друг с другом. Через секунду она заглянула к нам, схватившись рукой за дверной косяк. — О, семейный обед. — Питтс коротко улыбнулась. — Мило. В общем, зачем я пришла. Пацан в шортах хотел показать вам обоим какую-то плёнку. Просил позвать вас. У Пятого теперь личный секретарь? Неплохо. — Сейчас придём, — такой же улыбкой ответила ей я. Лайла кивнула самой себе, постояла пару секунд на пороге, словно о чём-то задумавшись, и ушла, оставив нас наедине. Что-то с ней не то… Хотя… Кракен упоминал, что она из той же психиатрической больницы, что и он. Там, наверное, все такие… немного того. — Что бы там ни было, — вдруг заговорил Диего, существенно понизив голос, — я этому не верю. Отец нам постоянно врал, и полагаться на его слова — всё равно, что погрузиться в бездну ужаса и опасений¹. Я застыла с открытым ртом, удивлённо воззрившись на него. — Ты читал Достоевского?.. — В госпитале было достаточно времени, чтобы ознакомиться с классической литературой, — в своей излюбленной манере ответил он, скрещивая руки на груди. Выражение лица а-ля «всезнайка». — Ну нихрена себе, — совершенно искренне выдала я. — Значит, волосы ты себе отрастил, чтобы стать похожим на Гоголя, да? — На Шекспира. Почти сразу же на кухне раздался мой раскатистый смех.

***

Мы зашли в небольшую комнатку с проекционным экраном и проектором. В то время как Эллиот, связанный верёвками на кресле и с кляпом во рту, мычал что-то едва различимое, Пятый бесстрастно настраивал технику. Стоп. А… — Вы зачем его связали? — спросила я, боком опершись о столешницу и мельком взглянув на школьника. — Слишком много вопросов задаёт. Это отвлекает, — с невозмутимым выражением лица ответил он, не удосужив меня взглядом. Впрочем, будь я на его месте, поступила бы точно так же. Ладно, будет время, я поговорю с ним. — Тем более, — вклинилась Лайла, сев на стул возле Эллиота, — мне нужно протестировать новенький лак для ногтей. На себе не хочу, а вот на нём можно. — Связанный что-то прокричал сквозь ткань во рту. — Не сопротивляйся-я-я, — пропела Питтс и устроилась поудобнее, начав красить его ногти. Эта распевка… смутно напомнила мне кое-что. Очень надеюсь, что мне показалось. Внезапно свет в комнате потушился. Диего прошёл мимо меня и сел на столешницу. Пятый включил пленку. На экране высветилась миловидная старушка, а возле неё — мужчина пожилого возраста. Видимо, муж. Он заговорил: — Я — Дэн Франкель. — А я Эдна Франкель, — вставила свои пять копеек женщина. Ох уж эти пожилые парочки… — Да, Эдна Франкель, и мы в Далласе, штат — Техас, чтобы увидеть президента. Сегодня двадцать второе ноября, тысяча девятьсот шестьдесят третьего года. — Твою ж мать, — тут же оживился Диего. — Это что, запись из будущего? — Я нахмурилась. — Как ты её достал? — Хейзел погиб, чтобы передать мне эту плёнку, — не отрывая глаз от экрана, отозвался Пятый. — Ключ к тому, как остановить Судный день. — Хейзел? — переспросил Кракен. — Он разве не… — Подожди, — опешила я. — То есть… — Слушайте, — школьник остановил видео и пассивно-агрессивно взглянул на нас, — если перспектива быть связанным на стуле вас не устраивает — советую помолчать. У нас не будет времени пересматривать эту запись, ясно? Не дожидаясь нашего с Кракеном ответа, Пятый вновь нажал на кнопку, и видео продолжилось. Не успел мужчина толком ничего сказать, как зазвучали выстрелы. Камера затряслась, а спустя некоторое время она и вовсе упала на землю. Муж с женой с криками убежали восвояси, и оператор, видимо, тоже. Перед объективом забегали люди, но один из них, в чёрном смокинге и с чёрными зонтом, безмятежно стоял на холме, словно происходящее его совершенно не волновало. Школьник заметил то же самое и прокрутил плёнку обратно на то место, где можно было разглядеть незнакомца. После — поставил запись на паузу и отодвинул проектор назад, чтобы картинка стала чётче. — Папа… — шокировано протянул Диего, приблизившись к экрану.

***

— Конечно же, папа причастен к убийству. Я знал это. Я собирался это предотвратить. — Это поспешный вывод, Диего, — расхаживая из стороны в сторону, запротестовал Пятый. Что я вам скажу? Картина довольно комичная. Отец стоит прямо на том месте, где должен был быть убит Джон Кеннеди. У меня имеются несколько догадок на этот счёт, но озвучивать их я пока не осмелилась. Братья так яро обсуждают эту тему, что вмешиваться в их разговор я не хочу. Покамест сами разберутся. — Скажи тогда, — гневно зашипел Второй, — зачем ему, нахрен, стоять на том холме, под чёрным зонтом, в солнечный день, в Далласе, в тот самый момент, когда застрелили президента?! — Выглядит не очень, я это признаю, — спокойно согласился Пятый. — Он стоит за всем этим… — словно не слыша его, продолжал тот. — Полегче, Диего. — Нет, это явно то, что Хейзел собирался тебе сказать. — Лицо Кракена приняло уверенный вид. — Мы помешаем отцу убить Кеннеди. — Диего, успокойся. Папа, конечно, не святой. Но чтобы убивать президента?.. Это совсем не про него. — Тебе-то откуда знать? Ты пропустил его золотые годы! — Пропустил? — Вот и драма подъехала. — Думаешь, мне было легко? Я прожил один, в будущем, сорок пять грёбаных лет! Так. Похоже, всё-таки придется вмешаться. — Подождите. — Я подскочила к родственникам, раздвигая их руками в противоположные стороны. Не дай бог ещё сорвутся. — Давайте вы успокоитесь и сядете на стулья, а я вам выскажу своё мнение по поводу этого… м-м… недоразумения. — Недоразумения?! — ополчился Диего. — Ты хоть понимаешь… — Понимаю, — тон полного равнодушия. — Он мне такой же отец, как и вам, и я прекрасно понимаю, что это за происшествие. Поэтому присядьте. Пятый, не заставляй меня применять силу. Тебе пятьдесят восемь. Диего, ну ты тоже не ребёнок. Двадцать девять — не подростковое время. На миг оба замолчали, буравя друг друга сверлящими взглядами. Как маленькие, ей-богу. — Так, ладно. — Я обдала их тела еле ощутимым током. — Чёрт, Алекс! — в один голос крикнули они, мгновенно отпрянув от меня. То-то же. Я победно ухмыльнулась и встала около проекционного экрана. — Ну и какие у тебя предположения на этот счёт? — флегматично, но в то же время заинтересованно протянул Пятый, опершись руками о столешницу. А вот это уже правильный вопрос. — Итак… — начала я. — Все мы прекрасно знаем… — Только не превращай свою речь в защиту докторской диссертации. — Засунь свои комментарии в зад. Пятый прищурился, но промолчал. — Итак, — продолжила я, глубоко вздыхая. — Все мы знаем, благодаря чему отец стал богатым. Зонтики. Да… всем всегда нужны зонтики. И в дождь, и в слякоть… Он начал продавать их, и его бизнес оправдал себя. Люди начали всё больше и больше покупать зонты, таким образом принося отцу прибыль. А прибыль — это что? Деньги. А деньги — это?.. — Авторитет среди компаний, — пожимая плечами, ответила Лайла. — Правильно. У него появились переговоры с другими предпринимателями. Есть те встречи, где генеральный директор должен в обязательном порядке разговаривать, но… есть и другие встречи, где главе компании достаточно посвятить своим милым личиком — и переговоры пойдут в его пользу. И… — я загадочно улыбнулась, пальцем указав на экран, — как мы видим, отец здесь просто стоит. Он ничего не говорит, не предпринимает какие-либо действия. Он просто наблюдает за людьми. — И что ты хочешь этим сказать? — Пятый изогнул бровь. — Это не отец. Это — его двойник. На миг в комнате воцарилась тишина, но буквально через секунду она нарушилась возгласами братьев, Лайлы и выкрикиваниями Эллиота. Курятник, честное слово. — Для чего ему нужен был двойник? — Из всеобщего гула, наконец, прояснился голос Диего. — Ну… представь, что ты — крупный предприниматель. Разумеется, у тебя появляются враги и недоброжелатели, которые так и жаждут свергнуть тебя с места гендиректора. Или просто убить. Двойник нужен хотя бы для элементарной безопасности. — Зачем тогда он стоит на этом холме? Что ему нужно от Кеннеди? Власть?! — Власть — это маловероятно. Отец имел столько возможностей, что мог стать президентом ещё до того, как престол занял Джон. Тут дело в другом… Только в чём именно?.. — Ядерные боеголовки, — отчетливо произнёс Пятый, до этого сохранявший молчание. — В смысле? — недопоняла я. — Та запись, где говорилось про твою способность. Папа упоминал, что ему нужна сила, которая сможет разогнать его корабль. До твоего рождения оставалось много времени, и отец не мог столько ждать. Поэтому решил, что ядерные боеголовки — это именно то, что поможет ему. — Почему бы тогда отцу не договориться о встрече? Зачем… — Очевидно, он стоит там потому, что Кеннеди отказал ему в просьбе. Президент ведь запретил любое использование этого оружия. И вот — отец поставил туда своего двойника, чтобы Фицджеральд понял серьёзность его намерений. — Это не отменяет того факта, что нам нужно с ним поговорить, — подал голос Диего. — Он должен ответить ещё на много вопросов, помимо убийства Кеннеди. — Он его не убивал, — хмуро отозвались мы. — Ладно. Но встретиться всё равно надо.

***

— Карен, найди местоположение компании «D.S. UMBRELLA». — Секунду, мэм. Геолокация — Олив-стрит, восемьдесят два. — Отлично. — Я повернулась к братьям, спуская рукава рубашки, чтобы прикрыть костюм. — Ну что, погнали? — Тебе удобно в нём ходить? — уточнил Диего, скептично выгибая бровь. — Он же металлический. — Вполне удобно. — За спиной снова послышался скулёж Эллиота. — Слушайте, а его можно так оставлять? — Да, легко, — просто ответил Пятый. — А что с девушкой? Кракен на миг подвис, после чего чертыхнулся. — Чёрт. Я сейчас. Идите пока к машине, — и направился к Лайле. — Ладно. — Пятый пожал плечами и, протянув мне руку, пояснил: — Лучше, чем по лестнице спускаться. Я неуверенно кивнула и вложила свою ладонь в его. В тотчас перед глазами возникла синяя воронка, и уже через секунду мы стояли на улице возле старенького голубого автомобиля. Парень прошёл мимо и, подойдя к капоту машины, оперся на него. Я хотела с ним поговорить, так ведь? Рубить с плеча не стоит, поэтому лучше начать с какой-нибудь безобидной темы. «У вас скепсис на одни и те же вещи…» — Ты помнишь ту запись про Номер Восемь? — начала разговор я, сцепив руки в замок перед собой. — Ты тогда сказал, что тебя не волнует, кто такая Восьмая. — Верно. Меня это и сейчас несильно беспокоит. Я посмотрела на его как на идиота. — То, что имя подружки Диего — Лайла Питтс, тебе ни о чём не говорит? — Да, возможно, она и есть та самая Номер Восемь. — Ну и?.. Диего говорил, что ты с подозрением относишься к ней. Что ты заметил в ней, что вызвало у тебя недоверие? Теперь Пятый глядел на меня как на тупую: — Я надеялся, что работа в Комиссии научила тебя различать, где — ложь, а где — правда. — Научила, — раздражённо проговорила я. — Я знаю, что с ней что-то не то, но пока она не подаёт особых поводов для скептицизма. — Она слишком неожиданно появилась, — возразил Паучок. — Буквально из ниоткуда. Она слишком хороша, слишком много всего знает. Для человека, у которого диагностировали биполярное расстройство, она слишком здорова. Такое проворачивают только сотрудники Комиссии. — Ты тоже подозревал меня в братании с Комиссией, и, как видишь… — …в итоге ты стала работать на них, — закончил за меня он. Я хотела было возмутиться, однако вышедший из здания Диего не дал мне этого сделать. Жаль. А я ведь уже подготовила целую тираду.

***

В одиноком и тихом районе, на сумрачной улице Олив-стрит находилось большое здание, на главном входе которого гордо красовалась надпись: «Мануфактурная компания D.S. UMBRELLA». Но само сооружение было пустым. Не горел свет. Не стояла мебель. Вместо неё на первом этаже располагалось множество потёртых, разорванных почти что в клочья диванов и кресел. А на втором… Второй этаж был поинтереснее предыдущего. Разделившись на двое — Диего пошёл в одну сторону коридора, а мы с Пятым — в другую; я, во главе старшего брата, начала рассматривать кабинеты, что занимали большую часть офиса. В каждой из них находились манекены, сидящие на диванах; обои, на которых были изображены милые домики и сады. Вся эта картина заставляла настораживаться, ведь отец был не из тех, кто увлекался таким. Тем более, что здание предназначено для продажи зонтов, а не для странных кукол с устрашающими лицами, от которых в желудке неприятно сводит. Зайдя в последнюю комнату, наша надежда встретить отца практически угасла. Практически, потому что есть Диего и, возможно, он найдёт его. Ну, или уже нашёл. Вокруг лежали какие-то бумажки; посреди комнаты стояли софиты, небрежно освещая помещение, но… Почему-то я ощутила чьё-то присутствие здесь. — Тебе не кажется, что тут кто-то есть? — перебирая документы на столе, спросила я. — Кажется, — едва слышно проговорил Пятый. Такой тон меня не совсем устроил, и я повернулась к нему лицом. Однако стоило мне это сделать, как моя ладонь тут же легла на губы, дабы предотвратить удивлённый вскрик. Школьник, сидя на корточках, поглаживал довольно-таки хорошо приодетую, молодую обезьяну. Не знай я, где мы находимся, подумала бы, что в здании открыт зоопарк, но это был… — Пого?.. Я опустилась на колени, завороженно глядя на то, как зверь совершенно спокойно поддавался ласкам незнакомца. Но самое главное, что меня удивило, — это нежный взгляд Пятого. Настолько нежный, что на миг показалось, будто это и не Пятый вовсе. Юноша с особой мягкостью в голосе произносил имя «Пого», и в душе почему-то захотелось, чтобы именно таким бархатным, ласковым тоном парень назвал и меня… Так, стоп. Что за бред?! Я часто задышала, осознавая, какие идиотские мысли посетили мою голову. — Порядок? — Голос Пятого вырвал меня из чертога разума, заставив внутренне содрогнуться. Я не успела ничего ответить, как лапа обезьяны тут же замахнулась на парня и до крови прорезала кожу у него на шее. Школьник болезненно прошипел, желая догнать животное, но оно уже быстро скрылось из зоны видимости, резко выпрыгнув из окна. Звон треснутого стекла заполнил всё помещение. — Чёрт, — только и смогла выдавить я.

***

(Cigarettes After Sex — Apocalypse) Да, Диего, всё-таки, удалось встретить отца. Представляю, какая реакция у него была… И такая встреча не увенчалась успехом. А поподробнее — наш папаша ткнул кинжалом в живот собственного сына. Звучит драматично, но именно с таким трагизмом на лице Кракен лежал на заднем сидении машины, пока мы везли его обратно. Приехав к дому Эллиота, Лайла помогла нам донести бедолагу до ближайшего дивана. Положив Второго на софу, Питтс достала аптечку и взяла оттуда необходимые инструменты. Я решила не мешать ей, поэтому, взяв стерильный бинт и перекись (я поцарапалась об осколки, оставленные Пого), тут же направилась на кухню, где по чистой случайности оказался Пятый. Он стоял, оперевшись плечом о стену и засунув руки в карманы шорт; взгляд был направлен в никуда. Кровь на его ране уже успела застыть, но в полумраке помещения я не смогла разглядеть, какой именно порез крылся на шее у юноши. — У меня тут есть перекись. — Собственный голос в тишине прозвучал слишком уж громко, и я, смутившись, тише продолжила: — Вот. Если понадобится. — Я слегка потрясла белую бутылочку в руках, затем со слабым стуком поставила её на стол. Пятый вынырнул из своих дум и как-то рассеяно и устало взглянул на меня. Было видно, что ни настроение, ни его силы не были предрасположены для оказания первой помощи самому себе. И тогда из моей глотки вырвалась жалкая фраза: — Я помогу. Школьник сдвинул брови, но говорить ничего не стал. Я снисходительно улыбнулась и, оторвав кусок бинта, взяла бутылочку. Намочила марлю медицинской жидкостью и осторожно подошла к Пятому, словно боясь спугнуть его, как маленького зверька. Он никак не отреагировал, продолжив смотреть куда-то сквозь меня. Я поднесла руку с влажной тканью к нему и аккуратно накрыла его шею. Пятый еле заметно вздрогнул. Пальцы едва соприкасались с его кожей, отчего по телу проходились мурашки. От парня исходил аромат свежего кофе и стойкого, но, определённого, дорогого одеколона. Запах начал дурманить моё сознание… Так. Это уже ненормально. Нужно отвлечься. — То, что я наговорила тебе вчера, — прошептала я, не решаясь прорезать устоявшуюся тишину. — Прости. Я была на взводе и ляпнула лишнее… — В очередной раз проведя бинтом по ране, я подняла глаза. Он, в свою очередь, внимательно смотрел на меня, казалось, пронизывая каждую клеточку моего тела своим взглядом. — Мне на вас не плевать. Ни на кого из вас. Вы — единственное, что у меня есть и что по-настоящему мне дорого. Я не смогу пережить, если мы снова разделимся и исчезнем, как четыре года тому назад. Сердце начало колотиться с бешеной скоростью от осознания того факта, что всего пару сантиметров разделяли наши лица. В животе все стянуло тугим, но в то же время приятным узлом, а горячее дыхание парня заставило шумно вдохнуть аромат колумбийского кофе. Всего одно мгновение — и ладонь Пятого легла мне на затылок, а его губы накрыли мои за секунду до того, как я сама потянулась к нему. Внутри будто взорвались тысячи фейерверков, теплом растекаясь по венам. Парень начал мягко сминать мои уста и, не заметив сопротивления, уже настойчивее впился в них. Я попыталась ответить с той же пылкостью, что и он, но отсутствие опыта заставило усомниться; однако все эти ненужные мысли исчезли, когда его язык лёгким касанием прошёлся по нижней губе… Здравый рассудок отчаянно твердил вернуться с небес на землю и вспомнить, что он мой брат и сколько ему лет на самом деле, но мне стало всё равно. Я продолжила целовать юношу, притягивая его за ворот пиджака и слегка прикусывая его губу, отчего тот приглушённо стонал сквозь поцелуй, прижимая меня к стене. И только тогда, когда чей-то чужой голос врезался в тишину, я нехотя оторвалась от него, затуманенным сознанием пытаясь понять, откуда исходит звук. — Мисс, ваше сердцебиение учащено. С вами всё в порядке? Чёрт. — Карен… — глубоко вздохнув, прошептала я. Пятый так и не убрал ладонь с моего затылка, продолжив нависать надо мной. Он тяжело дышал, его грудь часто вздымалась, а взгляд из-под густых чёрных ресниц был лишён ясности; тем не менее первый пришёл в себя именно он. — Ты хоть иногда снимаешь костюм? — поинтересовался Пятый. — Только тогда, когда его нужно подзарядить. — Я усмехнулась. — Но чаще всего заряжаю его прямо на ходу. — Простите, что прерываю ваш диалог, мэм, но… — Карен, давай не сейчас. — Но это очень важно. — Выслушай её, может, правда что-то срочное, — поддержал парень. — Ладно. — Я выдохнула. — Что там у тебя? — Национальное управление по аэронавтике установила личность того, кто несанкционированно выходил за пределы атмосферы Земли. Мисс, федеральные органы засекли вас сегодня. Они направляются к вам.