Воссоединить семью

— Ваши документы в порядке, мисс Харгривз. К ним у меня нет никаких претензий. Честно говоря, удивлена, что фальшивое удостоверение личности, которое когда-то выдала Комиссия, мне пригодится. — К чему же тогда они у вас есть, господин сенатор? Полный мужчина в возрасте, с седыми волосами на висках и с недобрым, презрительным взглядом, оперся на подлокотник, подаваясь вперед. — Наш пилотируемый космический аппарат засек неизвестного субъекта — прости, Господи — на Луне. Никто никогда не совершал подобных космических вылазок, ибо технологии еще недостаточно развиты. И, как выяснилось, личность, впервые в истории человечества побывавшая на Луне, — это хрупкая девушка, облаченная в железный, пуленепробиваемый, со встроенным искусственным интеллектом костюм. Как это вообще возможно? Где вы разрабатывали все это? Кто вам предоставил лабораторию для работы над этой технологией? — Я не ученый и уж тем более не физик. Честно говоря, я даже не имею понятия, для чего вы сюда приехали. Хотите обвинить меня в покушении на Луну? — Хотим узнать, обладаете ли вы каким-нибудь еще оружием наподобие этого. — Смотря, что вы имеете в виду. — Я имею в виду ваш костюм, мисс Харгривз. — Мой костюм не входит в эту категорию. — И куда, по-вашему, оно входит? — Это… высокотехнологичный протез. — Нет, мисс, это — оружие. Самое что ни на есть оружие, которым вы бездумно размахиваетесь. — Прошу прощения, сенатор, но… — Сейчас говорю я, мисс Харгривз. Вы — гражданка Соединённых Штатов, и наша цель — передать ваш костюм национальному управлению по исследованию космического пространства. — Об этом можете забыть. Костюм и я — одно целое. Передать кому-то костюм — всё равно, что подчиниться крепостному праву. Увы, мы не в восемнадцатом веке, чтобы оно было ещё в силе. Сенатор испустил глубокий вздох. — Хорошо, мисс. Но могу узнать хотя бы имя того, кто сделал вам этот костюм? — Боюсь, этот человек ещё не родился, — шепнула я себе под нос. — Что, простите? — Ничего. Это всё, о чём вы хотели меня допросить в одиннадцать часов ночи? Мужчина оглянулся по сторонам, как бы выискивая поддержки в своих соратниках — но те стояли неподвижно. Телохранители, что с них взять. — Да, мисс Харгривз, всё. Незаметно для всех я облегчённо выдохнула. Наконец-то. Сенатор и его помощники поправили свои безупречно отглаженные пиджаки, надели солнцезащитные очки и направились к выходу. Мужчина посмотрел на меня и сдержанно кивнул на прощание. После их ухода в гостиной воцарилась тишина. Стоящие рядом Пятый, Диего, Лайла и Эллиот, видимо, не знали, с чего им начинать разговор и как вообще реагировать на наш с сенатором пламенный диалог. — Странно, что они так просто оставили тебя в покое, — произнёс школьник, задумчиво сводя брови к переносице. — Ещё более странно — это то, что они не заметили космические снимки Эллиота. — Я глянула на парнишу, который чуть ли не впечатался в угол комнаты от страха. — Эй, да расслабься, тебя же не тронули. Хотя могли. — Я, конечно, ни на что не намекаю, — начал Диего, — но тебе в начале разговора предлагали деньги за работу в НАСА. Причём, не малые. Неужели… — Нет, там мне не хочется работать, — моментально отрезала я. — Почему? — поинтересовалась Лайла. — Я была в НАСА и скажу тебе, что их работа ничем не лучше работы в Комиссии. — В смысле? — Из-за того, что космос недостаточно изучен, они, в качестве эксперимента, отправляют туда своих сотрудников. Добрая часть из них не возвращается: либо умирают от недостатка кислорода, либо от разгерметизации корабля. Их технологии не дотягивают до уровня СССР; а те и не хотят говорить, каким образом им удалось успешно отправить человека в космос. В работе я была бы им нужна только для войнушки с Советским Союзом, вот и всё. Я сжала подлокотник дивана, но взгляд Пятого заставил отпустить предмет мебели. Тяжело вздохнула и коротко бросила: — Пойду спать.

***

Разумеется, заснуть я не смогла. Пока я отрешённо играла какую-то ненавязчивую мелодию на гитаре, в комнате раздался хлопок, и мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кто это. Я просто коротко улыбнулась от внезапного появления этого человека и продолжила своё дело, зная, что первым начнёт разговор именно он. — Ждёшь, когда я начну говорить? — спокойно осведомился школьник, прислоняясь спиной к двери. — Именно, — легко ответила я, не отрывая взгляда от музыкального инструмента. — Хорошо, — сказал тот и присел на кровать рядом со мной, едва задевая меня ногами. — Не расскажешь, что случилось? — Очередной приступ ярости, — всё так же безмятежно отозвалась я. — Причина? Остановив игру на секунду, я без слов указала на себя, после чего снова начала бренчать по струнам. — Вот как. И почему же? Я рвано вздохнула и отложила гитару в сторону. Затем уселась в позе лотоса на кровати и заговорила: — Я дала себе обещание не быть… не погружаться в эту агрессию, снова. Потому что знаю, что она со мной делает. Но… меня просто приводит в бешенство, что меня расценивают как вещь, как инструмент для достижения целей, а не как человека. Помню слова Куратора, когда она нанимала меня на должность корректора. «Впрочем, не знай я, кто ты такая, запретила бы ему тебя сюда везти. Но ты нужна нам в работе здесь. У тебя есть способности». Способности, понимаешь? Ей была нужна не я, а мои способности. Не будь у меня их, она, не раздумывая, прикончила бы меня. Так же с отцом. Ему необходимы лишь мои силы. И тут… эти федералы. Им тоже нужен только мой костюм. Все жаждут от меня пользы. Но я не хочу так… Я хочу, чтобы меня воспринимали как отдельного от своих способностей человека. Последние слова зазвучали настолько тихо, что я не была уверена, услышит ли их он. Впрочем, неважно. Весь этот монолог был не ради кого-то. Мне просто нужно было выговориться. Сбоку вдруг что-то зашуршало, и я повернула голову. Но каково было моё удивление, когда я увидела Пятого, достающего из кармана пиджака новую пачку сигарет. Он без лишних слов протянул её мне и, заметив, что изумление никак не хочет сходить с моего лица, пояснил: — Ты весь разговор с сенатором нервно теребила карманы рубашки. Из этого я понял, что сигареты у тебя закончились. Минут десять назад успел сходить за ними в ближайший магазин. Они вроде те же, что ты куришь. — Да, спасибо… — шокированная, проговорила я, беря в руку вещь. — Подожди. А как их тебе продали? Ты же… — Иногда я могу быть очень убедительным. Я усмехнулась, вынула один косяк из пачки и зажгла его. По телу разлилось долгожданное спокойствие, и я облегчённо выпустила дым. — Почти все люди ищут пользу от других, потому что не могут воспроизвести её сами, — философически изрек Пятый, отвечая на мой пламенный монолог. — Это жизнь. И от этого никак не сбежать. Единственное, что можно сделать, — это не дать эмоциям взять над тобой верх в такие моменты. — Я пытаюсь, — хрипло выдала я. — Но эмоции — моё самое уязвимое место. Иногда кажется, что это они контролируют меня, а не я их. — Если чувствам удаётся подчинять тебя себе, то всё не так уж и плохо. — Он немного помолчал.— Эмоции исходят от сердца. И человек, который даёт им волю, — добрый человек. — Я совсем не такая. Думаешь, добрый человек стал бы убивать людей? — Думаю, что у тебя не было другого выбора. — Выбор есть всегда. — Но не всегда тот, который нам нравится. Я поджала губу и хмуро взглянула на него. — Поражаюсь тому, как ты постоянно оказываешься прав. — Годы тренировок. Наступило молчание. Не тягучее, а наоборот — успокаивающее. Эта тишина словно давала возможность разложить всё по полочкам и подумать над произошедшим. Но только вот… один момент остался каким-то недосказанным и неловким, что ли… Поцелуй. Этот чёртов поцелуй, случившийся в неизвестном мне порыве, до сих пор плотно сидел у меня в сознании. Его легкие касания губ… тонкие пальцы, зарывающиеся в мои волосы… всё это будоражило во мне непонятное, но в то же время приятное чувство. И тут до меня дошло. С первого момента нашей с ним встречи я неосознанно ощущала это. Я почти сразу привязалась к нему, даже не заметив, как это произошло. Он словно имел какое-то магическое притяжение. Приворожил, что называется… — Тебе нужно выспаться, — тихо проговорил Пятый, легонько касаясь моего плеча. Я слабо кивнула и устало прикрыла глаза. День правда выдался сложным. Юноша встал с кровати и, прежде чем раствориться в синей вспышке, произнёс: — Спокойной ночи, Алекс. — Спокойной ночи… — сонно ответила я, заваливаясь на кровать и наощупь натягивая на себя одеяло.

***

На утро меня посетила одна очень занятная мысль. Дело в том, что скафандры такого уровня, как мой костюм, ещё не изобрели. Даже в девятнадцатом году. И, как бы учёные ни старались, им всё равно было бы не под силу создать то, что создал Роберт. А он, между прочим, обычный инженер. По крайней мере, он сам себя так называет. — Карен, звони своему хозяину, — заваривая чай, потребовала я. И — да, я всё-таки смогла заставить Эллиота прикупить что-нибудь к столу, так что теперь моя душонка спокойно наслаждалась ароматом свежего фруктового чая. — Мой хозяин — вы, мисс. Подлизывается. — Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду. — Мэм, межпространственные звонки нынче дорого стоят… — Я говорю: звони. Иначе… — и тут я серьёзно задумалась, чем же можно пригрозить искусственному интеллекту, — ладно, мне нечем крыть. Просто звони. — Есть, мэм, — сдалась программа, и кухню тут же заполнил звук протяжных гудков. Спустя минуту на запястье костюма высветилась квадратная голограмма, на которой красовался Роберт собственной персоной. Он работал паяльником в своей лаборатории и лишь мельком взглянул на меня. — Привет, — коротко поздоровалась я. — Привет. — Мужчина продолжил сварку над каким-то прибором. — Что-то случилось? — Нет, не особо… Просто хотела… — …позвонить? Последний раз, когда ты звонила, был три года назад. Ты просила инструкцию для использования костюма, потому что заумные слова Карен для тебя были непонятны. Так что не вздумай мне лгать. — Он уже окончательно отвлёкся, сложив руки в замок перед собой. — Что произошло? — В общем… — я отхлебнула чай, — хотела узнать, как ты делаешь вот это вот всё. В смысле, свои изобретения. Как ты достиг такого уровня, что теперь человек, обладающий твоим костюмом, может легко полететь в космос? — О, так ты попробовала этот режим? — Ты даже не упоминал о том, что он существует. — Я сердито посмотрела на него. — Хотел проверить, сможешь ли ты его найти. — Проверил? — Да, — довольно отозвался тот. — Пятница сказала мне, что ты побывала на Луне. Как ощущения? — Лучше не бывает, — процедила я. — Ты уходишь от темы, Роб. Я хочу понять, как ты сумел осуществить такую технологию. Потому что о тебе я никогда ничего не слышала. — Ну естественно. — Он усмехнулся. — В твоём времени я ещё не родился. — Я не про это… — выдохнула и прикрыла глаза. — Моё время не в шестидесятых. Я родилась в девяносто девятом. — Надеюсь, в тысяча девятьсот? — Хватит шутить, я серьёзно. — Ладно-ладно, — смахивая слёзы от смеха, ответил он. — Я слушаю. — Там долгая история, но если кратко, то… Большую часть жизни я прожила в Нью-Йорке. В двухтысячных годах. И за всё это время я не слышала ни единого слова о тебе, хотя ты довольно крупная личность. И гений, и… — …миллиардер, плейбой, филантроп. — Да-да, и это тоже. — И тут я спохватилась. — Видишь! Твоё личико обязательно должно было украсить какой-нибудь билборд на Таймс-сквер. Но такого не происходило. Я хочу узнать, что ты такое, Роберт. То, что делаешь ты, не под силу ни одному учёному. По крайней мере, в моём времени. Улыбка и весёлый настрой вмиг спали с его лица. Теперь он глядел на меня как-то слишком серьёзно и пристально. — Ты ведь спросила это не потому, что тебе просто интересно. Я прав? — Отчасти. — Только отчасти? — Роб скептично выгнул бровь. — Боже, прошу тебя, не делай так. — Как? — Бровь не выгибай, сразу отца вспоминаю. И брата… — У тебя есть брат? — Пятеро. И двое сестер. Но мы не родные. — Ясно. Шведская семья. — Ухмылочка. — Роберт Джон Дауни-младший, — грозно проговорила я, тыкнув пальцем в голограмму. — Ведёшь себя как маленький. — Я и есть маленький, — сказал он и понизил голос: — По асгардским меркам. — Что ты сказал? — Ни-че-го. Кстати, ты не ответила на мой вопрос. — Ты тоже. Ответишь ты — отвечу и я. Мужчина снова посерьёзнел и, после нескольких секунд молчания, выдал: — Ладно. Это будет звучать довольно странно, поэтому попрошу тебя поверить всему, что я скажу. — Он глубоко вздохнул. — Так получилось, что в этом мире мы не одни. Я узнал об этом только после смерти отца. — Как знакомо. — И оказалось, что всё это время я жил на другой планете. — Молчание. — Понимаю, это странно звучит, но… Я родом с планеты, которая каким-то образом схожа с Землёй. Только у нас технологии более развиты. Тут и супергерои всякие есть… Тор, например. Про Тора слышала? Всю жизнь думал, что это всего лишь скандинавская мифология, а оказывается эта двухметровая Златовласка реальна. Так что — да, Асгард тоже реален. Вот… И, узнав, что помимо нас есть ещё и планета Земля, я решил продать что-нибудь из своего вашему миру. Ну, знаешь, чтобы познать, какие вы — люди Земли. К слову… я кое-что должен тебе сказать. Только не падай со стула. А, ты ведь стоишь. Тогда схватись сейчас за что-нибудь, иначе упадёшь. Господи… — Он провёл ладонями по лицу. — В общем, пока был у вас гостях, я поменял имя, чтобы не палиться. На самом деле меня зовут Тони. Я рефлекторно прикрыла рукой рот. — Только не говори, что… — …Старк. Да. Создатели комиксов «Марвел» тоже с моей планеты. — Но как?.. Эти комиксы были написаны ещё у нас в сороковых годах… — Они просто переместились в пространстве. — Ну хоть здесь ничего не обычного. — Я нервно усмехнулась, отпивая чашку чая. Кажется, мне понадобится что-нибудь покрепче. — Теперь твоя очередь говорить, — напомнил он и скрестил руки на груди. Я обречённо выдохнула и начала рассказ. Обо всём. О нашей семье, об Академии Амбрелла, об отце, о суперсилах и о том, как я попала в шестидесятые и в Комиссию в целом. Ро… Тони было сложно ошеломить, но в некоторых моментах моего повествования он всё же удивлённо вытягивал лицо и озадаченно вскидывал брови. — …Вот. И мне нужно спасти целую планету… Точнее, их жителей. Поэтому я хотела узнать, как твой костюм позволил мне выйти в космос. Старк сложил руки домиком и задумчиво посмотрел на меня: — Помощь нужна? — Нет, нет… Хотя была бы очень признательна. Не со спасением планеты — с апокалипсисом. У нас тут через несколько дней он должен произойти, и об этом знаем только мы, наша семья. Ещё и сотрудники из Комиссии, но они склонны к тому, чтобы наоборот его осуществить. — Говори, когда и в какое время. Я соберу всю команду. Нам всё равно пока нечего делать. — Да? А по комиксам вы как раз сейчас должны бороться с армией Читаури. — Мы уже победили их. — Оу. Тогда круто. — Так где ты? Всё ещё в Далласе? — Ага. Точно не знаю, как и где мы будем предотвращать конец света, но, если что, я тебе позвоню. — Только не через три года, ладно? — Ладно, — пожала плечами я. — Кстати, а как ваша планета-то называется? — Ты казалась догадливее, чем я думал. Я уничтожающе зыркнула на него. — Да ладно тебе. Марвел называется. В общем, давай. Будь связи. — Обязательно, — напоследок сказала я и сбросила вызов. «Какая у меня реакция?», — спросите вы. Даже если не спросите, я отвечу: это просто полный пиз… кхм. Не при детях будет сказано. Конечно, после той записи отца меня ничем больше не удивить, но осознание того факта, насколько мы не одиноки во вселенной, заставляет сильно беспокоиться. — Выходит, наш Паучок скоро встретится с реальным, — в пустоту проговорила я и хохотнула. — Это будет эпично. — Какой «наш»? — За спиной раздался голос Пятого.