Ледяной огонь

Катастрофа. Просто катастрофа. Словно затравленная крыса я искала по всей комнате вверенный мне хлыст и не могла его найти! Как же мне пережить Выходной?! Стук в дверь и раздраженный голос: - Выходи давай! О, Боги. Мне конец. *** Так как никто ничего не понял, я объясню. Все началось три ночи назад. После того как я всю ночь нападения провела в четырех стенах, страх, негодование и паранойя сделали свое дело. Я сходила с ума. Под утро за мной послали – меня ждали к ужину. Как оказалось, это была женщина – внушительная красавица с темной кожей, пухлыми губами, короткими кудрявыми волосами и с красной повязкой на голове. Вскоре я узнала что ее зовут Мила и что она родом из Страны Огня, но в десять лет ей пришлось стать пираткой, так как ее родители сбежали вместе с ней из родины. Мила мне не показалась опасной, хоть и распевала иногда бранью похлеще мужиков, и мы быстро подружились. Новая знакомая рассказала мне в общих чертах, как обстоят дела у пиратов. Много слухов было осмеяно, много нового и удивительного узнано. Женщин на борту оказалось треть из около пятидесяти душ, а когда законов не было – творилось равноправие: мужчины наряду с женщинами готовили, лезли на тросах к парусам, поднимали якорь, драили палубу, делили «Пингвинью слезу» из одной бутылки и много еще чего. Даже драки устраивали, невзирая на пол противника. Капитаном корабля был тот самый посыльный, который спас меня на рыбацкой посудине. Как оказалось, его звали Раксом, и он был до безумия предан моему отцу, почему – никто не знал. А вот правой рукой и главным командиром была женщина – все называли ее Маркизой. - Она ни с кем не разговаривает, только с боссом, и, пингвином клянусь, все только о том и говорят, что босс сделает ее своей преемницей! Соперница? Только не это, я не справлюсь! - А … эм… это точно? Как-то не хочется кого-то обидеть своим приездом… Мила рассмеялась. - Да не боись, я не верю, что босс предпочтет Маркизу тебе! Ты же его дочь как-никак! Это не очень меня утешило, но Мила продолжила болтать и я не смогла ее прервать, чтобы больше узнать об этой Маркизе. - Слушай, у нас тут очень весело! Знаешь, сколько традиций придумали пираты? Не счесть! Хотя бы взять то, что женщины у нас с выкидонами – перед каждой атакой мы собираемся и решаем, участвовать или нет. Обычно мы не участвуем, но иногда все же соглашаемся. И тогда держитесь! И никто не имеет право нас заставить. Как хотим – так и делаем! Демократия! - А как часто вы атакуете? - Пф! Очень часто! Раз в неделю мы обязаны на кого-нибудь напасть! Этот день выбирает каждый экипаж для себя, и называется этот день – Выходным! Кстати, ты ж у нас новенькая – а насчет новеньких у нас тааак много интересного! О Боги. - В смысле? Объяснить мне не успели – мы дошли до зала, где ужинали все главные экипажа, в числе пятнадцати душ, во главе с капитаном. - Ну иди – мне туда путь закрыт. Удачи! И не боись – наши без приказа босса и мухи не обидят! Если что, ищи меня в трюме! Я вяло улыбнулась и проводила взглядом новую знакомую. Узнать бы еще, что за существо эта «муха»… Повернувшись к двери, попыталась привести себя в порядок. Платье на мне было не самое лучшее – могла бы и принарядится, надеть, например, мой самый лучший наряд: недавно купленное платье блеклого бирюзового оттенка с серебряным шлейфом и завышенной талией. В нем я чувствовала себя настоящей столичной аристократкой, и денег вывалила немало. Цена зашкаливала из-за цвета – синие тона очень редко продавали простому люду, ведь красители добывали из редких водорослей, да и пираты околачивались вокруг, что добавляло опасности. Но то платье, в котором мне приходилось заходить в зал было убогим, но хоть чистым. Пытаясь больше не задумываться о своем внешнем виде, я открыла дверь. Зал был прямоугольный и довольно уютный. Огромный, длинный стол на двадцать персон был завален едой, и какой! Аромат мяса – настоящего мяса! Со специями и овощами! – был нестерпимым. Желудок загудел, а мозг взорвался одной мыслью – «Хочу есть!». Даже показалось, что у меня слюнки потекли, так как губы уже не раз были облизаны. Если так жили пираты – то это было чудесно! Наконец я могла забыть о вечном голоде, который было невозможно унять, но вечно отодвинут на край сознания!.. Наверно, на моем лице все было написано, так как Ракс, из-за края стола, встал, поприветствовал меня, и жестом показал на стул подле себя. Остальные девятнадцать просто скользнули взглядом по моему платью и, в основном, поморщились. Вдохнув, я поприветствовала всех и села за стол, пытаясь не выдавать то, как сильно я хотела начать трапезу. Началась недолгая светская болтовня, в основном на тему политики. Обсуждались последние слухи о похождениях Ледяной Принцессы, о новых законах принятых Советом Воды, о том каков тупой этот самый Совет, как их всех достал Ледяной Король со своей тиранией, о мотивах приезда делегации из Страны Огня, после чего все плавно перешло в огнийскую политику, в которой я ничего не смыслю, так что под конец я заскучала. Кстати, справа от Ракса я заметила ту самую Маркизу, если судить по описанию Милы. Она сидела напротив и не участвовала в спорах. Даже ни разу не заговорила. Светлая кожа, точеные черты лица, зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, белокурые локоны до плеч, красный тесный пиджак поверх черного бархатного платья и много чего еще. Красавица. По сравнению с ней я была деревенщиной. Да и командует она наверное отлично, все ее признают и слушаются. А я что? Я никто. Я не смогу, не научусь даже за сто лет. За весь вечер со мной никто из присутствующих не заговорил. Наверное, избегали неизвестности, так как никто еще не знал, что я могу выкинуть. Или потому что я сама ничего за весь вечер не выговорила, боясь сказать глупость. Ужин закончился поздно, близко к полудню. Ракс позаботился чтобы меня провели в мою каюту, так как я не запомнила дорогу и боялась потеряться. Угрюмый пират, ниже меня на две головы, все время что-то бормотал, но я не разобрала ни слова. Он казался больше огнийцем, чем бывшим жителем моей родины, но я не была до конца уверенной. Дверь моей каюты казалась спасением после долгих минут возле начинающего меня пугать странного мужичка. Закрыв за собой дверь, я едва успела стянуть с себя платье и умыться – эта ночь меня окончательно вымотала и хотелось побыстрее заснуть, чтобы забыть обо всем и обо всех хотя бы десять часов. Волосы легли мягким покрывалом на просторную постель и пушистые одеяла и подушка унесли меня в мир грез быстрее чем я успела подумать о Тине. На следующий вечер Мила чуть не вытащила меня из комнаты в одном неглиже своим энтузиазмом. Пока я одевалась – и на этот раз я выбрала более нарядное платье – пиратка начала рассказывать с трепетом о том что корабль держал курс на давно ими искомое судно с едой. Ехало это судно из Страны Огня в Страну Льда с ежемесячной доставкой еды для столичной аристократии, так что особо никто не чувствовал угрызений совести. Казалось, что только я жалела несчастных, которые должны были распрощаться в ту ночь со своим жизнями. Также Мила поведала мне о тех традициях, о которых говорила ночью раньше. Новичку – в данном случае мне – вручали на хранение особый предмет, который новичок – или я – должен был использовать любым способом до конца Выходного. К утру предмет должен оказаться почти уничтоженным, иначе никто того новичка уважать не будет. Предмет этот мог быть любой вещью, а уничтожать его можно было любым способом, но так, чтобы к концу было понятно, что за предмет был в начале. То есть сжечь или бросить за борт нельзя никак. Потом, если новичок с этим справлялся, его должны увидеть в бою. Он – в данном случае я – должен был закидать камнями борт атакуемого корабля и задеть как можно больше персон, неважно, своих или чужих. - Мой личный рекорд – двадцать пять прямых попаданий за час! – гордо заявила огнийка. Я сглотнула. Дальше нужно было помочь одному заложнику – то ли сводить в туалет, то ли дать воды – после чего запугать до смерти и побегать за ним два круга вокруг капитанского мостика – никак не больше, а то не повезет! Я важно кивала, как болванчик, пытаясь в то же время что-то сделать с волосами. - И не забудь – к рассвету ты должна будешь залезть на мачту и дотронуться до флага, иначе ты навсегда останешься нищей матроской! Сделав большие-пребольшие глаза, Мила ожидала моего отклика. - Но ведь я дочь вашего босса, я стану его преемницей. - Все равно, ты обязана туда залезть! Большие-пребольшие глаза убедили меня в том, что к рассвету у меня появится страх высоты. Вздохнула. - Куда же я денусь… Мила весело кивнула в знак согласия и протянула мне сверток. - Что это? - Это твой предмет на завтра. Ни в коем случае не открывай до того срока! - Хорошо. Закончив заплетать волосы в прическу, я критично осмотрела результат. Мило. Огнийка оставила сверток на кровати и, схватив меня за руку, потащила за собой. - Эй! Мы куда? - Я тебя с остальными познакомлю! - Что? Сейчас? Но ведь…! - Не боись, они тебе понравятся! И они мне действительно понравились. Но встречать их снова я бы ни за что не стала по своей воле. Вся ночь прошла в обсуждении завтрашнего вечера. Потом меня снова позвали к ужину, и вчерашняя история повторилась. Теперь я начинала понимать Маркизу – болтать каждый рассвет об одном и том же было скучно и утомительно. Поэтому я выпила довольно много, пытаясь расслабится, и не помню конца ужина. Как я вернулась в каюту и легла спать я тоже, кстати, не помню. Проснулась я от стука в дверь и от жуткой головной боли. - Проснись! Сегодня великая ночь! Приготовься, к полуночи мы догоним цель! Встав, я поняла, что такое похмелье и почему Тин так злился на весь мир на утро после хорошей пьянки со своими друзьями. Держась за голову, я добрела до кувшина с водой и вымыла лицо. Стало немного лучше, но не настолько, чтобы вспомнить как я устроила такой беспорядок в своей каюте. Вещи были раскиданы во все стороны, кровать разобрана до невероятного состояния, все что можно было уронить, было уронено. Даже занавески с укором смотрели на меня, перекошенные вместе с карнизом. О Боги, моя голова! Если это я выпившая, то это ужас. *** Вот так я дошла до того момента, когда не могла найти хлыст. Почувствовав, как мир начинает вокруг рушиться, я обреченно завыла, из-за чего шкаф опасно заскрипел. Заглянув за ним, я обнаружила искомый предмет и радостно прижала к сердцу. Вышла на палубу, нашла Милу, и мы вместе начали думать как лучше износить хлыст. Поняв, что легко это сделать не получится, мы решили дубасить им все что только можно, и так этим увлеклись, что не заметили как наш корабль соединился с другим, более роскошным. Очнулись мы только когда перед нашими глазами появились пять пар дорогущих сапог. В тот момент мы пытались избить хлыстом тушку свиньи среднего размера, а так как места на столе в трюме не было, мы решили поднять ее у входа в трюм, где было больше места и можно было развернуться. Как я оказалась на коленях с хлыстом в зубах я не помню, честно признаюсь, но так стыдно как перед этими пятью гостями, когда я встретилась с ними взглядом, мне никогда не было. Спереди стоял массивный льдинец с хитрыми глазами, которому на вид было лет пятьдесят. Он смотрел на меня сверху вниз и, видимо, пытался испепелить. И в тот момент я поняла. Это мой отец собственной персоной.