Зимой 1989

      Когда Северус проснулся, Лили рядом уже не было. Но была записка на прикроватной тумбочке: «Мы с Гарри и Розой пошли по магазинам купить всё необходимое для Рождества и Нового года. Ты так сладко спал и так отвратительно матерился, когда я пыталась тебя разбудить, что я бросила это гиблое дело. Завтрак разогреешь сам, и присмотри, пожалуйста, за Морти».       Чертыхнувшись, Северус поглядел на часы, но тут же выдохнул — до встречи с Рипсомом ещё есть время. И как удачно, что Морти дома один, можно будет с ним поговорить без лишних свидетелей.       В поисках Мортимера Северус спустился на кухню. Усмехнулся, взглянув на рисунки Розы, больше напоминающие абстракции, с неуверенными широкими взмахами большой кисти. Павлин на изображении удивленно вытянул шею, и распустил кривой хвост — не дай бог такую страховидлу на улице повстречать, инфаркт обеспечен.       Дома было подозрительно тихо. Это внушало некоторые опасения.       Северус вдруг подумал о единственной комнате, в которой можно было всячески сходить с ума, не привлекая внимания. Некогда, во времена процветания «простоблестящего» бизнеса, Флимонт Поттер обустроил себе на втором этаже кабинет в тиши заглушающих заклятий, с дубовым столом, с высокими книжными полками, длинными бархатными шторами, даже с несгораемым шкафом, спрятанным за картиной — все чтобы вести дела… И в итоге почти им не пользовался, предпочитая заляпанный кляксами, обдрипанный чулан с единственным узким окном, заставленный всевозможным инструментом и ингредиентами для зелий. Казалось, старик какой-то частью своей души не мог поверить в то, что он теперь богатый солидный джентльмен, и все вещи в его пафосном деловом кабинете казались почти не тронутыми. Этой комнатой и теперь пользовались редко — в основном когда кому-то из домочадцев хотелось тишины. Иногда дети использовали её для игр в прятки. Однажды Северус пережил несколько не самых приятных минут, когда Морти закрылся в сейфе, код от которого никто не помнил, и было не ясно, есть ли там воздух. Вспомнив об этом, Северус подумал — может Морти и сейчас там?       Только бы не в сейфе. Код-то он снова благополучно забыл.       Северус отправился наверх, решительно открыл кабинет, и нагроможденное перед дверью безобразие обрушилось вниз. Под крик и грохот он взмахнул палочкой, воскликнув: «Арестомоментум!» Книги замедлили падение, и Северус успел поймать малолетнего балбеса, ловко увернувшись от удара пяткой по макушке. Стулья и содержимое книжной полки с грохотом загремели по ковру, раскатившись по всему кабинету. Северус взглянул на прикрывшего макушку Морти, а следом оглядел раскинувшийся перед ним разгром. Как минимум пять стульев.       — Ну что-ж, ты не в сейфе. Для начала уже не плохо, — произнес он, опуская сына на пол, и грозно вопросил, — и что же, скажи на милость, тебе потребовалось с утра пораньше, на самой верхней книжной полке над дверью? Какая такая срочность заставила тебя возвести сию вавилонскую башню?       — Ну… — Морти слегка смутился, но тут же охотно объяснил, — я хотел проверить, заколдована ли полочка. Роза говорит, что если ты держишь книжки на верхней полке, значит там что-то секретное и интересное. И нам это брать нельзя, раз оно так высоко, а Гарри сказал, что если оно высоко, то это ещё не значит, что нам нельзя, потому что ты не запрещал нам… И я решил проверить и взять одну. Если бы не получилось, значит там и правда что-то интересное.       Северус удержал улыбку. Что-ж в этих рассуждениях был некоторый здравый смысл. Несомненно, Роза была права в том, что эти книги детям не предназначались, но скорее по причине своей скучности и бессодержательности.       — И ради этого стоило устраивать весь этот цирк? Неужто нельзя было дождаться меня или маму и не громоздить черт знает что, и не лезть наверх, рискуя расшибить макушку?       Морти неуверенно пожал плечами.       — И какая книга тебя так заинтересовала? Эта? Или эта? — насмешливо вопросил Северус.       — Вот эта. С золотым корешком, — несмело указал Морти на одну из разбросанных по полу книг.       Северус прочел её заглавие: «Круги на воде. Прорѣцания прѣкрасные и точныя».       — Гарри говорил, что это книжки про темную магию, — понизив голос, сообщил Морти. Северус только усмехнулся.       — Ну что-ж, ты сможешь это и сам проверить. Давай поступим так. Я дам тебе эту книжку, — он постучал костлявым пальцем по обложке, — и я забуду, что ты учинил тут разгром и полез бес спросу, при этом едва не убившись… При одном условии.       Северус выдержал паузу, Морти смотрел на него во все глаза с надеждой и некоторой опаской.       — Ты честно мне рассказываешь, что случилось с тобой и Гарри в Отделе тайн четвертого числа.       — Мы не… ничего не случилось, — пролепетал Морти, отводя глаза. Северус убедился, что он на верном пути.       — Морти. Посмотри на меня, — мягко сказал Северус, слегка склонившись к мальчику, мягко взяв его за плечи. Морти поднял глаза, такие же черные, как его собственные, и настороженные, — я не буду тебя ругать, или наказывать, обещаю. Просто расскажи мне, что вы делали… Или что происходило с Гарри, когда вы тогда ушли погулять по Отделу тайн. Хорошо? Это может быть очень важно.       Говоря это, Северус надеялся всем сердцем, что важным это не окажется, что самая большая неприятность — это то что они, например, просто разлили одну из пробирок на его столе. Морти помолчал, грустно повесив голову, смущенно ковыряя пространство между деревом и обивкой сидения на одном из стульев, набираясь храбрости для признания. Наконец он выдавил совсем негромко, не поднимая глаз.       — Ну мы… я хотел проверить, похож ли тот компьютер, который у вас на тот, который у Дадли…       Северус сдержал нервный смех. Лили как-то сравнила «Гекс» с компьютером на основании того, что он тоже вычислительное устройство, и мальчишки вероятно решили, что к нему можно присобачить приставку.       — Ладно. Вы отравились искать «Гекс». Куда вы пошли?       — Ну, мы сначала прошли по коридору с синими лампами, потом через комнату с глазастыми цветами, а потом мы оказались в той крутящейся комнате с дверями без табличек и попали сначала в комнату с золотыми часами, и я взял одни и… Мне было просто интересно, пап! Я честно не хотел!.. — испуганно сказал Мор, подняв на него глаза.       — Что ты сделал, Морган?       Сердце тревожно сжалось.       — Я сделал один оборот, и Гарри пропал, — совсем тихо, едва слышно сказал Морти и поднял на отца умоляющий взгляд.       Северус со вздохом откинулся на спинку стула. На мгновение прикрыл глаза, мысленно перебирая самую забористую ругань, которую сейчас ни в коем случае нельзя было произносить вслух. Вот так сюрприз, ничего не скажешь. Интересно, и сколько же Поттер проторчал в Отделе, прежде чем нашелся?       — Что дальше.       — Я стал звать Гарри. Пошел его искать и нашел… В комнате с мозгами. А перед этим я был в той комнате, которая кружилась, и в комнате с Аркой, а потом вернулся к часам, и… каждый раз комната крутилась, а потом Гарри вышел из одной из дверей.       — Из какой двери он вышел? — резко спросил Северус.       — Я не помню, — едва не плача, сказал Морти.       — Так вспоминай, — потребовал Северус.       — Я не видел. Она сразу закрылась, и все завертелось, и я… — Морти испуганно замолчал. Северус устало вздохнул и напомнил себе о обещании не ругаться.       — Куда вы дальше пошли?       — Мы пошли к арке. Я подумал: если мы через неё выйдем, то больше не попадем в кружащуюся комнату и… А потом ты нас нашел, — Морти, испуганно вжав голову в плечи, замолчал. Северус прикрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти, успокаиваясь. Начал, задумчиво:       — Знаешь, Морти… Тебе очень повезло, что мы с твоей матерью волшебники, и дома у нас почти нет электричества. Если бы ты родился у маглов, ты бы уже умер, сунув пальцы в розетку, — произнес Северус, в упор глядя на сына, — ты хоть понимаешь, как это было опасно для твоего брата?       — Но ведь с ним ничего не случилось! — Морти шмыгнул носом, — и он нашелся, и мы!..       — Но ты не мог знать что с ним ничего не случится, — прервал его оправдания Северус, — а если бы ты его больше никогда не увидел? Что тогда?       Морти лишь шмыгнул носом, опустив глаза.       — Когда ты уже наконец научишься думать, прежде чем делать?       Морти в гробовой тишине смотрел на свои ботинки.       — Я не хотел…       — Отличное оправдание. Просто блеск. Хотел или не хотел, но ты это сделал, не так ли? Знаешь, это ведь не шутки. Бывали случаи, когда волшебники навсегда застревали в прошлом или в будущем. Да будет тебе известно, где-то далекой России живёт директор научного института. Который отправил себя в прошлое. И теперь живёт, двигаясь по оси времени назад. Ко временам чумы и охоты на ведьм. Так тебе все равно отправить Гарри к Инквизиции или нет?       — Я не думал, что он исчезнет, — на глаза у Морти уже навернулись слезы, — я хотел только посмотреть, я не знал, что оно такое…       — Ты так бы сказал своей матери, да? — Северус неотрывно глядел на Морти. — Представь, если бы она узнала, что ты виноват в том, что она никогда больше не увидит старшего сына? Или тебе совсем на неё наплевать? Пусть она будет убита горем, зато ты у нас потрогал странные часы? Знаешь, твоя мама очень самоотверженная женщина. Во время войны она сражалась и готова была умереть за то, чтобы у каждого из вас было будущее. Чтобы у твоего брата и у тебя было все хорошо. Ну, а тебе, выходит, начихать, что случится с тобой и с ним?       Морти, чуть не плача, на миг поднял на него молящий взгляд, но тут же уставился на свои коленки. Успокаивать его Северус не собирался — пусть хоть раз почувствует серьезность того, к чему могут привести его чудачества.       — Я бы никогда!.. — Морти беззвучно всхлипнул, — я не хотел, папа, честно, я люблю и маму и Гарри и…       — Ладно, — вздохнул Северус, — я обещал тебя не наказывать. Возьми книгу и можешь идти.       Молча, нерешительно и как-то совсем нехотя, Морти взял книгу с края стола и поплелся, понурив плечи. Вдруг он страшно напомнил ему Лили, которая также расстроилась, когда он, тогда ещё четырнадцатилетний самоуверенный зануда, наорал на неё из-за испорченного зелья и принялся поучать. Нет, конечно, он был тогда кругом прав, но…       — Морти. Постой.       Тот обернулся, все такой же грустный и виноватый.       — Я сейчас должен уйти ненадолго и очень прошу тебя спокойно меня подождать. Читай книжку и не лезь никуда, хотя бы до моего возвращения. Докажешь, что можешь не устраивать неприятностей. Когда я приду, мы обязательно закончим наряжать елку вместе, идет? Устроим свой сюрприз остальным, хорошо?       Морти кивнул без особого энтузиазма. Северус, взглянув на часы, вышел из дому, терзаемый какими-то неясными угрызениями совести. Что-то он сказал не так, но что? Все правильно, Морти не должен подвергать себя опасности… ну и как еще он мог сказать, чтобы это дошло до его дурьих мальчишеских мозгов? Он ведь не бил мальчишку ремнем, не грозился упечь в чулан… он всё ему растолковал, так почему он себя так паршиво теперь чувствует?       Постаравшись выбросить все это из головы, Северус шел по заснеженным улицам к дому Рипсомов. Те жили в небольшом доме, с заметенным снегом, тщательно обезгномленным палисадником, на улице стена к стене с другими домишками, жилищами маглов. Северус не раз задавался вопросом — что те замечают, случись им заглянуть к Рипсомам в окна?       На всякий случай он, приближаясь к дому, достал волшебную палочку. Если разговор и в самом деле о пророчестве, он мог принять самый неожиданный оборот. Что ему придется сделать, если например в деле замешан какой-нибудь шантаж? Впрочем, это ерунда… Рори Рипсом и шантаж? Да скорее «Пушки Педдл» возьмут в этом году кубок. Рипсом работал в архиве, и был существом в целом не вредным, хотя и дотошным. Что не мешало ему излучать приветливость и добродушие к коллегам. Выяснив, что Северус тоже живет в Годриковой впадине, Рори навязался ему в приятели, прилипнув, как репей к собачьему хвосту. Хотя «приятели» это было сильно сказано — чету Рипсом Северус терпел, лишь поскольку Лили подружилась с Бет.       Что же этот черт откопал в своих архивах? Уж не связано ли это как-то с тем делом, что хотел обстряпать при его, Северуса, помощи Малфой? Маловероятно, но может Аврорат его, Северуса, проверяет при помощи Рори…       Конечно, вчера утром в библиотеке мэнора прозвучали слова «совершенно ничего незаконного» — да, конечно. Малфои ни на чем не попадаются. Но для какого честного дела можно использовать оборотку?       Зря он согласился. И если Лили узнает, что он снова говорил с Люциусом… Но с другой стороны, что плохого он делает? И кому это вредит? Люциус теперь и сам хорош гусь — от Азкабана отмазался, про метки и пытки грязнокровок думать забыл. Он и сам не рад будет, если что-то напомнит ему о прошлом. Северус усмехнулся, представив, как спросит: «Ах Люциус, друже мой, памятуешь ли ты о тех славных деньках, когда мы с тобой маглов вверх тормашками подвешивали, да людей добрых на тот свет спроваживали?» и как Малфой старательно сделает вид, что не понимает, о чем ему толкуют.       Северус постучался в дверь, украшенную уже венком из остролиста.       — А, вот и ты! — ухмыльнулся Рипсом, так и лучась гостеприимством, — отлично, проходи… Северус молча переступил через порог.       — Бетти с Майком сейчас у тещи, оладьи трескают и строят планы на Новый год. Наверняка, кости мне перемывают, её маменька любит посплетничать…       — Ты зачем меня позвал, — не давая себя отвлечь пустой болтовней, сказал Северус. Рори похоже слегка нервничал.       — Слушай, я понимаю, дело давнишнее… Тебе может неприятно это вспоминать, но мне важно знать… Извини, если тебе покажется это ерундой. В общем, вот. Я составил опись, если в понедельник зайдешь ко мне, сам все увидишь.       Северус недоуменно взял несколько исписанных листов, разматывая шарф. «Три магнитофона, три портсигара…»       — Что это?       — Опись. Ты, это, проходи, садись. Почитай. Тут то, что осталось от Руквуда. Я просто не могу выяснить, что это. Ты же знаешь, Авроратом засекречены детали расследования.       — А у тебя то это откуда, — Северус сел за стол, пробегая глазами список, — грабанул архив штаб-квартиры?       Рипсом смущенно хохотнул.       — Да что ты! Это все лежало у старика Моретти, в его загашниках, а теперь он вышел на пенсию, оставив мне разгребать эту рухлядь. Половина этих вещей осталась после Руквуда, и никто их не забрал… Потому что никто вообще не знает, что это! И я подумал, может знаешь ты?       — И почему, черт возьми, нельзя было обсудить это на работе? — проворчал Северус. Господи, а он-то уже чуть ли не со свободой прощаться собрался…       — Я подумал, ты и сам не захочешь, чтобы наши коллеги это услышали. Руквуд ведь работал на Сам-знаешь кого. Просто я подумал… тебе будет неприятно, если я выскажусь при всех, что ты имел к этому какое-то отношение. Не то чтобы я сам так думал…       Северус почувствовал, как зачесалось левое предплечье. Ох, Рори, как же много ты не знаешь!       — Что-ж ценю твою деликатность, — язвительно заметил он, — но тебе это зачем?       — Да мне только всего и надо, что создать атрибуцию нескольким вещицам. Кое-какие черновики, образцы абсолютно неясного назначения. Я подумал — ты ведь был тогда лаборантом, работал с ним, был в курсе его дел, и я решил — может ты сможешь вспомнить, что это за фанаберия. Нет, ты не подумай, я не намекаю, что ты был замешан в чем-нибудь незаконном, упаси господь… Но… Черт, не в Азкабан же мне писать, чтобы узнать, что это! Северус уставился на знакомого неуверенно пожимающего плечами как на законченного болвана.       — Рори… Прости мне мой интерес — но что, нельзя было просто по-тихому вышвырнуть это куда подальше?       — Ха! Тебе лишь бы вышвырнуть! — возмутился Рипсом, — я — материально ответственное лицо. Это говно надо списывать и утилизировать по протоколу в соответствии с уровнем опасности. А я даже не могу его определить, поелику зело вообще не чаю, что это мать его такое.       Северус тяжело вздохнул:       — Знаешь, я думаю в Аврорате не причислили это к вещдокам только потому, что сами не поняли, что это за хрень.       — Но ты взглянешь?       — Отчего нет? — пожал плечами Северус. Ему подумалось о том, как повезло, что Рипсом такой простак, и не сдал все это в Аврорат. По крайней мере, если его, Северуса, участие в делах Пожирателей можно по одной из этих вещиц обнаружить, то лучше знать об этом заранее, — но у меня к тебе ответная просьба, Рори. Можешь ли ты проверить журналы доступа и акты опечатывания за четвертое число?       — И зачем тебе?       — Просто скажи мне, если найдёшь какое-то несовпадение.       — Ладно. Сделаю, если поможешь со списком. ***       — А вот и я, — Гарри заглянул в гостиную с улыбкой, но нахмурился. Морти лежал на диване и с невозможной грустью листал книжку со всякими интересными гравюрами. Обычно волшебные картинки приводили его в восторг. Но сейчас вид у него был такой, будто он вот-вот расплачется.       — Эй ты чего, Мор? Офигенная же книженция.       — Гарри! — Морти уставился на него во все глаза, схватил его за руку и спросил отчаянно.       — Ты ведь не злишься на меня?       — За что? Нет, а должен? — удивился Гарри. Морти смотрел умоляюще.       — Ну, тогда в Министерстве я же крутанул ту штуку… Я не знал, что оно так будет, честно, Гарри прости меня…       — Да забудь. Вовсе я не… Я не злюсь, ясно!       — Честно?!       — Честное слово. Клянусь на комиксах про Патрика Пэгса! Это даже весело было, с чего ты взял, что я злюсь! Я бы тебе сказал, если б злился…       Морти бросился его обнимать. Гарри, стиснув младшего брата, на миг задумался о том, куда он в тот день попал, о всех тех необъяснимых странностях… О зале с длинными полками, уставленными шариками, похожими на новогодние игрушки, о тех двоих типах, которых он слышал. Те упоминали его имя… Но Морти ведь был ни при чем!       — Ну, а если бы… Если бы ты умер… Или остался в прошлом… — Морти виновато и испуганно прошептал эти слова, — Папа сказал, что это было опасно. И это я виноват…       — Ничего я не!.. Я тебя ни в чем не виню.       — Папа сказал, что если бы из-за меня с тобой что то случилось, мама бы меня не простила.       — Но ничего же не случилось. Вот он я, и со мной всё нормально. И мама тебя любит. Она же знает, что ты не хотел ничего плохого, так что кончай киснуть.       — Ты правда так думаешь?       — А то. И мама бы тебе то же самое сказала. Она ведь за тебя тоже волновалась, когда мы ушли, верно?       — Да…       — Ну вот. Видишь. Так что не вешай нос, — сказал Гарри и ободряюще улыбнулся. Морти неуверенно улыбнулся ему в ответ. Гарри полез в карман, вспомнив, зачем так торопился домой, — Слушай… смотри что я выменял у Тодда.       — Вау! — благоговейно Морти принял мячик из рук брата, глаза у него сверкнули. — Это же настоящий снитч.       — Ага. Круто, правда? Тодд говорит, это его дедушки. Я ему за это дал книжку про тварей. Он сказал, этот мяч ловили на кубке лиги, в тридцать шестом, но сейчас он летает медленнее, потому что левое крыло у него помятое.       — Ух ты! Круто… а ты сможешь заставить его летать.       — Угу. Смотри, — Гарри дождался, пока мячик расправит крылышки, и тут же его сцапал, — Давай в «кто больше раз поймает»?       — Давай, — Улыбнлся ему Морти, — На счет три?       — Ага!       — Раз! Два! Три!