Среди нас

— Что за херню ты несешь? — смеется Гэвин, но смех даже для его ушей выходит натужно. Это потому что ему не больно-то смешно. Эта долбаная Котерра лезет в его жизнь, как вши в бараке. — По мне похоже, что я путаюсь с корпоратами? — А корпоративная сучка мечтала тебя придушить просто так? — издевательски тянет капитан, — потому что ты ее просто бесил? Хотя это верно, бесишь ты еще как! — Заткнись, — требует Гэвин. У него жутко болит голова, и стены даже просторной кают-компании как будто сжимаются. Может, все дело в нервозности — он до сих пор не верит, что пошел на саботаж! — или в неопределенности всего происходящего, или в том, что пара недель в этой консервной банке превратили его в параноика. Неудивительно, если все время едва не спотыкаешься о трупы, а некоторые настолько активные, что сами на тебя падают. Ну или все проще: размахивающие оружием психи кого хочешь доведут до нервного срыва. — Джонни мне все рассказал, — не успокаивается Блу, — что ты был замешан в самых грязных делишках, вот они и решили с тобой разобраться. Охотно верю! Гэвин жмурится и тут же снова открывает глаза, но это не помогает. Вместо опостылевших физиономий Блу, Перпл и Браун перед его внутренним взором мелькают красочные, но бессмысленные картинки, распирают голову изнутри, и Гэвину никак не удается взять эту кутерьму под контроль. — Гэвин был чернорабочим, — говорит Коннор совершенно спокойно. На него все эти страсти, кажется, совсем не действуют. Гэвин видит кровь на его лице — такие отвратительно жирные брызги и потеки, и приходится несколько раз моргнуть, чтобы изгнать этот образ подальше. — Капитан, его биография… Гэвин трясет головой, потому что слух обманывает его, и вместо Коннора он видит парня в костюме и с гладким улыбчивым лицом, и он смотрит на Гэвина, как на кусок мяса — но этот кусок мяса ему нравится: — Это всего несколько уколов, — говорит он, — ничего незаконного. — Что?.. Гэвин моргает, приходя в себя, и Коннор больше не смотрит на капитана — нет, он смотрит на Гэвина, на его лице потрясение, граничащее с ужасом. Вслух, понимает вдруг Гэвин, он сказал это вслух, пока корпорат продолжает бубнить что-то на фоне. — Я… — говорит Гэвин, — я… Гладкий голос в голове перерастает в пронзительный вой, и Гэвин затыкает уши руками. — Да я бы в жизни не связался с этими ублюдками! — орет он, чтобы заглушить этот тошнотворный шум, и видит направленную на себя пушку слишком поздно. Дуло вспыхивает, и мгновение, целое бесконечное мгновение, Гэвин чувствует удар плазмы, обжигающий укол, ощущает собственный конец, но удар об пол приводит его в чувство, а следом оглушает скрежет и грохот, и крики, и… Он поднимает голову, пытаясь понять, что происходит: перед глазами все плывет, мысли и образы перемешиваются в голове, и его трясет. Это Рич его опрокинул, соображает он внезапно, Рич повалил его на пол, но Гэвин в шоке смотрит, как Коннор толкает стол вместе с кэпом, и чертов стол весит примерно тонну, какого хрена?! — пушка снова стреляет, прожигая дырку в стене… Гэвин все вспоминает — все до последней пропавшей минуты. Он бы буквально что угодно сейчас отдал, чтобы снова забыть. — Все не так, — бормочет он, — я все могу объяснить! Это самое глупое, что сейчас можно сказать, но Гэвин понимает это слишком поздно. — Ты клялся, что ни в чем не участвовал, — кричит Коннор, его голос слышен даже через звон в ушах, — ты клялся, что ничего не помнишь! — Коннор, я… Гэвин поднимается на ноги, но Коннор быстро отступает. — Не подходи, — требует он. И явно хочет сказать что-то еще, но капитан со стоном садится, его лицо красное и искажено от ярости. — Надо было дать ей тебя пришить, — цедит он, — вас, корпоративных ублюдков… Блу резко умолкает, когда Коннор поднимает оружие — что-то такое, наверное, в его лице. — Закройте рот, капитан, — говорит он, наставляя пушку на кэпа, и голос у него невозмутимый. — Или я вас убью, клянусь. — Отдай оружие, — приказывает Браун напряженно. Но Коннор качает головой. — Пожалуй, оставлю себе. Оправдания, смешанные с откровенной ложью, застревают у Гэвина в горле, и он настолько в ступоре, настолько переполнен эмоциями, что просто стоит на месте. — Потом поговорим, — одними губами произносит Рич, глядя на него. У Гэвина жуткий комок внутри, но он кивает. Что еще он может сделать?