Среди нас

Гэвин успевает только штаны натянуть, когда Коннор уже вываливается в коридор, полностью одетый, и исчезает где-то за поворотом. — Быстрее! — торопит Рич, лицо у него искажено тревогой, далекое от недавней расслабленности. — Потом оденешься! Он подталкивает Гэвина в спину — и тут же ловит под локоть, потому что тот едва не падает, споткнувшись о собственную обувь. — Черт, — шипит Гэвин, восстанавливая равновесие. Сирена продолжает орать, отвратительный звук разрывает мозги, переворачивает что-то в районе диафрагмы, заставляя сердце подпрыгивать. Это все так сильно похоже на какую-то ловушку, что Гэвина трясет. Он выдергивает руку и толкает Ричи. — Иди! Он не помнит, взял ли Коннор с собой пушку… Рич колеблется, делает пару шагов вперед, но тут же возвращается и вцепляется Гэвину в плечо. — Нет, — и он просто тянет Гэвина за собой, как буксир. Их подошвы грохочут по металлическим переборкам, на повороте Гэвин едва не врезается в угол, избегая удара только чудом — сотрясение мозга сейчас было бы некстати, — в кают-компании темно, но Рича это явно не беспокоит. Перед поворотом в блок управления Рич притормаживает и отпускает Гэвина, давая ему возможность отдышаться. Или, возможно, прикрывая его от возможной опасности, но Гэвин слишком мужественный, чтобы всерьез об этом думать. — Не тормози, — выдыхает он на всякий случай и протискивается мимо Рича в блок. Здесь все оставшиеся члены экипажа: Перпл, Грин и Браун, и пушка на бедре у последней заставляет Гэвина скривиться. От суки чего угодно можно ожидать, после заварухи с кэпом Гэвину и находиться в одном помещении с ней неохота. А впрочем, он каждого теперь подозревает. Грин слишком изворотливый, Перпл слишком тихая, а сам он тот еще засранец. Пожалуй, на месте остальных себе он бы тоже не доверял. Коннор висит практически под потолком, зацепившись ногой за едва выступающую ступеньку и ковыряясь в каких-то трубках, а остальные просто смотрят, словно без зрителей ничего не выйдет, а звуковое сопровождение вообще, похоже, мешает только Гэвину. Выругавшись, тот отпихивает Рича и открывает щиток с проводкой, выдирает пару проводков (надо не забыть их потом запаять, иначе очередная авария доконает их всех — и Гэвин так задолбался внезапно, что почти хочет, чтобы все так и вышло). Сирена умолкает, от наступившей тишины у Гэвина звенит в ушах. Поэтому он не сразу слышит, что говорит Браун. — …его нет! — у нее пронзительный голос, и она склонилась над картой с таким ожесточенным лицом, словно она готова всех тут и расстрелять. Гэвин не в первый раз думает, что запирать надо было ее, пока до него доходит смысл ее слов. — Блу нет в его каюте! Кто имел доступ к дверям? Кто из вас, ушлепки, его выпустил? Не дослушав, Гэвин бросается к карте, до боли в глазах всматриваясь в каждый уголок. Пульсирующие точки сбились в блоке управления, всего шесть живых на такой большой корабль — сейчас эта карта кажется Гэвину подавляюще огромной и жуткой. Седьмой точки нигде нет. — Черт, — бормочет Гэвин себе под нос. Охрененно круто, чувак, который пытался его пристрелить, теперь где-то шляется, и то, что его оружие теперь у Коннора, успокаивает гораздо меньше, чем должно. — Черт!