Среди нас

Гэвин ни разу в жизни не убивал человека. Трупы видел, и в больших количествах, и дрался, и хотел убить — это да, но никогда еще своими руками не отнимал у кого-то жизнь. Если не считать руку, поднятую в голосовании за казнь Сайен. Сейчас Гэвин смотрит на тело Блу и корчится от как-бы-ужаса — из-за того, что не испытывает настоящего ужаса и совсем не раскаивается. Этот урод хотел убить Коннора, собирался, пытался убить — ни за что, просто так! — и нигде в себе Гэвин не может найти сожалений. Если он чудовище — что ж, в их дерьмовой ситуации не такой уж плохой вариант. У Гэвина раскалывается голова. — Ты умеешь пилотировать? — сипит Коннор. Ричи осторожно помогает ему встать, док тянет на себя футболку, и Гэвину становится дурно от вида крови — но он держится. Вроде бы Коннор не умирает. Вроде бы. Гэвин ни в чем не уверен: он дрожит. — Да, — он облизывает сухие губы, — на спор научился, когда продул в карты одному контрабандисту… Это звучит как шутка, но это не шутка. — Браун нас убьет, — говорит доктор сосредоточенно. Он шуршит, раздирая упаковку стерильного пакета — и нахрена он носит с собой перевязку? А с другой стороны, здравая идея на этом корабле… — Странно, что еще не. Ричи молчит. Он очень бледен и тих, и Гэвину его почти жалко — если бы еще не труп Браун и не то, что голова готова расколоться на части. — Браун никого не убьет, — бормочет он, залипнув на том, как док приклеивает пакет к боку Коннора. На белоснежной марле тут же проступают пятна. Разве от плазменной пушки должна быть кровь? Она же прижигает… Гэвин снова чувствует, что его мутит, глубоко вдыхает и добавляет: — Она мертва. У дока даже руки не вздрагивают. Перпл вскакивает на ноги, у нее огромные шокированные глаза, и Гэвин только сейчас соображает, что щупальца… труп… все это… — Ключ, — голос Перпл прерывается от волнения, и говорит она совсем не то, что Гэвин ожидал услышать. — Ты забрал у нее ключ? Ключ от груза? Гэвин не в первый раз слышит про этот ключ, но понятнее от повторов не становится. Однако задать вопросы — какого хера смерть Браун волнует Перпл меньше, чем какой-то груз? — он не успевает. — Оба ключа у меня, — произносит Ричи. Гэвин слышит, как выдыхает Коннор. И Перпл. И только док оставляет Коннора, подходит к Гэвину и хватает его за подбородок, принимаясь нажимать на череп. Это чертовски больно, так что Гэвин выворачивается. — Что за ключ? — цедит он. От него что-то скрывают, и это бесит даже больше, чем снова хватающий его за голову Грин. Правда, на этот раз Гэвин решает не сопротивляться. Будет тупо сдохнуть от расколотого черепа до того, как вытряс правду из этих чертовых заговорщиков. — Что за груз, мать вашу? Тишина длится ровно столько, чтобы кровь зашумела у него в ушах — черт, да как будто она до этого не шумела! — но взорваться он опять не успевает. — Это груз с эмбрионами, — произносит Перпл, и голос у нее внезапно очень холодный. — Груз с эмбрионами, которые люди украли на Котерре. И мы очень хотим их вернуть. До Гэвина слишком медленно доходит смысл ее слов. — В каком, мать твою, смысле — вы? — цедит он. — Я тут что, единственный человек?