Obvious

Чонло ворочается в своей кровати снова не в состоянии заснуть. На самом деле, ему это уже начинает надоедать, учитывая, что сон длится где-то 4 часа, вместо привычных 8-9. Каждый раз, как только он закрывает глаза, в его голове начинает прорисовываться уже очень четкий и давно знакомый образ, который стал неотъемлемой частью жизни. Все мысли Лэ устремляются к этому человеку, и как бы он не хотел это исправить, в последнее время все всегда сходится на этом милом парне. . Как это часто теперь бывает, Чонло проспал первую пару, но приходит он к середине второй, посчитав, что быть неотразимым гораздо важнее чем пунктуальным. Он входит в аудиторию, просит разрешения войти, заваливается рядом со своим другом Ренджуном и сразу опускает голову, чтобы вздремнуть еще чуть-чуть. — Ты меня раздражаешь. Ты буквально проспал полторы пары, но приходишь и снова ложишься, не ахуел ли ты? — со злостью шепчет Ренджун, но продолжает выглядеть при этом совершенно очаровательно. — Хеен, ну я же не виноват, что Иисус решил обделить меня здоровым ночным сном. Я и сам не в восторге. Не будь таким бесчувственным, — Лэ попытался сделать жалостливое лицо, но это не имело успеха. — Серьезно, либо ты проваливаешь с этого места, либо достаешь из сумки все, что нужно и делаешь вид, что учишься. Я не собираюсь смотреть, как ты спишь, потому что, очевидно, сам усну рядом. А мне, знаешь, все еще нужна ебучая стипендия. Без особого энтузиазма, Чонло все же выбрал второй вариант, но мысли его были заняты, явно, не учебой. Поэтому он решил, что пялиться в окно самый оптимальный из имеющихся вариантов. Парень наблюдал за другими студентами на улице, когда его взгляд упал на блондина, мирно идущего к лавочке в теньке. Желание спать у Лэ мгновенно улетучилось, теперь он хотел бы оказаться на той скамейке. Парень тоже проспал, но он, в отличие от Лэлэ, решил вообще не заморачиваться и пропустить обе пары. Он просто сидел на лавочке, запрокинув голову к небу, определяя на каких животных похожи облака, и слушая музыку в наушниках. Блондин был одет в черные спортивки адидас и объемную мятную худи, волосы его все еще были взъерошены ото сна, а лицо немного опухшим, но даже так он все равно оставался самым красивым человеком для Чонло (и почти для всего универа, по правде сказать). И вот опять мысли Лэ не принадлежат ему самому, но в данный момент он особо и не возражает. . Когда пара закончилась, Ренджун сразу схватил Лэ за рукав и потащил в столовку. Как выяснилось, Джун не успел позавтракать перед парами, так как очень торопился, ему нужно было сдать доклад. Ну, а Лэ тоже пропустил завтрак, предпочитая быть красивым, но голодным. Поэтому сейчас он, точно, был не против перекусить. Зайдя в столовую, они прошли к своему обычному месту около окна. Оно было выбрано Джуном, потому что он любил рисовать, а там всегда было светло и вид открывался на фонтаны, в которых иногда плескались утки. Усевшись, Ренджун оказался на удивление щедрым и спросил чего бы хотел поесть Лэ, а после пошел купить это. Чонло играл в телефон и слишком увлекся, из-за чего не заметил, как к столу подошло двое парней. Он испугался, вздрогнув и широко раскрыв глаза, когда рядом с ним с шумом приземлилась сумка, а на стулья чьи-то задницы. — Чонло~я, ты такой милашка, — протянул писклявым голосом Хек. — Это всего лишь мы, чего шугаешься? Лэ закатил глаза, игнорируя его, но когда увидел другого парня, на его лице мгновенно расцвела улыбка и все раздражение исчезло. — Чонло~я, ты такой милашка, — повторил за Донхеком второй, потянув Лэ за щеку. На мгновение Чонло завис, но быстро пришел в себя и оттолкнул руку старшего, сделав недовольное лицо. — Хватит всей этой милой херни, а то еще секунда и меня точно вывернет, — несмотря на его слова, уши уже успели малость покраснеть, он был смущен. Но это не продлилось долго, его спас Ренджун, который опустился на стул, пододвинув к нему еду. — С тебя 20000 вон, — с невозмутимым лицом сказал Рен. — Мгхпмхп, — подавился Лэ, уже успев отпить клубничного молока, — но, хеен, я думал ты решил стать добрее и заплатить за любимого донсена. Ты же сам спросил, чего я хочу. — Эмм, ты вообще-то уже успел выбесить меня. Но окей, я прощу все, если- — Ренджун~а, а я сегодня утром видел, как ты бежал к корпусу и упал пластом, выронив все свои бумаги, — перебил Ренджуна Хек, начиная опять писклявым голосом, но продолжая уже своим обычным, — а еще встал и огляделся, чтобы никто не видел. Это было так смешно, и пошел потом как-будто так и надо. Я реально чуть от смеха не откинулся, — начал смеяться на всю столовую Донхек. — Зацените, я еще и фоточку успел сделать~ Не успел он и разблокировать телефон, как Ренджун уже схватил его за руки и начал бить. — Может, заткнешься уже, а? Ты, конченый придурок, не должен был этого видеть. Блять, серьезно, почему всегда он? Аааа, как же я тебя ненавижу! — Ренджун бил везде, где мог дотянуться. — Не волнуйся, Джуни, это все равно было мило. Я заплачу тебе 20000 вон за Лэ, если повторишь — Донхек отправил воздушный поцелуй и мгновенно выбежал из столовой, а Джун помчался за ним, при этом оставив двух других друзей одних. Чонло так смеялся из-за развернувшейся драмы, что не сразу заметил, как на него смотрел другой парень. — У меня что-то на лице или я просто слишком прекрасен, Джемин хен? — спросил Лэ. — Ахахха, да уж. Скорее ты… — хрипло рассмеявшись, Джем задумался, — выглядишь… очаровательно? Прямо, как Джисони. Из-за последних слов Наны грудь Лэ, как бы банально это не звучало, сжалась, а улыбка исчезла. Он не любил все эти сравнения с Джисоном, потому что для Джемина он был как младший брат, за которым нужно присматривать и оберегать, а Чонло хотел другого к себе отношения со стороны старшего. — Окей, хен, мне пора. Увидимся. Передай Ренджун хену, что я заплачу за еду своей любовью. — Мгхаха, хорошо. До встречи, — ярко улыбнулся на последок Джемин. На самом деле Чонло никуда не нужно, он просто решил, что учебы с него на сегодня достаточно (да, он слишком самовольный и наглый, но ему то не нужна стипендия), а смотреть на Джемина нет сил. Но это не отменяет того факта, что думать о нем он будет почти не переставая. В общем, ничего нового. * — Окей, может, ты уже вылезешь из шкафа и перестанешь разбрасывать одежду повсюду, хен? — Эй, я здесь вообще-то ради тебя. Кто еще сможет подобрать тебе нормальный прикид на вечеринку? — Донхек хен, а тебя не смущает, что ты выбираешь одежду для Джисона, роясь при этом в моем гардеробе? — спросил Лэ, подняв бровь. — Понятно же, что твоя одежда более стильная, чем у Джисона. И я бы рылся в своем шкафу, будь у себя дома, так что не жадничай, Лэлэ, — Хек отмахнулся и продолжил свое занятие. Трое парней сейчас находились в доме Чонло. Они собирались на вечеринку, ну то есть один из них собирал всех, а двое других рубились в телефоны, издавая громкие звуки, когда кто-то проигрывал. На самом деле, пойти на вечеринку они решили совершенно спонтанно, а точнее опять же один из них решил. Хеку просто хотелось выпить, расслабиться и нарядить себя и других, а остальные тоже оказались не против развеяться. — А можно я пойду в том, что сам выберу? Почему ты вообще решил, что мне нужна твоя помощь? — возмущаясь, сказал Джисон, отбросив свой телефон. — Очевидно, что если ты придешь в своем, то тебя либо не пустят, подумав, что ты лох какой-то, либо ты весь вечер будешь сидеть в углу один, и на тебя никто не западет. А ты же хочешь, чтобы на тебя кто-то запал. — Окей, но, возможно, в твоем наряде он будет выглядеть как шлюха, — монотонно вставил Чонло. — В этом и суть, Лэ. Да ты и сам, вероятно, уже выбрал наряд, чтобы подцепить кое-кого. Я прав? — Хек сказал так вызывающе, как только смог, играя бровями, чтобы подразнить младшего. При этом он уже кинул собранный наряд Джисону. — Нет, не прав, потому что я всегда одеваюсь так, что это меня хотят подцепить. Господи, я просто неотразим. — Звучишь, как Ренджун хен. Чонло неожиданно встал с кровати и пошел к двери, печатая что-то в телефоне. — Эй, ты куда? — спросил Джисон. — А? Меня Джемин хен позвал помочь ему кое с чем. Я скоро вернусь, не волнуйтесь. — Эмм, а это нормально, что мы будем у тебя дома без тебя? Не боишься прийти и увидеть разгром или, что все твои вещи сданы в ломбард? — Донхек упал на кровать к Джисону. — Ну, если это произойдет, то твои уродливые фотки будут слиты, а ты всё равно будешь компенсировать ущерб. Пока-пока. . По пути к Джемину Чонло купил себе банановое молоко, а старшему американо (это уже была привычка Чонло). Нана ждал его в парке недалеко от дома, он что-то фотографировал. Лэ подошел весьма неожиданно, сразу вручая другому кофе. — Приветик. Ты же знаешь, что не обязан покупать мне кофе при каждой встрече? — Конечно, я просто люблю тратить деньги, это мое хобби. — Ну ладно, спасибо. Тогда сразу к делу. Лэлэ, можно я тебя по фотографирую? Мне нужно сделать одну работу и ты бы мне очень помог, — спросил Джемин. — Эмм… да? Конечно, я согласен. Но фотки должны быть идеальными, а не то ты заплатишь, — шутя, ответил Лэ. Джемин делал фотографии, выглядя таким сосредоточенным и красивым, что Чонло тупо залип в какой-то момент, уже даже не пытаясь выглядеть красиво. Джемин, заметив это, звонко рассмеялся, убрав фотоаппарат от лица и показывая свою ослепительную улыбку. Он подошел к Лэ и мягко потрепал тому волосы. — Я думаю, достаточно. Ты, похоже, устал. — Прости, я отвлекся. Выглядело ужасно? — Что? Абсолютно, точно, нет, — твердо возразил Джемин, — как всегда, милашка. Не беспокойся, когда я фоткал Хека, он вообще слишком переусердствовал и свалился в фонтан к уткам, а Ренджун начал чихать, и все фотографии получились с закрытыми глазами и открытым ртом. Вот это было смешно. Услышав это, Лэ немного расстроился ведь он думал, что был единственным, кого Джемин позвал помочь. Но даже так он все равно был рад, что провел с ним время и они повеселились. Вдвоем. . Где-то через час Лэ вернулся домой, где Джисон продолжал играть в телефон на кровати, только уже в другой одежде, а Донхек спал, развалившись на Джи. Чонло с разбега прыгнул на хена, заставив того смешно кричать, а младшего громко возмущаться. * — Господи, ты такой конченный, — тянет Ренджун. — Реально, почему мой ребенок выглядит, как ш… мгм, девушка легкого поведения? Мне придется следить за ним весь вечер, — Джемин обнял Джисона. — Эй, вы слишком старомодные или слишком привыкли, что он ходит, как двенадцатилетка. Лэ, скажи же, что он выглядит потрясно, — Хек умоляюще посмотрел на младшего. — Нуу, мои шмотки, точно, выглядят потрясно, а так как в них Джисон, то он автоматически тоже. К ним подошел Джено, который принес выпивку. Ренджун сразу же вытянул у него из рук одну бутылку мартини и сделал пробу из горла. Все разом подняли на него брови, типа «лол, чел, что за хуйня?» — Что? Я просто хочу забыться. Хотя бы на ночь. Я заебался от учебы. — Ох, Ренджуна, я с тобой, — тоже выхватил у Джено из рук бутылку Хек. В итоге, где-то через два часа все парни были пьяны и веселились: Ренджун танцевал очень раскованно посреди комнаты и вскоре к нему присоединился такой же Донхек, прижавшись к первому со спины и двигаясь с ним в такт. Джемин сидел на диване и наблюдал за ними — его это веселило, не каждый день увидишь их такими. Лэ, очевидно, наблюдал за Джемином, который наблюдал за Хеком и Джуном, а Джено и Джисон общались с ребятами из танцевального клуба. В какой-то момент кто-то из студентов предложил поиграть в бутылочку. Джено сразу подскочил, потому что, когда он пьян ему очень хочется целоваться и за ним пошел Джисон. Джемин как-то не особо горел желанием играть, его устраивало наблюдать за всеми со стороны, но его уговорил Джено, а Чонло был рад этому, потому что у него появился шанс поцеловать Джема. — Вы же понимаете, что я не буду целоваться со своим ребенком? Джисон, ты в пролете, — Нана ущипнул за щеку младшего. — Не очень-то и хотелось, хен, — по-детски дуясь, ответил Джи. А Чонло в это время молился, чтобы Джемин не добавил к Джисону и его самого. К счастью, этого не произошло. Первой крутила бутылочку миленькая первокурсница и ей выпал Джено. По её глазам было видно, что она рада. Джено поцеловал ее. Покрутив следующим, ему выпал Джисон, который, очевидно, был очень смущен, но все же неловко ответил на поцелуй, заставив этим схватиться за сердце Джемина. Сам Нана уже успел поцеловаться с Джено, каким-то неизвестным парнем и близняшками из своей группы. Забавно, но бутылка ни разу не показала на Чонло, он просто просидел всю игру, наблюдая за тем, как его краш целуется с другими. В итоге остальным стало скучно, и игра закончилась, а Лэ проебал свой шанс. Расстроившись, Чонло выпил еще пару шотов и завалился на диван с недовольным лицом. Он осмотрелся и увидел, что Хек и Джун больше не танцуют, они были на кухне. Лэ хоть и был уверен, что между ними что-то есть, но не был готов это увидеть — Донхек прижимал Ренджуна к столешнице, целуя его шею. Джун в это время играл волосами другого, после потянув его к своему лицу для поцелуя. Он отстранился и наклонился к уху, что-то шепча и загадочно улыбаясь. После этого Джун пошел к выходу, а следом за ним и Хек с улыбкой на все лицо. — Пиздец, это реальность или я просто ахуеть как пьян? — спросил себя Лэ. В это время рядом с ним резко сел Джемин и мило похлопал того по коленке, привлекая к себе внимание. — Ты, вероятно, пьян, но все еще в реальности, — улыбнулся Нана. Если быть честным, то Лэ считает, что сейчас Джемин выглядит просто нереально в этих узких джинсах с дырками на коленках, водолазке и кожанке, с его слегка растрепанными волосами, расфокусированным взглядом и такими манящими губами. Поэтому под впечатлением Лэ решается спросить: — Джемин хен, может поцелуемся? — Джем смотрит растерянно в глаза напротив, которые с надеждой глядят на него, вгоняя в ступор, и от этого давления он даже сдавливает колено Чонло сильнее. — Эээ… Лэлэ, я- — Но ты же сам видел, что я, явно, обделен этим вечером. Эта дурацкая игра виновата или просто я лузер, но, хен, я за справедливость, — выкручивается Лэ. Так как Джемин тоже пьян, то его не приходится долго уговаривать. Он медленно наклоняется к лицу Чонло, а рукой нежно притягивает того за шею. Джем слегка чмокает губы на против и чуть отстстраняется, чтобы посмотреть на реакцию младшего. Лэ этого не ожидал, чувствуя себя преданным, он хмурится и сам притягивает Джемина за плечи. Чонло целует с напором, он так долго хотел этого, поэтому старается выжать максимум. Нана из-за этого улыбается в поцелуй, ему кажется это милым и забавным. Он опускает руку на талию Лэ и притягивает его к себе на колени. Донсен лишь жмется ближе и крепче обнимает его за плечи. Стонет в губы, когда Джем прикусывает его нижнюю губу и сжимает крепче бедро и талию. Младший хоть и выглядит очень уверенным и напористым, но опыта в поцелуях у него гораздо меньше, из-за чего он отстраняется, чтобы отдышаться. У него ощущение, словно его сердце сейчас проломит грудную клетку, его лицо и уши покраснели, а руки малость трясутся, но он чувствует себя слишком хорошо в момент, когда Джемин смотрит на него этим глубоким взглядом и милой улыбкой и шепчет, что Лэ выглядит совершенно великолепно в его объятиях. Чонло хочет, чтобы это никогда не прекращалось. * Темно-синие занавески не позволяют прорваться солнечным лучам в комнату, полностью закрывая окно. Где-то на полу гудит телефон от пришедших уведомлений и уже 6-го будильника. На первом этаже слышатся голоса, вероятно, все дома уже давно бодрствуют, в отличие от Чонло, который проснулся только от того, что кое-кто не позволяет развалиться на всю кровать, как это обычно он делает, так еще и дышит слишком громко и горячо прямо на ухо. Этот кто-то — Джисон. Лэлэ чуть разочарован, он хотел бы, чтобы это был Джемин. Стоп, Джемин. К Лэ приходит осознание вчерашней ночи, воспоминания обрушиваются на него огромной волной, что полностью бодрит. — М-м-м… — стонет Лэ, хватаясь за волосы, — это реально произошло… Чонло резко начинает бить воздух ногами и руками, улыбаясь и пища при этом, как дурак. То, что вчера произошло заставляет его чувствовать эйфорию. — Мгм… Эй, здесь, вообще-то, все еще есть спящий человек, — пробурчал сонный Джисон, толкая Лэ в бок, чтобы тот успокоился, а он продолжил спать. — Вообще-то, это все еще моя кровать, и я могу хоть кувыркаться сейчас, но остаюсь милосердным к тебе и не делаю этого. Я даже не столкнул тебя на пол, когда ты храпел и слюни пускал, — дразнит Лэ Джисона. — Ладно, окей. Я понял. Значит, так, да? Поняяятно… Джисон резко сел и схватил подушку, ударяя ей Чонло. Тот, в свою очередь, сделал тоже самое. Они начали шутливо драться, роняя с кровати все, что можно, сваливаясь и сами. Комната наполнилась звуками глухих ударов и смеха, дельфиньего в частности. Позавтракав, любезно приготовленной едой мамы Чонло, друзья отправились в общагу к Донхеку, потому что они, вроде как, договорились встретиться еще два дня назад, чтобы потусить. Когда они постучали, им открыл дверь взъерошенный Ренджун, который был одет в шорты и наполовину растегнутую свободную голубую рубашку. Кожа его была покрасневшей, губы опухшими, а вся шея, ключицы и грудь покрыты разноцветными засосами. Он выглядел максимально удивленным и растерянным, увидев друзей перед собой, поэтому тут же захлопнул дверь прямо перед их лицами. На самом деле, Лэ и Джи были не в меньшем шоке. — Блять, это все-таки была реальность, — проскулил Лэлэ, опустившись на корточки, спрятав в сгибе локтей лицо, и начал громко смеяться. Джисон стоял, полностью опешив, его глаза метались от захлопнутых дверей к Чонло и обратно. В этот момент дверь снова открылась, но за ней стоял уже Донхек. Он выглядел лучше — в спортивках и футболке, но таким же взъерошенным. Он поднял брови на Лэ и закатил глаза, посчитав реакцию младшего слишком драматичной (учитывая, что королева драмы здесь он). — Вы войдете или будете тусить за дверью? — А? Эм, входим? — Джисон неуверенно перевел взгляд с Хека на Лэ, ожидая ответа. — Ну, если вы не сильно заняты, мы войдем, — Чонло схватил Джи за руку, потянув внутрь. Трое парней сидели в комнате: Хек развалился в кресле и залипал в телефон, не обращая на друзей никакого внимания, Лэ смотрел на старшего и ждал подробностей всего произошедшего, а Джисон постоянно поглядывал на Лэлэ, слишком смущаясь, чтобы посмотреть на Донхека. Ренджун сейчас был в ванной, очевидно, тоже сильно стесняясь. Но он неожиданно вышел и сел на стул, сделав вид, что ничего не происходит. Его лицо не выражало каких-либо эмоций. Чонло был заинтригован и ждал, когда кто-то из старших расколится. — Если вы сделаете вид, что все как всегда, это не значит, что так оно и будет, — подал голос Лэ, — разве, это не слишком интересно, чтобы молчать? А, Донхек хен? Чонло знал, что в этой ситуации проще дождаться, когда раскроется Донхек. Так оно и было, он сразу поднял сверкающий взгляд на младших, ухмыляясь им, а Рен устремил свои взволнованные глаза к нему, напрягшись. — Ахх, Чонло, ты чертовски прав. Так трудно держать рот на замке. Так, что, да, подтверждаю ваши мысли, мы переспали, а еще, я думаю, он теперь мой парень. Так ведь, Ренджуна? — сделав милое лицо, Хек повернулся к Джуну. Рен смотрел в ответ испепеляющим взглядом, он толкнул и следом начал бить его. — Аахх, серьезно, ты такой раздражающий, гребаный болтливый идиот. Я, блять, зашью твой рот, — продолжая драться, ругался Ренджун, — это должно было случиться не так. Почему у меня все всегда через задницу? Это нечестно! — Окей, подожди, но я думал, что все эти разы ты был доволен, как все шло через задн… — Хек не успел закончить, потому что Джун закрыл ему рот. Но это не помогло. Джисон уже сидел весь красный, как помидор, с трудом дыша, а вот Лэ вся эта ситуация забавляла, и он, нисколько не стесняясь, смеялся во весь голос. — Джисонаа, ты там дышишь? — сам задыхаясь от смеха, спросил Чонло. — Д-да… — Все довольны? Может пойдем уже? Мне надоело здесь сидеть, — раздраженно сказал Джун, вставая. — В этой комнате слишком много сучек на один квадратный метр. Джисону некомфортно. * После той вечеринки прошло уже две недели, а Чонло так и не говорил о случившемся с Джемином. Вообще ни с кем, если честно. А ему очень хотелось бы. Думать о той ночи было приятно первые дни — вспоминать мягкие губы Джемина на его губах, его руки, гладящие талию и бедра, и его глаза, которые смотрели с неким… восхищением? привязанностью? Лэ не совсем может понять. Но сейчас, когда он знает, что Джемин просто не заговаривает с ним об этом, ему грустно. Потому что они не избегают друг друга, видятся точно так же, как и раньше, между ними ничего не поменялось (только, если не считать, что Лэ влюблен еще сильнее). И все становится сложнее, когда он думает о Джемине, а думает он о нем постоянно. . — Привет, Лэлэ, — догоняя и закидывая руку на плечо Чонло, приветствует Джено. — Может, поиграем в баскетбол сегодня? — Привет, хен. Вообще-то, я сегодня немного занят. Давай завтра или на неделе? — Окей, но, если снова откажешься, я натравлю на тебя Хека, — говоря такие страшные вещи, Джено по-прежнему мило улыбался со своими глазами полумесяцами. — Джено хен, это действительно жестоко, — протянул Лэ, заходя в аудиторию. Пробежавшись взглядом вокруг, он сразу заприметил место рядом с Джемином и быстро уселся на него, не позволяя Джено занять его первым. — Кто успел, тот и сел. Бай-бай, хен. Джено выглядел, как обиженный щеночек, но потом просто занял место позади них. — Мне кажется, ты ранил его в самое сердце. Он чуть ли не плачет, — Джемин усмехнулся грустному лицу друга. — Возможно, так и есть, но вы уже должны были привыкнуть к моей внутренней сучке. Похоже, я слишком часто тусуюсь с Ренджун хеном и Донхек хеном. — Лэлэ, ты все еще бываешь милашкой. Сохрани это для хена, — Джем ухватил Чонло за щеки, — все из нас бывают суками, просто нужно знать меру и не перебарщивать, — гораздо тише и как-то печально добавил Джемин, опуская взгляд. Лэ от этого стало неловко, даже стыдно. Он подумал, что из-за него Джем погрустнел. Чонло тоже отвел взгляд, не зная, как разрядить обстановку. Они просто молчали, находясь в своих мыслях, пока не началась пара. На самом деле Чонло отказал Джено, потому что правда был занят сегодня. Он решил, что хочет признаться Джемину в своих чувствах. Хотя Лэ предполагает, что Джем подсознательно знает о его влюбленности, так как он никогда особо и не скрывал этого. Да, он никогда не переходил границ (до поцелуя на вечеринке, конечно), но при этом всегда старался быть ближе, заботиться, делать подарки, проводить вместе время, как можно чаще, заставляя его улыбаться и радоваться. И он, например, уверен, что Ренджун и Донхек знают обо всем этом, они весьма проницательные, тем более длится это не пару дней, а около двух лет. Но Чонло и сам не осознавал поначалу, так что можно сказать, что… около года? Сейчас, когда Лэ понял сколько это длится, он уверен, что должен все рассказать. Вероятно, так станет легче при любом исходе. По крайней мере, он на это очень надеется. Остается 7 минут до конца пары. У Лэ дрожжат пальцы, когда он пишет Джемину записку: «Джемин хен, может прогуляемся сегодня вечером?» и подкладывает ее ему в тетрадь. Чонло волнуется, хотя просто ждет, когда ответит Нана. Он задумывается, что же будет, когда скажет все, что у него на душе. Он начнет заикаться? Или, может, упадет в обморок? Пока Лэ думал, Джемин положил ему записку в руку, мило сжимая. Пара кончилась, Нана уже успел уйти куда-то с Джено, и тогда он раскрыл ладонь, читая ответ: «Да, конечно. Думаю часов в 8. В парке.» Чонло улыбнулся, надеясь, что все пройдет хорошо, и пошел за Ренджуном, с которым собирался пойти домой вместе. * На улице все еще светло, но солнце уже клонится к горизонту. Лэ до парка идти около семи минут, но он решил выйти раньше, чтобы успокоить свои нервы. После того, как прочел записку, Лэлэ не мог нормально функционировать. Даже с Ренджуном он был довольно тихим, чем вызвал взволнованные взгляды со стороны старшего. Чонло принял душ три ГРЕБАНЫХ раза, пытаясь взбодриться и отвлечься, но это не имело особого успеха. Так что он решил, что прогулка, возможно, хоть чуть-чуть поможет ему. И, да, проходя мимо людей, слыша их разговоры, которые заполнили его голову, вытеснив переживания, ему стало спокойнее. Чонло, как всегда, зашел за кофе для Джемина, захватив круассаны. После чего минуты через три дошёл до парка. Он снова был напуган, поэтому порадовался, что пришел первым, и Джем не увидит его таким. Он сел на лавочку, поставив стакан рядом с собой. Звук шелестящих листьев и легкий ветер заставили его вспомнить, как он со всей компанией отдыхали за городом полтора года назад. Тогда было так спокойно на душе. Ему было хорошо. Чонло помнит искренний смех и улыбки, когда они закопали Хека в песке и оставили, пока сами пошли купаться. Подумав об этом, Чонло отвлекся и начал улыбаться. И когда он опять-таки не ожидает, приходит Джемин, по привычному треплет его волосы и усмехается. — Приветик, Чонло. Думаешь о чем-то хорошем? — Ну, вообще-то да. О том, как мы отдыхали и закопали Донхек хена на пляже, а он не мог выбраться и смешно кричал. — Даа, было хоть на некоторое время спокойно. Нужно повторить как-нибудь, — рассмеялся Джем, — кстати, я принес тебе банановое молоко и лимонных булочек. — А? Нуу, я принес тебе американо и захватил парочку круассанов. — Все понятно, мы собрались, чтобы набить животы, а впрочем ничего необычного. Джемин и Чонло решили поесть сразу, а потом пройтись по парку, после чего сходить еще купить Хеку подарки на день рождения. Но, по сути, Чонло просто тянул время, он уже не был так уверен стоит ли ему признаваться. Тем более, если в данный момент он чувствует себя очень счастливым, и не знает останется ли таким после того, как все расскажет. Лэ опять погрузился в мысли, не заметив, как стемнело и стало прохладно. Вероятно, сейчас около одиннадцати ночи, и он не думал, что все затянется, а он даже и близко не подойдет к нужной теме. — Уже прохладно, может, зайдем ко мне? — спросил Джемин. — Эээм… Если ты настаиваешь, хен, то, конечно, — шутливо ответил Лэ, а сам шел уже впереди Джема. Они дошли минут за десять, Джемин открыл входную дверь, пропуская Лэ вперед. — Раздевайся. Я думаю, мы можем посмотреть фильм и перекусить, если хочешь? — спросил Джем и пошел сразу же делать какао и искать, что можно съесть. Лэлэ разулся и снял куртку, заглянул на кухню, проверив чем занят старший, и пошел в гостиную включить фильм. Он решил, что в уютной атмосфере будет проще признаться. Он выбрал фильм «Один день», потому что не видел его до этого, и надеясь, что там будет романтика, которая могла бы повлиять на Джемина, и он ответил бы взаимностью. Чонло удобно устроился на диване и Нана вскоре принес какао, кимчи, пиццу, и оставшиеся булочки. Странное сочетание, но пока это вкусно, то все нормально. Джем сел рядом и сразу включил фильм. Прошло где-то 40 минут от фильма и Лэ понял, что, да, романтика там была, значит, можно попробовать что-то предпринять. Он незаметно поднял взгляд на Джемина, который, как всегда, выглядел великолепно. Похоже, что он заинтересован в фильме, а Лэ в нем. Он сглотнул, у него задрожали руки, поэтому Лэ просто решил перебирать свои пальцы, но волнение не уходило, оно только возрастало. Джемин заметил некое копошение рядом и повернул голову. — С тобой все в порядке? Тебе не нравится фильм? — взволнованно, но мягко спросил Джем. Это заставило Чонло потеряться, он смотрел куда угодно, но только не на рядом сидящего парня. — Н-нет, фильм интересный, — ответил Лэ тихо и неуверенно, что на него не похоже. Джемин смотрел с волнением и Чонло, все-таки, набрался смелости взглянуть в ответ, — Нана хен, почему ты ни разу не заговорил со мной о том, что случилось на вечеринке? — Чонло закусил изнутри щеку. Он искренне смотрел в глаза напротив и ждал ответ. Джемин был совершенно не готов услышать подобный вопрос, он растерялся, не зная, что и ответить. — Лэ… Разве ты не говорил, что это справедливости ради? — неуверенно произнес Джем, но продолжив — на той вечеринке буквально все из нашей компании перецеловались друг с другом. Я думал, что это не имело особого значения. Никто из нас не говорил о той ночи, не считая Джуни и Хека, — говоря это Джем видел, как в глазах Лэ что-то разбивалось, и как почти кровоточила губа, которую так сильно прикусывали, а взгляд метался по всей комнате, боясь встретить ответный. — Хен… — глухо прошептал Чонло, — я влюблен в тебя, ты же знаешь, — сказав эти слова, он смотрел прямо в глаза Джемина, ища в них то, что так сильно желал. — Откуда же мне это знать? Ты никогда не говорил о чем-то подобном, — ответил и опустил взгляд Джемин. Теперь он боялся посмотреть на Лэ — не хотел видеть, что его ждет. — Вероятно, потому что я был очевиден, — Лэлэ тоже опустил глаза, смотря теперь на свои руки, которые очень сильно сжимали плед, лежащий на коленях. Он из последних сил сдерживал слезы, не переставая кусать губу, отчего она все-таки начала кровоточить. Джемин посмотрел на Чонло. — Лэлэ, мне жаль, я- — Окей, хен. Я понял. Я слишком очевидный придурок, но не полный идиот, — перебил Лэ Джемина, еле выдавливая слова. Он резко поднялся с дивана, уже не сдерживая слез, они текли по его лицу и капали на ковер и рукава кофты. — Я пойду. Прости, хен, — совсем тихо закончил Чонло. Он быстро схватил куртку и как можно скорее надел кросовки. Джемин хотел попытаться остановить его, но Лэ возразил. — Не надо, хен. Я не хочу надеяться на что-то, — бросил Чонло, даже не глянув на парня, и сразу вышел из квартиры. Джемин был в оцепенении, он просто стоял и смотрел на захлопнувшуюся дверь. Теперь слезы текли и по его лицу. . Чонло спустился вниз по лестнице так быстро, как только мог. Он бежал, надевая куртку на ходу. Холодный ветер ударил его, как будто ему дали настоящую пощечину, и теперь он уже начал рыдать. Лэ бежал по улице, спотыкаясь, потому что все плыло из-за слез, застилавших глаза. Он чувствовал, что все его лицо горит, а грудь сжимается до ужасной боли. Казалось, что он тонет. В какой то момент Лэ просто упал, он подполз к какому-то дому и сел около стены, сжимая ноги руками, а лицо спрятав в колени. Он плакал так, пока к нему не подошла девушка лет 30. Она взволнованно опустилась рядом с ним на колени. — Эй, что с тобой? Тебе плохо? Мне вызвать скорую? — тихо спросила она Лэ. Он замотал головой. — Все в порядке, просто плакать — это мое новое хобби. Теперь, вероятно, на всю последующую жизнь, — пытаясь пошутить, ответил Лэлэ. — Эм, если и заниматься таким хобби, то не лучше ли делать это дома? Я не думаю, что здесь так уж безопасно. — Да, наверное, — Чонло поднялся на ноги, принимая руку помощи и вытирая лицо от слез. Девушка решила проводить Лэ до его дома, к счастью, он был уже не так далеко. Она дала выпить ему воды и рассказала историю про свою забавную таксу. Очевидно, что она пыталась взбодрить Чонло, отвлечь от боли, и это получилось на некоторое время. — Пока-пока. И, кстати, ты слишком очаровательный для своего хобби. Может сменишь его на что-то более жизнерадостное? Например, на поедание пиццы или подмигивание незнакомцам? Это хотя бы весело. — Да, я постараюсь. Спасибо. И передай привет своей милой таксе, — искренне поблагодарив девушку, Лэ зашел в свой дом.