Королевство зеркал

*

Когда голоса стихли, а огни города погасли и ночь опустилась на цитадель, я легла на кровать и зарылась в одеяла, с опаской поглядывая на зеркала. Было бы логичным разбить их, отвернуть или завешать, но я уловила связь в том, что случилось и моим прикосновением к холодной поверхности зеркала. Это сделала я. Не знаю как. И важно ли это? Но если я не буду касаться его, то не сделаю ничего подобного. Пока мои веки наливались тяжестью прошедшего дня, я вспомнила бездонный взгляд чёрных, словно искрящиеся угли, глаз и заснула, вздрогнув перед этим, словно свалившись с обрыва. — Чего же ты боишься, Виктория? Меня затрясло. Голос звучал изнутри, но я не могла вырваться из плена сна, чтобы убедиться, что в комнате никого не было. Бессмертным не снятся сны. И что же это тогда? Очередное видение? И если так, то где его визуализация? Видения всегда красочны и реальны, а голос казался эхом, блуждающим по моей черепной коробке, словно призрак. — Сложно поверить, что кто-то настолько самоуверенный хранит в себе столько страхов. Я резко дёрнулась и раскрыла глаза, согнувшись пополам. Лицо покрывали капельки пота, а кончики пальцев подрагивали. Казалось, из меня выжали все силы. Я дышала глубоко и жадно, раздувая ноздри. — Так всё-таки, чего же ты боишься? — Насмешливо протянул низкий голос Мальбонте, притаившегося на просторном подоконнике. Меня накрыла новая волна страха. Я ещё сплю? Мальбонте не может быть в моей комнате! Зачем? Чёрные глаза пристально оглядывали моё лицо и позу, в которой я замерла от испуга. Его руки лежали за головой, а ноги были вытянуты вперёд. Он не двигался и напоминал статую из камня с идеальным профилем и телом. Лунный свет падал на рельеф мышц на руках и широкие мускулистые плечи. Он медленно наклонил голову набок и я настороженно отпряла назад, будто он находился совсем рядом и мог задеть меня. — Как ты здесь оказал… — решительно начала я, но он перебил меня, не дав договорить. — Через зеркало, — произнёс он ровно. Его глаза сузились, а губ коснулась довольная ухмылка. — Ты уже ознакомилась с некоторыми его возможностями. — Он замолчал, изучая мои эмоции, отразившиеся на лице возмущением и неконтролируемым румянцем, а потом снова заговорил. — Ты думаешь о том, чтобы сбежать. Я понимаю. Но предупреждаю всего раз: попробуешь и ещё долго будешь расхлёбывать последствия своего поступка. — Откуда ты знаешь о том, что я думаю? — Вспылила я. — В твоей голове беспорядок. Неудивительно, что ты принимаешь такие иррациональные решения, — скучающе произнёс он, продолжая смотреть на меня. Я сделала тяжёлый вдох, подавляя чувство тревоги, собирающееся под рёбрами. Он был в моей голове. Он мог увидеть всё: каждую деталь, каждую глупую, неправильную мысль, каждое воспоминание, даже самое личное. Осознание этого привело меня в ужас. — Как ты посмел залезть ко мне в голову? — Рявкнула я, напряжённо передёрнув плечами. — Я делаю то, что считаю нужным. Я некоторое время думала, а потом спросила: — Значит, таким ты видишь мир? Ты во главе и делаешь, что хочешь, не думая о чувствах других? Мой вопрос его не задел, а жаль. — Чувства других? — Он вопросительно глянул мне в глаза, а потом лениво обвёл комнату взглядом, словно видел её впервые и снова посмотрел на меня. — Я думаю о равновесии, а не о чувствах, Виктория. И я готов закрыть глаза на страдания единиц, чтобы спасти жизни миллионов. — О каком спасении идёт речь? — Резко спросила я, широко распахнув глаза. — О спасении жизней, конечно. И мира. Есть один секрет, который Шепфа скрывает от всех. Бессмертные — не такие уж и бессмертные. Бесконечно живут лишь те, кто подпитываются чужой силой. Род ангелов и демонов ослабевает с каждым поколением. Их убивает не время, проведённое на земле, а просто время. Какой бы мощной не была батарейка, рано или поздно она закончится. — Что это значит? — Сквозь зубы процедила я, сомневаясь в каждом его слове. — Твой прекрасный Шепфа делает всё, чтобы его дети не жили вечно. Он считает, что вечная жизнь — дар создателя. Поэтому детей-полукровок убивают — они наделены уравновешенной силой, которая никогда не иссякает и наполняет небеса магией. — Мы не бессмертны, в отличии от тебя, — догадалась я, замерев с широко открытыми глазами. Это всё очень походило на правду, но не изменяло моего отношения к Мальбонте. Он всё ещё монстр, хоть и когда-то имел потенциал героя. Уверенна, у него была возможность добиться равновесия, не отнимая столько жизней, но он даже не попробовал. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Чтобы ты поняла, как ошибалась. Ребекка манипулирует тобой, а ты её покорно слушаешь, когда могла бы посмотреть на всё беспристрастным взглядом. В любом случае, я сделаю всё, чтобы убить Шепфа и ты станешь клинком в моих руках, хочешь ты того или нет. — Даже, если всё так, как ты сказал, это не делает тебя героем! — Не делает, — почти с наслаждением протянул мужчина и встал. — Миру не нужен герой, сейчас ему нужен ещё больший злодей, чтобы сломать систему, а сломать её можно всего одним способом — убить Шепфа. И я готов к жертвам на пути к своей цели. — Я не буду помогать. Ты не заставишь меня, — прерывисто произнесла я, отползая на дальний край кровати. Мальбонте неторопливо надвигался на меня. — Не заставишь, — повторила я для себя. Кровать закончилась и я слезла на пол, оказавшись на противоположной от Мальбонте стороне. — Может, я не могу заставить тебя понять, но заставить делать… — Он преодолел кровать одним ловким прыжком. Я резко отскочила. Он оказался в шаге от меня. Сердце замерло. Что он задумал? Я попятилась назад, а он продолжил наступать. Делал это медленно, как будто процесс доставлял ему удовольствие. Как хищник, он загонял меня в угол. Когда моя спина встретилась с мягким рельефным рисунком обоев, я вдохнула и замерла. — Не заставишь, — вновь повторила я, напоминая себе. И почему я так отчаянно цеплялась за ненависть к нему? За свои принципы? Если Шепфа убивал ни в чём неповинных детей и скрывал от всех правду о бессмертии, почему я всё ещё должна быть на его стороне? Может, потому что вариантов не так много: либо он, либо Мальбонте. Но выбирать меньшее из зол казалось неправильным. Я могу выбрать себя, найти маму и рассказать ей, а потом мы вместе придумаем, что делать дальше. Но перспектива быть против двух сильнейших существ небес приводила меня в ужас. — Я знаю, чего ты боишься, забыла? — Мальбонте навис надо мной, заставляя моё тело вжиматься в угол. Мне стало некомфортно, когда его дыхание коснулось кожи. Я вспомнила его тело, нависающее над Селицией и целующее её с животной страстью в отражении зеркала. Лицо залилось краской. Почему я думаю об этом в такой неподходящий момент? Что со мной происходит? Он будто подхватил мою эмоцию и его чёрные глаза встретились с моими. Я застыла, чувствуя, как он проскальзывает в мою голову. Нет, нет, нет, только не сейчас… Его губы медленно растянулись в насмехающейся улыбке. Я ощутила, как он покинул мой разум и его глаза опустились на мои губы, а потом ещё ниже — на грудь. Мне стало некомфортно в собственном теле. Если бы я только могла, то сбежала сейчас же, наплевав на все его угрозы. — Тебе необязательно враждовать со мной. Быть союзниками куда приятнее, — прошептал мужчина мне на ухо, специально сокращая расстояние между нами. По телу распространилось тепло, которого я не хотела. Наверное, это самое страшное — знать, что тебя убивают, но наслаждаться процессом. Я ударила его в грудь в попытке оттолкнуть, но в ответ он лишь рассмеялся. — Ясно. Ты всё ещё противишься. — Я всегда буду противиться тебе! — Он отстранился. — Не мне. Ты противишься себе. И ты это знаешь. — Ненавижу! — Также сильно, как хочешь? — Он вопросительно приподнял брови и я ахнула. — Я хочу убить тебя! — Да, это правда. — Он отвернулся, о чём-то размышляя. Внутри меня бурлила ярость, обида и что-то ещё, разгоняющее кровь по венам. Мальбонте развернулся, бросив на меня холодный, серьёзный взгляд. — Я пришёл, чтобы предупредить. Через три дня пройдёт бал в честь моей коронации. Ты тоже там будешь. Девушки сошьют тебе платье, научат танцу и всё объяснят, а Зак скажет, что говорить делегации. Я открыла рот, чтобы возразить, накричать и отказаться, но его высокая фигура шагнула в зеркало и скрылась. Я ещё долго стояла в углу, соображая было это по-настоящему или мне привиделось. Всё казалось реальным. И я чувствовала его свежий, травяной запах, отдающий еловыми иголками. Тело всё ещё горело, напряжение постепенно спадало и я легла на кровать. Заснуть у меня вряд ли получится. Утро наступило раньше, чем я рассчитывала. В голове всё ещё роились мысли и вопросы. Что за бал и какая к чёрту коронация? Мальбонте решил сделать себя королём, как его и называли, а небеса превратить в своё личное королевство? Злодейство Шепфа не делало Мальбонте героем. Я чувствовала внутри себя пустоту. Нужна ли мне вечная жизнь? Стоит ли она тех жертв? Не было никого, кто мог ответить на мои вопросы, которых было слишком много для одной головы.