Королевство зеркал

*

Я сидела на полу, собираясь с духом, пока Мальбонте ходил вокруг, молча ожидая, когда я встану. Сдаваться я не собиралась, но в силы свои не верила. На секунду вспомнив тёмное пространство без окон с вкрученными в стену металлическими крюками, внутренности свело от резко нахлынувшего страха и тревоги. Рядом с Мальбонте даже огромные покои сжимались до размеров спичечного коробка, а оказаться с ним в той комнате подобно самой настоящей пытке. Я сердито подняла глаза на Его Величество. — Это нечестно. Он остановился, присел напротив моего лица и протянул ко мне руку. Я наперёд знала, что он собирался сделать, и дёрнулась назад. Крупная ладонь замерла в воздухе, а в глазах пронеслось недовольство. — Что же нечестного в желании быть ближе? — Он схватил меня за руку и потянул на себя, напоминая, что может делать со мной всё, что пожелает. Большой палец коснулся браслета на запястье, и на его губах отразилась лёгкая улыбка. — Ты забываешь, что мы связаны. До конца наших дней. Но он не знал, что я не забывала. Думала об этом со дня нашей свадьбы. Каждый чёртов день, каждый чёртов час. Даже больше, чем следовало. Это занимало все мои мысли. — Звучит, как приговор, — буркнула я. — Так и есть. — Он ненадолго задумался, не отрывая взгляда от закованной в клятву руки. — Будет забавно, если однажды мы жить друг без друга не сможем, не считаешь? Я шумно выдохнула. «Забавно» — неподходящее слово. Я уставилась на наши руки, пытаясь осмыслить заданный вопрос. Он действительно полагал, что такое возможно? Я молчала, пока не нашла силы подняться. Сделав это, заметила, что Мальбонте принял расслабленную позу, словно не собирался участвовать в поединке лично. — Мне нужно просто ударить тебя? Он сдержанно кивнул. Я принялась за дело, хоть руки всё ещё подрагивали от слабости. Била наугад, полагаясь на удачу, но ни одна из сотни попыток не привели к успеху. Для такого громилы он удивительно быстро двигался. Сколько бы силы я ни вкладывала в удар, кулак даже рядом с ним не оказывался. Движения мужчины были ловкими, знающими. Он предсказывал каждый мой шаг. Я разозлилась. Сделала перерыв, чтобы совладать с отвлекающими картинками в голове, которые мозг художника изображал с нервирующей детальностью. Я прямо-таки видела, как жёсткие верёвки стягивались на руках, обвивали талию, грудь, превращаясь в замысловатые узлы. Чувствовала кожей жжение в тех местах, где они будут. Представляла красные борозды, которые точно останутся на теле. Они заживут, но отмыться от его прикосновений навряд ли получится. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать постыдную истину: я не испытывала отвращения, только страх. Но какого рода он был? Боялась ли я боли или того, как подобное может изменить меня? Может, я боялась позволить себе поддаться неправильным, вывернутым наизнанку желаниям, которых в моей голове и быть не должно? Его Высочество стоял неподалёку. Сначала он только смотрел за тем, как я нервно шагала из стороны в сторону, а вскоре и заговорил. — Тебя так пугает ночь со мной? Я опешила, услышав вопрос. Несколько секунд соображала, что ответить, а потом слова нашлись сами. — А тебя не пугало сидеть в той башне столетиями? — Взорвалась, достигнув предела. — Не пугало делать то, что не нравится, просто потому, что кому-то так хочется? Он не двигался. А я знала, что не права, сравнивая две абсолютно разные ситуации. Может ли какая-то короткая ночь сравниться с долгими и, наверное, почти бесконечными годами заточения? — Лишь сначала, — ответил пониженным голосом. Белок глаза медленно поглотила тьма. Мужчина шагнул ко мне, заставив попятится назад, но спина столкнулась с толстой колонной. Я хотела сделать шаг, но он преградил дорогу, нависнув сверху, словно грозовая туча. Опустил голову, чтобы смотреть в глаза и криво улыбнулся. — Я был зол. — Прозвучал тихий голос. Я толкнула его в грудь, а потом ещё и ещё, чувствуя, как страх снова берёт надо мной вверх. — Думаешь, тьма подчиняет меня? Боишься, что потеряю контроль? Я молчала, не зная, что ответить. Упёрлась руками в его подтянутый крепкий живот, чтобы не подпускать ближе. — Я и есть тьма. — Но Бонт… — Шепнула негромко. Он дёрнулся, услышав это имя. — Не ищи во мне свет, — выдавил сквозь зубы. Горячее дыхание осело на щеке влажным облаком. — Есть только я. Принимай полностью или не принимай вовсе. Он замолчал и отстранился. Глаза вернулись в первоначальный вид, но стали холоднее, чем прежде. В этот раз он быстро справился с эмоциями. — У тебя ещё час, — напомнил и вернулся к центру зала. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Подойдя к нему, я думала лишь о том, что должна ударить его и не столь важно куда. Изменила тактику и вместо того, чтобы необдуманно махать кулаками, медлила, подбираясь ближе, а когда решила, что усыпила его бдительность, замахнулась, собираясь разбить его ровный носик. Он ловко перехватил мою руку и в два счёта прижал к себе спиной. Обхватил плечи руками, заключив в тесные, почти болезненные объятиях. Сдавил до хруста костей и крыльев. Я не могла пошевелиться, удерживая вес тела на носочках, пока он вдыхал запах моих волос, уткнувшись носом в макушку. Мы замерли, как и время вокруг. Слишком близко и непозволительно интимно. Я прислонилась лицом к его руке, которая сразу же напряглась. Доводя происходящее до полного абсурда, я втянула лёгкий, приятный аромат его кожи, скользнув кончиком носа вверх и почувствовала, как руки тут же расслабились, выпуская меня. Я развернулась и замерла, глядя на сбитого с толку мужчину. Поняла, что если не сейчас, то уже никогда не смогу ударить его. Замахнулась, но он и этот удар перехватил. Хрупкая надежда внутри рассыпалась. Я скривила губы, борясь с собой. Остановись. Хватит бороться. Признай поражение. Ты ведь… хочешь этого. Просто боишься, да? От отчаяния хотелось кричать, но вместо этого я продолжила нападать, пока, наконец, случайно не попала по мужскому плечу. Это случилось неожиданно. Он как обычно увернулся от удара, но словно не рассчитал расстояние и подставился другой частью тела. Мы остановились. Я растерянно замерла, не веря, что это действительно произошло. У него же это никаких эмоций не вызвало. Я даже немного расстроилась. — Поздравляю, — произнёс сухо, собираясь уйти. — Но… Он остановился на пол пути и вопросительно приподнял правую бровь. — Это значит, что… — Я должен желание, — закончил за меня. Его этот факт мало волновал. — Я уже знаю, чего хочу. — Я не разорву брак, это невозможно, — ответил наперёд, приложив немалые усилия, чтобы голос звучал ровно. Откуда он знал, что это первое, о чём я попрошу? — Невозможно? — Брак на небесах — это глубокая связь, избавиться от которой можно только одним способом: отправиться в небытие. В ином случае мы принадлежим друг другу. Я, наконец, посмотрела прямо в его бесстрастное лицо. Принадлежать ему не так волнительно, чем обладать им. От этой мысли стало не по себе. Навряд ли я когда-нибудь узнаю как это. Я коротко кивнула. — Ещё вопросы? Я отрицательно дёрнула головой. — Насладись остатками этого дня. — В смысле? — Ночью опустится завеса. Мир изменится. Запомни его таким. После этих слов он поспешно оставил меня. Я развернулась к витражу и замерла, сложив на груди руки. Размышляла о многих вещах, пытаясь навести в голове порядок, но мысли перебивали друг друга. Наконец решила изучить новую территорию замка. Прошла по широким тихим коридорам и наткнулась на купальню. Ненадолго остановилась там, разглядывая большое мрачное пространство. Всё в тёмно-зелёных тонах, над головой круглый невысокий потолок, а у ног чистейшего вида вода, сквозь которую виднелись уходящие вглубь ступеньки. Я с трудом справилась с желанием искупаться и пошла дальше, поставив в голове отметку вернуться сюда. Только подумала о Сайлин и её участии в планах Лилит, как тут же увидела её миниатюрную фигуру в другом конце коридора. Она уверенно шла навстречу, качая круглыми, обтянутыми эластичной тканью, бёдрами. Дойдя до меня, остановилась и даже поклонилась, после чего ядовито улыбнулась и с откровенно наигранной вежливостью произнесла: — Ваше Величество, кажись, вас искала сестричка. Просила передать, если увижу. Я лишь кивнула, собираясь пойти дальше, как вдруг её голос одёрнул меня. — Будьте осторожнее. Я замерла на месте. Что это вообще значило? — У вас шаткое положение, — продолжила дьяволица с самым невинным видом. — Ходят разные слухи. — Какие же? — Не вытерпела я. — Всякие. О том, кому вы на самом деле верны. — Девушка изобразила досаду, театрально вытянув губы. А я настороженно глянула в сторону зеркала, висящего неподалёку. Кажется, Сайлин точно была в курсе планов Лилит и угрожала мне. Делала это тонко, умело, чтобы поняла только я. — Я верна королю, — процедила тихо. — Ну конечно. — Девушка лукаво улыбнулась. — Лишь бы он в это верил, — добавила чуть погодя, довольно сверкнув красными глазами. Теперь я точно была уверена, что мне не показалось. Таким образом она предупреждала, что может уничтожить меня. Во взгляде читалось: «не переходи мне дорогу — сдам». Люцифер говорил о ней, но была ли она опасна настолько, насколько он думал? Наверняка, он хорошо её знал и предупреждать попросту не стал бы. Я с трудом распрощалась с ней и поспешила на встречу с Лилит. Всё прокручивала в голове её слова. Пусть я не соглашалась на план, но всё же оказалась в него втянута. Если Мальбонте узнает, что я причастна к заговору против него, прощения не будет. Он сломает не только крылья, он сломит меня. От этой мысли скрутило живот. Добравшись до внутреннего двора, я увидела Люцифера, который сражался с каким-то ангелом в воздухе. Его сильные крылья сбивали соперника, но тот каждый раз возвращался на его уровень и пытался ответить, однако у него ничего не выходило. Было видно, что ангел многое умел. Двигался быстро, держал удар, но когда дело доходило до нападений, терялся и получал демонским крылом прямо по голове. Завидев меня, Люцифер прервал спарринг и спустился. — Не знаешь где Лилит? — Спросила сходу. Он на мгновение задумался. — Собиралась сходить к колоннаде за замком, — ответил сухо и прищурился. — Говорит, там красивый вид на леса. Тоже глянь. Последние слова прозвучали странно, но я всё поняла. Она будет ждать меня там. Кивнув, я удалилась. Долго искала проход к задней части, а когда, наконец, нашла, увидела будоражащую картину. Длинное, узкое построение с полуразрушенными колоннами и поросшими травой ступеньками отделяло замок от густого леса. Оно не новое. Наверняка стояло здесь задолго до возведения дворца, а может и всей столицы. Выглядело таинственно и немного зловеще и идеально вписывалось в колорит замка. Я прошла вперёд, преодолела невысокий подъём по маленьким, осыпающимся ступенькам и остановилась, озираясь по сторонам. Терпеливо ждала появления Лилит, пока солнце нещадно припекало голову. Нырнула в тень и, наконец, услышала уверенные шаги позади. Сразу же обернулась и застыла на месте. Тело окаменело. По позвонку скользнул ужас, покрыв кожу мурашками. Я не верила. Этого не могло быть. Передо мной стояла мама. Живая, розовощёкая. В своём чистом бело-золотом платье с тонким плащом, накинутым поверх плеч. — Смотришь так, словно призрака увидела. — Произнесла она и улыбнулась. Я напряглась. Нет. Это не правда. Её нет. Больше нет. В голове появилось воспоминание, которое до этого момента моё сознание намеренно скрывало от меня. Её разрезанное платье, а вместе с ним и тело, разбросанное по камере, в которой её убили. Залитый кровью пол. Мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание, но глядя в её живое настоящее лицо, хотелось продержаться ещё чуть-чуть. Смотреть в её глаза, запомнить их, пока есть возможность. — Ты не рада мне? — В её голосе прозвучало удивление. Что-то новенькое. Слёзы побежали из глаз. Было страшно ответить и вдруг осознать, что это привиделось мне. Что, если это всего лишь галлюцинации? Она подошла ближе и раскрыла руки, приглашая упасть в материнские объятия, но что-то смущало меня. Её не может здесь быть. — Кто ты? — Спросила шёпотом. Она сложила губы, медля с ответом. — Как ты… — На кого я похожа? — Послышался болезненный смешок. Я покачала головой. Снаружи она могла быть кем угодно, но внутри… она ли это? — У меня мало времени. Я пришла, чтобы предупредить. Слушай внимательно и не задавай вопросов. Это важно. Я молчала. — Завесу нельзя опускать. Большая опасность. Он погубит этот мир. — Но… — Я сказала не задавать вопросов, — дёрнулась женщина и нервно прикрыла глаза. Я настороженно шагнула назад, и она заметила это. — Ох, я напугала тебя? Прости, малышка. Я не хотела. — Малышка? — Переспросила, сморщившись. Она никогда не называла меня так. — Это не ты! — Крикнула ей в лицо. Маска добродетели спала с родного лица, сделав его холодным и раздражённым. — Люди постоянно так говорят. Кто же знал? — Фыркнула она. — Исчезни, — попросила со слезами на глазах, но она осталась стоять на месте. — Я говорю правду, Вики. — Уйди! — Завесу нельзя опускать! — Прошипела, ступив ко мне. — Я не буду с тобой говорить, пока ты… — Я не закончила, как облик мамы тут же размылся и передо мной предстал Самуил, а если быть точнее — Шепфа. — Лучше? — Он издевательски покрутился вокруг своей оси, демонстрируя себя. — Поверь, мне не хотелось тебя расстраивать. Думал, ей ты точно поверишь. Не хотел расстраивать! Да он с ума сошёл! Я отвернулась, прижав дрожащие ладони к глазам. Её снова нет. Слёзы лились, не прекращаяясь, а в сердце разрасталась болезненная дыра. Хотелось упасть, свернуться калачиком, плакать, кричать, выть, но мне нужно было взять себя в руки. Я знала, как это делается: запираешь все страдания за тёмной дверью, четыре раза проворачиваешь ключ и выбрасываешь его. Проделав это снова, я смогла дышать, но сильная боль не ушла бесследно. На душе остались глубокие шрамы. Я развернулась, стиснув зубы. — Выслушай. Это всё, что мне нужно. — Он на несколько секунд замолчал, ожидая моего отказа, но я молчала и глядела на него пустыми покрасневшими глазами. — Уверен, он не предупредил тебя о последствиях. Этот мир погибнет, когда завеса будет опущена. Солнца не станет, как и тепла. Земля промёрзнет. Завянут леса. Всё живое умрёт. — Нет. — Я отрицательно покачала головой, не веря ни единому слову. Он бы не сделал. Не стал. — Небеса — единственный мир, которым я дорожу. — Голос создателя прозвучал непривычно искренне. — Он знает об этом и будет готов на всё, чтобы отомстить. — Нет… А что, если Шепфа был прав? Я слышала разговоры о справедливости, равновесии, но Мальбонте никогда не отрицал и того, что им также двигала месть. Однако стал бы он подвергать опасности всё живое, лишь бы ранить душу создателя? Меня одолевали сомнения. Он уже убивал. Этого не сотрёшь, не забудешь. Но и Шепфа делал то же в не меньших масштабах. — И это говорит тот, кто уничтожил землю, — произнесла, взглянув в светлые глаза мужчины. — Ради этого мира, — отмахнулся тот. Я нервно усмехнулась. Он сам слышал, что несёт? — Удобно. Но мой ответ всё ещё нет. Я не буду помогать тебе. Я не пойду против него. Я не помешаю его планам. Я ожидала ощутить его гнев, но вместо этого увидела хитрую улыбку. — Тогда что ты здесь делаешь? Я раскрыла рот. Нет, он не мог знать о планах Лилит. Не мог ведь? — Уходи, — попросила я. Не ожидала, что моей просьбы будет достаточно. Со странным хлопающим звуком фигура Шепфа исчезла. Я выдохнула. Сотрясалась всем телом, но терпеливо ожидала появления Лилит. Она пришла скоро. Взглянув на меня, сразу заметила что-то неладное. — В чём дело? — Резко спросила девушка. Я отмахнулась, пытаясь забыть об ужасном чувстве, возродившемся в моей груди при виде мамы. — Спасибо, что пришла. — Я и сама хотела поговорить. Кажется, мои слова удивили её. Лилит задумчиво кивнула и устремила взгляд вдаль. За лесами возвышались туманные горы, а над ними парили маленькие зелёные острова. Солнце медленно подбиралось к горизонту. Взойдёт ли оно завтра? А что, если Шепфа сказал правду? Возможно ли такое? Случись подобное с землёй, начался бы конец света, но с миром, наполненным магией, всё должно быть иначе. — И о чём ты хотела поговорить? — Подала голос дьяволица, встав ко мне вполоборота. — Ты насильно втянула меня в свой план. Хочу узнать о нём. — Я не втягивала, — улыбнулась Лилит, но в её улыбке не было радости. — Я не знала, что он… сделает это. Не я сказала ему выбрать тебя. Он сам. Удивительно, да? — Она как-то нервно усмехнулась. — Удивительно! — Повторила за ней, взмахнув руками. — Вот бы и тебе выпал шанс испытать это прекрасное чувство, когда тебя против воли заковывают в эти волшебные наручники! Лилит отреагировала странно. Опустила взгляд к моей руке, а между тем коснулась своего запястье и погладила его. Тряхнула головой, будто хотела избавиться от каких-то неприятных мыслей и выпрямилась. — Я не могу рассказать о деталях плана. Ты должна понимать, что твоё сознание открыто для него. Он может войти в него, пока ты спишь или во время… — Она поджала губы, но ей не нужно было договаривать, чтобы я поняла. — Слушай, тебе не обязательно знать план, чтобы принимать в нём участие. Ты уже делаешь всё, что должна. Главное, продолжай в том же духе. — Продолжать… что? — Быть рядом с Мальбонте. Чем больше ты проводишь с ним времени, тем лучше. Я задумалась. То есть, это всё, что она от меня хотела? Просто быть рядом с ним? — Для чего быть рядом? Лилит громко вздохнула, а после оказалась рядом и взяла меня за руки. Это произошло неожиданно, но я не сбросила их. Её встревоженный взгляд застыл на моём лице. — Ваша связь станет крепче. Благодаря этой связи мы уничтожим и Шепфа, и его. Я избавлю тебя от брака, обещаю. Прости, что так вышло. Я бы никогда не заставила… сделать такое… но ты уже… Я не знала, что и сказать. Пыталась представить, как это всё будет, но ничего не выходило. — Сблизиться с ним, — подытожила монотонным, будто неживым голосом. — Укрепить связь. Убить. Лилит согласно закивала. Но ведь это безумие. Связь не укрепится только с одной стороны. Я также окажусь прикована к нему и не только клятвой, а душой. Сближение неизбежно. Я уже чувствую это и понимаю, что не смогу убить его. Не решусь. Не найду в себе силы предать, что бы он мне ни сделал. Мысль показалось ещё безумнее, чем план Лилит. Почему? Я что, уже так глубоко повязла в нём? Мой взгляд потух, и дьяволица уловила этот момент и крепче сжала мои руки. — Понимаю, это всё сложно. Ты совсем юна, а мужчины, вроде него… могут затуманить голову. Я знаю, как это происходит, но не позволяй управлять собой. Делай вид, что слушаешься. Как только он решит, что ты в его власти, расслабится. Ты можешь обратиться ко мне за советом. Я всегда помогу. — Ага, — буркнула под нос, аккуратно разъединяя наши руки. Может, в её словах и был смысл, но они утомили меня. За девушкой порозовело небо, солнце коснулось горизонта. — Завеса, — вспомнила я. — Да. Будем надеяться, что всё пройдёт гладко. Я отмолчалась. Нехотя слушала её очередные наставления о том, как вести себя с Мальбонте, а сама думала о завтрашнем дне. Что изменится? Каким он будет? Стоит ли вмешиваться в планы Его Величества или не стоит подвергать себя опасности? Напоследок Лилит сообщила, что вечером я должна прийти в малый зал в западном крыле замка, находящийся неподалёку от библиотеки и находиться там во время ритуала. Когда она ушла, я смогла насладиться остатками этого дня, как и говорил Маль. Оранжевый свет укрывал мою фигуру. Воздух казался особенно свежим, тёплым. Я стояла, прислонившись к колоне до того момента, пока последняя капля света не скрылась за горами. После чего пришлось вернуться в замок. Пока я шагала по тихим коридорам, ко мне вернулось чувство тревоги. Я не видела, как тьма сгущалась, но ощущала её. Зеркала казались мутными, а воздух спёртым и нагретым. Дойдя до нужного зала, я замерла, услышав голоса. — Какие прогнозы? — Скучающе спросил Люцифер. — Мы-то не умрём, а вот его субантрам придётся посложнее, — ответил незнакомый голос. — А что с городами? — Снова поинтересовался дьявол. — Окажутся в клетке, как и другие. Уверен, никто серьёзно не пострадает. Тем лучше. Не будут мешать. Да и сами целее останутся. Позади раздались тяжёлые шаги, и я быстро определила их обладателя. — Жена, — произнёс, коснувшись ладонью поясницы и подталкивая к дверям. — Муж, — прошептала в ответ, ступая вперёд. Окунувшись в тёплый свет небольшого зала, удивилась. Глянула на Люцифера, расслабленно сидящего в большом кресле и десятки демонов, рассредоточенных по помещению. Здесь было не так, как везде. Много мебели, мало света и камин! Мальбонте приземлился на центральный диван и похлопал рукой по месту рядом. К моему несчастью, вышло так, что оно находилось напротив Люци. Неловко присев рядом, я заметила, что на столе стояли стаканы с глифтом. В течение получаса приходили другие бессмертные, но в конечном итоге их оказалось не так много, как я думала. В общей сложности около двадцати пяти. Из знакомых мне здесь находились лишь Сайлин, Хант и Люцифер. Девушка также уселась в кресло рядом с Мальбонте и открыла ему шикарный вид на свои бледные тощие ноги. В какой-то момент двери громко захлопнулись. Все заняли места. Воцарилось напряжённое молчание. Мои глаза забегали, но ладонь Мальбонте приземлилась на колено, почти обхватив его. Я вздрогнула от прикосновения и тут же отчитала себя за это. — Не переживай, — прошептал хрипло, чуть наклонившись ко мне. — Меры безопасности. — И долго мы здесь будем сидеть? — Сколько потребуется. Я раздражённо поджала губы и оглядела окружающих, пытаясь игнорировать жар, который посылала его рука на колене. Многие из демонов управляли своими отрядами, как и Люцифер. Я всё ещё была удивлена, что Мальбонте вообще что-то доверил ему. Другие служили в замке. Странно, что отсутствовал совет. Может, именно он занимался ритуалом вместе с чёрным кругом? Хотела бы я посмотреть, как это всё выглядит. Из размышлений меня выдернул звонкий голос Сайлин, которая взяла в руки стакан с дымящейся синей жидкостью и, улыбнувшись, предложила: — Сыграем в игру? Я закатила глаза. Сколько можно? — Всё равно сидеть здесь, — проворчал Люцифер и посмотрел на Мальбонте, ожидая его вердикта. — Что скажешь, жена? — Он повернул ко мне голову и довольно улыбнулся. — Ты же любишь игры, я прав? И снова эта улыбка. Повезло, что я победила его, иначе эту ночь я бы провела в другом месте. — Что за игра? — Я бросила вызывающий взгляд на Сайлин. Та оживилась. — Ваше Величество несомненно знает её. Называется «я никогда не». Демоны захохотали. Кажется, они были хорошо знакомы с этой игрой. Я её считала безобидной, а потому кивнула. Здесь есть алкоголь, закрытое пространство и много незнакомых демонов. — Правила? — Спросил Мальбонте, взглянув на Сайлин. — Всё просто. Каждый говорит «я никогда не» и заканчивает любым действием, который он не делал. Те, кто делали, пьют. Губы полукровки скривились, но он не возразил. Потянулся к глифту и прихватил два стакана, чтобы один вручить мне. Все последовали его примеру. Началась игра. Демоны пили много. Кто бы что ни сказал, они успели сделать это за свою долгую жизнь. Мой же глифт почти нагрелся в руках. А тем временем за стенами завывал ветер. Сайлин подняла стакан, задумавшись над тем, что сказать, а потом гордо произнесла: — Я никогда не обманывала мужчин насчёт своих чувств. Я знала, что эти слова были адресованы мне, и я была бы рада, наконец, выпить, но и это меня не касалось. Мальбонте знал, что я чувствовала, а если и не знал, то я и сама не знала. Некоторые демоны со смешком отпили. Игра была всего лишь поводом напиться. Но всех это устраивало. Они расслабились, что не скажешь обо мне. Стакан Мальбонте тоже был почти не тронут. Все глупости, что говорились, он с раздражением проглатывал. В его жизни не было места пьянкам, экспериментам в школе, запутанным отношениям и дружбе. Большую часть жизни он провёл в одиночестве. От этой мысли мне стало тоскливо. Наступила очередь Люцифера. Он медлил, перекатывая в руках почти пустой стакан со странной эмоцией на лице. — Я никогда не, — протянул демон, столкнувшись глазами с королём, — не принуждал женщин к отношениям. Стало так тихо, что я отчётливо расслышала треск камина. Стаканы приклеились к рукам демонов. Я напряглась, заметив, как Мальбонте поднимает руку и опрокидывает содержимое. Отставляет пустой стакан на край стола. Кто-то перешёптывается. Я напряглась. На меня уставились жалостливые взгляды, от которых хотелось сбежать. И зачем он сделал это? — Хочешь что-то сказать, говори, — спокойно произнёс Мальбонте. Он не был ни смущён, ни разозлён. Я предупреждающе покачала головой, взглянув в полыхающие гневом глаза Люцифера. — Всё, что хотел, уже сказал. Я бы не стал заставлять любить себя. — Тебя папочка этому научил? Сам он другого мнения. Лицо демона ожесточилось. Глаза сузились. — Какого чёрта ты несёшь? — Будь он таким же правильным, тебя бы вообще не было. У меня закружилась голова. Люцифер перевёл взгляд на Сайлин, но та покачала головой, словно не понимала о чём речь. Играть дальше желания не было. Некоторые демоны продолжили пить, другие собрались в компанию и обсуждали будущее. Я вжималась спиной в диван, глядя на мужскую руку, обхватывающую колено. Сначала она показалась тяжёлой, но больше я не чувствовала её веса. Думала о разговоре с Лилит и её советах. Стало быть, исходила из собственного опыта. Теперь мне неудобно, что я так грубо говорила с ней. Я долго собиралась с мыслями, прежде чем обратиться к Мальбонте. — Что сделает эта завеса? — Изменит привычный мир. Ответ меня не устроил. — Как? Мужчина повернул ко мне голову и опустил глаза на лицо. — Тьма наполнит землю и небо. Она заключит Шепфа и его созданий, где бы они ни были. Было всё ещё не совсем понятно, но говорить об этом здесь не хотелось. К каждому моему слову прислушивались. Я замолчала. Неподвижно сидела рядом с Малем, пока дверь не открылась и в залу не вошёл Зак. Он выглядел взволнованным. — Проблема, — сказал быстро. — Выйдем? Мужчина встал, собираясь уйти, но что-то остановило его. Он развернулся и протянул мне руку. — Пойдём, любимая. — Ты не обязана, — бросил Люцифер, словно его слова действительно могли остановить меня. Я протянула Мальбонте руку, затаив дыхание. Наши ладони соприкоснулись, и мне показалось, что между нами прошёл ток. Я поплелась за его большой фигурой, словно хвостик, и даже не оглянулась. По дороге Зак в общих чертах обрисовал ситуацию. Рассказал, что ритуал остался незаконченным. Одного из магов убили раньше жертвоприношения, и большая часть магических сил выплеснулась. Я ничего не поняла кроме того, что это очень опасно. Ещё опаснее, чем опускать завесу. Только и успевала шагать следом и хлопать ртом, пытаясь сделать полноценный вдох. Воздух был вязким и горячим, словно в парилке. Когда мы оказались на улице, меня сковал страх. Та магия, которую я видела у Мальбонте, показалась ничем по сравнению с той, что накрывала землю тяжёлым одеялом. Неба не было видно, как и всего вокруг. Я не заметила, как мы подошли к воронке, откуда крупными дымящимися сгустками выходила тьма. Четверо бессмертных в плащах держали руки к небу и что-то шептали. Зак объяснил, что требовалось от Мальбонте, и тот принялся творить сложную магию. Двигал руками необычным способом, будто вырисовывал в воздухе символы, а Зак стоял рядом. Я дрожала, наблюдая за происходящим, и не могла поверить, что это всё по-настоящему. В какой-то момент всё утихомирилось. — Это ненадолго. Пора заканчивать. — Бросил Зак и отступил. Тьма рассеялась, и я заметила советников. Они стояли по ту сторону и тоже были чем-то заняты. — Что дальше? — Спросила, замерев перед Мальбонте. Его взгляд потяжелел. — Не отходи от меня ни на шаг, — ответил хмуро и оглянулся. В ночи вспыхнул свет. Всего на секунду. А в следующее мгновение здание цитадели озарилось. Начали происходить странные вещи. Маги падали, закашливаясь кровью, а тьма снова становилась гуще, но она не заполняла воздух, а поднималась в небо, делая его ещё темнее. Разбушевался ветер. Казалось, небеса протестовали, но было уже поздно. От цитадели ползли лучи света, но дотянуться до нас они не успели и столкнулись с невидимой стеной. Удар. Удар. В ушах зазвенело. Я рефлекторно прильнула к Мальбонте. Когда последний маг упал, тошнотворно скребя землю руками и выхаркивая приличные порции крови, впереди возникла фигура. Поначалу она была размытой, но чем ближе подходила, тем больше обретала чёткость. Медленные, но уверенные шаги. Светлый плащ в пол и короткие волосы. Женщина-ангел, но без крыльев. Знакомые черты лица: мягкие, аккуратные и выразительные. Я видела её прежде. — Останови это, — попросила она. Мальбонте весь сжался. Я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо, и впервые увидела в тёмных глазах растерянность. Это была его мама. Шепфа снова решил провернуть свой жестокий фокус. — Бонт, пожалуйста! Останови! Ты уничтожишь всё! Он дёрнулся, собираясь подойти к ней, но я вцепилась в его руку. — Это не она, — прошептала, глядя в чёрные глаза. — Ты должен спасти всех, а не убить, — продолжила женщина. Её голос звучал надрывно, а в глазах стояли слёзы. — Это не она! — Повторила я, оказавшись уже перед ним. Он на секунду замер, будто только что заметил меня. Мои руки потянулись к его лицу. Я сжала его щёки, заглядывая в глаза. — Это Шепфа. Поверь мне. Это не твоя мать. Её здесь нет. — Бонт, — жалобно прозвучало из-за спины. — Кто ты? — Прорычал он. — Твоя мать, — возмутилась ангел, но встретившись с непробиваемой стеной в мужском взгляде, досадно улыбнулась. — Что ж, с тобой сложнее. Если на короткое время Шепфа удалось сбить Мальбонте с толку, то сейчас он был готов уничтожить его, в чьём-бы образе он не был. Тьма собралась в сильных руках, но женская фигура исчезла раньше, чем он успел использовать силу. Ритуал закончился, а вместе с ним и буйство стихии. Стало спокойно, даже слишком, лишь ветер с тихим свистом скользил в воздухе. Тела магов исчезли. Всё, что от них осталось — четыре чёрные мантии. Небо выглядело обычно, но думаю, ночью изменения не будут заметны. — Возвращаемся, — сказал Маль и под руку повёл меня обратно. — Завеса опущена? Он кивнул. Я снова оглянулась. Мрак охватывал все земли, кроме здания цитадели. Это показалось мне странным, но я решила отложить вопросы до того момента, пока мы не окажемся в наших покоях. Советники шли за нами. Я слышала их обеспокоенные разговоры, но не могла понять в чём заключалась суть. Голова гудела от переизбытка эмоций. Всё смешалось и превратилось в кашу. Как только за нами захлопнулась дверь, я прижалась к стене и сползла вниз. Закрыла глаза, пытаясь вспомнить все те вопросы, что накопились у меня за этот день, но сил думать почти не было. Мальбонте ушёл в душ. Я повернула голову к двери в ванную и вздохнула. Мне бы тоже не помешал, но смогу ли я войти туда? В прошлый раз не получилось. Я встала и прошла к кровати. Задумалась, глядя на покрывало. Он вышел в тот момент, когда моя рука зависла над зеркалом. Не знаю, о чём я думала, когда подходила к нему. Это произошло случайно. — Ты часто принимаешь душ, — подметила негромко, стоя к нему спиной. — И тебе бы следовало. — Я плохо пахну? — Я развернулась, мои глаза замерли на влажных после душа груди и кубиках пресса. На этот раз он успел надеть штаны. — Вообще-то… хорошо. Я вспомнила запах его кожи и поняла, что начала краснеть. Думала о зеркале, о тайной комнате и представляла, что было бы, не ударь я его. — Ты громко думаешь, — прозвучал мужской голос. Он сел на кровать. Разглядывал меня. Я испугалась, словно он мог понять, что я только что представляла. Послышался грубый смешок. Видимо, страх отразился у меня на лице. — Я не читаю мысли, Виктория. Всего лишь чувствую, когда в тебе загорается желание. — Как хорошо, что ты проиграл мне, — ответила резко. — Может, я поддался тебе? — Этот день и на нём оставил след, но всё же на его суровом прежде лице появилась слабая улыбка. Я покачала головой, тоже улыбнувшись. — Не-а. — Поддался, — повторил, но уже серьёзней. Я посмотрела на него, надеясь, что он шутит. — Не верю, — выпалила обиженно, словно маленький ребёнок. — Показать? — Покажи. — Я должна была убедиться, хотя понимала, что если это действительно так, то мне придётся выполнить его условие. Он подошёл и приложил к виску руку. В голове пронеслась наша тренировка, но его глазами. Я услышала его мысли, как если бы они были мои. Сидит, думает. Чуть ли волосы на себе не рвёт. Так боится меня? Старается, прыгает. Руки слабые. Добавить бы техники. Кожа блестит. Устала. Всё равно продолжает. Упёртая, мне нравится. Остановилась. Снова думает о комнате. Сколько в ней возмущения. Глаза горят. Это отчаяние. Нет, она попробует снова. Я мог бы одолеть её одной рукой. Хватаю запястье, тяну. Вот она и в клетке. Теряется в объятиях. Как же пахнет… Длинные волосы. Собрать бы. В кулак. Так… Что она делает? Нюхает меня? Прижимается носом? Щекой? С ума сошла? Тебе что, нравится? Снова дёргается. Уже из последних сил. Промахивается. Злится. Почти задевает. Готова с ума сойти. Подожди, что это? Хватаю кулак, направляющийся мне в нос. Морщится. От… отвращения? Настолько противен тебе? Я выхожу из его головы с громко стучащим сердцем. Что-то внутри щёлкает. Срабатывает переключатель. Смотрю на мужчину ошарашенными глазами и тихо-тихо произношу: — Из-за этого поддался? — Не самое возбуждающее чувство, — отвечает резко. — Это было не отвращение, — только и говорю и понимаю, что вдруг перестаю дышать. Молчу, упираясь глазами в его ключицы. Вот-вот я предам себя и навряд ли потом прощу. — Ты проиграла. — От голоса, тихого, хриплого, подкашиваются коленки. — Да, — отвечаю без звука. Тело начинает ныть раньше, чем сильные руки подхватывают его, и мы скрываемся в зеркале.