Королевство зеркал

*

Я ощутила удушающую панику, когда слова бездумно слетели с губ. Всё ещё прижимаясь к его спине, я задержала дыхание, ожидая его ответа, будто смертного приговора. Было волнительно и страшно одновременно. Проявление чувств всегда вызывало проблемы. — Почему ты должна потерять меня? Он обернулся, чуть ли не оттолкнув меня, и устремил тёмный взгляд на моё перепуганное лицо. Сейчас самое время всё рассказать, но я не тороплюсь, решив, что мне следует всё хорошо обдумать. — Шепфа силён, — шепчу неуверенно, избегая его взгляда, но что-то ледяное и мерзкое обвивает шею: ещё большая вина, чем за поцелуй с Заком. Казалось, что времени совсем не осталось, а своим молчанием я совершала ещё одну ошибку. — Вот как, — отвечает тихо и долго смотрит. Хочется спрятаться, закрыть обнажённое тело от его глаз, но я не двигаюсь. Жду. Всё внутри сжимается от волнения. Мы были и ближе, но почему-то я всё ещё чувствую стеснение, словно предстаю перед ним в таком виде впервые. — Боишься потерять меня? Я резко выдыхаю. Сердце колотится так, будто вот-вот выскочит наружу. — Просто… — Пытаюсь что-то придумать, чтобы он вдруг не придал сказанному какой-то особый смысл, но он делает шаг, и я ударяюсь крыльями о мокрую плитку. Пространство между нами нещадно сокращается. Он запирает меня в клетку из своего тела. — Просто… что? — Так тихо, что можно притвориться, будто я не расслышала. Мотаю головой, а он усмехается прямо мне в губы. — Теперь я тебе нравлюсь? Это слово едва ли описывает то, что я чувствую. — Может… совсем чуть-чуть, — выдыхаю в ответ и приподнимаю дрожащие руки. Я так давно хотела ощутить под ладонями его тело, что тяга становится мучительной. Прижимаю руки к его напряжённому прессу чуть выше бёдер и замираю от нового ощущения. Дыхание прерывается. Поднимаюсь пальцами выше, почти дохожу до ключиц, исследуя его по кусочкам, как что-то особенное. Ладони горят. Мальбонте не шевелится, будто и сам желает почувствовать это, но когда я добираюсь до плеч, он сбрасывает с себя мои руки и подходит ближе. Ждать — не его любимое занятие. И хоть он научен долгими столетиями заключения, проявлять терпение там, где его можно избежать, Мальбонте не будет. Растерянность сменяется ликованием, когда он приподнимает меня вверх, и мне приходится обхватить его ногами, чтобы не соскользнуть вниз. Мы оказываемся прижаты друг к другу самыми интимными частями тела. Пытаюсь дышать ровно, но это одна из тех задач, с которыми я не справляюсь, когда нахожусь рядом с ним. Каждая секунда кажется до раздражения долгой, пока я ощущаю его только снаружи. Снова пытаюсь обнять мужчину, но он перехватывает мои руки и прижимает к стене над моей головой. Это сбивает с толку. Он словно… наказывает меня этим. — Отпустить тебя? — Спрашивает, не утаивая насмешливой улыбки. Знает, что откажусь. Видит меня насквозь. А что, если… — Отпусти, — говорю ровно и шевелю бёдрами, желая подразнить. Он шумно выдыхает и сильнее стискивает руки, причиняя незначительную боль. Сомневается или думает, а потом резко отпускает. Я почти валюсь на пол, но хватаюсь за его руку. Мне требуется некоторое время, чтобы принять это, но сразу после меня охватывает обида. Я молча ступаю босыми ногами по холодному полу. Ухожу быстро. Яростно хлопаю дверью так, что та трещит. Комната встречает прохладой. Резко поднявшееся в груди чувство вырывается сгустком энергии, который мгновенно тушит свет, погрузив помещение во мрак. Становится темно и жутко, а очередной хлопок двери за спиной заставляет подпрыгнуть. — Мы не закончили. — Звук его голоса пугает. Руки грубо толкают на кровать. Она скрипит, когда он придавливает меня сверху: мокрый, тяжёлый и абсолютно голый. Я сопротивляюсь, но не могу избавиться от довольной улыбки. Играю, как делала это раньше: пытаюсь вырваться из-под него и дёргаю руками, будто не получаю удовольствие, ощущая телом его возбуждение. Случайно даю мужчине звонкую пощёчину. Мы замираем, но он не выглядит оскорблённым, лишь удивлённым. — Я не хотела, — шепчу и тяну ладонь к той щеке, на которую пришёлся удар. Он не отстраняется, но его губы едва заметно кривятся. Проходит ещё несколько секунд, прежде чем он обхватывает мои запястья и прижимает к кровати. Теперь я уверена, что мне не показалось. Очередной запрет на прикосновения. Будь здесь верёвки, он бы с удовольствием воспользовался ими. — Отпустить тебя? — Тихо шепчет, прижавшись губами к уху. Второй раз я не осекусь. Мне необходимо вновь ощутить себя нужной. Ему. Пусть и без возможности касаться. Я согласна на любые условия. — Не отпускай. За правильный ответ он дарит короткий поцелуй в щёку. Его не хватает, но мои колени разъезжаются в стороны. Чёрные глаза, скользящие по шее, плечам и лицу, сводят с ума. Всё тело ноет, но он не торопится. Мне снова кажется, что он решает наказать меня, и я понимаю, что не могу этого допустить. — Пожалуйста, — почти умоляю. Он медлит ещё несколько секунд, наслаждаясь моими тихими всхлипами от малейших прикосновений, после чего решительно входит, заставляя почувствовать себя во всю длину. Причиняет желанную боль, прижимаясь бёдрами. Из горла вырывается стон. Мы становимся слишком близки. Тела — лишь проводник для чего-то большего. Пространство заполняется моими стонами, скрипом кровати и тихими хлопками. Он двигается резко, уверенно, не отрывая взгляда от моего лица. Я чувствовала связь. С толчками моё тело наполнялось энергией. Но Мальбонте удерживал её, как и проявление ласки. Каждое его движение было чем-то ограничено. Держит мои запястья, но не так крепко, как мог бы. Не целует, будто это нужно заслужить. Лишь смотрит. Я же не могла удержать глаза открытыми. Тело дрожало перед скорой разрядкой. Не знаю сколько прошло времени. Может, не больше пяти минут, но их хватило, чтобы довести меня до пика. Одна из его рук сдавила шею. Боль помогала мне чувствовать. Она была нашим личным способом взаимодействия. И сейчас он сказал мне: «можешь». Я сжалась, ощутив его ещё лучше. На глазах неожиданно выступили слёзы. Тело пронзила горячая судорога, а в ушах зазвенело. Ещё несколько рваных толчков, и Мальбонте перекатился на спину рядом. Внутри было горячо, а снаружи холодно: воздух покусывал кожу. По щекам неконтролируемо бежали слёзы. Я пыталась это скрыть. Вытирала лицо ладонями, отвернувшись от него, но знала, что он всё видел. Придя в себя, ушла в душ, чтобы взбодриться, но усталость не отступила. Вернувшись в комнату, я устремила взгляд на Маля, который уже лежал на своей стороне, заложив руки за голову, и смотрел в одну точку. Одеяло скрывало лишь нижнюю часть тела. Он будто не чувствовал низкой температуры. Простыни были такими же холодными, как и воздух в комнате. Я быстро начала замерзать. Первая ночь в одной постели с Мальбонте прошла не так, как я себе её представляла. Мы лежали на расстоянии от друг друга. Я дрожала, закутавшись в одеяло, а он был едва прикрыт. Мы больше не касались друг друга и не разговаривали, хотя я только об этом и думала. Хотелось о многом спросить его, послушать его голос, но я не решалась заговорить первой. Запретив мне касаться себя, он очертил невидимую границу. Я расстроила его и теперь расплачивалась за это. Но в чём именно была причина? В Заке? Мне показалось, он закрыл этот вопрос. Однако было что-то… Утром я проснулась раньше. Открыв глаза, почувствовала на себе тяжёлую руку спящего Мальбонте. Неожиданно улыбнулась, ощутив тепло в груди. Я ещё не видела его в таком состоянии и засмотрелась, не в силах отвести взгляда от непривычно безмятежного лица. Складка меж бровей разгладилась, длинные тёмные ресницы подрагивали. Будь у меня возможность, я бы долго рассматривала его черты. Может, позволила бы себе коснуться его лица пальцами. Мысль показалось безумно привлекательной. Но не успела я исполнить задуманное, как его глаза приоткрылись и остановились на мне. На его губах мелькнула улыбка, но он быстро избавился от неё, как от чего-то неправильного, а может… слишком настоящего. — Хочешь что-то сказать, жена? — Тон, лишённый мягкости. — Сегодня мы вернёмся в наши покои? Это не совсем то, что меня интересовало. Он откинул одеяло и поднялся с постели, не посчитав одежду необходимой. Я смотрела на его тело, не отрывая взгляда. Он говорил, что я должна привыкнуть к нему. И у меня почти получилось, хотя от некоторых частей его тела мои щёки всё ещё рдели. — К вечеру замок восстановят. Вернут заклинание, чтобы не пропускать внутрь холод. Что-то ещё? Пытаться разговорить его не было смысла. День предстоял длинный. Всё началось с тренировки в замёрзшем тренировочном замке. Я боялась сделать неправильное движение, показаться в его глазах слабой. Ловила себя на мысли, что он отстранён. Так и не показала ничего стоящего, отвлекаясь на его холодный взгляд. Провела в размышлениях всё собрание, поглядывая то на Лилит, то на Его Величество. Упустила всю суть разговора. Чуть позже меня нашёл Люцифер и не двусмысленно намекнул о встрече с Лилит на старом месте за замком. Но до него у меня ещё оставалось время, которое я решила потратить на составление собственного плана. Я сомневалась, что решу все проблемы, рассказав Мальбонте о заговоре. Он казнит всех, кто как либо причастен к плану, в том числе и Люцифера. Мне хотелось сберечь его жизнь, ведь всё, что он делал — хотел спасти этот мир. Также, как и я. В одном из коридоров я встретила Зака. Увидев его фигуру, мне стало не по себе. Я планировала избегать его до конца своих дней и думала, что он последует тому же примеру. — Ваше Величество, — сказал с натянутой улыбкой и протянул толстую книгу. Знакомый переплёт, обложка. «История небес. Том III. Предсказания». И зачем она нужна была Заку? Изучал предсказания? — Спасибо. — Я собиралась уйти, чтобы избавить от неловкости нас обоих, но он вдруг схватил меня за локоть, удержав на месте. — Извини, — выдохнул мужчина. Я не была уверена точно, за что он просил прощение, но догадывалась. — Я не должен был. Знал, но позволил… — Всё нормально. Мне хотелось забыть о том недоразумении. Зак всегда будет дорог мне, но ему не обязательно находиться рядом. Я могу заботиться о нём на расстоянии. Он непонимающе дёрнул головой. Не ожидал, что я так смиренно приму извинения. — Кстати, я видел Эндж и… — Его глаза вдруг ускользнули от контакта с моими. — С ней всё хорошо. Можешь сходить и… В общем, она почти в порядке. Немного приболела только. — Болезнь? У бессмертной? — И такое бывает. — Он замолчал, опустив глаза, а потом очень выразительно взглянул на меня. — Перед тем, как вы отправитесь к Шепфа, пожалуйста, найди хотя бы минуту, чтобы увидеться со мной. Просьба прозвучала странно. — Я постараюсь… — Нет. Найди. — Для чего, Зак? — Просто сделай, как я прошу тебя. Хотя бы раз. Я согласилась. Может, он хотел поделиться советами, как справиться с Шепфа: на что сделать упор, как правильно сконцентрироваться на энергетическом потоке. В любом случае он не причинит мне вреда. С лёгким напряжением и загруженной головой я обошла замок. Проследила за восстановлением стен и заметила Джесс. Та аккуратно несла тарелку с дымящейся жидкостью, медленно ступая по гладкому полу, будто боялась поскользнуться. Её плечи были приподняты, спина сгорблена, а на голове беспорядок. Я окликнула её с улыбкой, но подойдя ближе, заметила тревогу в её бледном лице. — Я бы поклонилась, но… — Спутанно заговорила девушка, но я успокоила её, коснувшись плеча. — В чём дело? — Эндж… Она… — У Джесс дрожали губы, но тарелку она держала крепко. — Ей плохо. Я вот суп несу. Она любит такой. Я присоединилась к ней, по пути расспросив о причине её волнения. Она бы не стала так переживать из-за болезни, не будь это чем-то серьёзным. — Не говорит. Слабая. Я видела похожее раньше. Силы угасают. С этим долго не живут. Её слова напугали меня. В небольшой комнате пахло травами. На узкой высокой кровати лежала Эндж. Её кожа была бледной, а волосы влажными и спутанными. Увидев меня, она задышала чаще, а глаза заблестели от слёз. Джесс ласково погладила её лоб и помогла сесть, кормила её с ложки, пока я переминалась с ноги на ногу у входа. — Я могу помочь? — Спросила слишком резко. Чувствовала себя виноватой, будто своими метаниями между добром и злом упустила что-то важное. — Целительница не дала инструкций, — сухо ответила Джесс, поставив почти полную тарелку на табурет у кровати. — Она не одна такая. Есть ещё две девушки. Им пока не так плохо, но они тоже не говорят. Дело времени, когда им станет хуже. — Я… узнаю. Сделаю всё, что смогу. Я собиралась уйти, но голос Джесс остановил меня. — Она не должна умереть. Я не смогла ответить из-за кома в горле. Шагая на встречу с Лилит, думала о том, как сделать этот мир безопаснее. Болезнь не могла взяться из ниоткуда. Я была слепа, погрязнув в своих страданиях. Не думала и не видела ничего, кроме себя одной. Сама судьба намекала мне взять, наконец, себя в руки и заняться своими прямыми обязанностями. Колоннада за замком, присыпанная снегом не потеряла своего мрачного, не смотря на белое полотно вокруг, очарования. Я проследила за дорожкой следов. Она привела меня к Лилит, стоящей у края узкой площадки. На ней был плащ в пол, затянутый на талии, и кожаные перчатки. Она смотрела в даль, где простирались укрытые снегом леса. — Я тоже хотела поговорить. — Я встала рядом, последовав примеру дьяволицы, и обвела глазами непривычный пейзаж, играющий контрастами белого, зелёного и… золотого? Не так далеко от колоннады росло высокое дерево с крупной листвой цвета золота. Его ветви качались, хотя я не ощущала ветра. — Я слышала о планах Его Величества. — Лилит вдруг обернулась ко мне, и её алые губы растянулись в хищной улыбке. — Минус Шепфа. — Она издала странный смешок, и не смутившись моей растерянности, продолжила. — Минус Мальбонте. Плюс порядок. Поднять завесу будет тяжело, но мой сын справится, как и с управлением. Он рождён для этого. Её слова не удивили меня. Я и раньше догадывалась о скрытых помыслах этой женщины, но теперь убедилась в них окончательно: она делала это не для общего блага, а из личных, эгоистичных побуждений. — Демон не может управлять небесами. — Он не просто демон. Ты ещё не поняла? Я хмыкнула, решив не спорить. Она любила своего ребёнка, считала лучшим, как любая любящая мать. Было бы неразумно пытаться переубедить её. — Думаешь, я говорю так из-за того, что он мой сын? — Усмехнулась Лилит, будто поняла, о чём я думала. — Зачатие ребёнка — сложный процесс. Его нужно очень захотеть. В моём положении… — Она осеклась и втянула холодный воздух. — Он рождён, чтобы сделать этот мир лучше. Я знаю. Если раньше я позволяла неприятным темам в разговоре ускользать, то в этот раз не оставила её слова незамеченными. — В твоём положении? Лилит резко выдохнула и натянуто улыбнулась. — Не секрет, что я не желала брака с Сатаной. — Она пыталась говорить спокойно, но даже сейчас, спустя много лет, что-то заставляло её нервничать, вспоминая о нём. — Но мало кто знает, что в молодости он был… другим. Ещё хуже. Наша свадьба была кровавой, как и первая брачная ночь. Я изрезала его лицо вдоль и поперёк, защищаясь, но он всё равно… Так был устроен мой мир. Я знаю всё о браке поневоле. — Но… тогда как… Люцифер? Как он появился? — Я нуждалась в свете. И я создала его своими усилиями. — Её глаза заблестели. — В нём не было ничего, за что обычно любят, а я заставила себя, чтобы создать что-то чистое. Я помню, как это. Вижу это в тебе. — Я вовсе не… Она думала, что мы похожи, но я в этом сильно сомневалась. — Конечно, нет. — Она тихо засмеялась. Я вспомнила, зачем пришла, и постаралась абстрагироваться от её слов, сосредоточив внимание на главном. — Мой отец… Он жив? — Жив. Я задержала дыхание и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. — Где он? Я должна увидеть его. — Не так быстро. Сначала выполнишь, что я скажу и, может быть, я дам тебе увидеть его. — Я делала то, что ты говорила! Была рядом с ним, — прошипела сквозь зубы. — Как будто тебе это не нравилось, — закатила глаза Лилит. — Ты не выглядела несчастной, когда он трахал тебя ночью на кухонном столе. Мои щёки вспыхнули, но я не дала себе отступить. Не сейчас, когда терпения почти не осталось. — Я хочу убедиться, что мой отец жив. Покажи его или скажи где он. — Выполни моё условие, Непризнанная. Я поняла, что она не отступит и сдалась, решив действовать иначе. — Что за условие? — О-о, тебе понравится, — протянула Лилит, довольная своей маленькой победой. — Тебе всего лишь нужно вытянуть ещё чуть-чуть его силы. — Всего лишь? — Вспылила, чувствуя не просто раздражение, а настоящую ярость. — В прошлый раз для этого потребовался всего лишь ритуал! — В этот раз тебе потребуется всего лишь затащить его в постель. Мы уже выяснили, что это не вызывает у тебя рвотных позывов. Так что сделай это, а сразу после того, как он кончит, вытяни кусочек тёмной силы. Он будет слаб не только физически. Ты сможешь сделать это незаметно. Главное, не тянуть, иначе он почувствует. Сделаешь — дай знать. Она шагнула в сторону и, не оборачиваясь, удалилась, оставив меня наедине с собой и тем самым на корню обрубив все последующие вопросы. Всего лишь! Я вернулась в замок не сразу. Долго думала, глядя на ветви золотистого дерева, подрагивающие в воздухе. Мне следовало ненавидеть Лилит, но несмотря на всё, это чувство никак не рождалось во мне. Она через многое прошла и стала сильнее. Мне следовало поучиться у неё. Развернула свой коварный план прямо перед носом у короля. Безумно и гениально. К вечеру в замке снова стало тепло. Бреши заделали быстро. Возле кухни бегала прислуга. А у широкого окна во внутренний двор стояла высокая стройная фигура Данталиона. Я видела его второй или третий раз, но уже успела запомнить его лицо до мельчайших подробностей. Заметив меня, он наклонил голову, но улыбаться, как это делали другие, не стал. — Ваше Величество, — проскрежетал он негромко, заглянув мне в глаза. В тени мужское лицо выглядело зловеще. Неглубокие морщины выделялись на фоне бледной кожи. Он держал руки за спиной и стоял с гордо поднятой головой, отчего я ощутила себя незаметной. Он, как и многие, не видел во мне ничего королевского, лишь Непризнанную. Я зашагала дальше, но услышала странную фразу, брошенную в спину со всей серьёзностью: «Поправьте маску». Обернулась, но он уже был так далеко в другом конце широкого коридора, что я засомневалась в реальности услышанного. Прижав к груди тяжёлую книгу, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где находились наши покои. Подойдя к двери, я остановилась. Мне нужно было несколько минут, чтобы справится с раздраем в голове. Всё прокручивала в мыслях слова, которые буду говорить Мальбонте, признаваясь в своём участии в заговоре против него, представляла его реакцию и нервничала. Что, если он даже слушать не станет, узнав об этом? Возненавидит меня. Я набрала полную грудь воздуха, пытаясь взять себя в руки. Времени не осталось. С чего же начать? С момента, когда я ненавидела всё, что связано с ним? Объяснить, что чувствовала в начале, чтобы он понял. Поймёт ли? Накажет? И пусть. Я заслужила всё, что он сделает. За дверью раздался голос, и я вздрогнула от неожиданности, отступив назад. Мальбонте уже вернулся? Но… с кем он говорил? — Как скажете, — прозвучал женский голос. Я напряглась, крепче сжав книгу. Дверь приоткрылась с шаркающим звуком, и я увидела две фигуры: Мальбонте и Сайлин. Паника охватила каждую крупицу сознания. Она всё рассказала ему? Я замерла, устремив взгляд на мужчину. Он без интереса смотрел на девушку, но замолчал, заметив меня. Сай дёрнула головой и тоже увидела меня. — Иди, — резко бросил Мальбонте. От звука его голоса по телу поползли мурашки. — Конечно, мой король. — Сайлин поклонилась, на мгновение замерев в низком положении, а после бросила в мою сторону ядовитую ухмылку, напомнив о нашем маленьком разговоре. Грёбанная стерва. Внутри меня всколыхнулась сила, жаждущая крови, но я сдержалась. Не сейчас. Когда она прошла мимо, для вида опустив передо мной голову, я отвела взгляд. Мои глаза нашли два сверкающих обсидиана, которые смотрели в ответ. Я боялась увидеть на лице Мальбонте разочарование, но он оставался непроницаем. Он лучше других умел контролировать себя. Я бы никогда не узнала, о чём он думает, если бы он сам этого не захотел. — Жена. — Он протянул руку и ухватился за край книги. Я позволила ему забрать её. — Муж, — ответила в тон ему и сжала кулаки, чувствуя подступающую панику. Мужские пальцы скользнули по переплёту, глаза пробежались по буквам. Я больше не могла держать язык за зубами. — Что она делала здесь? Мой голос прозвучал резко и обвиняюще. Маль вскинул тёмную бровь и вернул внимание ко мне. — Мы не занимались сексом, если ты об этом. Я поджала губы. Тогда… они разговаривали. Может, в данном случае это даже хуже. Я ждала, когда он что-нибудь скажет, но он молчал, стоя в дверном проёме и листая страницы книги. — И для чего она заходила? — Не унималась я. — Предупредить. Я взволнованно задержала дыхание. — О чём? — Ты нервничаешь? — Расслабленно спросил Маль, громко захлопнув книгу. — Нет, я просто… застала мужа с другой женщиной. Не самая приятная ситуация, знаешь ли. — Для той, кому не всё равно. Я сильнее сжала кулаки, отчего ногти болезненно впились в кожу. Зачем он изводил меня? — Что-то случилось? — Проигнорировала предыдущие слова, вновь попытав удачу узнать, в чём дело. Наконец на его губах появилась полуулыбка. — Да, кое-что. — Он вдруг притянул меня к себе свободной рукой и задумчиво заглянул прямо в глаза. — За моей спиной строят козни. — Я мелко задрожала, но не смогла заставить себя что-то ответить. — Я давно знаю об всём и сегодня выясню, кто причастен к этому. Надеюсь, ты голодна, потому что мы отправляемся на вечернее застолье в кругу своих и чужих. Сайлин зашла предупредить, что всё готово к трапезе. Кажется, она ничего не сказала обо мне. — Мы можем… зайти и… — Нет, мы идём в большой столовый зал. Я вцепилась в его руку, почувствовав необходимость в разговоре. Я должна была признаться ему до того, как он начнёт ворошить своих поданных. До того, как Лилит скажет ему обо мне при всех. Ему придётся казнить меня. — Пожалуйста. Мне надо сказать… — Мой голос дрожал, а взгляд бегал, боясь столкнуться с его. — После, Виктория. Я чувствовала, как теряю связь с реальностью. Нужно срочно что-то придумать, иначе всё обернётся крахом. — Моя одежда совсем не подходит. Глаза Мальбонте опустились на затасканный свитер. Он кивнул и пропустил меня в покои. Положил книгу на широкий подоконник между подушек, а сам прислонился к стене, устремив на меня выжидающий взгляд. Я делала вид, будто выбирала одежду, пока в голове одна за другой сменялись мысли. — Быстрее, — рыкнул мужчина. Я замерла. Сейчас самое время. Ну же, говори. Нашла какое-то платье. Короткое, но впечатляющее. Из чёрной переливающейся ткани с длинными рукавами и открытой спиной. Роковое. Я обернулась и начала раздеваться, чувствуя на себе его обжигающий взгляд. Он следил за каждым движением. — Тянешь время? — Процедил недовольно. — Мне нужно тебе что-то сказать. — Для начала оденься. Я торопливо натянула на себя платье и шагнула к нему. На глазах уже блестели слёзы. Кто бы мог подумать, что это так сложно. Казалось, признание разрушит всё, что появилось между нами. Разорвёт нашу особенную связь, вновь сделав чужаками. — Прости, — выдавила, подойдя ближе. Он не шевелился, будто не замечал моего состояния. — Умоляю… прости. Я опустила глаза, ощущая себя гадко. — За что? — Он не двигался, не делал шаг навстречу, не помогал. — Не отворачивайся от меня, — попросила, глядя ему в глаза. Я была готова к любому наказанию, но я не справлюсь, если мои слова оттолкнут его. — Нас ждут, — холодно произнёс Маль. Его равнодушие ранило. Он выпрямился и пошёл на выход. — Я предала тебя, — крикнула ему в спину, зная, что если не скажу сейчас, то не скажу никогда. Он замер у двери, но не открыл её. Секунды, пока он неподвижно стоял ко мне спиной, тянулись вечно. Когда он обернулся, я уже потеряла надежду на хороший исход. Стояла, словно призрак, сминая край платья и представляя, как встречусь с мамой в небытие. — Наконец-то, — ухмыльнулся Мальбонте.