Королевство зеркал

*

Я не дала эмоциям взять вверх, поджала губы и опустила глаза. Глубоко внутри всегда понимала, чем являлась для него. Сосудом. Оружием. Я помнила слова Селиции. Иногда вспоминала, как он приковывал мои руки к деревянному кресту. Был готов лишить жизни. Могло ли что-то кардинально измениться за это короткое время? — С самого начала всё знал? — Попыталась придать голосу уверенности. Какими бы очевидными не были его слова, услышать их оказалось больнее, чем я ожидала. Чёрные зрачки не отрывались от моего лица. Он смотрел слишком пристально, долго, едва сдерживая ухмылку. Мой вопрос позабавил его. Отлично. — Тебя это расстраивает? Я замерла, встретившись с тёмным вопросительным взглядом. Мне показалось или он выводил меня на эмоции? — Больше, чем хотелось бы, — ответила честно. В голове проносилось много мыслей о том, что было между нами. Я дорожила каждым моментом, когда мне удавалось увидеть больше, чем всем остальным. С трепетом вспоминала его прикосновения. Хранила всё в себе, чувствуя, как это важно. Для меня. Но сейчас, в этот самый момент, будто очнувшись от фантазий, испытала стыд. Может, я придавала слишком много смысла вещам, абсолютно того не стоящим. — Я предполагал, что ты можешь не пережить битву с Шепфа. Лгать не буду, я был готов пожертвовать тобой. Я слушала его с каменным лицом, но внутри всё сжималось. Нос защипало от подступающих слёз. Просто слова. Они не могут ранить. Не могут. Ну уж нет. Почему я ожидала чего-то другого? «Был»? — А сейчас? — Ты не хочешь знать, — холодно процедил мужчина и отвернулся к окну. Я чувствовала его напряжение и смутно представляла, что могло происходить в его голове. Он столетиями вынашивал план, был разделён надвое. Несложно было понять его. Он знал меня не так давно, чтобы всё бросить. Наверное, это нормально. Я стиснула зубы. Внутри медленно разрасталась обида. Не должна была, а очаровалась. Утонула в сладкой тьме его проницательных глаз. Растворилась в жадных, сильных касаниях. Стала такой открытой, послушной. В висках запульсировала мысль.       Но он всё равно пожертвует тобой. Впервые за долгое время я ощутила ясность. Она окатила с головы до ног, словно ведро ледяной воды. Мне нужно было время, чтобы подумать. У меня есть ещё день. Этот разговор следовало как можно скорее прекратить. — Я свободна? Вместо ответа он неторопливо подошёл, и игнорируя замешательство, взял рукой моё лицо, чтобы притянуть к себе, будто после его слов я бы отказалась от поцелуя, и когда наши губы встретились, а его язык бесцеремонно скользнул мне в рот, коленки подкосились. Я едва устояла, меня удержала его вторая рука, вовремя сжавшая талию. Наши тела вжались друг в друга. Разум снова окутала дурманящая пелена. Только не сейчас… Меня настигли воспоминания прошедшего дня и времени, проведённого в нашей комнате. Жар скопился в самом низу. В шаге от нас огромный стол. Я бы могла лечь на него, могла бы широко развести ноги, могла бы касаться, скользить ладонями по рукам, ощущая напряжённые мышцы. Я могла бы снова ощутить его внутри. Он резко отпустил меня, и я заметила странный блеск в его глазах. Увидев досаду, красноречиво отразившуюся на моём лице, Мальбонте довольно улыбнулся. — Можешь идти, — прошептал у меня над ухом. Кожа покрылась мурашками. Его голос звучал слишком соблазнительно, чтобы просто уйти. Всё это выглядело так, будто он пытался наиграться мной напоследок. Пора уносить ноги. Я собралась с духом и уверенно зашагала к выходу. — Любимая, — окликнул супруг. Я замерла в дверном проёме, но не обернулась. — Вечером заключительная тренировка. Я тебя жду. Стоило последнему слову влететь в ухо, как я шагнула в коридор и растворилась в гладком отражении. Впервые это далось так легко и приятно. Я всего лишь представила место, куда хотела попасть и очутилась там, шагнув в объятия зеркала. Бурлящая внутри обида требовала выхода, сила тихо шипела под кожей. Ещё чуть-чуть и она подчинит меня, как случалось в моменты сильных эмоций. Я бежала со всех ног на улицу, будто холод способен остановить это. Морозный воздух забился в лёгкие. На мне не было тёплой одежды. Я вышла на площадку перед колоннадой за замком и зажмурилась. Просто дыши. Хлипкий мир рухнул, но я всё ещё ощущала нашу связь. Знала, что не могу навредить ему, да и не хочу. И это раздражало больше всего. Я хотела бы… Хотела бы разозлиться, что-то сделать, выпустить этот пар, постоять за себя, но меньше всего на свете я желала отстаивать себя перед ним. Я провела несколько часов под деревом, сидя на коленях, чувствуя холод. Снег покрыл волосы, колени замёрзли, одежда промокла. Золотистые листья трепетали от ветра, пока я пыталась собраться с мыслями. Казалось, навести в голове порядок просто невозможно. Я снова запуталась в себе. — Может, мы скоро встретимся, — прошептала я с лёгкой улыбкой. Обрету ли я покой, если буду знать, что моя смерть спасёт полукровных детей от Шепфа? Листья зашелестели громче, и я подняла голову. Один из них сорвался и полоснул меня по лицу, словно наточенный кинжал, а потом ещё и ещё. Остались мелкие царапины. Я приложила указательный палец к щеке. Кровь. Это странно. Когда Зак сказал, что души бессмертных частично остаются на небесах, я не восприняла его слова всерьёз. Могла ли мама услышать меня? Я оглянулась на мрачный замок, который напоминал торчащий из земли чёрный осколок зеркала. Крыши припорошены снегом, в окнах темно, будто там никого нет. После предательства почти половины последователей Мальбонте в замке действительно стало тише. Я до сих пор не смотрела на город, боясь столкнуться с реальностью. Иногда я слышала шум со стороны цитадели, но упрямо игнорировала его, списывая на что угодно, только не на тысячи бессмертных, желающих нашей смерти и обладающих частью сил Шепфа, которой, как оказалось, достаточно, чтобы подниматься вновь и вновь. Мне наконец хватило смелости, чтобы признаться: я чертовски боялась смерти. Может, раньше была готова или думала, что была, но сейчас всё сжималось от мысли, что меня просто не станет. Как и моей мамы. Когда каждая клеточка тела продрогла, я вернулась обратно, долго бродила по коридорам, высматривая придворных. Хотелось вновь увидеть кучки бессмертных, оживлённо обсуждающих будущее, но куда бы я ни шла, сталкивалась с пустотой. Мимо проходили слуги, но шли они по одиночке. Я вспомнила, что обещала Джесс прийти на прощание с Эндж и другими девушками, которые также не пережили ночь. Меня всю трясло от вины. Мы так и не обсудили этот важный момент с Мальбонте, и я очень переживала, что подобные случаи могут повториться. Во внутреннем дворе было на удивление людно. В центре горел огонь. Сжигали тела. Я заметила близняшек, обнимающихся поодаль от всех и опустила глаза, а когда вновь подняла их, в толпе мелькнула рыжая копна волос. Подходить ближе я не хотела, но заметив, что знакомая фигура собиралась взлететь, заставила себя двинуться вперёд. Передо мной расступились, а девушка, раскрывшая крылья, замерла и обернулась. Мои глаза встретились с влажными глазами Селиции. Несколько секунд она просто смотрела, после чего слабо ухмыльнулась, но я почувствовала каких трудов ей это стоило. Она отрицательно покачала головой, когда я сделала шаг. Бессмертные вокруг не двигались, наблюдая за нами. Здесь было много знакомых лиц. Её глаза что-то нащупали во мне, и неконтролируемая волна паники захлестнула все мои мысли. Чёртов страх надавил на виски. Я пошатнулась, а потом увидела, как девушка взметнулась в небо. Тревога не отпускала, тело дрожало. Она использовала свой дар, но не так, как раньше. Всё перед глазами кружилось, я теряла равновесие, но меня удержала тонкая рука Джесс. До конца дня меня мучили головные боли. Мысли путались, поэтому мне не удалось изучить ту книгу, которую дал Зак, однако я увидела, что кто-то вырвал с десяток страниц. Мои пальцы долго изучали рваные края, но я так и не смогла обдумать этот момент. Ничего не помогало. Уже вечер, судя по оттенку неба. Тёмно-серый. Утром он серо-розовый. До завтра оставалось не так много времени, а я обещала встретиться с Заком. Он был во внутреннем дворе, когда проходило прощание с погибшими. «Просто отдохни, прими душ», — сказал он, провожая меня до комнаты. Душ. Точно. Это последнее, чего я ещё не попробовала, чтобы избавиться от влияния сил Селиции. Горячая вода обнимала тело, становилось легче. Душ действительно помог. Замерев над комодом, я медленно перебирала одежду. Для начала следовало надеть бельё. Мне под руку попался тот отвратительный чёрный комплект, но вместо того, чтобы брезгливо отбросить его, я задумалась. В голове ещё не сложился чёткий план того, что я буду делать, лишь мысли, но было бы хорошо обладать преимуществом. Зная, что под моей одеждой прозрачное кружево, тонкие линии и свободное пространство там, где его не должно быть, я ощущала себя странно, однако никакого смущения не испытала. Пока что. Укутавшись в свитер, я спустилась к темницам и свободно прошла к Люциферу. Он ходил из угла в угол и выглядел неспокойно. — Ты сказал, что был в его сознании, — произнесла негромко. Демон остановился и резко взглянул на меня, ожидая, что я продолжу. — Хотела спросить… — В чём дело, Ваше Высочество? Прозвучало почти искренне. Мои губы дрогнули, но я не позволила себе улыбнуться. Теперь он называл меня так, как того требовал мой титул, пусть и с издёвкой. Считал ли он меня недостойной? — Ты сказал, что он дорожил мной больше, чем просто сосудом. — Я помню. — Его глаза подозрительно сузились. Думаю, он всё понимал, но отчего-то я была уверена, что он не осудит. Не открыто. Может, посмеётся за моей спиной, мол «какой глупой надо быть, чтобы влюбиться в это чудовище», но в лицо не скажет. — Насколько? — Мой голос почти растворился, прозвучав слишком тихо. Мужчина подошёл ко мне и сжал прутья. Не знаю зачем вообще спрашивала. Будто мне было необходимо подтверждение его слов, чтобы быть такой же жестокой, как он. Чтобы воткнуть нож в спину, если придётся и если хватит решимости. Я столько раз предавала его, что должна была делать это мастерски, однако понимала: всё изменилось, это не будет легко. — Хочешь знать любит ли он тебя? — Медленно проговорил Люцифер, сделав акцент на главном слове. Я не рассчитывала на это. Навряд ли Мальбонте знал, что такое любовь. Его чувства представлялись мне иначе. Я молчала, надеясь, что демон продолжит. Так он и сделал. — У меня нет ответа на этот вопрос. Разочарованно выдохнув, я собиралась развернуться, но меня задержал вновь прозвучавший низкий голос. — Но я могу рассказать другое. — Его предложение заинтересовало, и я вновь прильнула к прутьям, почти коснувшись одного из них щекой. Оно наверняка холодное, как и воздух, гуляющий по неширокому проходу. — Ему нравится смотреть на тебя, — продолжил Люцифер сухо, будто его заставляли говорить. Это не совсем то, что я ожидала, но мне хотелось, чтобы он продолжал. — Твоё сопротивление его будоражит. Он много думает о твоей коже. Я прикрыла глаза, задумавшись о своём. — Но есть что-то… что он старается обходить стороной, будто одна только мысль приносит невыносимые страдания, и это как-то связано с тобой. Мои глаза округлились, и тяжёлый камень упал на грудь. И что это значило? Я заставляла его страдать? В этом нет смысла. — А поконкретнее? — Прости, деталями он со мной не поделился. — Чёрт. Я шумно выдохнула, пытаясь сложить кусочки пазла. — Но я увидел кое-что ещё. Он боялся… Боялся, что не захочешь смотреть на него. — Мужчина задумчиво закивал. — Разве он чего-то боится? — Казалось, что присутствие страха у Мальбонте ещё менее вероятно, чем способность любить. — Пытаясь разобраться в чужих мыслях, только больше запутываешься. Его разум — извилистая дорога, погружённая во мрак. Какие-то мысли всегда с ним, какие-то ускользают, но некоторые преграждают путь. Он будто спотыкается, представляя, как ты отводишь взгляд, не желаешь смотреть на него. — Губы демона изогнулись в недовольной ухмылке. — Великий и ужасный, — произнёс Люцифер с напускной важностью и снова усмехнулся. Кажется, это забавляло его. Но короткий смешок не прозвучал оскорбительно. — Кто бы мог подумать, а? — Он сказал, что я могу погибнуть, — призналась на выдохе. Мне отчаянно хотелось рассказать кому-то. И хоть Люцифер никогда не был моим другом, он мог им стать, сложись всё иначе. Я почувствовала, что могу поделиться с ним. — Вот же! — Демон искренне улыбнулся. — Может, он и сам не понимает? — Не понимает чего? — Того, что чувствует. Я потупила взгляд в пол. Было неловко говорить об этом, будто наши с Мальбонте отношения — глубоко личное, закрытое от посторонних взаимодействие. Дальнейшие обсуждения казались лишними. Я собиралась уйти, но Люци придержал меня за рукав кофты, протиснув руку сквозь прутья. — Я слышал о том, что происходит во дворце. Джесс рассказала об Эндж и других. Вы уже выяснили кто за этим стоит? — Кто? То есть? Думаешь, это делает… бессмертный? — Может кто-то, ну, знаешь, питающийся чужой энергией? — Демон многозначительно посмотрел на меня, будто я должна была понять о ком он. — Раньше такое часто происходило, поэтому подобных… существ либо отправляли в ад, либо накладывали заклинание, стирающее память. — О ком ты говоришь? — До меня вдруг дошло, что он имел в виду Зака. — Ты знаешь. — Это не он, — выпалила резко. Кто угодно, но не Зак. Он не такой. — Как знаешь, — отмахнулся демон, не собираясь меня убеждать. Задумчиво отвёл взгляд в сторону, но потом снова посмотрел на меня. — Так значит, ты теперь с ним? Он не наказал тебя за предательство. И между вами… что-то. — Он едва заметно поморщился. Мои губы тронула грустная улыбка. «Что-то» — это, наверное, единственное подходящее слово для наших отношений. Что-то. Не дружба, не ненависть, не любовь. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я не нашла слов, чтобы ответить. Всё думала о Заке и переживала, что Люцифер мог оказаться прав. Мне не долго пришлось искать его. Он находился в просторном, защищённом всеми способами, помещении, где содержались новорождённые полукровки. Приоткрыв дверь, я почувствовала тепло, которого не было в других комнатах. У небольшого окна стоял Зак, а на его руках лежал ребёнок. Его плечи аккуратно покачивались, а на лице светилась улыбка. Увидев меня, он расцвёл ещё больше. Я редко сюда заходила. Дети вызывали лёгкую панику, я совсем не умела с ними обращаться. — У него очаровательные крылышки, — прошептал мужчина и опустил взгляд к круглому личику. Я подошла ближе. Здесь было тихо, стояло несколько детских кроватей, а вокруг каждой из них мерцал защитный барьер. — Одно чёрное, а второе серо-белое. Я молчала, наблюдая за Заком и его детской радостью перед маленьким бессмертным. — Его сила… — Вдруг произнёс он задумчиво. — Я чувствую её. Она особенная, очень густая, мощная. Она просачивается во все щели этой комнаты, однажды заполнит и небеса. Мои переживания вновь вспыхнули, когда Зак на мгновение прикрыл глаза, будто излишне наслаждался ощущению подобной силы так близко. Может, я надумывала, но мне стало не по себе. — Им дали имена? — Решила узнать, отгоняя скверные мысли. — Нет, хотя следовало. Их должны знать, пусть они ещё слишком малы, чтобы нести груз ответственности за то, кем являлись. Я выдохнула и покачала головой. — Ты уже видела новую школу? — Неожиданно спросил Зак, и не дождавшись ответа, продолжил. — Стены, крыша есть. Она впечатляет. Там будет много света, много пространства. Огромные тренировочные площадки, большие кабинеты, чтобы никому не было тесно. — Я улыбнулась, представив широкие коридоры, залитые солнцем, которого сейчас не было. Не думала, что могу так соскучиться по нему. — Ещё, — попросила, склонив голову. В голове рисовались картинки, заставляя чувствовать тихую радость от того, каким мирным будет будущее и сколько возможностей получат дети, которые раньше не имели даже право на жизнь. — Это нужно увидеть своими глазами. Я подумала о том, что, возможно, этого не случится. Он словил мой взгляд, и уголки его губ опустились. — Поговорим позже, ладно? Я кивнула и вновь окинула комнату взглядом. Здесь казалось так безопасно, что на душе стало чуть легче. Однажды завеса будет поднята. Вернётся тепло, солнце обласкает каждый кусочек земли. Мальбонте наведёт порядок, я верила в это, но не могла прогнать неприятное чувство из груди, будто всё это стоило моей жизни. Перед тем, как уйти, до меня донёсся ровный голос Зака: «он хочет попросить тебя заняться фресками в новой школе, подумай, что изобразить». Слова больно кольнули грудину. Зачем он сказал об этом, если знал, что завтра всё может кончиться? Эта мысль снова вызвала панику. Не отвлекайся. Небо за окнами потемнело. Я не знала точное время тренировки, поэтому решила прийти заранее. У тренировочных залов звучали характерные звуки борьбы. Не смотря на то, что замок сильно опустел, его армия всё ещё внушала уверенность. Многие из оставшихся бессмертных столетиями служили Сатане, кто-то работал в цитадели и тренировался изо дня в день. Может, нас меньше, но мы всё ещё сильны. Мальбонте без усилий восполнит пробел в рядах. Его силу я так и не видела в полной мере. Боялась и предвкушала тот момент, когда он покажет себя. Стоя у входа и думая о своём, я не заметила, как рядом оказалось высокая фигура. Он просто замер рядом и устремил взгляд туда же, куда смотрела я. От него пахло улицей, прохладой. Молчание заставляло нервничать. Мой взгляд устремился на активно спорящих Аграт и Кассиеля. Мальбонте подтолкнул меня вперёд. — Мы будем не одни? — Спросила у него, когда мы преодолели огромное помещение и остановились в у витражного окна в центре. — Хочу понаблюдать за тобой в коллективе, — объяснил мужчина и жестом руки приостановил все движения. Он рассказал, что сегодня моей задачей являлось выжить. Ему было важно, чтобы я преодолела полосу препятствий из сильнейших демонов и ангелов, доказав, что справлюсь с этим и завтра. Меня одолевало волнение. Я не была настолько уверена в себе, но знала, что не могу отказаться. Долго стояла на старте, посматривая в сторону нападающих. Советники не принимали участия и просто стояли за нашими спинами, видимо, ожидая чего-то фееричного. — Сейчас тебе нельзя концентрироваться на ком-то одном, — говорил Маль, возвышающийся в шаге от меня. — Ты должна видеть всех, чувствовать их. Несколько целей. — И как это сделать? — Нервно спросила я, кусая ноготь большого пальца. Прошлые тренировки были простыми. Я сражалась один на один. Сейчас же их было много. Я вновь взглянула на двух демонов, стоящих ближе всего. Они переступали с ноги на ногу, будто им не терпелось сразиться со мной. — Тут бесполезна физическая сила, — спокойно продолжил мужчина. — Нащупай энергию, схвати, оттолкни. Позволь своей ярости выйти наружу. Я непонимающе покачала головой. Только унижений мне сегодня не хватало. Заметив, как сильно я волновалась, он положил руки мне на плечи. Я ощутила их тяжесть. Пришлось поднять глаза и взглянуть на него. — Не разочаруй меня, — прошептал мягко и коснулся губами виска. — И может, эта ночь будет очень приятной. Или неприятной, как тебе нравится. Я отпрянула, собираясь оттолкнуть мужчину. Его слова вызвали возмущение, волнение, но не страх. Он знал, в чём я нуждалась и дразнил меня, но это было неправильно. Я не должна была… Последний день, последняя ночь. Возможно. А может, впереди целая вечность. Кто знал. Я промолчала, и он усмехнулся, отчего моё лицо обдало его тёплым дыханием. — Смотри, как хорошо я тебя знаю, — снова прошептал он и убрал руки. Начать было сложно. Я видела их настрой и понимала, что поблажек не будет. Оказавшись в центре, меня окружили. Внутри что-то зарождалось, но сила не успела вырваться до первых ударов. Двое демонов напали, не сдерживая себя. Щёку обожгло огнём, меня пнули в спину, и я упала. Все замерли. Наверное, испытывали наслаждение от того, что королева сидела перед ними на коленях, но это продлилось недолго. Чувствуя пристальный взгляд Мальбонте, ожидающего моих действий, и тихие смешки вокруг, во мне проснулась буря эмоций, от которых я бы при большом желании не сумела сбежать. Неожиданно в лицо прилетел ещё один удар. Я резко упала на пол и почувствовала, будто мне сломали нос. Кровь побежала по губам и подбородку, у меня закружилась голова. Кто-то ударил меня, не смотря на то, что я сидела на полу почти поверженная. От этой мысли мои виски сдавило, а тьма прожгла тело, наполняя каждую клетку. Я встала на ноги, и уже никто не смеялся. В зале стало темно, тьма окружила меня. Я чувствовала её, а ещё я чувствовала их: каждого бессмертного в помещении. Мыслей в голове осталось немного, поэтому я не думала, выплеснув из себя всю ярость. Замок задрожал. Стало темно и страшно. Что-то вырвалось и ударило по бессмертным. Мгновенная усталость пленила тело, и я пошатнулась, но она прошла также быстро, как появилась. Освободив глаза от пелены, увидела, что мои противники лежали, едва дыша. Все, кроме Мальбонте, который смотрел на меня расширенными от удивления глазами. Он прогнал бессмертных, громко приказав проваливать. Они с трудом поднялись, и качаясь из стороны в сторону, ушли. Зал опустел. Отчего-то я испытала беспокойство. Я не знала, что сделала, но ощущение было такое… будто в моих руках весь мир, будто я всевластна. — Что дальше? — Поинтересовалась я. Мальбонте неподвижно стоял напротив и сверлил взглядом. — Я думала, мы будем тренироваться дольше. — Я увидел всё, что хотел, — отчеканил он и наконец сделал шаг ко мне. — Значит, я не разочаровала тебя? — Ты знаешь, что сделала? — Он оказался почти рядом. Я отрицательное покачала головой. Я не знала, но чувствовала. Что-то вырвалось наружу и сбило всех с ног, но я не до конца понимала, как это случилось. — Коснись меня. Я покажу. Я протянула ладонь к его щеке. Кожа была приятной и немного прохладной. Перед глазами возникла картинка. Я видела себя, стоящую на коленях, словно пленницу, и отдалённо услышала мужской голос.       «Она встанет». Увидела, как ко мне приблизилась высокая фигура и с размаху ударила по лицу, явно наслаждаясь происходящим. На лице демона играла довольная ухмылка. Моё тело повалилось на бок, а потом свет вокруг замигал и померк, словно перегоревшая лампочка. Снова прозвучал голос.       «Зря ты сделал это». Я наблюдала за собой со стороны. По коже поползли чёрные полосы, глаза превратились в две пустоты. Я выглядела пугающе. Не менее пугающе, чем Мальбонте. В этот момент мы были так похожи. С замиранием сердца я следила за тем, как языки тьмы выползли из меня и мощным ударом оттолкнули всех, кто стоял рядом. Было интересно, как я сумела остановиться, но снова услышав голос, я поняла. Он сказал: «хватит». И всё прекратилось. Я опустила руку, и почувствовала на себе тяжёлый, пытающийся забраться под кожу взгляд почти чёрных глаз. — Говорила с Люцифером? — Резко спросил он. Я не ожидала вопроса и растерялась, но до меня быстро дошло, что он также проник в моё сознание, как и я в его. Мне это не понравилось, но у меня не возникло желания злиться, будто это было нормой. — Говорила. Он не ответил, будто ему было нечего сказать. Мужчина казался глубоко озадаченным. Его мышцы заметно напряглись, а черты лица ожесточились. Хотела бы я сейчас оказаться в его голове и узнать, о чём он думал. Видимо, он посмотрел весь разговор. — Ещё вопросы? — Подала голос, желая разрушить эту гнетущую тишину. — Не сомневайся, что я узнаю всё, что меня интересует, — отстранённо ответил Маль и взглянул на витраж. Мы стояли одни посреди огромного пустого зала. Нас окружал свежий воздух, задуваемый с улицы и коридора. Я посмотрела на его руку с клятвой и что-то во мне ёкнуло. Казалось, я знала о нём всё, но одновременно ничего. — Твою мать звали Анабель, — неожиданно даже для себя самой произнесла я. Его глаза метнулись к моему лицу. — А отца? — Реинод. Я коротко кивнула и ощутила неловкость. Хотелось о многом спросить, но я не знала готов ли он отвечать, поэтому поступила так, как не сделала бы никогда раньше. Взяла его руку и коснулась пальцами металлического ободка. Дрожь волной прошлась по всему телу. Мальбонте не двигался, наблюдая за мной. Немногим ранее я чувствовала обиду на него и думала, что уже никогда не избавлюсь от этого чувства, но слова Люцифера дали надежду на что-то другое. Я держала его крупную кисть в двух своих руках. Было необычно касаться его так просто. Он был чертовски приятным. Я ощутила болезненное желание уткнуться носом в его кожу, но чтобы не сделать этого, замерла. Пальцы остановились на запястье, где просвечивали вены. — Нет, — прозвучал его голос. — Продолжай. Отчего-то щёки вспыхнули. Казалось, будто я трогала его впервые. Это ощущалось иначе. По-особенному. Мои руки медленно скользнули к сгибу локтя. Я бы могла часами исследовать его тело, словно карту, на которой отмечен клад. И этого было бы достаточно, но я всё ещё хотела услышать ответы. Кто знал, может, это последний шанс поговорить. — Как это… вернуть себя? — Сложно подобрать слова к тому, что произошло с ним. Даже представить не могу, что он испытывал. Мне не пришлось уточнять, чтобы он меня понял. — Я долго привыкал. Иногда тело казалось чужим, иногда воспоминания. — А сейчас? — Лучше. — Он опустил глаза на мою руку и пальцы, поднимающиеся к груди. — Боль отвлекает тебя? Его вопрос сбил меня с мысли. Неужели ему было интересно? — Чувствовать её приятно, — ответила первое, что пришло в голову. — Мне нравится что-то чувствовать. Нравится чувствовать так ярко и много сразу. Сейчас я не испытывала боли, но ощущения от разговора и контакта с его кожей были не менее яркими, чем жжение от ударов ремня. Он задал личный, хоть и простой, вопрос. Значит, я тоже могла спросить о чём-то большем. — Откуда ты знаешь, как вязать узлы? — Мой голос почти не дрогнул. Эта тема всегда волновала. Я слишком часто ломала голову, придумывая истории, в которых Мальбонте учился заниматься любовью, связывать девушек и понимать, что именно им нужно. Уголки его губ приподнялись, взгляд задержался на моих губах. — Думала об этом? — Он помолчал, наслаждаясь моим смущением. Пришлось опустить глаза, чтобы он не увидел, сколько плохих мыслей сейчас было в моей голове. — Бонту часто приносили дурацкие книжки. Большинство не представляли ничего интересного. Я быстро читал их и отдавал, но некоторые обучали разным навыкам. У меня было много времени, чтобы отточить мастерство. — Но у тебя не было тела, чтобы связывать его, — встряла, не убедившись, что он закончил. — С этим помогла моя другая часть. В той тюрьме было много душ, имеющих физическую оболочку. Он ответил ещё на один вопрос, который мне не пришлось задавать. У него были женщины. Интересно, как много? За время, проведённое в том месте можно было пресытиться. — Ненавидишь меня? — На этот раз его голос был тихим. Зачем он спрашивал об этом? Разве ему до сих пор непонятно, что я испытывала? — Нет, — прошептала в ответ, коснувшись подушечками пальцев его скулы. Ток побежал по руке. — Защитишь меня? Он растерянно моргнул, и его ноздри расширись от тяжёлого дыхания. Молчание сказало больше, чем хотелось бы.