Все включено

Владимир К.: «Нет элементарных вещей: тапочек, халата, пасты, зубной щетки. Кулер с водой не работал.» Ответ сотрудника отеля «Эмеральд» Марченкова Е.: «За цену 3500 рублей вы хотели, может быть, еще и джакузи в номер? Откройте классификацию отелей и внимательно прочтите! Вопрос: отчего не селитесь в Рэдиссон? Предположение — не заработал. Вывод — жизнь не удалась.» — Это что, Егор? — Алиса ткнула пальцем в монитор. — Ты совсем офигел или так сильно обкурился? — Вы сказали отвечать покреативней и я… — Марченков почесал затылок. — Ну все же правда, — обиженно произнес он, — и лайков, посмотрите, сколько. — Уволить тебя, что ли? — она задумчиво подперла подбородок ладонью. — Правдолюбца хренова. Пойдешь в стэндаперы, шут гороховый. — Не надо, — Егор скорчил жалобную рожицу. — Я больше так не буду. — Еще раз оскорбишь клиента, вылетишь пробкой. Понял? — Понял. — Вебсайт отеля — позорище! Не обновлялся с Нового года. На нашем аккаунте в инсте последний пост — апрельский, зато ты не ленишься каждый день у себя в сториз байки и пивко выкладывать. Егор кивал и со всем соглашался, а Алиса, отчитывая на автомате, думала, что на выделенную Костей для зарплаты маркетолога сумму все равно ни один толковый специалист не согласится работать. Телефон Марченкова звякнул уведомлением, он скосил глаза на экран и кисло произнес: — Вот еще отзыв. И как на такое отвечать? «Останавливались в этом отеле с ребёнком 8 лет, наш номер был с видом на бар. Пришлось до 24 часов слушать уголовную музыку», — с выражением зачитал Егор, — «если этот отель для такого контингента, то нужно указать, что отель не принимает детей». Алиса закатила глаза — надо все же надавить на Вартана, пусть хотя бы репертуар сменит. — Пиши стандарт: «Мы искренне сожалеем о доставленных неудобствах и благодарим Вас за комментарий, бла-бла… — А как же креатив? — Егор лукаво взглянул на нее. — Можно же ответить: «В следующий раз к вашему приезду в нашем баре будет звучать любимец женщин и детей — Валерий Меладзе». — Поколение, выросшее на Монеточке, не имеет права критиковать Меладзе, — Алиса нахмурилась, но потом, все же не выдержав, улыбнулась. — Иди и помни, что у тебя теперь испытательный срок. До конца месяца чтобы было плюс пятьдесят подписчиков в инсте, минимум. Через секунду после того, как Егор вышел, в дверь постучали и тут же вошли, не спрашивая разрешения. Алиса удивленно столкнулась взглядом с уже знакомыми серо-голубыми глазами. Рядом с женщиной стояли еще двое — парень и девушка. Одеты слишком официально для отдыхающих, а парень, несмотря на почти тридцатиградусную жару, вообще в пиджаке и при галстуке. — Вы что-то хотели? Наверняка, это очередные назойливые торговые агенты. Удивившись странному чувству разочарования, Селезнёва приготовилась увидеть сомнительную презентацию «чудо-пылесосов» или «самой лучшей» отельной косметики. Но вместо каталогов на стол легли три удостоверения в бордовых «корочках». — Краевое министерство курортов, туризма и олимпийского наследия. Внеплановая проверка. Посмотрев на календарь и запомнив дату — пятнадцатое июня — начало апокалипсиса, Алиса медленно открыла одно из удостоверений. «Главный специалист отдела ревизии и контроля Ковальская Беата Яновна». Говорят, что люди со странными именами обладают паршивым характером. В жизни Ковальская выглядела моложе, чем на снимке, жаль, что год рождения не указывался. На два других удостоверения Селезнёва взглянула лишь мельком, выяснив, что парня зовут Алексей, а девушку Светлана. Оправившись от первого шока, она, как ее когда-то учила Агнешка, показала, что несмотря на то, что ее пришли проверять, хозяйка тут она. — Предоставьте, пожалуйста, распоряжение о проведении проверки. Беата кивнула Алексею, и он подал Алисе папку с документами. Внимательно прочитав приказ, заверенный круглой министерской печатью, Алиса сухо кивнула. Основание — жалобы от граждан, фамилии которых, разумеется, ни о чем ей не говорили. — Нам нужно помещение для работы и желательно рядом с вашим кабинетом, чтобы сэкономить время и обеспечить большую эффективность. Деловой тон инквизитора вызывал детское желание надерзить. — Я уже поняла, что вы не тратите зря время. Вы ведь приехали еще вчера, — саркастически улыбнувшись, произнесла по слогам. — Ин-ког-ни-то. — Ну почему же инкогнито? — Ковальская усмехнулась в ответ. — Я зарегистрировалась под своим именем. И забронировала еще два номера для моих коллег. Интересно, что девушка на ресепшен, взяв за раннее заселение приличную сумму наличными, не выбила чек. — Надо было попросить, — Алиса во всех красках представила, как спускается на фронтдеск и душит Любочку своими руками. — А мы попросили, — в разговор вступила до сих пор скучающе смотрящая за окно Светлана, — и нам выдали чек. — Вот видите, — Алиса облегченно вздохнула. — Но есть проблемка, — Алексей, с видом детектива, извлекающего улику, двумя пальцами вытащил из кармана пиджака чек. — На нем пробита другая дата. — Возможно, по ошибке, — невольно краснея, пробормотала Алиса. Здесь все делали так — выживали как могли. Пытаясь бороться с левыми заработками и подпольной обдираловкой клиентов, Алиса в итоге на многое закрывала глаза. Система побеждала. Всегда. Нельзя поддаваться на провокации, «надо быть нейтрально-вежливой», говорила Агнешка. Селезнёва сгруппировалась и бесстрастно произнесла: — К двум часам ваш офис будет готов. Что-нибудь еще? — Разумеется, — Беата улыбнулась. — Подготовьте бухгалтерскую отчетность за прошлый год. Налоговые декларации, расчеты и регистры за этот же период. — Это все? — главное сохранять спокойствие. Сколько раз она просила Костю провести аудит! Но он всегда жмотничает — ведь ему, бедняжке, в последнее время так сильно не везет в Вегасе. — Пока да. Надеюсь на ваше сотрудничество, — Ковальская убрала с лица челку, и у Алисы в голове словно кто-то щелкнул выключателем: она наконец вспомнила… — Не сомневайтесь, — у нее даже голос сел от волнения. Министерские вышли. И она в полном ступоре опустилась в кресло, хотя надо было бы начать «сотрудничать», к примеру срочно вызвать бухгалтера. Когда же это было? Алиса напряглась, вспоминая, в честь чего Ленка с мужем организовали вечеринку на даче. Какой-то праздник… ну, конечно, прошлогодние майские. Она оказалась там экспромтом. Ленка позвонила и уговорила. Алиса приехала в самом разгаре: нетрезвые друзья Ленкиного Саши выплясывали под Тиму Белорусских, безжалостно вытаптывая аккуратно постриженный газон. Накатив еще у ворот с каким-то веселым парнем, она почувствовала зверский аппетит и пошла на запах шашлыка. В беседке за большим деревянным столом сидели человек восемь, а Сашка колдовал у мангала. Из гостей она знала только Ленкину сестру с сыном. И эта самая Ковальская сидела прямо напротив Алисы, рядом с подтянутым симпатичным мужчиной в синей бейсболке. Заговорили о том, что Ленкин племянник хочет заниматься фигурным катанием, и тип в бейсболке пошутил: «Вырастет он у вас геем! В хоккей лучше парня отдайте!» Культурно так сказал — не пидором, не гомиком, а именно геем. Алису эта псевдоинтеллигентность почему-то особенно взбесила. Успев уже изрядно выпить, вспыхнула мгновенно: «Типа, гей не играет в хоккей?! Да? — И ехидно добавила. — Кстати, месяц назад датский вратарь сделал каминг-аут в прямом эфире». Мужчина в бейсболке отреагировал сразу: «О, как странно, когда девушка следит за хоккейными новостями». Все рассмеялись, и ее накрыло. Разъярившись, она выпалила: «Ничего странного, я ведь лесбиянка! Видимо, из-за того, что в детстве занималась легкой атлетикой. Думаете, девочек туда отдавать не стоит?» Мужик небрежно, но как бы оправдываясь, сказал, что ему без разницы, кто она. И у него нет проблем с лесбиянками, напротив, он их понимает, поскольку тоже любит женщин. Все опять начали смеяться. Алиса окончательно разозлилась и выдала что-то по поводу зомбированных пропагандой отстойных гомофобов. И тут вдруг Ковальская с этой самой своей язвительной усмешкой, вот так же поправив челку, спросила: «А вы из тех, кто — ура, вперед на баррикады, за гей-парады?» Алиса тогда с презрением на нее посмотрела, про себя с сожалением отмечая, что баба симпатичная, но сука, и произнесла: «А вы бы хотели, чтобы мы все в шкафу сидели и боялись нос высунуть?». Но диалог не продолжился, потому что появившаяся очень вовремя Ленка, схватив ее за локоть, потащила смотреть новый «Порше кайен». Они спрятались от всех и обмывали покупку вдвоем в гараже. Утром Алиса встала с головной болью и ощущением, что вчерашний инцидент ей приснился. Восхитительно! Теперь вопрос: помнит ли ее эта Беата Яновна? Алиса встала и подошла к зеркалу, висящему на стене. Год назад в мае волосы были короткими и выкрашенными в темно-рыжий, а потом Фомина уговорила ее стать блондинкой и отращивать. Алиса подумала о том, что после этой ебучей проверки непременно пострижется и перекрасится. Или нет. Пусть смотрит и страдает. Высунув язык, она скорчила злобную гримасу своему отражению. Критично оглядела себя еще раз. Глаза цвета шалфея — так поэтично выразилась одна девушка. Многие говорили ей, что они необычные. Остается надеяться, что Ковальская не сосредотачивается на женской внешности. *** Весь день прошел в ощущении, что она работает на конвейере. От непрерывного потока документов, отправляемых ею в офис инспекторов, кружилась голова. Бухгалтер — молодой паренек, один из многочисленных Костиных родственников, потел и краснел от напряжения. Даже кондиционер, установленный на восемнадцать, не спасал. Алексей сновал как челнок между кабинетами, требуя то устав учреждения, то оборотную ведомость, то журнал регистрации. Работая с устрашающей интенсивностью, проверяющие даже не спустились в ресторан, пообедав прямо в офисе перед раскрытыми ноутбуками. Беата появилась в кабинете Селезнёвой только вечером. — Что-то интересное нашли? — Алиса встала ей навстречу. — В тех документах, что вы предоставили, никаких серьезных несоответствий не обнаружено, — по тону нельзя было понять, расстроена она или наоборот довольна. Алиса все же съязвила: — Ну еще же не вечер, правда? Вы же стараетесь быть эффективной. Ковальская покачала головой: — Давайте обойдемся без конспирологических теорий. Это не заказная проверка и никто под вас лично не копает. Принято решение начать массовые рейды по проверке всех отелей прибрежной зоны. — У меня слово «рейд» ассоциируется со словом «облава» и сразу красные флажки в воображении рисуются, — Алиса выдвинула стул. — Присядете? Может, кофе? — предложила автоматом. — Нет. Устала. Да и насиделась сегодня. Хочу поскорее лечь спать, — удивительно по-простому пожаловалась Ковальская. — Вот это — меню на завтра, — Алиса передала ей распечатанный после часового обсуждения с шеф-поваром лист. — Мы не знаем ваших предпочтений, поэтому… в общем, отметьте, я передам в ресторан. Прогибаться было противно, но мониторящий обстановку по телефону Костя попросил «вылизать этих министерских блядей». — ВИП-сервис? — на лице Беаты наконец опять появилась усмешка. — Как заведено, — Алиса едко усмехнулась в ответ. — По принципу «все включено». — Не стоит слишком усердствовать, я безразлично отношусь к таким вещам. — Принести вам на завтрак вчерашние сэндвичи с тунцом? — Алиса забыла, что пообещала себе быть дипломатичной. — Это было бы, конечно, забавно, но я не любитель экстрима, — Беата взяла со стола ручку и подчеркнула несколько строк. — Проверим, как ваш шеф-повар умеет готовить филе форели на подушке из шпината. — Я не фанат рыбы, так что никаких спойлеров от меня не ждите, — вопреки ее желанию интонация получилась игривой. Когда Ковальская, фыркнув в ответ, вышла, Алиса чуть не ударила себя по щеке. Ничего не скажешь, изящная деградация: от служебного романа с натуралкой к стремному флирту с гомофобной чиновницей, способной закрыть отель к ебеням. *** Следующие сутки прошли в том же режиме. Ковальская и ее помощники, казалось, вообще не отдыхали. О найденных недочетах и нарушениях Беата сообщила вечером: официанты в ресторане медленно обслуживают, не у всех сотрудников прикреплены бейджи. У одной из горничных вместо форменной рубашки футболка с надписью «I am bitch». За два года в должности главного менеджера Алиса успела пережить несколько проверок от местного муниципалитета: пожарные, СЭС, экологи. Все проходило по одному и тому же сценарию: лениво прогулявшись по территории, чиновники направлялись прямиком к «другу Вартану» за данью. Уходили подогретые армянским коньяком, небрежно отдавая ей на подпись отчет, состряпанный наскоро там же, в баре, между второй и третьей порцией шашлыков. Лицом к лицу с настоящей «серьезной» инспекцией Алиса столкнулась впервые и, несмотря на то, что она оправдывала себя тем, что при дикой текучке кадров и проблемах с прибылью и так делает все возможное, ей было стыдно, как не подготовившейся к уроку ученице. На третий день Ковальская потребовала показать договоры об аренде бара, лицензии на продажу алкоголя и разрешение на открытие массажного кабинета и сауны. *** — Лицензия? — Вартан озадаченно посмотрел на Алису. — Слюшай, дорогая, какая-такая лицензия-муцензия? Гдэ я тэбе ее возьму? Мирзоян, как и его родители, родился в Сочи, и закончил московский финансовый, но временами любил повыпендриваться, изображая горячего кавказского парня. — Какого хрена ты тогда крепкие спиртные держишь на виду? Совсем обнаглел? Она все моментально срисовала. Я уже молчу про твоих массажисток с узкой специализацией. Ты хоть понимаешь, какой штраф нам могут впаять? Или вообще закроют в высокий сезон. Проще Косте уже сейчас отель на продажу выставлять. — Не шуми, — улыбка погасла, акцент исчез, в темно-карих глазах появилась легкая озабоченность. — Лицензия, разрешения — это ненужный гемор. И дохера бабла. Я уже пять лет без них тут спокойно работаю. Что там за тетка? Пожилая, молодая? — Не знаю, выглядит на тридцать плюс. — Симпатичная? — Нормальная, — Алиса пожала плечами. Обычный вопрос неприятно кольнул, Ковальская, как назло, казалась привлекательной. Чересчур. — А почему мы с ней еще не пили? — возмущено воскликнул Вартан. — Ты что, савсэм нэ знаешь законов гостеприимства, да? *** Как ни странно, Ковальская, выслушав пламенно-цветистую речь Мирзояна, согласилась на «настоящий армянский шашлык в аутентичной обстановке», сразу оговорив, что придет с коллегами. Перед ужином позвонила Виноградова. Накануне они уже разговаривали, Ленка напрочь не помнила мужика в бейсболке и его спутницу, но пообещала все выяснить у Саши. — В общем, оказывается это некий Слава Зотов из министерства туризма, Сашка тогда мосты налаживал, хотел им ПО продать. Говорит, эту твою Беату ему как коллегу представили. Он вообще ее вспомнил чисто из-за имени, ну типа необычное. — Понятно, — произнесла Алиса задумчиво, осматривая содержимое шкафа с одеждой, — и что, помог ему этот мудила? — Неа, там вообще вдруг в бюджете дефицит образовался и все отменилось. — А конкретно про нее никакой инфы? — она вытащила свое единственное платье, темно-синее с тонкими красными полосками на груди и, бросив его на кресло, улеглась поперек кровати. — Сорри, — Лена вздохнула, — вечно Виноградов приглашает толпы незнакомых людей… — А потом ложки пропадают, — Алиса усмехнулась и тут же озабоченно наморщила лоб, — блин, я надеюсь, она меня не помнит. Хотя, по-моему, хуже уже все равно быть не может. Если Мирзоян с ней не договорится, будет полный трындец. — Да не грузись, может, это и хорошо. Свалишь, наконец, из этой дыры в нормальное место. — Лен, ты чего? Нормальные места тут давно и надежно заняты, если что-то и предложат, то максимум администратором. Не хочу больше быть под кем-то, надоело. — Это все гордыня, — шутливо сказала Лена. — Ты слишком тщеславная, Селезнева. — Не тщеславная, а честолюбивая. — Вот и сидела бы со своими амбициями в Праге, где у тебя были классные перспективы. Но ты все похерила, дурында. — Да, блин, какие перспективы? В рот Агнешке смотреть и со всем соглашаться? У нас менталитеты разные и вообще… она не знает, кто такой Чебурашка. — Зато она тебе рабочую визу продлевала и ты была помощником администратора в «Хилтоне». И, кстати, любила ее, я помню, несмотря на Чебурашку. — Любила, разлюбила, какая уже разница? — Алиса раздосадованно цокнула языком. — Все, бай, мне надо собираться на званый прием и по возможности не выглядеть слишком лесбиянистой лесбиянкой. Надев платье и туфли, она поняла, насколько отвыкла от этих девичьих штучек. Но если она заявится в своих козырных «гриндерсах» и майке «Fucking lunatic», у Ковальской может случиться инсайт, а это совсем ни к чему. *** Ужин проходил в странной атмосфере театральной постановки. Забегаловка Мирзояна выглядела до неузнаваемости облагороженной. На столики постелили свежие льняные скатерти с яркой вышивкой, на пол — ковер с орнаментом. Над барной стойкой — пугающий количеством седобородых старцев и чернобровых женщин с орлиными носами коллаж старинных семейных фотографий. На центральной стене — тарелки с видами Еревана. Окончательно Вартан добил ее, включив «La Bohema». — Великий французский певец Азнавур — армянин! — гордо сказал он Беате, и, кивнув пожилому официанту Рубику в непривычно белоснежной рубашке, спросил. — Ты любишь его, ара? Рубик загадочно улыбнулся и, водрузив на стол огромное блюдо с шашлыком, произнес: «Конечно, кто ж его не любит», как будто речь шла о члене семьи. — У вас имя такое необычное, — избалованный женским вниманием Вартан не слишком парился по поводу техники подкатов, — Беа-аата. Очень красиво. Звучит по-итальянски. — Мой отец — поляк, — коротко сообщила Беата. Она так и не прикоснулась к мясу и выглядела напряженной. Алисе даже стало ее немного жаль. Может, Ковальской не так уж и нравится быть инспектором — все заискивают и врут, а на самом деле ненавидят за то, что приходится платить мзду и унижаться. — О, поляк, — произнес Вартан многозначительно и лукаво подмигнул. — Подозреваю, вы из рода шляхтичей. — Кого? — с набитым ртом вдруг спросил подвыпивший Алексей. — Шляхтичи — польские аристократы, — спокойно пояснил Вартан. — Я не изучала свою родословную, — Ковальская усмехнулась, — мой дед был обычным пролетарием, на заводе слесарем всю жизнь проработал. — Вы просто не интересовались своими корнями, но я не могу ошибаться. По вашему лицу и манерам, Беата, сразу видно — порода! Гены пальцем не раздавишь! — сделав паузу, Вартан добавил. — Я знаю, что говорю, моя семья из старинного княжеского рода Багратидов. — Князь — это круто! — воодушевленно произнес Алексей, вытягивая веточку петрушки из блюда с зеленью. Вартан выжидающе наблюдал за Беатой из-под угольно-черных ресниц. Брутальная внешность в сочетании с мужественным обаянием — Селезнёва уже не раз наблюдала, как женщины теряли из-за него голову. Ограничившись вежливо-снисходительной улыбкой, Беата повернула голову к Алисе: — Я читала ваше личное дело сегодня. Вы, оказывается, в Москве учились. Потом в Чехии стажировались и, судя, по вашему резюме, все складывалось удачно. Но вернулись домой. Немного удивительно. — Я тоже в Москве учился, в финансовом, — Вартан не собирался сдаваться, — и тоже вернулся. Потому что мы с Алисой — патриоты нашего края. Да, Алиса? — он рассмеялся. — Скорее идиоты, — ответила Селезнёва, не разрывая зрительный контакт с Ковальской. — Только не стоит ничего додумывать. Никаких скандальных историй не случилось и меня не ищет Интерпол. — Как жаль, — в серых глазах зажегся насмешливый огонек, — это хоть как-то разнообразило бы нашу скучную чиновничью рутину. Беата поднесла к губам хрустальный бокал с темно-рубиновым вином. — Сорри. — Алиса усмехнулась. — Но ничего интересного. Просто надоело и я решила вернуться. Возможно, дело в ностальгии. Хотелось подышать отечественным дымом дешевых кальянных. — Будем считать, что я вам поверила. Хотя уверена, причина, конечно, в другом, — сделав небольшой глоток, Беата поставила бокал на стол. — Так мне подсказывает моя женская интуиция. Если бы она не знала наверняка, кто такая Ковальская, то подумала бы, что с ней открыто флиртуют. На мгновение она ощутила что-то вроде тоски по несбыточному и тут же одернула себя. — Беата означает «счастливая», — Вартан взмахнул телефоном, переключая внимание Ковальской на себя, — или «блаженная». Вы счастливы, Беата? — Это слишком личный вопрос, — лицо моментально стало надменно непроницаемым. — И, конечно, я не стану его обсуждать с вами, — она сделала ударение на «с вами». — Вот это правильно, — Мирзоян никогда не терялся. — Женщина должна всегда оставаться загадкой. Чем меньше мужчина про нее знает, тем больше ему хочется быть рядом. — Как-то это нечестно, все же! — Света отвлеклась от увлекательного перешептывания с Лешей. — Почему надо притворяться загадочной? Мне, например, хочется, чтобы мой парень знал обо мне все, до мелочей! — Притворяться обязательно надо, — поучающим тоном произнес Вартан, — никогда не стоит открываться до конца. Вот, например, передо мной сидит прекрасная женщина и я ломаю голову, что мне сделать, чтобы ей понравиться, — он с томной грустью посмотрел на Беату. — Лучший способ мне понравиться — показать мне лицензию на продажу алкоголя в вашем заведении и разрешения на открытие массажного кабинета и сауны, — язвительно усмехнувшись, Ковальская встала. — Спасибо за прекрасный вечер. — Она обернулась на Алису, словно ожидая от нее каких-то действий. — Это вам спасибо, — Вартан вскочил, выдвинул из-под соседнего стола большую плетеную корзину, украшенную бантом. — И по нашим традициям скромный презент от заведения. — Извините, но у меня свои личные правила, — не слушая возражений, Ковальская обогнула корзину и пошла к выходу. — Погодите, — Вартан устремился за ней. Похоже, он решил, что Ковальская с ним заигрывает. А может, так оно и есть, Мирзоян разбирался в женской психологии. Алиса, отчего-то злясь, обратилась к Леше. — Выпьем? Вернувшись буквально через пять минут, Вартан вручил корзину Леше и Свете. Они предприняли довольно вялые попытки отказаться, ссылаясь на профессиональную этику, но быстро сдавшись, удалились с подарком. — Ну и до чего вы с ней договорились? — спросила Алиса, как только дверь за ними закрылась. — Два дня дала, — коротко ответил Вартан и, вытащив бутылку из-под барной стойки, налил себе коньяка до краев. — Я ей сказал, что у меня сейф переклинило, она, конечно, не поверила, но… Слушай, она капец какая странная. Прямо твой вариант. — В смысле, мой вариант? — она недоумевающе выгнула бровь. — В смысле, дело не во мне, и не в том, что я ей не нравлюсь. Женщины обычно хотя бы немного флиртуют по инерции в ответ, даже если мужчина им не интересен. А у нее ноль реакции на меня. — А я тут причем? — При том, что она на тебя отвлекалась весь вечер, уж поверь, мне видно со стороны. В общем, давай, не теряйся, — Вартан достал из кармана пиджака пухлый конверт. — Сделай все, чтобы она взяла. — Да ты охренел? — Алиса отшатнулась. — Она гетеро, я ее с мужчиной видела год назад. И вообще я ей не нравлюсь. Произнося эти слова, она испытала что-то типа досады и тут же изумилась этому. — Да, бля, не хочешь с ней спать — не надо, просто подружись. Все берут, понимаешь? Просто не у кого попало. Она должна тебя получше узнать, понять, что ты нормальная чика, не подстава, и тогда возьмет, и глазом не моргнет. — И как я, мать твою, должна с ней подружиться?! — Алиса сделала шаг назад и опустилась на стул. — Не знаю, включи мозги! — Вартан нервно стукнул о стойку бокалом. — Покатай ее по местным достопримечательностям. В пещеры свози Воронцовские, к примеру. Звони своей Ирке, попроси устроить экскурсию. — Она не моя, — Алиса поморщилась, про себя отметив, что сегодня она даже не вспоминала о Фоминой, — и, возможно, у нее завтра уже все забито. — Значит, пусть освободит, оплачу по двойному тарифу. Давай, позвоню ей, — Вартан вытащил телефон. — Так… где она тут у меня записана? — Не надо, я сама, — вздохнув, она открыла сумку и достала свой мобильный. — А вдруг Ковальская не захочет? — Да, конечно, захочет, — Вартан ухмыльнулся, — ее уже саму задолбало сидеть с твоими бумажками. Тем более она все уже перетрясла, ты сама говорила. — Но как я ей дам деньги? Я никогда раньше… — Алиса с ужасом посмотрела на конверт. — Ну надо же когда-то лишаться невинности, дорогая, — он похлопал ее по плечу, — тебе сам бог велел сделать это с женщиной.