Soldier’s Order

Солдат вздыхает, чуть перекладывая пальцы на цевье. Хэндлер, опытный, судя по поведенческим маркерам, боевик, внушает что-то, похожее на... спокойствие? Но его эмоциональный фон, постоянно считываемый и фиксируемый модусом, нестабилен. И ту необоснованную вспышку агрессии, увязать с модульным образом хэндлера/Стива не выходит. Протокол не находит объяснения: противник метил не в Цель, а в Солдата, который мог бы ликвидировать его, не сходя с места и не рискуя, что он успеет прицелиться и выстрелить прямо между неестественно голубых глаз. Протокол, какого хрена? Протокол молчит. Впрочем, пока это не создает помех в отступлении, личные неустойки хэндлера остаются исключительно при нем. Солдат тенью проскальзывает еще два лестничных пролета, отмечая невольно, что мужчина за ним следует идеально. Легко, неслышно и очень внимательно. Что же, когда они закончат здесь, работать с ним и дальше будет... непроблемно. Если, конечно, не отпадет необходимость. У двери в коридор Солдат замирает, давая за спину знак остановиться. За дверью тихо. Слышно только рутинное копошение жильцов на разных этажах здания: работающий телевизор, стерео-система со смутно знакомой музыкой, ругань на смеси португальского и английского с третьего этажа. Солдат подхватывает карабин одной рукой и осторожно открывает дверь, проверяет тыл и бросает через плечо глухое: /чисто/, и отходит вбок, выпуская хэндлера в узкий и темный коридор. И на мгновение заглядывается на плавность движений огромного сильного тела — присвоение Цели шестого уровня было оправдано. В тесном коридоре темно настолько, что цвет стен с большой натяжкой классифицируется как серый. Но все же. Солдат подтягивается, встает на носки и выкручивает низко висящую лампочку, еле слышно клацнув металлическими пальцами по тонкому стеклу. Помещение погружается в плотную темноту. Хэндлер останавливается, оборачивается. Солдат почти ждет вопроса, но его все нет. Он обходит мужчину слева, едва мазнув рукавом куртки по плечу, и выходит вперед. Странный инстинкт, или ощущение, или что-то еще, в природе чего Солдат единственно не слишком хорош, дергает его оглянуться на пять часов и улыбнуться в густой мрак. Улыбнуться хэндлеру. Солдат сжимает челюсти и идет вперед. Двадцать футов. Дальше — один из сложнейших участков пути: они будут заблокированы по периметру, а если на крыше окажутся снайперы, то у той самой стены, о которой он доложил Цели пару минут назад, их и расстреляют. В лучшем случае. Сохранность жизни Цели — приоритет альфа, напоминает протокол. Цель странная. Задает слишком мало вопросов, слишком легко подчиняется, слишком непривычно отдает приказы, слишком слаженно относительно Солдата действует, смотрит нечитаемо и одновременно фонит таким спектром не предположенных ситуацией эмоций, что клинит в руке. Откуда взялось то самое, мутное, как заледеневшее стекло, чувство, расходящееся по всему телу, что подобное уже было. Была перестрелка, и бег, и щит в левой руке /чужой левой, живой/, и очень знакомое, на уровне мышечной, нервной памяти, ощущение Цели, в паре футов на пять часов. Чуть справа, за спиной. Они уже работали вместе? Слаженность парной связки, вырабатываемая за годы совместных операций... Солдат наблюдал такое, учитывая и признавая чужой профессионализм и способность ориентироваться безошибочно на другого человека. Он такое видел, нечасто, но да. Но сам он — одиночка. Не было никого, кто мог бы встать с ним в пару, вровень. Да и к чему лишнее? Ведь так? Так было? Всегда? Необходимо задать хэндлеру вопрос, выяснить природу гладкости их совместных действий, природу взгляда, которым Цель прошивает насквозь. От которого горячо в животе. Запрос отклонен. Задание приоритетно. Личная вовлеченность Агента неуместна. В шести футах до выхода тонкий слух Солдата улавливает шорох. И щелчок. И в тот же момент дверь слетает с петель, по глазам бьет истошно-белый свет фонарей, а в шею впиваются несколько игл. Солдат стреляет короткой очередью, скашивая первый ряд нападающих, удерживая Цель за спиной. Встряхивает коротко головой, выбивая дротики из под воротника. Это почти оскорбительно. Транквилизаторы не действуют на него. Он стреляет в дверной проем: противники откатились из видимой зоны обстрела, оставив на пороге с десяток трупов. Идиоты. Солдат чувствует вдруг, как хэндлер вцепляется ему в руку. Левую. И тащит назад. Красный вой в голове замедляется, стихает. Угнетение зрительных функций. Угнетение двигательной функции. Двигательная функция критически нарушена. Хэндлер тяжело оседает рядом. Протокол? Жизненные показатели Цели? Солдат тянет левую руку к светловолосому затылку. Задание провалено. Задание провалено. Задание прова... отказ системы