Быть человеком

Машка мечтательно смотрела в сине-фиолетовое небо. Ей думалось, что, наверное, в это же самое небо смотрели самые настоящие из когда-либо существовавших людей. А быть может, они смотрели в совершенно другое небо. В любом случае ночь была прекрасна, пусть на душе у Машки и не было столь же прекрасно. В последнее время ей часто вспоминалось то, что было раньше. Недавний вопрос Анатолия о Хозяйке поднял в Машке новую волну самоанализа и анализа мира вокруг. Ей было тревожно. Она и до этого ощущала, что что-то здесь не так, а в последние деньки это чувство обострилось. Хозяйка всегда говорила, что кошки удивительны в своей уникальной способности к интуиции. Такая способность была одной из причин, почему Машка оказалась в этом доме. На этой способности и трудолюбии держалась хоть какая-то её пригодность к работе. Сейчас кошка ощущала, что природная способность губит её. Душа Машки металась по маленькому телу, не находя себе места. Свет непривычно слепил глаза кошке. Сейчас краски танцевали вокруг неё безумным хороводом, и она мысленно усмехалась, вспоминая, как дразнила Хозяйку за неправильное сочетание трав, вызвавшее красочные галлюцинации. — Мне поможет только чай, — пробормотала кошка себе под нос. В доме было непривычно тихо. Хозяйка спала. На лице её отражалась грусть, умело прикрываемая улыбкой в те моменты, когда женщина находилась в сознании. Раньше Машка не замечала этой грусти на её лице. Она подозревала, но старалась не думать о том, что её напарнице может быть тяжело. Теперь же всё изменилось. Машку тревожило, что с каждым днём, обретая себя, она теряла ту непоколебимую стабильность, что обнимала своими теплыми крыльями уже много лет. Машка почти не помнила, каково это — быть бездомной кошкой. Но теперь ей казалось, что дома у неё никогда и не было. Иногда закрадывались страшные мысли. Они вопили о том, что Машки-то и самой не существует. Реальность — глупая выдумка какого-то неудачника. Машка старательно откидывала ненужные сомнения. Она понимала, что не имеет права на слабость, пока Хозяйка нуждается в ней. Машка была умной кошкой и хорошо выполняла свои обязанности. Аромат чая наполнял воздух. Кошке казалось, что этот травяной поток окутывает её крепким коконом, укрывая от ненастья. Только так можно было спастись от неизбежного одиночества, которое, как ни странно, вдруг оказалось проблемой. Как бы чай так нежно мог сливаться с этим домом, если бы дом был глупой выдумкой? Это было просто невероятно! Машка вспоминала, как впервые оказалась тут. Вспоминала тёплые руки, что отогрели её. Она вспоминала те времена, когда от стен ещё пахло свежей краской, а пол был устелен цветными бумажками, обломками ивовых веток и яркими перьями. Машка вспоминала, как котёнком носилась за этими перьями. Вспоминала усталые, но счастливые добрые глаза… Тихий всхлип вырвался из груди кошки. Она сама не поняла, как это произошло. Какое-то новое чувство бушевало всеохватывающей бурей в её сердце. Что это? Тоска? Неужели она скучала по тому, чего больше не может вернуть? Это было невообразимо. Машка открыла книжку, подаренную Хозяйкой, на нужной странице. В глазах её засверкали огоньки. Вот оно! С трепетом кошка понимала, что в этот день всё в её жизни изменилось. Она больше не будет такой же, как прежде. Она с каждым шагом становится всё ближе к тому образу, что манит к себе яркой звездой. Машка шевельнула усами и сделала глоток чая. Мир как будто затих. Краски не желали плясать так же активно, как прежде. Тишина больше не тревожила Машкино сердце. Часы привычно отбивали секунду за секундой. Огни мерцали без излишнего энтузиазма. Они словно устали и, преодолевая сон, старались выполнить качественно свои обязанности. В этом доме никогда не наступала ночь. За окном — может быть. Солнце вставало и садилось, только в комнатах этого дома вечно мерцали огоньки. Так задумал сам Творец, наверное. Когда-то Машке казалось это славным, но сейчас угнетало. Может быть, той нескончаемой сказки, о которой с такой уверенностью день ото дня вещала Хозяйка, давно уж и нет? В таком случае, даже сама магия здесь работает, словно огни, давно уже по привычке. И не более того. Машке становилось тоскливо. Она смотрела в мутное сине-фиолетовое небо и думала о других планетах, о целом мире, о безграничных звёздах, до которых так трудно достать.