Дьявольские реки

            Отряд, состоявший из двадцати пяти солдат, куда попал и Чонгук, молниеносно довезли до Сеульского вокзала в бронированной машине, окна которой не пропускали даже лучик света. Гробовая тишина с неумолимым чувством обреченности давила на виски, вызывая резкую боль в голове. Десять девушек рассадили по неудобным креслам, под которыми лежали нераскрытые короба со сменными картриджами для лазерных винтовок, пара промасленных тряпок и упаковка от конфеты. Мужчины расселись по периметру и между креслами. В такой темноте Чонгук не мог разглядеть лица своих новых коллег, да и возможности сделать это в зале академии у него не было, так как все происходило быстро. В холле академий им быстро что-то рассказали, про «молодость духа», «обязанности перед страной» и «важность спортивных сборов». Потом, всех разделили на произвольные двадцать пять отрядов, где было примерно по тридцать человек. Отличались они лишь чипами на куртках, которые надоедливо мигали в темном холле академии. -На выход! – металлические двери сзади с грохотом распахнулись, бренча сотнями замков, а едкий солнечный свет в секунду озарил небольшой крытый кузов, вызывая волну недовольных возгласов.       Ноги затекли в позе лотоса, а правое плечо поднывало от тяжести винтовки. Глаза с трудом привыкали к свету, медленно шагая и прикрывая глаза ладонью, Чонгук споткнулся, не заметив маленький выступ, и врезался в хлипкого юношу. -Слышь, сосунок, тебя ноги не держат? – изо его рта воняло дешевым табаком и многогодовым кариесом, Чонгук постарался скрыть свое отвращение, закрыв лицо козырьком от кепки. -Извините, я не нарочно. -Да пошел ты!       Конструктивность диалога поразила сердце молодого юноши, вызвав волну негодования и злости. «Этот вонючий ублюдок»,- Чонгук еле сдержал свой порыв гнева, чтобы не выкрикнуть ему эти слова вслед. Картинка в глазах на секунду переключилась на черно-белую, но потом снова объекты заиграли привычными цветами.       Их небольшой конвой ровным строем шел по чистой платформе вокзала, на некоторых плитках которой остались царапины и потертости от множества человеческих ног, превращая ее блеск в грязную помутненность. Некогда длинный скоростной поезд теперь состоял из двух вагонов, а вместо приятных проводниц в прекрасных бирюзовых юбках-карандашах, стояли двухметровые амбалы, держа в руках считывающие чипы устройства. Чонгук мельком взглянул на табло на одном из окон. Выключено.       Вагон ничем не отличался от обычных, около семидесяти посадочных мест, а на верхних полках с неоновой подсветкой лежали солдатские экстренные сумки. Сев на самое дальнее место у окна, где перед лицом была только стена с сенсорным экраном и парой журналов, Чонгук наконец-то осознал, что его ноги дрожат, заставляя берцы стучать по ковролину. «Это же просто военный лагерь, чего я так переживаю». За окном виднелась башня Намсан, грациозно смотревшаяся между двумя нелепыми небоскребами. Поезд тронулся незамедлительно, быстро набирая скорость до трехсот километров в час. Пейзажи за окном превратились в единые горизонтальные линии, лишь цепляясь за что-то взглядом можно было увидеть небольшие городки близ Сеула, который через пару лет станут его неотъемлемой частью. Дневной свет, наполнявший вагон, не казался уже таким едким, а поэтому наконец-то можно было рассмотреть своих сослуживцев. Притворившись, что он идет проверять свою сумку, которая находилась в другом конце вагона, и, натянув маску безразличия, Чонгук тайком вглядывался в лица. У кого-то уже появились первые морщины в уголках глаз или на переносице, от кого-то воняло потом. Некоторые не знали слово «расческа», улыбка других была страшным кошмаром стоматологов. Были и те, кто поражал своей статью, а в зализанных воском волосах отражались облака за окном.       «Все, что связывает их с армией, просто диплом академии», - отметил Чонгук, нехотя продолжая осматривать сослуживцев, физическая форма которых оставляла желать лучшего. На его счастье это была даже не половина контингента вагона. После первых пяти пролетов кресел ему стали попадаться лица более молодые и ухоженные, но все равно еще не дотягивавшие до ранга командиров академии, обычные солдаты и работники штабов. -Чонгук-а? Это ты? – знакомый голос пронзил сердце, словно молния, а улыбка озарила лицо, - Я же говорил! Вдруг будем вместе! -Минджэ-хён! О, Шиюн-хён и ты тут!       Шиюн захватил в крепкие объятия младшего, слегка отрывая его от земли, а Минджэ, запихнув в себя маленький кусок булки, которую взял с собой из дома, расплылся улыбке, тыкая по желтому чипу на своей куртке. -Р-ребята? – Суа аккуратно обернулась с соседних кресел впереди, не сдерживая слезы радости, - Какое счастье, что мы вместе! -Почти отряд Кима, - рассмеялся Шиюн, безостановочно тряся Чонгука за плечо, - лишь Минсу не хватает. Кто-нибудь в курсе, куда его определили? -Его отправили в одну из лабораторий, еще пару месяцев назад, - Минджэ задумчиво потер подбородок, бесцельно считая лампы на потолке, - думаю он там и остался. У него же отец какая-то шишка в «умном» мире. -Ученном, балда, - Суа вытерла единичные слезинки и слегка рассмеялась от того, что мозгов у Минджэ не прибавилось ни на грамм, - я с ним болтала несколько недель назад, он в-весь в исследованиях. -Интересно куда нас везут, - Чонгук плюхнулся на кресло рядом с Шиюном, а Минджэ и Суа устроились напротив, - это собрание в академии было настолько бессмысленным. «Вы все- надежда страны, подойдите со всей серьезностью к этим сборам!». -Ну, Чонгук-а, подожди, они показали нам, как прикольно горят новые чипики, - Минджэ еще раз взглянул на рукав куртки и закатил глаза, - а вообще, я даже представления не имею, но мне не нравится это все. «Считайте это военными сборами». Ага, что за сборы такие, что даже выпускников пригласили. Вы только гляньте, половина из них сразу после выпуска забыли что-такое физическая подготовка, а дипломы столы подпирают. -Я попрощался с родителями, на всякий случай, - Шиюн следил за быстро меняющимся пейзажем за окном, но его слова заставили всех сидящих слегка вздрогнуть, - мало ли что может произойти. -Ай, Шиюн-а, ты идиот? Тебе же сказали «сборы», а не «первая линия обороны». Любишь ты драматизировать. С чего вдруг вообще мысли о войне? Или мобилизации? Время-то спокойное, вон гляньте, этот монстр чернослезный больше вообще не появлялся. -Будь у тебя мозгов побольше, может подумал бы, что это затишье перед бурей, - Шиюн покрутил пальцем у виска, показывая язык Минджэ, который уже закатывал рукава куртки. - Солдаты, добрый день! – громкий мужской голос наполнил вагон после громкого хлопка автоматических дверей, - Я ваш командир, можете звать меня просто командир Ли, без всяких «господин». Мы с вами теперь отряд 24, и наши пятые точки направляются со скоростью 345 км./час в Пусан, точнее в пару десятков километров от него. Сейчас нас двадцать пять человек, двое с красными слезами, так что думаю мы сможем преодолеть все проблемы на нашем пути. Еще пятеро солдат присоединятся к нам уже по прибытию поезда в Пусан. Настоятельно рекомендую вам отдохнуть и набраться сил. Военные сборы- штука серьезная, хотя, я все еще думаю, что мы с вами едем туда не по этому поводу. Так, ладно, все будет объявлено на вечернем собрании, уже после совещаний в департаменте, а пока не накручиваем себя.       Дверь за командиром Ли громко хлопнула, но все солдаты в вагоне даже не дрогнули, продолжая пребывать в молчаливом недоумении. -Пусан? – Шиюн сложил руки на груди и, выгнув брови, стал вглядываться в лица своих друзей, - Мы реально едем в Пусан? -Нет, блять, это зеленый экран за окном, идиот, - Минджэ недовольно цыкнул, стуча своими пальцами с серебряными кольцами по губам,- Заметили, командир Ли сам не знает, зачем мы туда едем, хотя он же командир. Чонгук-а, твой отец ничего не говорил? Может там катастрофа какая, ядерная, а мы как расходный материал, чтобы все расчистить. -Мой отец из штаба разведки и катастрофами такого типа не занимается, Минджэ-хён. Он рано утром ушел на работу, вроде его вызвали в срочном порядке, но в академии я его не увидел. Хотя там были его подчиненные, странно. -Твои слова напрягают еще больше, - Шиюн недовольно цыкнул, откидывая голову над подголовник, - никогда не был в Пусане, кто расскажет, какого там? -Зеленые горы, верхушки которых окутаны плотными серыми облаками. Они редко пропускают солнечные лучи в сезон дождей, то есть сейчас, поэтому весь город погружается в угнетающий полумрак. Дождевые воды огромными потоками стекают по асфальту, заставляя твои ноги хлюпать в новых кроссовках, на которые ты копил не меньше полугода. Твои руки сплетаются с зонтом в одно целое, а дождевик становится любимым элементом образа. Море подстать грозовым тучам. Такое серое и манящее. Легкая пена от волн моментально впитывается в песок, а в лицо дует свежий океанский бриз. Десятки наглых чаек, своими мерзкими криками, нарушают эту гармонию тишины и депрессии.       Ребята перевели удивленные взгляды с окна на человека, который нагло плюхнулся возле Чонгука, тихим голосом повествуя о пункте назначения. Правая щека была украшена мелкими капельками, а от юноши пахло только что скуренной сигаретой. Черные волосы были небрежно откинуты назад, так же слегка мокрые у самых корней. Ловким движением его слегка подкаченных рук, бронежилет и куртка полетели на верхнюю полку для багажа, а сам закатил глаза от удовольствия, откидываясь на спинку кресла. -А, простите. Чонгук-а, я подсяду? А то слушать разговоры о ипотеках, кредитах и семьях мне уже осточертело, - Чимин закинул ногу на ногу, ярко улыбаясь, - я смотрю, тут не хватает только Тэхен-ши, вот уж ирония судьбы. -С нами еще был еще один товарищ, но он в другом отряде, Чимин-ши.       Шиюн, Минджэ и Суа, не закрывая рты, перевели свои глаза на Чонгука, а он же не придумал ничего лучше, чем начать считать лампы на потолке, которые ровным строем тянулись параллельно проходу. Чимин продолжал улыбаться, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться во весь голос. Ситуация, а в особенности, неподдельные эмоции молодых солдат вызывали лишь смех. -Ну, мы с вами теперь сослуживцы, на какое-то время. Меня зовут Чимин, для вас с «ши», потому что вы еще недавно мамины сиськи сосали. Я был командиром у седьмого отряда, так же я друг вашего господина Кима. -Приятно познакомиться, Чимин-ши! Я Минджэ, самый старший среди этих, - Минджэ грубо тыкнул пальцем в Чонгука и Суа, обделив вниманием до сих пор недоумевающего Шиюна. -Я старше этого придурка, так что не слушайте его. Меня зовут Шиюн, - юноша протянулся через Чонгука, крепко пожимая руку Чимина и нагло улыбаясь Минджэ, от чего тот аж начал краснеть. -Я Суа, од-дногруппница Чонгук-оппы, - Суа накручивала прядку своих волос на палец, стараясь не поднять взгляд, чтобы избежать встречи с Чимином. - Чонгук-а, так ты у нас оппа? -Чимин толкнул Чонгука в плечо, громко засмеявшись, тем самым привлекая всеобщее внимание и заставляя Чонгука с Суа приобретать бордовый оттенок. Шиюн тоже слегка усмехнулся, Миндже же рассмеялся не меньше Чимина, - А Тэхен-а в курсе, что у вас тут такая «химия»? Надо будет ему рассказать, какие страсти творятся в его отсутствие.       Услышав имя командира, странное чувство стыда охватило сердце Чонгука, а карие глаза с пустотой уставились на Суа, которая так же смотрела на него с неподдельным отвращением, а губы ее слегка дернулись. -Мы не встречаемся и никогда не встречались, - она проговорила это быстро, ни разу не заикнувшись, - а ваши тупые сплетни оставьте где-нибудь глубоко! Не ваше это дело!       Суа откинула волосы назад и, достав из нагрудного кармана куртки маленькую книжицу, и быстро погрузилась в чтение. Еще несколько минут ее слегка подергивало от гнева и недоумения. Шиюн мысленно ввел обратный отсчет до того момента, когда она расплачется. На «8», Суа швырнула книжку на стол пред креслом, а сама быстро поспешила в туалет, утирая с щек уже полившиеся слезы. -Блин, до десяти даже не дошла, - Шиюн недовольно хмыкнул, сложив руки на груди и следя глазами за убегающей Суа,- раньше хоть до пятнадцати держалась. -Никогда ее такой не видел. А вы реально не встречались? Блин, мы с Минсу три месяца думали, что вы сладкая парочка, - Минджэ усмехнулся, запуская пальцы в волосы и слегка взъерошив их, - ну, зато теперь ему можно не ревновать ее к тебе.       Шиюн и Минджэ игриво подмигнули друг другу, слегка хихикая и оставляя Чонгука в легком непонимании. Он слышал это не в первый, и, даже не в сотый раз. Его имя и Суа прочно обосновались на первых строчках сплетен академии, поэтому он уже давно не обращал на это внимание, считая, что все вокруг тупые идиоты. С появлением в жизни обоих Тэхена, их дружба дополнилась ноткой нервозности и напряжения. Суа вечно видела в Чонгуке соперника, хотя он ей миллионы раз говорил, что не испытывает никаких чувств к командиру, и это похоже на ее паранойю. Но в ту ночь, когда Тэхен пришел в академию, пока Чонгук драил полы, что-то в его сердце дрогнуло, а слова «не испытываю ничего к нему» пропитались ложью. -Она выбрала не того, - тихо заговорил Чимин, следя за сменяющимся деревьями за окном, - любить Тэхена равносильно самопожертвованию. -О чем вы? – Чонгук не сразу понял, что теперь они общаются друг с другом, а поэтому еще раз взглянул в мягкие карие глаза Чимина, Минджэ и Шиюн продолжали бесстыдно насмехаться над чувствами отсутствующего Минсу. -Ну, ты видел ее реакцию? Она хочет захлебнутся в любви, а в итоге задохнется от обиды, которая будет душить ее. Он не ее человек, даже не так, Тэхен скорее всего ее даже за человека не считает. Вот скажи, сколько раз он брал ее с собой на задания, выделял ее среди вас? Я помню рядом с ним лишь тебя.       Чонгуку даже не надо было напрягать свои мозги, ведь таких ситуаций никогда не происходило. Он просто молча продолжал смотреть на Чимина, а щеки стали слегка гореть. В голове всплыли воспоминания, как Тэхен отдавал ему папки с мест убийств, чтобы тот на досуге почитал, или же как он до ночи писал за командира отчеты, беспокоясь о его здоровье. -Вот, видишь, ни разу. Думаешь, он заботится о ней? Он скорее не хочет, чтобы она мешала ему. Знаешь, наверное, я не должен этого рассказывать, но раз уж начали, - Чимин заулыбался и, слегка поерзав в кресле, принял удобную позу, - он был любимчиком среди девушек, даже парни ему дарили подарки. Но единственной девушкой, которая с ним встречалась дольше месяца, была наша староста, про таких еще говорят «бой-баба». Она была мила на внешность, но ее характер больше походил нашим старшим командирам. Тэхену она нравилась лишь своей упертостью, целеустремлённостью и легкой стеснительностью. Она всегда знала, чего хочет и как этого добиться. Она всегда делала так, как велит ее сердце, не слушая других, поэтому многие недолюбливали ее. -И долго они были вместе? -Господь с тобой, два месяца не больше. Они разошлись мирно, без всяких там слез, знаешь, они чуть руки друг другу не пожали в благодарность. Помню, Тэхен пришел ко мне и сказал: «Не думаю, что я могу любить кого-то. Если не смог полюбить ее, воплощение моих идеалов, то кто же тогда?». Я тогда промолчал, не знал, что ему ответить, как по мне, так себе «идеал». Но я помню его в те дни влюбленности, если это можно так назвать. Он был таким спокойным, улыбался, смеялся. Даже с одногруппниками разговаривал не пять минут, а целых десять. И вот прошло уже почти пять лет, и он снова зашел ко мне домой, за пару дней перед отъездом, о котором он не сообщил никому, снова сел за стол на кухне и, отпивая мой дорогущий пуэр из Китая, улыбался до ушей. И знаешь, Чонгук-а, такое же спокойное лицо у него было, когда вы приехали к Намджуну в морг. Идентичное, он даже видимо не замечал, что он не суровый командир, а витающий в облаках юноша. -Чимин-ши, скажете тоже, - Чонгук закатил глаза, слегка прицыкивая, - он брал меня с собой лишь потому, что я сам навязался еще тогда на первом задании. Я впихнул ему заявление на перевод в его отряд, всегда я давил на него. - Ну, вот она упертость! Считай как хочешь, Чонгук-а, но я уверен в своей правоте, - Чимин убрал нависающие волосы со лба, - думаю, Суа думает абсолютно точно так же. А еще, она меня теперь наверняка ненавидит, как, собственно, и тебя. Чимин сложил губы трубочкой, прикрывая глаза руками. «По нему театр плачет», - Чонгук продолжал осматривать его, примечая каждую родинку на его коже. Тут ему на глаза попался шрам на предплечье Чимина. Неровные края, словно кожу раздирали, пытаясь съесть ее по кускам. Он был уже довольно старым, так как кожа на нем была слегка светлее обычной. -Чего ты там увидел? А, - Чимин опустил глаза на свою руку, прикрывая шрам ладонью, - пару лет назад покусали меня. Но ничего страшного, бешенством не наградили. -Это вас так собака? Даже следы от клыков остались. -Да, собака, - Чимин выдавил улыбку,- на последнем курсе сборы были, так там у охранника собака с цепи сорвалась. А я закрыл собой барышню, не мог же я остаться в стороне. -Смотрю, вы даже швы решили не накладывать? Удивительно, что такая рана затянулась сама по себе, если не приглядываться, то даже не увидишь.       Легкая улыбка, озарившая пухлые губы Чимина, стала потихоньку сходить с лица, а глаза заметались по вагону, пытаясь не остановиться вновь на шраме. Все звуки пропали прочь, остался лишь он один, а в голове, как назло, начали всплывать воспоминания о том дне.

***

      Теплая августовская ночь накрыла своим мраком небольшой спортивный лагерь академии в нескольких километрах от Кванджу. Небольшие бетонные домики цвета мокрого песка находились у подножья высоких зеленых холмов, на верх которых молодые солдаты взбегали каждое утро, на встречу первым солнечным лучам. Вокруг был небольшой лес с маленькими елями и другими хвойными деревьями, на стволах которых мирно расположились сотни цикад, играя своими крыльями причудливые мелодии. Звезды на небосводе светили ярко и их света было достаточно, чтобы без фонаря дойти от одного корпуса до другого.       В блоке, где жили солдаты последних курсов, на самой дальней кровати, почти у самого окна, мирно дремал Чимин. Его кожа в свете звезд казалась нереальной, словно у фарфоровой куклы, а пухлые губы были слегка приоткрыты, давая тоненькой слюнке стекать прямиком на подушку. У него не хватило даже снять грязные штаны после очередной вечерней тренировки, поэтому на белоснежных простынях, от которых пахло дешевым кондиционером, отпечатались следы глиняной почвы. Его соседями были двенадцать человек, поэтому по привычке, пока Чимин чистил зубы, он соорудил себе самодельные беруши из салфеток, которые украл из столовой. Он никогда не жаловался на то, что не мог уснуть или его легко разбудить, просто мерзкий надрывистый храп его сослуживцев раздражал жутко, это уже было дело принципа. Именно в ту ночь, один из солдат очень неудачно лег на спину, от чего его храпение и сопение стали в сотни тысяч раз громче, заставив Чимина вскочить с кровати и начать сверлить его сонным взглядом. -Ублюдок, надо ему нос сломать, может вылечится? – он нервно тер глаза, широко зевая, - боже, еще глубокая ночь!       Ветер, который ловко проникал в комнату через открытые форточки, вдруг показался Чимину слишком холодным для середины августа, когда даже ночью температура не опускается ниже двадцати пяти. Волна мурашек пробежала по коже, поднимая волоски по стойке смирно. -Надо покурить, раз уж проснулся. И воды попить, - Чимин натягивал свои берцы, запихивая шнурки по бокам, чтобы лишний раз не тратить силы.       Его глаза все еще были полуоткрыты, а рот не закрывался от непрекращающейся зевоты. Очередной громкий храп его сослуживца, заставил Чимина передернутся, а в руки он схватил тяжелую подушку, желая придушить этого гавнюка. Но тут его внимание привлекла пустая кровать, стоявшая в метре от него. -А где Тэхен-а?- шепотом проговорил он, вопросительно взглядывая на дверь, между высокими шкафами.       Ловко прошмыгнув мимо кроватей, Чимин оказался в тускло освещенном коридоре. Тишина, старшины спали в своих каморках после бутылки соджу и видели прекрасные сны о гражданской жизни. Солдат, который был сегодня на патруле, мирно посапывал, но услышав шаги, приоткрыл правый глаз, чтобы осмотреть нарушителя тишины. -Ты куда, Чимин-а? – голос его был хриплым, а сам он облизал пересохшие губы, старательно пытаясь не закрыть глаза. -Да этот козел храпит так сильно, что разбудил, - Чимин рукой махнул за спину на дверь, из-за которой доносился жуткий храп, - решил выйти покурить, командир же спит? -Даже не переживай, он еле ввалился в корпус, поэтому даже утром хрен он проснется на построение. -Отлично. Слушай, а ты не видел Тэхена? А то его кровать пустая, может он тоже выходил?       Юноша вопросительно взглянул на стеклянные двери, ведущие на улицу, и покачал головой, слегка причмокивая губами. -Не видел, двери бы зазвенели. Может в туалет пошел? Я дремал, мог не услышать, он же у нас как мышка, постоянно пугает, как он оказывается за твоей спиной так бесшумно. А тут еще и этот мерзкий ковролин постелили.       Чимин слегка кивнул, зажимая сигарету между зубов. Больше вопросов у него не было. Чувство тревоги не покинуло его ни после последней затяжки, ни после глотка холодной воды. Сердце было не на месте, а его стук был необычно тихим. Чимин заметил, что руки его слегка вспотели. «Каждый раз так переживаю за него, как мамка», - цыкнул он, пиная шишку, которая валялась на дорожке ведущей обратно к корпусу.       Аккуратно прошмыгнув между кроватями к своей, он бросил кроткий взгляд на берцы Тэхена, ровно стоявшие возле тумбы. -Значит, он в корпусе, - Чимин задумался, всматриваясь в их черный блеск, а затем лишь махнул рукой, - он самостоятельный, чего я так волнуюсь за него!       Его тело аккуратно упало в пучину белоснежной простыни, наполнив комнату тупым звуком. Звезды за окном продолжали все так же ярко блестеть, игриво мигая. Чимин прикрыл глаза, вдыхая свежий летний воздух, пропитанный каким-то особенным ароматом, который можно почувствовать только в это время года. Но очередной отрывистый храп оторвал его от погружения в сон, а сам он готов был взвыть. -Пойду в туалет схожу, - Чимин легонько пнул свои ботинки, загоняя их под кровать, надевать их второй раз не было ни сил, ни желания.       Проходя мимо источника звука, Чимин, с пылающим от гнева взглядом, аккуратно попытался закрыть его мерзкий открытый рот, но все было тщетно, казалось, эти его манипуляции только прибавили громкости.       Юноша на посту снова задремал и уже не обратил внимания на Чимина, вновь вышедшего побродить. Туалет и душевые находились в самом конце коридора, который был освещен яркой лампой ядовитого белого цвета. Еще из одной комнаты доносилась лишь тишина, и Чимин удрученно позавидовал всем тем, кто там жил. «Почему этого козла поселили именно с нами? И почему только я проснулся?»- он шел медленно, засунув руки в карманы и рассматривая фотографии сборов прошлых годов, которые висели на свободной стене.       Проходя мимо кладовки, где обычно хранились грязные тряпки, ведра, швабры и прочий инвентарь для поддержания армейской чистоты, Чимин заметил, что замок вскрыт, а орудие преступления, маленькая черная шпилька, валяется прям под ногами. Обычно, такие носили представительницы прекрасного пола, когда убирали свои длинные блестящие волосы в строгие однотипные пучки, но все они жили в соседнем корпусе. Чимин недоверчиво покрутил ее в руках, а затем посмотрел на приоткрытую дверь, за которой была лишь темнота. Сердце странно забилось сильнее, а в горле пересохло. Аккуратно подтолкнув дверь лишь пальцами, она начала медленно открываться, а свет коридора освещать скрытое внутри. Ну, вот ведра, швабры, тряпки, деревянные полки и Тэхен.       Дверь остановилась, впуская свет лишь на половину лица Тэхена, который в полуобморочном состоянии, распластавшись на полу, слегка бился затылком о стену. Чимин потерял дар речи, а глаза его поползли на лоб. Черные кудри Тэхена липли к его потному лбу, кожа была похожа на снег, а по щекам стекали тоненькие ручейки черных слез, капая на белоснежную футболку. В полностью черных глазах отражалась одинокая лампа в коридоре, а губы были неестественно алого цвета, словно Тэхен, помимо шпильки спер у барышень еще и помаду. Чимин медленно перевел взгляд на предплечья друга, крик вырвался сам по себе. Это были шматки мяса, из которых текла темно-вишневая кровь, создавая вокруг Тэхена озеро. -Боже, я задушу этого пидора, клянусь, - за спиной Чимина раздался голос солдат, выходящих из их комнаты.       Не думая ни минуты, он быстро шмыгнул в кладовку, аккуратно прикрывая дверь. Его босые ноги наступили на что-то мокрое и теплое, а по телу пробежал неприятный холодок. Чимин стоял спиной к Тэхену, но взглянуть в его лицо не позволял страх, который окутал, словно стальной цепью, с головы до ног. -Слышал звук? Может проверим? -Ой, слушай, мне похер, я курить пошел. Если такой смелый, то валяй.       Чимин прислушался к удаляющимся шагам, а затем стеклянная дверь хлопнула, впуская в коридор небольшой сквозняк. Снова пустая тишина, лишь тяжелые вздохи Тэхена слегка нарушали ее. -Тэхен-а? – Чимин руками начал копаться в темноте, пытаясь найти лицо друга в густой темноте. Благо, в кармане его штанов оказалась зажигалка с фонариком, подаренная одним знакомым пару лет назад, газ из нее уже давно выветрился, но маленький светодиод продолжал исправно работать.       Тоненький яркий лучик сразу же осветил черный глаз Тэхена, заставив руки Чимина задрожать и выронить зажигалку на пол. Он тут же поднял ее, и слегка пятясь назад, вновь направил свет на Тэхена. В этих черных глазах сложно было разглядеть зрачки, но Чимин чувствовал это пропитанный болью взгляд на себе довольно четко. Тошнотворный запах крови, смешиваясь с запахами фруктов, ударил в нос, заставляя Чимина прикрыть рот, чтобы сдержать рвоту. Фонариком он посветил на безвольно лежащие руки Тэхена, и на секунду ему показалось, что раны стали чуть меньше, а кровь так и вовсе остановилась. -Ты слышишь меня,Тэхен-а?, - Чимин почувствовал как слезы предательски душат его, а голос дрожит, -почему ты не рассказал мне? Почему ты скрывал?       Тэхен молчал, продолжая сверлить пустыми черными глазами плачущего друга. Ни одна мышца на его лице не дернулась, лишь грудная клетка тяжело поднималась под белой футболкой. -Это ты себя так покусал? Тэхен-а? – Чимин продолжал говорить с пустотой, надеясь услышать хотя бы один ответ на свои вопросы, - Тэхен-а, ты таким родился? Или тебя сейчас кто-то укусил?       Бесконечный поток вопросов срывался с губ Чимина, пока его дрожащие руки зажимали раны. Одинокая черная слеза скатилась по щеке Тэхена, а сердце Чимина разбилось на осколки от обиды и жалости. Неистовое чувство безысходности навалилось на него. Он аккуратно приблизился к Тэхену, смахивая пальцем черную слезу с его щеки. Кожа была мертвенно-бледной и холодной, а иссохшие губы украсились узорами из трещин. -Тэхен-а, тебе не помогает твоя кровь? – Чимин чуть приподнял безвольную руку, рана на которой затянулась почти окончательно, - Скажи мне, ты убил кого-нибудь из наших? Черные глаза резко метнулись на Чимина, внутри них горел огонек злости. «Прости, как я вообще мог о таком подумать». Звук стеклянной входной двери вновь раздался в коридоре, а за ним и голоса солдат. -Ладно иди спать, хён, я пойду посмотрю, что там.       Стук берцев по ковролину становился все ближе, а вариантов спрятаться не было совсем. Схватив старую тряпку, висевшую на крючке возле двери, Чимин ловко вытер лужу крови, после чего швырнул ее под полку. Схватив за руки Тэхена, он перетянул его за дверь, чтобы если ее даже и откроют, то свет из коридора не осветил их. Чимин хотел приобнять друга со спины, прижимая его к себе, как тут почувствовал что-то острое в своей руке, а затем по телу разлилась резкая боль, граничащая с обмороком. Испуганно он опустил взгляд на свое предплечье, где теперь вместо кожи красовалось огромное красное пятно, с кусками мяса и жировой клетчатки. Тэхен вновь впился в рану, жадно всасывая кровь из открытой раны. На удивление боль слегка стихла, а голова закружилась, словно после двух бутылок соджу.       Дверь резко распахнулась, кто-то хотел застать их врасплох. От впечатывания в стену ребят спас только стеллаж, который сдерживал дверь, оставляя за ней небольшое пространство. Неугомонный солдат-разведчик недовольно выдохнул, закрывая дверь обратно, а после звук его берцев исчез и вовсе.       Чимин свободной рукой вытер капли пота, стекающие по лбу, а после потрогал лицо Тэхена, который чуть слышно посапывал. Кожа стала теплее, глаза были закрыты, а по щекам все еще стекали слезы, которые капали на рану предплечья. Чимин резко выдернул свою руку и, освещая ее скудным светом фонарика, начал рассматривать. Черные слезы орошали весь порванный край, заставляя его заживать и стягиваться на глазах. Детский восторг овладел Чимином, он, не отрываясь, наблюдал за тем, как рана на его руке исчезла так же быстро, как и появилась, а от оставшихся слез на его коже исходил тоненький черный дым.       Еще раз осветив лицо друга, Чимин увидел уже своего Тэхена с румянцем на щеках, здоровым цветом лица и пухлыми влажными губами. Приоткрыв глаза, он заметил, что они вновь стали приятного мускатного цвета. -Что вообще произошло? - Чимин зажмурился, посчитав до десяти, и вновь посмотрев на руку, увидел лишь неказистый бледный шрам, - значит Тэхен-а один из этих….       На последних словах его затошнило, а сердце заболело. В его ватных руках лежало обмякшее тело друга, который всего пару минут назад жадно впивался в его плоть. Можно ли теперь назвать его другом? За все три года их дружбы, Чимин не замечал странностей в Тэхене, но хватило лишь одного случая, чтобы он понял, что его друг – сам по себе огромная непонятность. Прокручивая моменты из прошлого, Чимин лишь сейчас начал осознавать причину тех или и иных поступков Тэхена, его вечное молчание, скрытность, его грубое отношение к людям.       В голове было пусто, тошнота не проходила. Из этой ситуации было лишь два возможных выхода, и один из них Чимин отмел сразу же, слегка разозлившись на себя, что вообще подумал об этом. Сдавать Тэхена государственным службам- предать друга и отправить на верную смерть, ведь его прикончат сразу же, как Чимин передаст его в руки госразведки. -Значит, будем молчать, - Чимин тяжело выдохнул, проверяя на всякий случай пульс Тэхена, который был четким и равномерным, а сам юноша мирно дремал, - надо забыть об этом. Просто продолжим жить дальше, да, Тэхен-а?       И Чимин замолчал, топя эту историю внутри своих воспоминаний. На утро Тэхен проснулся слегка разбитым и ровным счетом не помнил ничего, а Чимин сказал, что он ходил во сне и ненароком ударился в стену, поэтому его голова так болит. Спустя только год Тэхен заметил этот странный шрам на руке друга, но Чимин сказал ровно то же, что и сейчас Чонгуку: «собака покусала», выдавив робкую улыбку. Чимин знал, что Тэхен не простит себя, если узнает, что это его рук дело, поэтому неведение-лучшее лекарство для его страдающей души.

***

      Влажный песок приятно обволакивал ноги, когда пенистые серые волны отступали назад, чтобы нахлынуть с новой силой. На горизонте виднелись темные грозовые облака, которые плыли со стороны японских островов, неся с собой проливные дожди на ближайшие две недели. Теплый морской бриз щекотал лицо, оставляя на щеках соленые капли. Свежий запах моря перемешивался с чистым воздухом гор, вызывая бурное головокружение. Прочь уходили все заботы и дела, хотелось лишь упасть на песок, полностью отдавшись ему и смотреть на блеклое солнце, спрятанное за серыми облаками. Чувство легкой депрессии и безысходности странно дополняло эту безмятежность, придавая чуть больше шарма.

Выброшенные на берег волнами ракушки слегка царапали пятки, Юнги то и дело недовольно цыкал, опуская взгляд на песок. Его внимание привлекла небольшая фиолетовая ракушка, самая целая среди своих подруг. Ее внутренняя сторона игриво переливалась перламутровым цветом на солнце, а шершавая поверхность была приятна рукам. Юнги резко замахнулся, отправляя ее обратно домой, в соленное серое море. На душе стало гадко. Как только ракушка скрылась в воде, вдали закричали чайки, дерясь за сухой кусок хлеба, но очередная набегающая волна заставила их взмыть в небо.       Мин Юнги не любил шумные компании, а поэтому поезду от академии предпочел комфортабельный автобус на пятерых, хотя почти все его попутчики вышли до Пусана. В гордом одиночестве он добрался до лагеря академии, наблюдая сквозь грязные окна микробуса за зелеными вершинами гор. Водитель попался необщительный и за поездку не проронил ни слова, именно поэтому, уже на выходе, Юнги закинул ему пару тысяч вон. Он ценил в людях их смиренность и спокойствие, его раздражали взбалмошные и громкие экземпляры. В голове прочно засела идея: «кто громче всех кричит, у того меньше всего мозгов», поэтому лишний раз он старался не произносить ни слова.       Осмотрев корпус, который станет его домом на неопределенный срок, Юнги лишь удрученно выдохнул, потирая виски, и занял самое укромное место. Его кровать стояла рядом с окном, так что всегда была возможность побега, если его соседи окончательно его доконают. «Еще пять кроватей» - проговорил он про себя, закрывая новую железную дверь и пряча электронный ключ в нагрудный карман, он уже мысленно проклинал своих соседей. Он любил свое одиночество, не считая это бременем.       Ноги сами его принесли на берег моря, по которому он сейчас бродил, всматриваясь в серые горизонты и размышляя о новом повороте в своей скучной жизни. Ему прислали повестку день назад, хотя он никогда не был студентом академии. Пол ночи перед отъездом он провел в раздумьях, кто же мог предложить его, юношу без выдающихся физических данных, как солдата для участия в военно-спортивных сборах. Первым на ум пришел Сокджин, его коллега из департамента, но не успев на него разозлиться, Юнги вспомнил, что тот тоже не имеет отношения к военным делам государства и армии. А больше друзей, точнее знакомых, у него и не было. Возможно, это кто-то из коллег его отдела чипирования сболтнул лишнего за бутылкой соджу некому командиру, мол, наш Юнги-ши отличный стрелок, он три года подряд занимает первые места на любительских конкурсах. Это было одним из его хобби, стрельба по мишеням на дальние расстояния. Юнги не интересовала охота, он слишком любил животных, да и убийство людей не входило в его планы. Просто ему нравилось наблюдать, как соперники терпят поражение от человека, у которого один глаз окутан бельмом, как они испепеляют его взглядом, когда жмут руки. Легкая улыбка осветила его лицо, когда он в очередной раз вспомнил эти жалкие лица неудачников. Волны окутали его ноги прохладной морской водой, оставляя на коже водоросли и маленькую фиолетовую ракушку. -Снова ты, - Юнги нахмурился, аккуратно поднимая ее поближе к глазам, - что же ты не отстанешь?       Нельзя было не признать, она была красива и очаровательна, любой другой человек бы обязательно завел коллекцию лишь ради нее одной. Но Юнги она раздражала, в особенности ее фиолетовый цвет, который был так омерзителен его сердцу. Больной глаз начал ныть, появилась режущая боль и Юнги гневно отбросил ее себе за спину. -Чем она вам так не понравилась?       Обернувшись, Юнги увидел за собой молодого человека, в чьих ладонях мирно покоилась эта ненавистная ракушка. Его тонкие пальцы аккуратно водили по перламутровой стороне, убирая следы морских капель. Черные как уголь волосы были убраны в небрежный пучок, а челка завилась от морского воздуха. Водолазка плотно облегала шею и грудь, а на куртке, под эмблемой орла, красовался мигающий желтый чип. -Тоже из 24 отряда? – Юнги вопросительно поднял бровь, желая как можно быстрее услышать ответ и уйти прочь. -Мхм, - юноша улыбнулся, поднимая ракушку к небу и пытаясь разглядеть в ее единичных солнечных лучах, - выходит мы с вами сослуживцы.       На его щеках красовался здоровый румянец, а на медовой коже единичные соленные следы от морских капель. Юнги приметил, что черты лица его нового собеседника казались ему знакомыми, словно они уже встречались где-то раньше. -Мин Юнги же, верно? – юноша выкинул ракушку обратно в море и первым протянул руку, - Ким Тэхен, мы с вами уже встречались, года два назад. -А, тогда у Намджуна на работе? Боже, вы что ели анаболики? Я помню вас таким худеньким, даже слегка дрищеватым. Вы в качалке все эти два года жили? -Просто наладил образ жизни. -Уволились что ли? – Юнги усмехнулся, - Простите, что не признал вас, Тэхен-ши. -Я тоже не сразу узнал вас, без капюшона и щетины вы выглядите слегка более миловидно. -Меня заставили сбрить ее, будь моя воля, я бы отпустил бороду как у шаульнского монаха, нежели так бездарно тратить утренние часы.       Тэхен слегка приподнял уголки рта, но все равно, это было сложно назвать улыбкой. Он перевел взгляд от усталого лица Юнги на море, вглядываясь в его серую пучину. Легкий ветерок слегка взъерошил его волосы, распуская собранный на скорую руку пучок. -Почему вы приехали не со всеми? Вы же вроде работаете в академии, или я ошибаюсь? – Юнги встал рядом с Тэхеном, зарывая босые ноги в влажный песок. -Я никогда там не работал, просто какое-то время курировал первокурсников и был главным в отряде у старших курсов. -Как благородно, я бы всех в первый же день нахрен послал. Не люблю вот это «Господин Мин, честь имею!», «Господин Мин, а можно спросить?». -Я особо с ними и не разговаривал, так, отправлял на дежурства, чтобы лишний раз не мозолили глаза. -Это правильно. Помню с вами был паренек, такой, бойкий, даже помог мне с чем-то. Имя, честно, я не спрашивал. Думал он ваш коллега, но уж явно не студент. В трупах ковырялся как профессионал.       Тэхен продолжал сверлить пустым взглядом огромные черно-синие тучи на горизонте, пока имя Чон Чонгука навязчиво цеплялось за каждую извилину его мозга. На сердце упал огромный балласт вины, ведь за все эти месяца он настолько был занят восстановлением здоровья, что кроме свежесобранной крови остальное его почти не интересовало. Но образ молодого солдата тут же моментально возродился в его голове, а их последний диалог, обрывками, вновь донесся до ушей Тэхена, откуда изнутри его сердца. -Ах, вы про Чонгука, - Тэхен проговорил это настолько быстро насколько мог, чертя носком своих берцев на песке странные узоры, - да, был такой. Неплохой солдат, слегка самоуверенный. Жаль, что мы с ним разошлись, как в море корабли… -Мне не особо интересно, но если вы хотите излить душу, то пожалуйста, выслушаю вас от начала до конца. -Не думаю, что мои проблемы должны вас беспокоить, Юнги-ши, - Тэхен закусил нижнюю губу, слегка улыбаясь, - знаете, что мне больше интересно? Почему вы здесь?       Юнги пожал плечами и демонстративно закатил глаза. Только что, он сам задавал себе этот вопрос, но ни море, ни горы, ни его разум не смогли дать четкий ответ. Что-то ожидало их всех в недалеком будущем, что-то неизведанное и странное, они оба это понимали, но никто не мог об этом сказать вслух. И это что-то надвигалось так же быстро, как и тучи с моря.

***

      Желтые автобусы, которые были похожи по цвету с чипами отряда №24, наконец-то прибыли в спортивный лагерь. Все двадцать семь человек, трое ждавших на платформе станции в Пусане, тоже уже успели присоединиться, со стонами и затекшими ногами, вывались на землю. Кресла были жутко неудобными и предназначались для людей с ростом явно меньшего среднего, ибо все полтора часа колени Чонгука упирались в спину другого парня, который то и дело стрелял гневным взглядом через плечо. -Так, минуточку внимания! Прекрасный пол живет в корпусе №1, специально для вас его, видимо, сделали розовым, - командир Ли поморщил нос, листая в планшете какие-то списки, - мужчины живут в корпусах №2 и №2.1. Так в корпусе №2.1 всего шесть кроватей, и я вижу, что две уже заняты, зна-а-а-чит еще четверо. Так, вы, кучка у фонаря? Вы уже знакомы? Тогда я записываю вас. -Командир Ли, вы слишком щедры, - Чимин заулыбался, зажимая в зубах сигарету и надменным взглядом окидывая завидующих сослуживцев, - пойдем, будем в условиях люкс. Дорожка к корпусу №2.1 была самой новой, ведь это небольшое здание одноэтажное здание возвели всего пару месяцев назад, даже строительный мусор еще не весь вывезли с прилежащей территории. Рядом росли высокие ели, а из окна в коридоре открывался вид на море. Войдя внутрь, в нос ударил запах свежего ремонта и идеальной чистоты, ведь до сегодняшнего дня здесь никто не жил. Идеальный паркет, чистейшие стены, новое постельное белье, все просто кричало о свежести. У порога Чимин с недовольным лицом затушил сигарету, ведь и противопожарная сигнализация нового поколения была гораздо более чувствительнее к дыму. -Блин, кто уже занял мое место у окна? – Чимин цыкнул, хватая чужую сумку с кровати и ища инициалы владельца, - странно, не солдатская. Ладно, надо будет с ним лично обсудить, надеюсь он не мудак. Шиюн-а, Минджэ-а, пойдем санузел посмотрим, расскажете мне о себе заодно.       Глаза юношей загорелись, и они с восхищением проводили выходящего в коридор Чимина, выпорхнув за ним, как птенцы за мамкой. За столь короткое время в поезде эти трое успели быстро найти общий язык.       Чонгук остался один. За окном красовались зеленые склоны подножья гор, окутанные легким туманом. Это были его первые сборы, из-за напряженной ситуации в городе в начале учебы, а потом из-за сложных экзаменов, набор его года еще не бывал на таких мероприятиях, и, пока, они его не впечатлили. Кучка недовольных рож, которые завидую молодости и целеустремленности. Эти люди, потерявшие свои мечты, за пару часов успели зародить в его душе ужасную депрессию. Чонгук занял место ближе всего к двери, чтобы если что, у него всегда был короткий путь выйти прогуляться ночью. Кровать у самой стены уже была занята другим человеком. «Интересно кто это?», - Чонгук склонился над экстренной сумкой. Она была черного цвета с золотистыми нашивками, кожаные вставки у ручек слегка пообтерлись. Такая же сумка была у Чимина, значит это был его одногодка. Чонгук не хотел трогать чужие вещи, но желание узнать хотя бы инициалы владельца странно завладело им. Слегка высунув язык, Чонгук аккуратно стал приподнимать сумку, чтобы разглядеть низ и боковые стороны.       Тут до ушей донесся едва уловимый звук военного берца по паркету, где-то совсем рядом с ним, а входная дверь корпуса мягко закрылась. Сумка молниеносно плюхнулась обратно на кровать, слегка подпрыгнув, а Чонгук за секунду оказался у окна, задумчиво вглядываясь в горы. -Слышь, мыслитель, чего у моей кровати встал, давай вали оттуда, - недовольный голос, сменился громким зевком, а возле двери на пол рухнула пара обуви, - у меня воровать нечего, только если новые трусы.       Чонгук неловко завертелся на месте, пытаясь быстро придумать маршрут дальнейшего движения, но мозг отказывался сотрудничать, поэтому он так и остался на месте. -Юнги-ши, кровать то может и ваша, а окно принадлежит всем. У меня на него были большие планы, - знакомый голос зазвучал за спиной, зарождая странное чувство внутри живота.       Чонгук боялся обернуться, хотя прекрасно знал, что это неизбежно. Он узнал Тэхена сразу же, по первому произнесенному слову. Еще по пути сюда его сердце начало истерично колотиться, словно каждая клетка тела заранее чувствовала эту встречу. Столько разных эмоций, словно по щелчку, зародились в его душе, а в ушах снова зазвучал их разговор с Чимином. -Он, наверное, глухой, - Юнги потопал ногой и плюнув на это дело, взял с вешалки чистое полотенце, -пойду ноги ополосну от песка.       Дверь захлопнулась, но Чонгук почувствовал лишь еще большее напряжение, повисшее в четырех стенах. Он думал, что был готов к встрече, но никогда в жизни он еще так не ошибался. Тихие шаги Тэхена сейчас были похожи на звонкие колокола католического собора, которые можно услышать на расстоянии километра. Чонгук почувствовал, как горят его щеки. -Так и будешь молчать, Чонгук-ши? – низкий голос раздался уже совсем рядом.       Тэхен облокотился на подоконник, сложив руки на груди и исподлобья вглядываясь в знакомое лицо. Черные кудри, военная форма, этот свежий цвет лица и яркие карие глаза. Дыхание слегка сбилось. Чонгук резко поклонился, но не рассчитав, с тупым звуком ударился лбом об угол. -Господи? Я больше не командир, мы сослуживцы, так что не нужно этих формальностей, - Тэхен быстро подхватил юношу, застонавшего от боли, и усадил на кровать, - дай осмотрю.       Дерзким движением он убрал руки ото лба, пристально вглядываясь в маленькую красную шишечку. Теплое дыхание из его носа приятно щекотало, и как бы Чонгук не пытался встретиться взглядом с Тэхенем, эта встреча все же произошла, вызывая чувство неловкости у обоих. Теплый карий цвет глаз Тэхена , как показалось Чонгуку, стал чище и ярче, а небольшие щеки лишь придавали некую долю милости в суровый образ командира. -Хорошо выглядите, Тэхен-ши, - Чонгук заговорил первым, но от неловкости тут же начал запинаться, - с нашей последней встречи. -Раз заметен результат, значит я не зря уезжал, - Тэхен слегка ухмыльнулся, присаживаясь рядом, - прости, что не писал вам, Чонгук-ши, я был занят своим здоровьем. Это «прости» прозвучало настолько искренне, что обида Чонгука тут же исчезла прочь. Это же его и невероятно выбесило, одним словом, командир так быстро снял с себя всю вину. В голове крутились сотни матерных слов, но в ответ Чонгук лишь кротко кивнул. -Ах ты, черт! – Чимин с ноги открыл дверь, злорадно смеясь и накидываясь со спины на Тэхена, - А я думаю, что за голос знакомый! Ну ты и мудень конечно!       Тэхен стойко принял нападение, слегка усмехнувшись и похлопывая друга по рукам, пока тот с увлечением начесывал его макушку. Минджэ и Шиюн в момент просияли, увидев вновь лицо командира, так же бросаясь к нему и кивая, словно тоненькие осинки на ветру. Чонгук почувствовал, как что-то внутри него расцвело, некое чувство успокоения, но стоило ему перевести взгляд в окно, на темно-зеленые подножья гор, неведомый камень сожаления снова рухнул на сердце. «Надо будет с ним поговорить наедине, как тогда в академии» - пронеслось одновременно в головах у Тэхена и Чонгука, но оба лишь тяжело вздохнули, больше так и не взглянув в глаза друг другу.       К вечеру, после сытного ужина, состоявшего из жаренного риса с морепродуктами, супа из кимчи и чая, столовая преобразилась в небольшой актовый зал, куда привезли голографический экран и пару небольших столиков из учебных кабинетов.       Командир Ли нервно топал ногой, читая какие-то документы и перекатывая в губах тоненькую зубочистку. Рядом с ним крутилась кучка солдат, безуспешно пытающихся подключится к серверу академии, так как сеть в этой местности была просто невообразимо плохой. Чонгук понял это, когда его чип за ухом начал издавать тоненькие писклявые звуки, как только его ноги коснулись земли в этом лагере. Этот шум был слабым, он не надоедал и не бесил, просто, услышав его, сложно было отвлечься на что-то другое.       Мест хватило всем, даже двум поварам, которые с неподдельным интересом сели послушать командира Ли, не имея даже малейшего представления о происходящем. Чонгук сел между Шиюном и Минджэ, заранее заняв место для Суа, которая медленно плелась где-то в самом конце строя. Тэхен и Чимин сели отдельно на самый задний ряд. Со встречи прошло всего несколько часов, но Чимин не отпускал от себя друга, без устали рассказывая ему о все, что произошло в их штабе за прошедшие два года. Чонгук решил, что навязываться будет лишним, да и их отношения с Тэхеном нельзя было назвать даже приятельскими. Суа плюхнулась на свое место, рядом с проходом, тяжело вздыхая и потирая щеки. Ее идеальный пучок был растрепан, а черные локоны слегка выбились из строя, нежно касаясь плеч. -Ты там дралась что ли? – Минджэ вскинул брови, осматривая ее с головы до ног,- видок у тебя, конечно. -Меня поселили с какими-то дурами, которые только заступив за порог комнаты начали драться за душ. Пришлось их разнимать, иначе командир Ли нам всем бы влепил отработки. -Говоришь как прожженный солдат, Ким Суа! Скоро и нас избивать начнешь, чую недолго нам осталось, ребят.       Чонгук и Шиюн рассмеялись, ловя на себе разгневанный взгляд Суа, которая почти сползла под стул, стоявший впереди. -Суа-ши, я доложила командиру Ли, он должен переселить их от нас, - неожиданно возле них появилась высокая девушка, возрастом не больше двадцати пяти лет.       Ее русые волосы были собраны в высокий хвост, а у корней волосы уже начали приобретать свой естественный черный цвет. Выразительные карие глаза были окружены веером длинных ресниц и слегка блестели в свете ламп. Узкие плечи, большая грудь, широкие бедра и длинные ноги – идеал любого юноши, исключениями не стали и Шиюн с Миндже, бессовестно пускавшие на нее слюни и толкая друг друга в бока. Чонгук заметил, насколько бледна ее кожа, а маникюр легкого бежевого оттенка, явно не выдавал в ней человека, работающего в силовых структурах. -Спасибо, ты очень люб-безна, Джиюн-онни, - Суа выдавила из последних сил улыбку, но тут же увидев животные лица своих друзей, которые продолжал сверлить взглядом грудь ее новой подруги, она стала мрачнее тучи, - о, познакомься это мои друзья-извращенцы. -Что ты такое говоришь! – Шиюн замахал рукам, слегка краснея, - мы просто не можем поверить, что такая красивая девушка будет служить вместе с нами. Меня зовут Шиюн, рад знакомству с вами! -Девушка, думаю, вы и сами видите, что этот хрен мало из себя что представляет, поэтому лучше вам общаться со мной. Я Минджэ, мое имя переводится как «внимательный и нежный». -Ты забыл, что оно переводится еще как «идиот, упырь».       Девушка расхохоталась громким заливистым смехом, наблюдая за ребятами и их перепалкой, но тут ее глаза остановились на молчащем Чонгуке, который с улыбкой пытался разнять ребят. -А как зовут тебя? – девушка захлопала ресницами, облокачиваясь на спинку стула Суа, - такой скромный. -А... я Чон Чонгук. -А ты один из особенных? Слышала, про твоего отца и его слезы. Невероятно, как повезло родиться особенным, - послдение слова были сказаны небрежно, а Чонгук почувствовал на себе гневный взгляд, - Ладно, я побегу сяду, еще увидимся! Приятно было познакомиться, Чонгук-ши.       Напоследок девушка лишь ярко улыбнулась своими пухлыми изящными губами, игриво помахав рукой. Что-то странное было в ней, но Чонгук не мог понять, что именно его напрягало. Ее быстрая смена настроения? Его правый глаз снова разнылся, отдавая острой болью прямо в голову. -Такой ты мудак, Чонгук-а, - Шиюн недовольно цыкнул, толкнув его в плечо, - повезло тебе с личиком от рождения.       Свет неожиданно погас, погружая помещение толовой в полный мрак. Все засуетились на своих местах, пока яркая картинка голографа не проникла в каждый уголок. Командир Ли громко стукнул по столу кулаком, привлекая всеобщее внимание. Чонгук так и не смог открыть заболевший глаз, а свет от голограммы раздражал его еще больше. -Добрый вечер, отряд №24! Теперь мы все в сборе. Позвольте представиться еще раз, я ваш командир, Ли Джонхён, служил в штабе ракетных войск, пока меня срочно не направили обучать ваши молодые задницы в этом депрессивном месте. Надеюсь, вы уже успели друг с другом познакомиться, ведь хорошие социальные отношения между сослуживцами, боже, какая скукота.       Он отбросил большую стопку листков прямиком в мусорное ведро, а сам уселся на стул, широко расставив ноги и вглядываясь в лица солдат на первых рядах. -Вся эта писанина раздражает. Буду говорить, как умею, возможно, так до вас дойдет лучше. Причина, почему мы сейчас вынуждены созерцать лица друг друга, а не заниматься своими ежедневными делами, достаточно проста. Государство решило провести пробную мобилизацию солдат, чтобы посмотреть в каком состоянии находится главная защита страны. Эти сборы, очередное отмывание денег, просто гляньте как они нас разодели, а эти винтовки? Я и сам до конца не разобрался во всех ее возможностях. Нам предстоит провести с вами полтора месяца в этих условиях, уж простите, что вы не поедете этим летом отдохнуть на море, хотя, по счастливой случайности, оно находится у нас прямо под боком.       Командир Ли резко замолчал, смотря на голограмму и что-то слегка пробормотал губами, после чего его голос зазвучал вновь. -Так, всего нас 25 отрядов, всех отправили в различные точки страны. Наше поле деятельности Пусан и прилегающие территории, а поэтому каждый день половина, то бишь пятнадцать человек, будут направляться на патрулирование деревень и наблюдение за гражданскими. Пара тройка людей будет ездить в Пусан. Все остальные будут тренироваться в лагере и выполнять мелкие поручения из штабов. Списки я пришлю вам на чипы. Еще одно изобретение будущего. Вот эти мерзкие желтые штуки на куртках, связаны с нейронной сетью мозга, поэтому я могу диктовать информацию на них, а мой голос будет воспроизводиться в ваши головах. Чудеса, да и только.       Шиюн удивленно потер чип, восторженно вздыхая, а Минджэ на ухо прошептал ему «идиот», из-за чего получил смачный подзатыльник. -Так, по организационным моментам, мне нужны главные по этажам. Двое от женского корпуса, трое от мужского. Поднимитесь, кто хочет.       Шиюн, Минджэ и Чонгук словно прилипли к стульям, хватаясь руками за края и мысленно читая молитвы, чтобы встал Тэхен. Юнги, сидевший на ряд впереди, чуть левее Чонгука, мастерски прикинулся спящим. -Так, вижу двух девушек и двух мужчин. Корпус-«люкс», кто будет от вас, вы не можете решить среди шестерых?       На заднем ряду медленно скрипнул стул, заставляя всех обернуться на Тэхена, который обреченно поднимался с места, нахмурив брови. Суа прикрыла рот руками, вопросительно вглядываясь в лица друзей. -Я думаю, что вы справитесь с этой задачей на все сто процентов, Тэхен-ши, - командир Ли показал большой палец, довольно улыбаясь и еще раз быстро пробежался по другим, - после собрания подойдете ко мне, чтобы я лично со всеми познакомился. Я ввожу эти меры потому, что уже в первый же день определенные солдаты нарушили дисциплину. Большинство из вас уже не студенты, а взрослые люди, но поведению вам стоит поучиться у молодых, вам должно быть стыдно. Пак Джиюн, так как вы главная, прошу вас написать рапорт еще раз, образец я вам дам позже. -Умница, красавица, да еще и ответственная, - Минджэ расплылся в улыбке, чертя пальцами в воздухе грудь девушки.       «Странная она», - Чонгук закусил губу с внутренней стороны, и ища в своем словарном запасе слово, которое бы точно описало ее, но на языке вертелось лишь «стерва». Их глаза снова встретились, правый глаз заболел сильнее, заставляя Чонгука лишь нервно дернуть плечами и отвернутся прочь.