Дьявольские реки

      Первый, второй и третий дни пролетели незаметно, оставляя на душе странный осадок горечи, а в мышцах интенсивную боль. Утренний подъем, холодный душ, вакуумная чистка формы, утренняя пробежка, завтрак, потом уборка корпуса и близлежащей территории. Стоило ли говорить, что к полудню все уже валились с ног, слегка всхлипывая и желая упасть в подушку лицом. После, все расходились согласно расписанию на свои рабочие места, печатая отчеты, перепроверяя их и отправляя в главные штабы. Затем шел обед, который дарил солдатам мимолетное счастье и расслабление, а после их страдания возвращались вновь. В четыре часа вечера была пересменка, когда те, кто тренировались занимали рабочие места, и наоборот. В семь было вечернее посторенние, но не всегда, потому что сам командир Ли не хотел лишний раз видеть лица своих солдат, а потом все, еле волоча ноги, плелись на ужин. -Там ребята из другого корпуса предлагают выпить вечером. У них пара бутылок соджу и два палета пива, - высокий полный юноша с коротко стриженными волосами небрежно схватил свою куртку, с ноги открывая дверь столовой. -А командир Ли?- его друг, который был размером с его пухлую ногу, шел чуть позади и чуть не получил в нос этой стеклянной дверью, - Хён, ты задолбал! Смотри что делаешь! -Да ему насрать, что вы так ссыкуете. Там еще будут девчонки, грудастая сто процентов! -Ну если нам потом не влепят миллион смен вне очереди, то я за. О, Чонгук-а, ты пойдешь?       Чонгук медленно дожевывал рисовую булочку, параллельно набирая сообщения на электронных часах маме и отцу, когда его тело остановил жирный живот. -Куда? – он задумчиво перевел глаза, пытаясь нарыть в своей голове имена этих ребят, прошло всего несколько дней и почему-то его знали все, а он, кроме своих соседей, никого. -Сегодня будем пить во втором корпусе. Пиво, соджу, девушки, что еще нам нужно для счастья! Минджэ-хён, Шиюн-хён, вы придете?       Шедшие позади Чонгука ребята, согласно закивали головами, уже представляя атмосферу чудесного вечера. -А старперы будут? Или это вечеринка только для тех, кто еще записан в ряды студентов? – Юнги подкрался бесшумно, доставая тонкой зубочисткой кусочек мяса между клыком и резцом. -Юнги-ши вы пойдете?! -Если где-то раздают халявную выпивку, знай Минджэ-а, я буду там по первому зову. -Юнги-ши, конечно, вы приглашены! О, кстати, передайте Чимину-ши, что мы тоже будем рады его видеть! То, как он открывал глазом бутылки вчера, это было невероятно, - пухлый юноша захлопал в ладоши, ярко улыбаясь. -Тогда надо и Тэхен-ши прихватить, правда я без понятия, когда он вернется сегодня, - Шиюн потер подбородок, смотря на персиковое небо, которое плавно затмевалось сумерками, - Чего вы на меня уставились? -Ну, думаю, что это будет не лучшей идеей, - худой юноша откашлялся, поправляя очки на плоской переносице и осматриваясь по сторонам, - если он придет, то все девушки весь вечер проведут рядом с ним. -Ты слишком поздно заволновался, мы его уже позвали! – три невысокие девушки, игриво засмеялись, проходя мимо и подмигивая юноше, который теперь стоял мрачнее тучи, - Чонгук-ши, надеемся ты придешь!       Проходя мимо Юнги, одна из девушек залилась румянцем, смущенно отводя глаза в сторону, ее подруги же не отрывали взгляды от Чонгука. Их заливистый смех унес теплый ветер, который слегка развивал длинные распущенные черные волосы, наконец-то вдохнувших свободу после конских хвостов. Чонгук лишь почесал затылок, ловя на себе гневные взгляды, и, насвистывая, потянул Минджэ и Шиюна прямиком к корпусу.       Плотный пар валил из душевой, мягко расстилаясь по ковролину и заполняя коридор приторным запахом геля для душа. Тэхен неподвижно стоял под горячими каплями, подставляя свое измотанное лицо. Черные волосы, полностью мокрые, были прилизаны назад и открывали его красивый широкий лоб. На груди и плечах еще остались кусочки пены, едва заметно лопаясь и ударяя в нос запахом лаванды. Ручка горячей воды со скрипом опустилась, а белое жесткое полотенце ловко ухватилось за бедра. Тэхен плеснул себе на руку лосьон, аккуратно втирая в мягкую кожу и стараясь не пропустить ни участка. «Стоило всего лишь попить крови вдоволь», - улыбнулся он, отмечая бархатистость и здоровый цвет кожи, -«Волосы тоже перестали выпадать. Только вот зубы болят». Широко раскрыв рот, Тэхен безрезультатно пытался рассмотреть зубы, которые сегодня по-особенному навязчиво ныли. Клыки снова подросли, острыми кончиками слегка кольнув подушечку пальца, Тэхен нервно цыкнул. -Ну, Чонгук-а, чего ты ломаешься?! – протяжный стон Шиюна донесся из коридора, заставляя Тэхен отпрянуть от зеркала и прислушаться к голосам. -Правда, малой, неужели ты не обрадуешь девушек своим вниманием? Они ждут тебя, Чонгук-а! – голос Минджэ громко скандировал имя молодого солдата, от чего тот лишь завыл, затыкая пальцами уши и все сильнее топая по ковролину. -Чонгук-а! Чонгук-а! Старшие тоже пойдут, и Юнги-ши, и Тэхен-ши! Ай, да хватит принцессу из себя строить!       Тэхен внимательно прислушивался к разговору, все ближе подходя к полуоткрытой двери. Про себя он почему-то умолял Чонгука отказаться от идеи этих посиделок, во-первых, всем влетит от командира Ли, а во-вторых, он и сам не прочь был бы провести вечер в его компании. Все-таки они давно не виделись, извинения внутри Тэхена уже не могли больше ждать. -Ну я не хочу, хён! Я никого там не знаю! -Господи, тебе сколько лет? Десять? Заводить новые знакомства – одно из приятных дополнений к сборам! Или крутить романы, та девушка с каштановыми волосами, как она тебя смотрела! -Шиюн-а, да на него там каждая смотрит. Если будут составлять рейтинг красавчиков, мы с тобой будем первые с конца. Этот и Тэхен займут почетные места.       Чонгук еще раз покрутил головой, корча недовольное лицо и с разбегу прыгая на свою кровать. Минджэ и Шиюн, так и оставшиеся стоять в коридоре, лишь переглянулись и обречено махнули руками. -Как знаешь, мы пошли, - голос Шиюна огрубел, а сам он, больше не проронив ни слова, громко хлопнул входной дверью. Минджэ жестом показал «телефон», и, улыбаясь, так же выскочил прочь.       Чонгук тяжело вздохнул, а в нос попали пылинки с подушки, вызвав приступ громких чихов. Кондиционер для белья, который стоял в прачечной неизвестно с каких годов, отдавал странной отдушкой, едкой и противной. Правый глаз сегодня постоянно слезился, обильно и с примесью чего-то темного, что весь платок пропитался этими странными пятнышками, а сейчас и белоснежная наволочка. -Простыл? – тихий низкий голос раздался прям совсем рядом, а кровать Тэхена слегка скрипнула под его весом.       Чонгук поднял голову и, прищурив больной глаз, немного посверлил обнаженный торс Тэхена взглядом, невольно подмечая в голове, что за прошедшие полтора года, командир неплохо так раскачался, косые мышцы были приятно подчеркнуты тусклым светом лампы. -Не знаю даже, к вечеру вот расчихался. Белье воняет жутко, - Чонгук снова поморщил нос, вдохнув в очередной раз подушку, - в следующий раз надо постирать без кондиционера.       Тэхен аккуратно притянул к себе пододеяльник, но кроме запаха дешевого порошка, химозного и свежего, не почувствовал ничего, от чего лишь пожал плечами. -Странно, я ничего не чувствую. Надо будет у Чимина спросить, он очень чувствителен к запахам. -Тэхен-ши, а вы пойдете сегодня в корпус к другим ребятам? Они там сегодня собрались отмечать начало сборов. -А меня кто-то звал? – Тэхен удрученно взглянул на Чонгука, который лишь поднял брови в изумлении, - а, так вот о чем говорили те девушки,- Хах, я думал, что ты уже заметил, что я не особо общителен, Чонгук-ши.       Мокрые волосы Тэхен упали на лицо, а выразительный карий взгляд, направленный только лишь на Чонгука, стал теплее, ему показалось, что по губам пробежала тень улыбки. -Кхм, конечно, заметил, - Чонгук быстро отвернул голову в окно, стараясь потушить странный огонек, на секунду загоревшийся в его сердце, - просто мало ли, что поменялось за два года. -Ничего, я каким был, таким и остался. Ну может слегка дружелюбнее, хотя, не мне судить. Будешь?       Зубами он ловко открыл изящную зеленую бутылочку светлого пива и протянул Чонгуку. Пенка игриво побежала по горлышку, капая на пол и оставляя липкие пятна. -А вы запасливый, Тэхен-ши, - Чонгук ярко улыбнулся, быстро слизнув очередной поток пенки, тем самым спасая чистое постельное белье. -Ты, - Тэхен сделал глоток, с удовольствием облизнув губы, - обращайся ко мне на «ты», мы сослуживцы, а отношения «командир-солдат» остались в прошлом. -Знаю, но все равно еще тяжело говорить с… тобой в таком тоне.       Про себя же Чонгук подумал, что не может обращаться к Тэхену так лишь потому, что на подсознании чувствует какую-то силу, которая превозносит его над остальными. Неловкое молчание повисло в воздухе, то и дело прерываясь глотками освежающего пива. -Тэхен-ши, а куда пропал тот убийца? – Чонгук смотрел в окно, а перед его глазами, на черном небосводе начали ярко зажигаться звезды. -Без понятия, а что? Соскучился по ночным дежурствам? Могу попросить командира Ли, чтобы он предоставил тебе такую услугу. -Скажи…скажешь тоже. Просто интересно, как все это быстро кончилось. Бум-с, и словно этого всего не было. Ты уехал так стремительно, что я даже не знал у кого можно еще спросить об этом. -Я поправлял свое здоровье, в тот год я знатно приболел, думаю, по мне было видно. Кстати, хотел спросить, что ты думаешь обо мне? – Тэхен медленно перевел взгляд от шкафа на Чонгука, а бутылка со стуком опустилась подле кровати, - считай, что это маленький социальный опрос. -Хм. Ну ты сдержанный, аккуратный, немного перфекционист, это слегка раздражает. Так, еще меланхоличный, замкнутый, грубый, прямолинейный.       Пока Чонгук загибал пальцы на своей руке, Тэхен лишь удрученно сопел носом, как только слышал очередное описание его депрессивной натуры. Примерно тоже самое говорил ему и Хосок, расслабленно развалившись на диване в своем кабинете, пока Тэхен в миллионный раз ругался на опросник и излюбленный вопрос: «как вы можете описать себя?». -Это то, что можно сказать с первого взгляда, - Чон сделал животворящий глоток хмельного напитка, - но если с тобой поговорить, понаблюдать, то можно заметить насколько ты переживаешь за других, пусть и пытаешься это скрыть. Чуткий, это слово идеально подходит, словно ты чувствуешь проблему человека, то, что его беспокоит. На тебя всегда можно положиться. Ты добрый, Тэхен-ши, как бы тщательно ты не скрывал это за маской холодного безразличия, тебе интересны люди, не все, конечно, но все же. - А еще, Тэхен-а, ты просто чертовски сексуален в этих клетчатых пижамных штанах и без футболки, - Чимин засмеялся, ворвавшись без стука и увидев испуганные лица его соседей, - что у вас тут за разговорчики? Обсуждаем мерзкий характер, Тэхена? Ну-ка, дайте мне бутылочку, я сейчас вам на целый том наговорю. -Соболезную, Тэхен-ши, - зевавший Юнги слегка перебрал пальцами в воздухе, на нормальное приветствие у него не было сил, - я так смотрю, ты не пошел, малой? -Как и вы, - Чонгук заулыбался, но тут же его глаза распахнулись от удивления, когда Юнги, кряхтя, затащил из коридора часть пивного паллета, - вы это сперли у ребят? -Ну я заглянул, а там никого не было, только этот манящий паллет. Пусть радуются, что я все не спер, пожалел их.       Тэхен прыснул со смеху, воспользовавшись моментом, Чимин ловко выхватил баночку из добытого палета и плюхнулся на пол, между кроватями Чонгука и Тэхена. Несколько глотков прошли в идеальной тишине, каждый наслаждался концом этого и дня и приятной компанией. В голове у Чонгука невольно пронеслось, как же все-таки удивительна жизнь, а ведь еще два года назад он бы и подумать не мог, что в свои студенческие лета будет пить со старшими в такой простой обстановке. -Чонгук-а, ты на каком курсе? - Чимин слегка прищурился, убирая челку назад и вглядываясь в молодое лицо солдата, - Второй? -Закончил вот пару месяцев назад. -Как экзамены сдал? – Юнги сделал умный вид, пытаясь хоть как-то поддержать разговор, хотя даже понятия не имел об учебе в академии, ведь никогда там не учился. -На отлично. Правда с инженерно-ракетными установками было тяжко, но повезло с билетом. -Фу, задрот, прям как Тэхен-ши. У него всегда были высшие баллы. Постоянно списывал у него, ты прям мой спаситель, - Чимин улыбаясь обнял ногу Тэхена, и взглянув на него своими прелестными карими глазами.       Тэхен лишь закатил глаза, делая очередной глоток. В секунду в голове возник образ аудитории и ночные подготовки к экзаменам. Ничего, кроме приступа истерии он не испытал, а про себя подумал: «Слава богу, это кончилось». -Сравнил себя, и тех, у кого от природы слезы красные, - Юнги переглянулся с Чонгуком, разводя руками в сторону, - элементарно догадаться, что у них никогда не было проблем с учебой. Тот же Намджун-ним, у него же тоже красные, пусть и не такие яркие, посмотри, чего на какой он должности в свои двадцать шесть. -А что с твоим глазом, господин «элементарно догадаться»? – Чимин резко развернулся, скрещивая ноги в позе лотоса, теперь его лицо было устремлено на Юнги,- сердцем чую, ты у нас тоже не пальцем деланный. -Не твоего ума дело. -Правда, Юнги-ши, расскажите, - Чонгук перебрался в ножной конец кровати, облокотившись на железную перегородку, - интересно же, тем более мы с вами соседи! -И это не обязывает меня вам все говорить. Просто травма, ничего более. -Скрываете вы что-то, господин «просто травма», -Чимин злорадно улыбнулся, опустошая за один глоток алюминиевую банку, и одним броском отправляя в урну возле двери.       Юнги закатил глаза, доставая из большого кармана толстовки пачку сигарет. Он всегда курил ментоловые, от дыма которых у Чонгука в носу странно холодело, но запах их был приятным. За день Юнги скуривал почти всю пачку, никогда никому не стреляя, а от его одежды и волос всегда слегка пахло дымом. Полуоткрытые миндалевидные глаза, преисполненные грустью, всегда черная одежда, бледная кожа, и изящные тонкие пальцы делали из него героя какого-нибудь депрессивного фильма. Чонгук сразу подметил, как этот хён идеально вписывается в местные пейзажи, словно какие-то родственные нити связывают грустного Юнги с зелеными горами и серым морем. Но когда этот юноша улыбался, что бывало, крайне редко, и за прошедшие три дня все видели это лишь дважды, что-то внутри окружающих начинало расцветать, словно прекрасные сады в середине весны, с множеством различных цветов. Такая нежная, красивая и искренняя, что подкрадывалась мысль, словно это два разных человека. -Чонгук-а, ты простыл? – Чимин окликнул младшего, когда увидел странную жидкость, стекающую из его правого глаза, - грязными руками глаз чесал, не иначе. Боже, радуйся, что у меня есть мазь с антибиотиками. -Наверняка с моря надуло, ничего страшного, - Чонгук аккуратно промокнул глаз салфеткой, недовольно морщась от того, что осталось на ней. -Не будешь лечить, будешь с таким же глазом как у Юнги-ши, - Чимин рукой махнул на кровать у окна, пока другой рылся в своем рюкзаке, - нашел! Ты хотя бы попробуй, вдруг лучше станет. -Пойдем, я помогу, - Тэхен поднялся, сладко потянувшись, - у меня в душевой есть стерильные салфетки.       Из комнаты он прихватил небольшой стул, предварительно скинув вещи Шиюна на пол.       Чонгук сидел посреди душевой, в которой все еще было жарко после водных процедур, а отражение в зеркалах было слегка мутным. Возле раковины, у своей полки, Тэхен искал в небольшой косметичке стерильные салфетки, пинцет и полотенце. Свет лампы в душевой был холодным, ярко освещая каждый уголок, и очень четко подмечая рельеф мышц Тэхена. -Так, сейчас смотри на потолок, как можно выше, - Тэхен пальцем указал наверх, а сам аккуратно оттянул нижнее веко Чонгука, -черт, он у тебя так опух, возможно будет больно.       Боль действительно была, но мимолетной и не слишком сильной, Чонгук лишь слегка поморщил нос, но как только ватка с мазью оказалась под веком, невероятное чувство расслабления окутало его. -Прям сразу полегчало, - он улыбнулся, аккуратно трогая ватку, от чего тут же получил громкий удар по рукам от Тэхена, недовольно убирающего пинцет на место.       Но навязчивая боль вернулась в глаз через какие-то пару минут, привлекая за собой и головную. Чонгук решил промолчать, чтобы не обидеть Тэхена. -Если не пройдет, скажи, пойдешь со мной в город тогда, - Тэхен облокотился на раковину, а в отражении зеркала виднелась его широкая спина, - с таким шутить нельзя. -Кстати, а зачем вы ходите в город? Говорили про патруль вроде… -Да, мы ходим следим за тем, как остальные выполняют поручения в городе. Охрана, патруль, дежурства. -Кажется, два года назад ты уже этим занимался, - Чонгук засмеялся, а увидев на лице Тэхена улыбку, просиял еще больше, - а кто еще ходит? -Я особо не запоминал, помню лишь одну девушку, Джиюн, кажется. Постоянно со мной ходит, за три дня успела уже глаза намозолить. -А, она главная у Суа. Странная, что-то в ней такое чувствуется, не знаю, как объяснить. -Мне она тоже не нравится, так что понимаю про что ты говоришь, Чонгук-ши. Я редко буду появляться в следующие дни из-за завала работы в городе, поэтому, следи за этими обалдуями, я доверяю тебе. Только за Юнги-ши можешь не волноваться, он менее всего проблематичный. А вот Чимин и его двое последователей могут учинить все что угодно.

***

      Первые три недели сборов тянулись для Чонгука словно целый год. Ежедневные утренние подъемы в пять утра не вызывали ничего кроме раздражения и желания умереть. Чонгук был любителем поспать и его сторону полностью разделял Юнги, поэтому они достаточно быстро договорились, что в дни своего дежурства по корпусу будут прикрывать друг друга. Чимин вставал достаточно бойко, за ним, как за путеводной звездой, вскакивали Минджэ и Шиюн, выполняя вместе с ним разминку. Тэхен уходил еще до подъема, когда солнце лишь единичными лучиками показывалось из-за горизонта. Чонгук каждое утро слышал его тихие сборы и тяжелое дыхание, когда он завязывал берцы. В течение дня Тэхен лишь изредка мелькал перед глазами, в основном его отправляли в город следить за солдатами, а вечером он возвращался поздно, когда полярная звезда уже ярко мигала на небосводе.       Но был один человек, который напрягал Чонгука больше всех. Русоволосая Джиюн, постоянно приходившая с города позже всех, уставшая и испуганная. Чонгук частенько пересекался с ней, когда шел с ужина, а она тяжело дышала, облокотившись на тонюсенькую сосну возле пропускных ворот. Ее большие глаза всегда смотрели в одну точку, куда-то вдаль, сквозь горизонт, а на уголках рта виднелась стертая вишневая помада. Бледная кожа ее рук была усеяна десятками царапин, а вся ее одежда была в грязи и иголках.       В один из вечеров, когда цикады уже пели свои песни, а дождь, ливший весь день без остановки наконец-то прекратился, Чонгук решил дойти до корпуса медленным прогулочным шагом. Выйдя с ужина пораньше, он прошелся по мощенной булыжником площади, мимо стрельбища и стадиона. Зацепляя макушкой невысокие ветви елей, он то и дело вздрагивал от небольшого холодного душа, слегка улыбаясь. В хвойном лесу было свежо, пахло елями, корой, а с моря доносился приятный успокаивающий шум. Чонгук шел, закрыв глаза, аккуратно ступая по мягкой земле, как тут, под ногами раздался мерзкий хруст. Среди кучи сухих иголок валялась маленькая птичка, крылья которой были сломаны, и, как одеяло, покрывали небольшую лужайку мха. Аккуратно перевернув ее палкой, Чонгук увидел вспоротое брюшко, а внутри не было органов, даже единичных капель крови. Он похоронил ее в небольшой ямке, близ вывороченных корней одной из сосен, куда не проникал солнечный свет. -Жалко птичку, - рядом кто-то опустился на корточки, кидая на небольшой бугорок из старых иголок и земли букетик из колокольчиков. Это была Джиюн. На ее щеках были мелкие капли дождя, упавшие с веток, а карие глаза казались неживыми. На пухлых губах были заеды, многочисленные царапины на руках, а сами они, то и дело слегка вздрагивали, а она настырно прятала их в карманы своей куртки. -Чего бродишь тут один, Чонгук-ши? – она слегка наклонила голову, вглядываясь в карие глаза юноши и игриво улыбаясь, - любишь одиночество? -Просто хотел подышать воздухом. Как дежурство прошло? -Сойдет, - Джиюн уселась на корень дерева, пачкая мокрой грязью штаны и совсем не обращая на это внимание,- скукотища, ходим по улицам, ничего не делаем. А из-за этих серых туч и дождя, то и смотри, депрессия начнется.       Оба посмотрели на большие черные тучи, плавно надвигающиеся на лагерь и сулящие в ближайшую неделю проливные дожди. Лишь деревья были им рады, помахивая своими листочками на теплом ветру. -Ты заболела? – бледный цвет кожи Джиюн, на фоне серых туч и темного елового леса, выглядел не то, чтобы болезненно, а она скорее была похожа на труп,- довести до мед корпуса? -Не надо, у меня по жизни здоровье слабое, поэтому это мой нормальный внешний вид, - выдавив улыбку, Джиюн закашлялась, схватив футболку на груди и сжимая ее, - а тут еще и простыла, видимо. -Да я сам заболел, - Чонгук присел рядом, швыряя палку куда-то в ели, - кто-то постоянно открывает у нас окна на ночь, что даже летом приходится спать под одеялами. В итоге, я и Минджэ с Шиюном постоянно сопливые ходим. -А, я помню их, - лицо Джиюн на секунду просияло, а в глазах загорелся яркий огонек, - два таких паренька высоких, смешных. Они выглядят здоровыми, особенно Минджэ, у него…       Она на секунду замерла, глаза ее так и застыли на листке, который плавно витал в воздухе, сорвавшись с ветки невысокой осины. Белоснежные губы оскалились в улыбке, вызывая на сердце Чонгука странное чувство опасности. -Я имела в виду, он такой спортивный, мышцы, мышцы раскаченные, - Джиюн замахала руками, покрываясь легким румянцем, - не подумай ничего такого, Чонгук-ши. -А ты в каком году закончила академию? – Чонгук решил, что пора перевести диалог в другое русло, а об этой странной выходке он подумает ночью, на досуге. -Я?...Вместе с Тэхен-ши, мы одногодки, - Джиюн тяжело вздохнула, покачивая ногами в воздухе, ветер развивал ее распущенные волосы, - но он так и не вспомнил меня. Хотя мы учились в соседних группах. -Ну, Тэхен-ши нас то еле запомнил, а мы в его отряде были, - рассмеялся Чонгук, - он не запоминает ни лиц, ни имен, если ему это не надо. Он сам так сказал.       По коже пробежали мурашки. Карие глаза Чонгука заметались по лесу, ища пути отхода. Руки, ноги, все тело обмякло, не желая его слушаться. В паре сантиметров от него было лицо Джиюн, она прожигала его на сквозь своим ненавистным взглядом. Ее холодные руки с силой схватили волосы на затылке, разворачивая голову Чонгука к себе. Карие глаза, цвет которых стал темнее, безжизненные, смотрели на него, преисполненные болью и отчаянием. -Джиюн-ши, ты чего? – Чонгук попытался аккуратно расцепить пальцы девушки, но на удивление, ему пришлось приложить чуть больше сил, чем он ожидал,- больно же, Джиюн-ши. -Ему не надо? – процедила она сквозь зубы, презрительно посмотрев на Чонгука вновь, - смотрю, ты у него на побегушках, раз так хорошо знаешь Тэхен-ши. Или, Чонгук-ши, ты меня ни во что не ставишь?       Чувство опасности полностью окутало Чонгука, казалось, даже ветер стих, прекратив играться с зелеными листочками осин. Их с Джиюн дыхание наперебой разбавляло гнетущую атмосферу тишины. Правый глаз начал болеть, а на щеке Чонгук почувствовал следы слез. -Слабак, даже твой глаз начал гнить, - девушка с силой отдернула руку, попутно расцарапав кожу на затылке Чонгука, - ой, прости, я случайно.       Выдавив улыбку, она поднесла к носу маленькие капельки крови, которые чуть орошали ее подушечки пальцев. Вздох, и губы ее задрожали, а зрачки в помутненных глазах стали размером с песчинку. Пытаясь скрыть дрожь, Джиюн безразлично взглянула на Чонугка, недовольно цыкая. Резко вскочив на ноги, она быстрым шагом бросилась в сторону своего корпуса, напоследок крикнув «урод!», оставляя юношу в легком недоумении, с ранкой на затылке. На вечернем собрании он ее не увидел, собственно, как и на следующий день на завтраке. -Ты не пойдешь на море? – Тэхен первым начал разговор, пальцами взъерошивая свои кудри, - сегодня жарко, командир Ли разрешил всем искупаться перед началом работы. -Нету настроения, - Чонгук зашивал очередную дырку на своих штанах, которые рвались с удивительной скоростью, чуть ли на каждый день, - а ты?       Это обращение к Тэхену все еще с трудом давалось ему, поэтому голос всегда немного дрожал. -Надо съездить за документами в лабораторию, навещу доктора Чона заодно. Сходи искупайся, Чонгук-ши, заодно заведешь новые знакомства. -Не переживай, я не страдаю от одиночества– Чонгук воткнул иглу и остановился, переводя взгляд на Тэхена, - кстати, хотел спросить тебя.       Тэхен молча взглянул на Чонгука слегка кивнув, его карие глаза все еще были сонными, а в уголке рта осталась белая капля от зубной пасты. -В общем, такое дело, ты ничего странного не замечал в Джиюн-ши? -А что с ней не так? – в голосе Тэхена послышалась раздражительность, а пальцы с силой затянули шнурки, - сам спроси, если интересно. -Встретил ее вчера, когда гулял по лесу. Знаешь, я вообще часто ее вижу, по вечерам, она приходит позже всех вас, запуганная, уставшая. Мы с ней разговорились, все было нормально, но потом, ее словно подменили. Она сказала, что училась с тобой в соседней группе, Тэхен-ши, поэтому я и решил.. -Мне не интересны девушки ее типажа, поэтому я не столь внимателен к ней как ты, прости. Да и я говорил уже, что не запоминаю тех, кто мне не нужен. -Да, я уже слышал это, - Чонгук шепотом ответил, возвращаясь обратно к дырке на штанах, чувство неловкости теперь душило его изнутри.       Не произнеся больше ни слова, Тэхен небрежно накинул куртку и быстро поспешил скрыться, но Чонгук все же заметил странную грусть на его лице. «Чего он так взбесился?»- любопытство заставило его тихонько выглянуть следом, а через стеклянные входные двери он увидел, что на улице Тэхена ждала Джиюн. Их взгляды с Чонгуком пересеклись, а губы, накрашенные яркой алой помадой, расплылись в надменной улыбке. Сегодня ее образ разительно отличался, а в глазах читалась некая насмешка. Тэхен же прошел мимо нее, даже не кивнув в знак приветствия. «Я заставлю вас всех меня запомнить», - ее голос раздался у Чонугка в голове, заставляя невольно вздрогнуть.

*** ***

-Хм, даже не знаю, что тебе сказать про нее, - Суа ловко прыгала по большим камням, пару раз чуть не разбив нос, - она странная. После дежурств она всегда плашмя падает на ковер в комнате, даже не дойдя до кровати. По ночам громко стучит зубами, иногда плачет, от этого аж мурашки пробегают. -То есть ты тоже ее особо часто не видишь? – Чонгук удрученно вздохнул, его последняя попытка разузнать что-то о Джиюн улетучивалась на глазах. -Да, хотя… Я тут на днях стирала наши куртки, так вот у нее рукава были в крови, по самому краю. Я не стала спрашивать откуда это, но я не припомню больших ран на ее руках. А еще, она почти никогда не ест на завтраках, ссылаясь на то, что ее желудок еще не проснулся.       Суа вдруг резко остановилась, Чонгук еле успел увернуться, чтобы не врезаться прямиком в нее. Пляжные полотенца упали на еще мокрую землю. -На прошлой неделе, она сильно поцарапала щеку, - Суа пальцем провела по своей правой стороне лица, - прибежала вся испуганная, мы ей ранку обрабатывали. Я только сейчас поняла, что на следующее утро от нее не было ни следа. -Слушай, а сегодня утром, ты не заметила ран на ее руках? – Чонгук подхватил девушку под локоть, аккуратно спускаясь с ней по небольшому холмику, - как от еловых иголок или от падения. -Ничего у нее не было. Утром она всегда натирает руки кремом, у него еще такой мерзостный запах, ты бы знал. Сегодня не было исключением, и кожа у нее была чистая.       Чонугк и Суа неловко переглянулись, а в лицо подул свежий морской бриз. Каждый из них вдруг задумался о этой Джиюн, кто она такая, откуда приехала. До моря оставались жалкие несколько сотен метров, которые эти двое прошли в полной тишине, лишь поочередно вздыхая. Опустив глаза, Чонгук шел медленно, пиная носками своих берцев нераскрывшиеся шишки. Тут ему на глаза попались корни той самой ели, где он вчера захоронил птичку. Быстро сделанная могилка была вся разворочена, букет из колокольчиков закопан в землю, а в самой ямке лежало лишь одинокое серое перышко. -Лисы, наверное, - Суа присела, палкой ковыряя что-то пушистое, лежащее чуть дальше, в глубине арки из корней, - смотри, там еще. Боже, может они тут бешенные.       Наклонившись, Чонгук увидел три маленьких пушистых тельца, разорванных, мех которых пропитался собственной кровью. Стоило его красной слезе стечь по щеке, как из бедных животных вверх заструился черный дымок, тут же сносимый ветром с моря. Правый глаз заболел, сильно пульсируя, а в грудная клетка стала сужаться, не давая легким вдохнуть больше воздуха.       Чонгук бесцеремонно швырнул полотенце прямо Суа в лицо, а сам, спотыкаясь, ломанулся обратно в корпус. На пороге, у входной двери, Чонгука вырвало в мусорное ведро. В голове загудело, глаз снова начал болеть, да так сильно, что Чонгук слегка простонал. Кожа лица горела и чесалась, зубы начали колотиться друг об друга.       Дорога до туалета показалась Чонгуку бесконечной, но как только струйка холодной воды из-под крана коснулась его рук, сердце слегка успокоилось. Каждая капля воды испарялась едва только столкнувшись с кожей, а тяжелое горячее дыхание заставило запотеть огромное зеркало. Руки дрожали, безуспешно пытаясь схватиться за край раковины, но в один момент, вода, стекающая с локтей, образовала целое море под ногами. Глухой звук удара эхом окутал ванную комнату и коридор, а Чонгук закусил губы, пытаясь сдержать крик боли. Все тело ломило и дрожало, позвоночник согнулся пополам. Короткие громкие вздохи срывались с искусанных в кровь губ. Перед глазами засверкали яркие вспышки, вызывая приступы тошноты, а из ушей и носа полилось что-то горячее. Но как резко это все началось, так же быстро приступ кончился, оставляя Чонгука в холодном поту на кафельном полу. Ни единой мысли о происходящем не пришло в его голову, которая просто раскалывалась от боли.       Последние три дня правый глаз Чонгука давал сбои каждый божий день. Он так же отмечал некую слабость и нервозность, возникающую по любой мелочи, будь это недоразогретый рис на обед или громкий чих Минджэ. То и дело его мышцы произвольно дергались, что больше походило на нервные тики, которые он никак не мог контролировать. В особенности дергались плечи и шея, едва заметно для окружающих, но уж очень явно для него самого. Врач в медпункте выписал ему успокоительное, чай с лавандой и дал распоряжение на отсрочку утренних тренировок, но облегчения это не принесло. Еда перестала приносить насыщение, а живот постоянно ныл от голода, но зато жажда стала в разы сильнее. За один день Чонгук спокойно выпивал кулер воды, не оставляя другим даже капли после тренировок. -Может у тебя диабет? – сказал вчера Юнги, кидая Чонгуку бутылку пива из собственного запаса, который он спер тогда у солдат и умело спрятал в лесу. -Никогда ничем таким не болел. А еще глаз безумно болит, даже ночью, чувствую себя разваливающимся дедом. -Добро пожаловать в клуб, - Юнги лениво помахал рукой, плюхаясь на свою кровать и всматриваясь в звездное небо, - может адаптация, хрен знает, с виду и не скажешь, что ты больной.       Чонгук усмехнулся, допивая бутылку до дна за второй глоток. Эти симптомы преследовали его последние полгода, но разгар пришелся на момент сборов. Он много раз уже думал, что у него рак и ему осталось совсем чуть-чуть, но потом, смотря на себя в зеркало, тоже не верил, что это юноша в самом расцвете сил может быть болен чем-то серьезным. «Точно не диабет», - прошептал Чонгук, пока тело до сих пор подрагивало, но уже от холода кафельного пола и мокрой насквозь черной пижамной футболки. Чонгук облизнул губы, как тут его язык прикусили зубы, заполняя рот железным вкусом. Морщась от боли, он пальцами потрогал зубы, которые по остроте напоминали акульи. Паника овладела им, заставляя забыть о прошедшем приступе за секунду. Руки хаотично начали тереть запотевшее зеркало, постепенно лицо Чонгука начало приобретать черты в отражении.       Бледное лицо словно блестело в свете ярких ламп душевой, а из носа стекала тоненькая струйка крови, орошая своим алым цветом губы. Сосуды на висках вздулись, с правой стороны они даже почернели. Еще один взмах ладони по зеркалу и отражение Чонгука смотрело на него своими глазами: красным левым и абсолютно черным правым. Пальцы сами потянулись к этой черноте, неустанно тыкая в белок глаза, словно, пытаясь достать его оттуда. -Нет, нет, нет, - он бросился к полотенцу, но забыв про лужу под ногами, снова плашмя упал, встречаясь лицом с кафельной плиткой.       С трудом подняв голову, он увидел черные и красные разводы в идеально чистой воде, причудливыми завитками они соединялись в танце, создавая новый мерзкий цвет. Чонгук шлепнул себя по щеке с громким звуком. На ладони отпечатались черные следы, повторяя ход слез. Ступор овладел им, сбивая даже дыхание. Закрыв глаза, Чонгук услышал какие-то тихие голоса в своей голове, но они были очень далеко, что даже слов нельзя было разобрать, но один из них звучал громче всех. Он никогда не слышал его раньше, да и этот повелительный тон его слегка раздражал, но словно почувствовав, что Чонгук его слушает, голос замолчал, а за ним и все остальные. -Чертовщина какая-то, быть такого не может, - он снова поднялся, ноги его уже почти не дрожали, словно у него открылось второе дыхание, вся боль куда-то мигом исчезла, а кровь испарилась бордовым дымом., ни осталось ни царапин, ни шишек.       С удивлением он рассматривал в отражении зеркала себя, левая сторона которого осталась неизменной, с легкой ноткой боли и страдания в глазах, а правая ехидно улыбалась, смотря бездонным черным глазом прямо в душу. Черная пелена медленно начала рассасываться, возвращая обратно темно-карий цвет, а через пять минут о былом напоминала лишь маленькая черная точка, под самой радужкой.

***

      Вечерняя тренировка прошла на одном дыхании, сил было столько, что Чонгук готов был делиться ими со всеми. Умирающий Шиюн лишь присвистнул, сползая вниз по стволу дерева после очередного отжиманий, когда увидел, что Чонгук пошел на восьмой подход. -Слышь, Чонгук-а, так и умереть можно, зачем перерабатывать, - Минджэ грубо пихнул ему бутылку воды, - или решил покрасоваться перед этими дамами? -Нет, просто не устал даже, - Чонгук улыбнулся, смахивая капли пота и делая глоток холодной воды, - готов хоть всю ночь тренироваться. -Закладку что ли нашел? – Чимин засмеялся, присаживаясь рядом с Чонгуком и похлопывая его по плечу, тяжело дыша после небольшой пробежки, - думаю, тебе нужно поделиться с Юнги, а то он вместо отжиманий заснул. -Я не сплю, идиот, - Юнги недовольно закатил глаза, греясь в лучах уходящего солнца, - с завтра пойдут дожди, я просто ловлю последние деньки. -Ой, мамочки, Суа идет, - Шиюн кивнул в сторону ворот стадиона, откуда, быстрыми шагами, грозно топая по траве, шла Суа, широко размахивая руками. -Чувствую сейчас кому-то из нас прилетит, - Минджэ перекрестился, прячась за спиной Чимина, слегка выглядывая из-за плеча.       Суа быстро дошла до компании, ее топающие шаги поднимали в воздух песок. Волосы слегка растрепались, щеки были красными, а на серой футболке в области груди было небольшое мокрое пятно. Подойдя вплотную к Чонгуку, который вновь делал очередной подход отжиманий, она поставила свои грязные пыльные кроссовки на его чистую футболку, с силой прижимая его к земле. -И к-куда ты убежал днем, засранец? – она наклонилась к Чонгуку, четко проговаривая каждое слово, но словив на себя недоумевающие взгляды остальных, тут же нервно засмеялась, - Н-ничего не подумайте, м-м-мы просто хотели пойти на море, а он сорвался на пол пути, швырнув в меня своим полотенцем. -Джентльмен, - Юнги небрежно плюхнулся на спину Чонгука, не давая тому даже шанса подняться, и закурил сигарету, - вы все на море ходили сегодня? -Да, из наших не было вас, Юнги-ши, малого и Тэхен-ши, - Минджэ сел на землю, вытирая маленьким полотенцем капли пота со лба. Трио странных людей отряда №24. -Ну раз мы все тут, то может уже пойдем на ужин? – похлопав в ладоши, Чимин остановился возле Чонгука, потянув его за ворот футболки, попутно сгоняя Юнги, - давай, Чон Чонгук, вставай. Мы уже поняли, насколько ты классный, теперь можно и поесть.       Все дружно подхватили идею, растягивая воротник футболки Чонгука все больше, на что он лишь удрученно вздохнул. Выбравшись из хватки крепких рук друзей, он побежал в столовую, деля первое место в забеге с Суа и Чимином.       Маринованная говядина с овощами на ужин вызвала волну восторга у солдат и те молча бренчали тарелками на всю столовую. Пока Шиюн и Минджэ со стонами удовлетворения закидывали в себя еду, Чонгук же даже не притронулся к палочкам, попивая холодную воду. Живот странно болел, словно Чонгук не ел уже три дня, но как только его глаза встречались с едой в миске, некое чувство тошноты подступало к горлу. -Всем приятного, - Тэхен подошел тихо, заставив всех вздрогнуть, и сел напротив, закидывая куртку на спинку стула, - О, Суа-ши, сегодня разбавляешь мужскую компанию?       Суа моментально залилась краской, давясь кусочком фасоли и громко раскашлявшись. Она видела командира редко, голос его слегка забылся. Иногда Джиюн рассказывала о Тэхене, надменно смотря на Суа и усмехаясь ее реакции на имя командира. -Тэхен-а, ты сегодня рано, - проговорил Чимин с набитым ртом, громко опуская палочки на стол, - я даже не успел вымыть зеркало в коридоре. -Я не сомневался. Как у вас тут дела, все хорошо? -Да, только вот в душевой кафель треснул, около раковины,- Минджэ, прищурившись, осмотрел всех, - кто из вас, засранцы? Утром этого не было, я заметил, как пришел с моря . -Мы все на пляже были, ты чего забыл? Хотя, Чонгук-а, ты так и не дошел до нас, засранец,– Шиюн направил на младшего палочки, - чуть Суа полотенцем не прибил, и чего не ешь уже который день. Странный ты. -Я был в корпусе пару минут, а потом пошел на стадион. Кушать просто не хочу, - в голове вдруг слегка заныло, Чонгук бегло вспомнил как упал в приступе, но даже не представлял, что разбил прочную плитку своим стальным затылком. -Вы представляете, Тэхен-ши, он сегодня восемь под-дходов отжиманий по тридцать раз сделал, и мы еле утащили его сюда! – голос Суа стал грубее, а сама она испепеляла заботливым взглядом Чонгука.       Тэхен поднял свои карие глаза на Чонгука, всматриваясь в его лицо, медленно пережевывая рис. «Странно, я больше не чувствую его сканирующего взгляда»,-Чонгук не моргая смотрел в ответ, слегка нахмурившись. Теперь вокруг Тэхена был виден некий ореол, приятного лилового цвета, кое-где просачивались черные участки. Такой же дым, как и сегодня у мохнатых трупов. Тэхен был одет в свободную футболку, которая своим широким воротом открывала прекрасный вид на шею и ключицы. Никаких следов на коже, Чонгук быстро метнулся на руки Кима, но тоже, никаких ран там не было, дым словно шел изнутри. «Где-то у нас»,- раздался голос в голове, а Чонгук непроизвольно обернулся, ища обладателя голоса.

«Сегодня пойду, не кричи на меня».

«Я никого еще не ела, поздравляю тебя, что ты такой классный!»

«Сказала же, что тут еще один такой».

-Такой? – Чонгук проговорил шепотом, вглядываясь в лица сослуживцев, с упоением доедавших свой ужин, никто в данный момент даже не разговаривал -Кхм, Чонгук-а, ты здоров? – голос Шиюна заставил его развернутся обратно и встретиться с недоумевающими взглядами своих.       Суа крутила головой, переглядываясь то с Чимином, то с Минджэ, Шиюн так и застыл с палочками в воздухе. Даже Юнги оторвался от своей порции, нехотя переводя свои глаза на молодого солдата. Но самое большое давление чувствовалось с противоположной стороны стола, где молча сидел Тэхен, слегка потирая свои губы. -Если честно, то нет, - Чонгук выдавил улыбку, вставая из-за стола и убирая свою полную тарелку, - уже вторую ночь уснуть не могу, всякое кажется. Врач прописал успокоительные, но они пока особо не помогают. -Почему утром мне об этом не сказал? - Тэхен не спускал своих глаз, следя за каждым движением Чонгука, - я бы купил что-то в аптеке в городе. -Это все из-за глаза, я же говорил нужно дольше мазью пользоваться! – Чимин недовольно причмокнул, - ну вот, еще один инвалид у нас, помимо Юнги-ши. -Инвалид у нас тут только ты, и на голову, - Юнги скопировал улыбку Чимина, показывая средний палец. -Я пойду отдохну, простите, - бросил Чонгук, резко задвинув стул и заставляя стол трястись от столкновения.       Выйдя на улицу, свежий воздух показался Чонгуку опьяняющим, что даже голова закружилась. Ноги сами его понесли к корпусу, пока он безуспешно пытался заглушить голоса в своей голове. «Этот женский голос в столовой, я слышал его так четко, словно он был где-то рядом», - он пнул маленькую шишку, оправляя ее прямиком в сумрак елей. Сейчас же, все что он слышал, были отдельные буквы или слоги. Правый глаз больше не ныл, но и попытавшись выдавить слезы, красные полились лишь из левого, а этот так и остался сухим. Проходя мимо входных ворот, Чонгук увидел две отдаляющиеся фигуры, быстро направляющихся в лес. Русые волосы, небрежно собранные в длинный хвост, развивались на ветру, юноша, шедший рядом, слегка горбился и воодушевленно крутил руками в воздухе. Перед тем как скрыться в тени вечернего леса, Джиюн обернулась, словив на себе напряженный взгляд Чонгука, и помахала рукой. По телу пробежала дрожь.       Весь оставшийся вечер Чонгук пролежал в кровати, тупо смотря на потолок, пока его ребята выпивали рядом и играли в карты. Юнги опять принес бутылку воды, словно он чувствовал эту безумную сухость в глотке Чонгука, и небрежно кинул ее ему на кровать. -Выглядишь не так уж и паршиво, Чонгук-ши, - Чимин наклонился над ним, закрывая своей тенью молодое бледное лицо, - ого, у тебя родинка в глазу?       Чонгук резко дернулся, отворачивая голову в сторону, а тело моментально покрылось потом.       Вечерний разговор плавно сошел на нет, сменившись мирным сопением. Сквозь приоткрытое окно в комнату врывалась морская прохлада и шум волн, разбивавшихся о берег где-то вдалеке. Света луны почти не было видно, она была полностью окутана темными тучами, которые наконец-то донесли до берегов Кореи проливные дожди. Мелкие капли уже тихонько бренчали о листья деревьев, разбиваясь на миллионы осколков.       Сон не приходил к Чонгуку, избегая его в очередной раз. Простынь уже почти сползла с матраса, а подушка казалась неудобной, какой бы стороной он ее не поворачивал. Было жарко и душно, а футболка слегка намокла от пота. Потрогав лоб, Чонгук убедился, что температуры у него нет, а значит причина была в чем-то другом. Приподнявшись на локтях, он заметил, что единственный спит без одеяла, в то время как остальные чуть не полностью укутались в коконы. -Надо прогуляться, - Чонгук поправил волосы назад, быстро натянув штаны, берцы и куртку, он тихо вышел на улицу.       Все живое мирно спало, дожидаясь утренних часов. Ночная тишина приятно гармонировала с шумом волн, мелкими каплями дождя и шумом листвы. Чонгук быстро прошмыгнул на берег, обходя все камеры на корпусах.       Усевшись на песок, он подставил лицо ветру, который дул прямиком с моря, обдавая легким холодком. Звезды были спрятаны за огромными черными тучами, поэтому сегодня все вокруг казалось гораздо чернее. Чонгук пальцем провел по песку, чертя какие-то узоры, всплывающие в его голове. Хаотичные линии и круги в композиции смотрелись интересно, но четкого образа не давали. -Какой же у меня бардак в голове, - Чонгук опустил голову на колени, - что же мне теперь делать? Кто я вообще такой? А если я убью кого-то?       На последних словах он внезапно осознал, что теперь ничем особо не отличается от того убийцы, который налево и направо жрал людей. Представив в голове трупы, Чонгук не испытал ничего, кроме отвращения. -Может, это потому, что у меня всего один глаз такой? А если я его выколю?       Обернувшись по сторонам, он не нашел ничего кроме песка, а снова пытаться выдавить глаз пальцем у него не было особого желания. Очередная волна вдребезги разбилась у ног Чонгука, оставляя после себя лишь белую пену, как тут со стороны леса дунул слабы ветерок. Запах еловых ветвей и шишек был перемешан с чем-то кислым.       Чонгук подергал носом, пытаясь яснее прислушаться к аромату, но он исчез так же быстро, как и появился. Отряхнувшись от песка, он направился в сторону леса, замечая по пути, что правый глаз опять начинает болеть. Шаги стали быстрее и тише, что Чонгук сам не слышал, как под его ногами хрустят сухие ветки. Дыхание почти исчезло, а слух стал улавливать самые мельчайшие звуки, легкое покачивание травинки или сладкое сопение белки в дупле.       Ветер снова принес этот аромат, полностью пропитавшийся кислым запахом ржавого железа, перемешивая его с свежим запахом дождя и травы. Глаза все были так же закрыты, но Чонгук словно видел этот шлейф, тянувшийся откуда-то из кустов, ноги аккуратно ступали по кривым корням. Голова резко заболела, а тело повалилось на ствол дерева, аккуратно сползая вниз и сдирая кожу с оголенной руки. Чонгук открыл глаза, пытаясь зацепиться хоть за какую-то необычную деталь, но вокруг были лишь ветви елей, усеянных мелкими иголками. Вокруг пахло железом, свежим мясом и мокрой шерстью. Чонгук подергал носом, пытаясь снова уловить шлейф, но стойкое ощущение, что он окружен этим запахом, не покидало ее.

«Я уже давно все сделал»

«Отряд №13 не выходил на связь до сих пор? »

«У меня один не из наших. А может и не один, я не знаю что мне делать! »

«Попробую обратить кого-нибудь.»

«Тебе сложнее всех, мы постараемся тебя прикрыть перед нашим».

«У меня не получается! Они дохнут! Это уже второй! Я не справлюсь одна». «Ты такая никчемная, Джиюн-а!» -Это Джиюн? -Чонгук, не моргая, смотрел на сгибающихся под тяжестью капель травинки, пока в его голове звучали разные голоса, что-то обсуждая. Ему казалось, что он слышал их раньше, но лишь некоторые. "Отряд №13, он сказал?". «Ты задолбала, если не справишься, я прирежу тебя самолично, Джиюн-а!»       Чонгук остолбенел, еще раз губами проговаривая имя, которое только что услышал. Пронзающий до костей женский крик раздался прямо за его спиной, а после послышались всхлипы, заглушенные дождем.       Аккуратно привстав с колен и руками опираясь на дерево, он взглянул из-за ствола старой ели, пока огромные кусты можжевельника прикрывали его от посторонних глаз. Среди хоровода деревьев была одинокая лужайка, усеянная молодой бархатной травой. В середине, слегка освещенный мутным лунным светом, лежал парень, пустыми глазницами смотря прямо на Чонгука. Все его руки были в укусах, а сосуды черной сетью выступали из-под бледной кожи. У самой высокой сосны, колотя руками по ее оранжевому шершавому стволу, рыдала девушка, орошая землю под своими ногами непроглядными черными слезами. Тело ее подрагивало, а полностью промокшая футболка облепила выступающий позвоночник. Рядом валялось еще одно тело, юноша, не старше Чонгука, тяжело и надрывисто дышал, оголяя свои острые зубы в ужасной улыбке. С губ стекала алая кровь, а переломанные руки, в неестественных движениях шкрябали грязными ногтями по щекам. Тот самый солдат из его отряда, который после ужина пошел с Джиюн в лес. -Почему у меня не выходит? – девушка снова громко крикнула, затыкая свой рот руками, которые представляли из себя лишь кости. Взглянув на юношу рядом с собой, она замахнулась и одним ударом снесла ему голову, которая с тупым звуком ударилась о близлежащий острый камень. Хруст костей черепа и хлынувшая кровь, вызвали у Чонгука рвоту, заставляя его как можно тише низвергнуть все из себя в куст можжевельника. - Дерьмо! Мрази, блять, чтобы вы сдохли! – девушка кричала, продолжая ногами топтать обезглавленное тело, - Как я могла так прогадать, как?!       Оторвав от тела руку, словно это была тряпичная кукла, она отшвырнула ее в сторону, где прятался Чонгук, заставляя того встрепенуться от страха. Белоснежная кожа, мертвенно холодная с легким сероватым оттенком. Чонгуку на миг показалось, что сосуды еще пульсируют внутри, заставляя остатки крови прыскать на зеленую траву. Легкое головокружение, правый глаз снова заныл, а через секунду появилась до боли знакомая черно-белая пелена. Пальцы сами потянулись к кровавому мясу, проходя между мышцами. Кислый запах снова ударил в нос, но теперь он казался таким манящим, что слюни сами невольно потекли из рта, капая на штаны и берцы. По щеке пробежали обжигающие слезы, сначала из левого глаза, а затем с неменьшей силой из правого. Острые зубы оскалились в улыбке, а язык потянулся к окровавленным пальцам, кончиком подхватывая стекающие капли. Одной хватило, чтобы в голову ударил необъяснимый поток силы, заставляя все вокруг пульсировать, а во рту стало суше чем в пустыне. Осознание пришло у Чонгуку с опозданием, когда он уже впился в оторванную руку своими клыками, почти полностью выпив из нее кровь, начиная по чуть-чуть кусать мясо. -О, Боже, - он отшвырнул ее, растирая следы крови по губам и щекам, а слезы с новой силой хлынули из обоих глаз.       Странная тишина вокруг напрягла каждую мышцу его тела. Лужайка теперь пустовала, словно на ней никогда и не было этой девушки, только лишь изуродованные тела."Мне это все показалось?". Чонгук обернулся по сторонам, но кроме елей, кустов и камней вокруг ничего не было. Переведя глаза на свои окровавленные руки, пропитанную слюнями и черно-красными слезами футболку, а также разорванные штаны с прилипшей грязью и травой, решение пришло в его голову моментально.       Скинув футболку в лесу и попытавшись зарыть ее в землю, Чонгук бросился к морю, желая смыть с себя всю это грязь. Колючие ветви нещадно хлестали его по лицу, оставляя сотни царапин, а корни так и жаждали, когда же он споткнется о них. Голова была пуста, ноги сами несли тело прямиком к соленным холодным волнам.       Песчаный берег показался вдали, до него оставалось каких-то жалких сто метров, как тут что-то схватило его за лодыжку, а руки не успели спасти его лицо от удара о мокрую землю. Отплевывая траву изо рта, Чонгук попытался привстать на локтях, но кто-то сверху напрыгнул, вдавливая ногами в землю. Теплые пальцы мягко проскользнули по его шее, легонько пережимая сонную артерию. В глазах начало темнеть, и такой близкий берег моря теперь казался недосягаемым. Слезы комом встали в горле Чонгука, который мысленно прощался с жизнью. Последнее что он увидел, как черные берцы, идеально начищенные до мерзкого блеска, вдруг мягко приземлились перед его лицом.