Дьявольские реки

      Пальцы дрожали, аккуратно убирая темные волосы с лица, стараясь как можно меньше дотрагиваться до кожи. Чувство страха и тревоги охватило Тэхена с ног до головы, а шумный ветер, играясь с елями, заглушал в голове нескончаемый поток мыслей. Подле ног лежал Чонгук. Он мирно посапывал, слегка приоткрыв окровавленные губы, которые буквально несколько минут назад оторвались от бледной руки. Тэхен видел все, каждую деталь: как клыки Чонугка впились в плоть, как из его глаза стекали черные, словно, ночное небо, слезы, обезображивая его лицо. Сердце защемило от горести, когда он на секунду вспомнил участь, которая теперь даровалась им обоим. «Почему он?»       Он видел странности в Чонгуке, но до последнего не хотел их замечать. Изменения в Чонугке с каждым днем становились все яснее, когда тот воротил нос от едкого запаха кондиционера, хотя Чимин сказал, что белье не пахнет ничем. Или, пару дней назад, когда поздно уходил в город и видел его измотанного, плетущегося на огромное песчаное поле, с одной лишь бутылкой воды в руках. Или же, что после каждого приема пищи тарелка Чонгука оставалась полной, он не притрагивался ни к единой рисинке. Но окончательно вся картина обрела свои очертания сегодня, когда после голосов в своей голове, Тэхен услышал Чонгука, спрашивающего что-то у пустоты. Все произошло прямо на глазах Тэхена, как бы он не надеялся, что увиденное им, всего лишь сон. «Теперь нас трое в отряде №24», - безумная улыбка расплылась по лицу, а глаза ярко заблестели в свете заволоченной облаками луны.       Грудастую девушку он распознал почти сразу, стоило им пойти вместе в город. Пока Джиюн шла впереди, игриво виляя бедрами и заливисто хихикая, Тэхен видел, как из нее струится черный дым, медленно тая в воздухе. Он сразу вспомнил ту жертву в морге, два года назад, только вот та была мертва, а эта цвела, словно бутон пиона в прекрасную летнюю пору. Но явных зацепок не было, она не никого не убила, да и слезы ни разу бесконтрольно не текли по ее пухлым щекам. Тэхен просто чувствовал это, на уровне подсознания. Убить ее было худшим вариантом, нужно было дождаться, когда она сделает первый шаг.       Осознание того, что эта Джиюн была обращена, пришло в голову Тэхена спустя время, оставалось лишь узнать кем и когда. Хищники чувствуют слабости друг друга и у нее их было не меньше десятка, хотя она тщетно пыталась их скрыть. Через два дня после приезда, Тэхен прогуливался вечером по лесу, дыша перед сном свежим воздухом. Но всю прогулку омрачило маленькое пушистое тело, которые было разорвано на мелкие куски. Пригнувшись, Тэхен заметил, что они лишь слегка откусаны и все еще соединяются с телом, а лужа крови медленно впитывалась в землю. Потом еще одно и еще. В общей сложности за тот вечер он нашел не меньше пяти маленьких тел, пушистых, хаотично раскиданных по лесу. Следы укусов были лишь отдаленно похожи на зубы Тэхена. И сегодня картинка в голове Тэхена стала яснее. То, как Джиюн оставляла следы на теле тех молодых людей, говорило не о ее неумелость, а о неспособности. Да, она была чернослезной, но без способностей, даже самых элементарных. Клыки были слишком маленькими, поэтому не могли прокусить кожно-жировую прослойку, а стенка артерий ловко давала отпор. Даже этих два худых паренька изрядно намучились перед смертью, терпя все ее попытки высосать их кровь. -Надо возвращаться к корпусу, - Тэхен глянул на часы, где цифры плавно сменялись друг за другом, - сказать, что Чонгук пропал. Пропал…       Ухмылка проскользнула на его лице. Ветер бесцеремонно взъерошил волосы, переплетая кудри между собой. «Полежи еще немного», - он аккуратно вытер своими руками остатки черных слез с щек Чонгука. Облизнув палец, Тэхен удивился, что вкус у слез не горький, как у него, а приторно сладкий, похожий на фруктовый джем.       Тэхен едва успел вернутся в лагерь, разыгрывая удивление и обеспокоенность, как на тропинке к корпусу его перехватила Суа, слегка подрагивая от прохладного ночного ветра. Краснея и убирая волосы за ухо, она, со своим привычным заиканием, сказала, что Джиюн пропала еще до ужина, после возвращения из города, ее никто не видел и все беспокоятся.       Командир Ли в полусонном состоянии и с недовольным лицом принял их у себя. Сон моментально отступил его, когда до его ушей донеслись имена пропавших, а спустя пять минут дверь в его комнату распахнул другой солдат, тяжело дыша и говоря, что его соседи пропали еще до отхода ко сну, словно, растворившись в воздухе после плотного ужина. -Одна пропала до ужина, двое после, один вообще ночью, - командир Ли искал ответы где-то в звездном небе, но не найдя их, накинул на голый торс куртку, а пижамные штаны заправил в берцы, - Тэхен-ши, берите тех, в ком уверены. Я возьму четверых с патруля, и выдвигаемся на поиски.       Огромные фонари, словно прожектора, разрезали едким белым светом ночные сумерки, а их лучи хаотично двигались по лесу. Крики разбудили лесных жителей, с неприкрытой наглостью они рассматривали двуногих, которые нарушили их сон. Топот берцев по мокрой траве раздавался по лесу, дополняясь шумом дождя. Где-то на востоке промелькнула вспышка, а после, громкий шум, пронзающий до костей, раздался над территорией лагеря. -Чонгук-а! – Чимин громче всех кричал, заставляя птиц вздрагивать на ветках, - Чон Чонгук! Засранец, выходи! -Гляньте какие следы на стволах, это когти? – один из патрульных солдат указал на огромную ель, исполосанную белыми линиями, - Неужели тут медведи водятся? -Смотрите там кровь на траве! И вон, на тех деревьях тоже!       Тэхен свернул с общего маршрута, как только его ноги переступили лесную полосу, сославшись на то, что его красные слезы смогут просканировать местность и без света фонаря. Командир Ли возражать не стал, продолжая кричать имена пропавших в гуще черного леса. «Опушка чуть севернее можжевеловых кустов, значит за этой елью направо» - Тэхен активировал слезы, бегло осматривая территорию рядом. Но вспоминать долго не пришлось, как только слезы начали стекать по щекам, в нос ударил запах фруктов, такой манящий и сладкий. Он знал его, ведь его тело источает точно такой же, когда он использует свои черные слезы. Среди однообразной черно-белой картинки, где-то вдалеке виднелся красный огонек, заставивший сердце Тэхена сбиться с привычного ритма. Расстояние в шесть сотен метров он преодолел молниеносно, мягко ступая ботинками по корням и мхам, стараясь лишний раз не нарушить покой лесных жителей. Вдалеке он наконец-то увидел силуэт, мирно лежащий на траве в тени огромных еловых лап, а над ним стоял кто-то еще. «Я его не увидел даже со своими слезами?!», - губы самопроизвольно приоткрылись от удивления, когда взору предстал Юнги, подставивший свое бледное лицо под капли дождя, в зубах он держал потухшую сигарету. -Юнги-ши, как вы тут оказались, вы же… - Тэхен обернулся назад, всматриваясь в единичные лучи поисковых фонарей, - вы же были со всеми. -Был, но теперь я здесь, - Юнги присел и бесцеремонно начал тыкать пальцем в щеку Чонгука, - вроде живой, там кстати на полянке еще двое.       Тэхен молча посмотрел на два лежащих трупа и небрежно кивнул головой, притворяясь, будто видит их впервые. -Юнги-ши, как вы тут оказались? Вы не могли обогнать меня, ведь вы шли сзади. -С чего вы взяли? - Юнги улыбнулся, доставая из пачки очередную сигарету, - я свернул с вашего маршрута еще в самом начале. -Хотите сказать, что просто шли наобум и наткнулись здесь на трех человек? Думаю, вам никто не поверит, тем более вы были без фонаря. Значит, вы уже знали дорогу сюда? -У меня тот же вопрос. Откуда вы знали, что нужно двигаться на север? Отсутствие фонаря я еще понимаю, но знание маршрута, увы, Тэхен-ши, думаю у вас нет объяснений. Судя по вашему удивленному лицу, вы не ожидали здесь увидеть кого-то еще, кроме двух жмуриков и малого.       Оба смотрели прямо друг другу в глаза, не моргая, дыхание их стало тише, лишь снова начавшийся дождь забарабанил свою старую мелодию. Диалог зашел в тупик, они оба не хотели говорить о себе ничего. Только вот Тэхен не скрывал своих красно-вишневых слез, которые до сих пор стекали по его щекам. -Как думаете, наше с вами сотрудничество, оно будет плодотворным? – Юнги небрежно потянул ладонь, слегка приподняв бровь, бельмо в его глазу смотрело прямиком в душу. -У нас нет вариантов, да и вы не самый подлый человек, - Тэхен пожал руку, а после быстро опустился к Чонгуку, проверяя пульс на сонной артерии. -Так что вы видели? И не говорите мне, что не были тут до этого. Ваш обеспокоенный вид, когда нас собрал командир Ли, то, как вы постоянно оборачивались на лес, наводят на мысли о другом. -Ровным счетом ничего. Трупы солдат, Чонгука в бессознательном состоянии и орущую девушку. -Та стерва, - Юнги невольно поморщил нос, сплевывая в небольшой куст рядом, - она из чернослезных? От нее всегда тянулся мерзкий сладковатый шлейф из духов, и, видать, это были не они. От вас с малым пахнет так же, но ваши запахи не раздражают слизистую, тем более вы оба пользуетесь тем гелем для душа, который купил Минджэ еще до лагеря. Ягоды, яблоко, имбирь… «Значит он тоже чувствует этот запах», - Тэхен сверлил своими глазами то ствол ели, то ночное небо, мимолетно меняя их на Юнги, докуривающего сигарету, - «Не могу его прочитать. Как с Хосоком, просто черный экран в голове». Тэхен заметил, что бельмо в глазу стало чуть светлее, контуры радужки уже стали проглядываться сквозь него. -Долго еще будете меня сканировать? Или может наших сюда позовем? Боюсь, эту тушку мы даже вдвоем не донесем. -Что с вашим глазом, Юнги-ши? Вы же понимаете, что теперь обязаны мне ответить? -Конечно, - Юнги протянул это слово на распев, слегка смеясь, - но не обязан делать это в ближайшее время. Я все расскажу, когда мне будет удобно, не переживайте, вы будете первым, может вторым, но точно узнаете правду. Не думаю, что она вас впечатлит.       Юнги аккуратно смахнул пальцами капельки дождя со своих щек, попутно поправляя чуть сползший назад капюшон. Во всем черном, он прекрасно сливался с окружающими елями, лишь бледная кожа в свете спрятанной луны могла выдать его присутствие здесь. На лице была не проходящая легкая ухмылка. -Те двое, на лужайке, они похожи на труп, что мы с вами осматривали два года назад, помните? – Юнги перевел усталые глаза на Тэхена, - какова вероятность того, что это дела того же самого человека? -Человека? – сердце Кима слегка вздрогнуло на этих словах, а в голове снова пронесся голос мамы, где-то далеко, недосягаемо в его душе. -А кто он еще? Прямоходящий, по строению тела схож с нами. Я не привык обзывать людей грязными словами за их спинами, особенно не зная их самих. Злость и ненависть отнимают очень много сил. -Возможно. Я не могу сказать наверняка, мои глаза чувствуют схожую энергетику вокруг трупов, но точный ответ я пока дать не могу. -Ну, главное, что малой не пострадал также как те бедолаги. -О чем вы? Пострадал? -Вы так за него переживаете, у вас руки ходуном ходят. Будьте спокойнее, он сопит так, что слышно, наверное, даже в лагере. Я успел взглянуть на те трупы и их чипы отсутствовали, придется искать в траве. А у Чонгука все на месте, вон гляньте за левое ухо.       И действительно, за левым ухом Чонгука красовался маленький бугорок, а пальцы Тэхена нащупали очертания пластинки. Вокруг не было следов некроза, черных язв, обыкновенная кожа. Странное чувство охватило его, заставляя распахнуть глаза настолько широко насколько это возможно. «Я же видел у него черные слезы, какого хрена чип остался на месте?».       Поисковый отряд вместе с двумя трупами и спящим Чонгуком вернулся обратно в лагерь ближе к рассвету, когда уже первые птицы начали петь свои звонкие трели. У ворот их ждали другие солдаты, они провели почти всю ночь в ожиданиях, и среди них, в первых рядах были Шиюн и Минджэ, которые мирно задремали друг на друге, сидя на пеньке у самого входа. Суа стоически держалась до последнего, с полуоткрытыми глазами следя за обстановкой.       Трупы поместили в прачечную, других возможных вариантов не было, в столовую показалось командиру Ли кощунством, хотя Тэхен не видел никаких проблем. Чонгука положили в медицинский блок и до самого вечера он не разомкнул глаз, мирно посапывая, уткнувшись носом в подушку и пуская слюни. Его медсестрами стали Чимин, который развалился на соседней койке, Суа, бегавшая между туалетом и кроватью, то и дело смачивая полотенце, и Шиюн, каждые полчаса проверявший пульс и давление.       Тэхен и Юнги вместе с командиром Ли сидели в учебном корпусе, безуспешно пытаясь связаться с другими отрядами. Небольшой компьютер с сенсорным экраном и местом для личной карты, которая выдавалась лишь командирам, показывал лишь единичные радиоволны, тут же прерывавшиеся шуршанием и высокими писклявыми звуками. -Какая волна у отряда №23? – командир Ли и Тэхен сидели в больших наушниках, то и дело крутя настройщик волн то вправо, то влево, безрезультатно пытаясь расслышать хоть малейшие звуки среди помех. -В журнале написано 154 и 155. Чипы слишком долго пролежали под дождем, я не смогу восстановить данные, - Юнги откинулся на спинку стула, потирая виски, боль в которых нарастала с каждой минутой, - мало того, один из них сломан пополам. Это даже в лаборатории не восстановят.       На небольшом столе, в укромном углу, под прямыми лучами учебной лампы, на маленькой салфетке лежали два чипа, точнее то, что от них осталось. Их микросхемы выгорели, стирая индивидуальный рисунок, капли воды впитались в мудреную конструкцию. Юнги безуспешно пытался протереть тонким пинцетом ходы этих лабиринтов, но все было тщетно, данные с пластин так и не появились на компьютере. -На 154 идеальная чистота, даже помех нет, - командир Ли скинул наушники, а из-за уха достал помятую сигарету, - если титановая пластина сломана пополам, то это точно чернослезные. Ни у одного нормального человека сил не хватит переломать ее. -Я не смог связаться с отрядами с 10 по 20 номера. На радиостанции 15 и 18 даже волны не проходят, словно у них и не было своей частоты,- Тэхен продолжал внимательно вслушиваться, боясь упустить малейший звук, похожий на вздох или голос, чувство чего-то очень плохо истерически кричало внутри его сердца, но он упорно сдерживал все эмоции внутри себя. -Надо связываться с пятым отрядом, они ближе всех к Сеулу, заодно и рассказать господину Чону о сыне. Жене я его звонить не буду, она меня убьет, как только мои ноги ступят обратно в город, - командир Ли нервно вздрогнул, представляя в голове невысокую худенькую женщину, волосы которой были похожи на кучу змей, как у Горгоны, а в руках она держала двустволку. -Трупы мы тоже повезем в Сеул? Тут же вроде недалеко есть лаборатория, может туда их сбагрим? – Юнги почувствовал, как тяжелая рука командира яростно трясет его плечо, а что-то внутри издало громкий хруст. -Юнги-ши, вы всегда мыслите на шаг впереди нас! Вы, с Тэхен-ши, повезете трупы к доктору Чону, а я с солдатами вернусь в Сеул и будем решать, что делать. Пойду сообщу всем, чтобы собирали вещи. Оба, бросайте эти шпионские игры, и так понятно, что с нами никто уже не свяжется. -Я хотел бы сопроводить Чонгука лично, - Тэхен нервно скинул наушники, преграждая командиру Ли путь к выходу, - прошу, я буду бесполезен с трупами, а солдату Чону я… -Тэхен-ши, не беспокойтесь так, -командир Ли слегка похлопал юношу по плечу, выпуская в его лицо неприятный едкий сигаретный дым, - Чонгук жив, это главное, вы сделали многое для него, так что теперь дайте и другим внести свою лепту.       Как только силуэт командира Ли скрылся за дверьми, а берцы медленно застучали по лестнице, Юнги громко застонал, ударяя себя звонким шлепком по лбу. Он уже предвкушал, как эти идиотские сборы закончатся для него на месяц раньше, а уже вечером он будет лежать в своей уютной кровати в обнимку с гитарой. Какой черт дернул его сказать про трупы командиру Ли, неужели его пустая голова сама бы до этого не додумалась бы. -Что же ты так пристал к малому, - Юнги молча поднял глаза в потолок, покусывая свои губы, - ничего, что я к тебе на «ты»? -Я и сам не знаю, - Тэхен говорил тихо, крутя длинными пальцами настройщик радиоволн, а из колонок доносился шуршащий звук тишины, - просто, на душе такое чувство тревоги, что я не знаю, как его успокоить. Со мной такое впервые. -Наверное, это классно, когда о тебе кто-то переживает. Интересно, это можно назвать «заботой»? -Я никогда не знал такого слова, и жизнь не дала мне шанса познать его смысл. И я никогда не заботился о других, просто лишь потому, что не понимал, как это делается. -Хотел сказать, что мы похожи, но, после последних слов передумал, - Юнги развернулся лицом к Тэхену, в его полуоткрытых карих глазах читалась обида и боль, - я никогда не заботился ни о ком, потому что не желал.

***

-А теперь, смотрите за моим пальцем. Головой не крутите, только глазами, - молодой врач плавно двигал указательным пальцем перед лицом женщины, которая еле оторвала глаза от красивого молодого лица, - нистагма нет. Как часто у вас головная боль? -Знаете, из-за того, что на работе такой большой стресс, я мучаюсь каждый день. Таблетки уже не помогают, - аккуратно убрав короткие волосы за ухо, она избегала зрительного контакта, - с давлением у меня все было хорошо, но, честно говоря, я давно его уже не мерила. Не успев договорить, на ее руку накинулась серая манжета тонометра, сильно сжимая сосуды. 120.140.160. Молодой врач невольно вскинул брови, тяжело вздыхая и записывая в графе «АД» полученные результаты. -145/90, это достаточно высокое, вам нужно следить за давлением, вести дневник. Я выпишу вам направление к кардиологу. -Неужели, я не смогу сегодня сделать прививку? Боже, я уже не успею вовремя добежать до работы, прошу, делайте мне хотя бы….. -Не беспокойтесь, пожалуйста, - другой молодой врач, все это время сидевший у окна, крутился на стуле, набирая обороты, - мы сделаем вам эту прививку, высокое давление не противопоказание. В последний месяц инфекций у вас же не было? -Да, вроде как, не было, - женщина сильнее прижала к себе небольшую бордовую сумочку, имитация под кожу питона добавляла лишь нотку безвкусицы, - я вообще болею редко. Знаете, с детства иммунитет хор… -Ну вот и славно! – стул со стуком ударился о стену, заставив врача, записывающего все в карту, вздрогнуть, пока второй врач радостно натягивал перчатки, улыбаясь, - а от этой прививки вы станете только здоровее!       Тонкая игла ловко вошла в плечо женщины, которая стоически не показывала ни одной эмоции, лишь чуть закусила тонкие губы. Лекарство приятного голубого цвета быстро исчезло из шприца. Низко поклонившись, женщина схватила со стола справку для работы и радостно выбежала прочь. -Мразь какая, здоровье так и хлещет, - скинув перчатки в урну, молодой врач вышел из прививочной и, с тяжелым вздохом, упал на кушетку, закинув на нее грязные кроссовки, - Минсу-а, сколько мы сегодня привили? -Тэиль-ши, мы не сделали ни одной вакцины с вашими слезами, - Минсу скинул круглые очки, потирая глаза и широко зевая, - из тридцати человек, никого, кто подошел бы нам. -Тц. Может начнем делать другой вариант? Ты же сам говорил, что есть еще одна, которая подойдет почти всем, так какого хрена мы тут ищем иголку в стоге сена? -Тэиль-ши, господин Квон запретил использовать тот вариант. Так что, пока колем либо ваши, либо эту голубую подкрашенную воду. -И сколько ждать? Вчера мы привили трех, нужно еще столько же, иначе ничего не выйдет, - Тэиль подскочил с кушетки, сладко потягиваясь в единичных солнечных лучах, которые проникали сквозь приоткрытые жалюзи в кабинет, - Нельзя было сделать эту вакцину более универсальной, Минсу-а? Я думал, твой мозг более светлый.       Но не успел Минсу раскрыть рот, как в дверь кабинета постучали, а через секунду в щели показалось лицо девушки. -Простите, а осмотр на вакцину здесь? - слегка косолапая, невысокого роста, с длинными черными волосами, а на груди висел бейджик компании, - хотела бы привиться, а то постоянно заболеваю этой дрянью, а тут, ваш фургон попался.       Минсу кротко кивнул, жестом приглашая девушку присесть напротив, но дорогу ей перегородил Тэиль, пристально всматривающийся в молодое лицо. Его глаза быстро окинули девушку с головы до ног, особое внимание он заострил на груди, от чего бедная лишь неловко прикрылась легким кардиганом. -Вы его не бойтесь, - Минсу, больше не собиравшейся терпеть самовольные выходки Тэиля, с силой оттащил его к столу, мило улыбаясь девушке, - садитесь, пожалуйста, рассказывайте. «Тэиль-ши, наш цирк такими темпами раскроется на раз-два», - мысленно он пытался докричаться до коллеги, то и дело легко щипая его за руку. -Рассказывать? Ну я не болела последние полгода, хронических заболеваний нет. Не курю, иногда выпиваю, - девушка все еще с силой натягивала кардиган на груди, - таблетки никакие не принимаю, только если витамины. -А сердцем у вас как? – Тэиль скорчил серьезное лицо, слегка потирая подбородок, - у вас синие губы, точно проблем с сердцем нет? И вообще, ваша бледная кожа, и слизистые, говорят об анемии.       Вырвавшись из хватки Минсу, он аккуратно схватил девушку за щеки, крутя ее головой во все стороны, оттягивал веки, открывал рот, светил фонариком в нос. После всех манипуляций, он лишь довольно улыбнулся, успокаивающе потрепав по плечу недоумевающую барышню, которая, не отрываясь, смотрела на него, лишь часто моргая наращенными ресницами. -Что же, я не вижу противопоказаний, наоборот, - от улыбки, возникшей у Тэиля на лице, все внутри Минсу похолодело, - она вам нужна! Мой коллега сейчас сделает вам прививку, а я пока напишу справку на работу. Процедура слегка болезненная, рука до вечера будет болеть, я пропишу вам анальгетики, а завтра возможны такие проявления как тошнота, рвота, головокружение. "Тэиль-ши, вы.." "Просто сделай свое дело. Или ты сомневаешься в моих слезах?"       Перед девушкой возник небольшой столик на колесиках, где в железной плашке лежал запечатанный шприц, маленькая ампула и три ватных шарика, полностью пропитанных спиртом. Минсу аккуратно надел перчатки, протерев их дезинфектором, после чего обработал место       Чувствуя на себе испуганный взгляд девушки, он натянул маску на лицо как можно выше, желая скрыться за ней полностью. Кончик стеклянной ампулы с хрустом отлетел прочь, заставляя Тэиля просиять лишь ярче. Игла у шприца была толще обычных, и девушка, увидев то, что сейчас ей вгонят в мышцу, заерзала на стуле, глубоко дыша. Пузырьки воздуха, такие немногочисленные, быстро ушли прочь, выпуская из иглы небольшую каплю препарата. Пришлось приложить немного больше сил, чтобы проткнуть кожу, девушка попыталась выдернуть руку из крепкой хватки Минсу, но тот лишь жестче сдавил ее плечо. Серая жидкость быстрым турбулентным потоком исчезла прочь, разгоняясь по организму, из ранки скатилась одна капля крови. -Не мочить в течение дня. Первые дни будет головокружение, тошнота, но не переживайте, это все быстро проходит, - Тэиль размашисто подписал справку, с удовлетворением глядя на заплаканную девушку, - я написал, что, если вам станет плохо, чтобы вас отпустили сегодня с работы. -Спасибо,- ее голос прозвучал тихо, а сама она не прекращала дуть на ранку, надеясь хоть на какое-то облегчение.       Волоча сумку по полу и с силой прижимая ватку к месту инъекции, девушка на трясущихся ногах вышла прочь, еще раз поблагодарив врачей. У двери она упала, еле успев облокотиться на косяк. Минсу стал мрачнее тучи, с упорством протирая столик и убирая нестерильные инструменты в контейнер. -Извращенство. Искать аневризму аорты, Минсу-а, ты ничего легче придумать не мог? Я как идиот на ее грудь пялился, чтобы разглядеть эту херню. -Поймите, это заболевание сложно найти на ранних сроках. Но его плюс в том, что капсуле с вашими слезами, которую мы запускаем в кровь, будет легче прикрепиться и застрять. -Слушай, Минсу-а, - Тэиль уже скинул свой халат на пол, бесцеремонно наехав на него стулом, - почему ты согласился на этот эксперимент? Твои мозги сделали бы тебе отличную карьеру в государственных лабораториях. -Я хотел понять, что значит быть сильным, - Минсу не поднял глаз, продолжая натирать свое отражение на железном столе,- быть таким же как все скучно. Ты варишься в бесцветной массе обычных людей, у которых все одинаково, как бы они не пытались показать обратное. Юношеские мечты о великом разбиваются в дребезги, когда ты понимаешь, что ты не сможешь воплотить в жизнь все свои задумки. Ты медленно начинаешь разочаровываться в себе…       Тэиль подпер щеку, продолжая с интересом смотреть на юношу, которого проперло на душевный монолог. Его молодое свежее лицо еще даже не избавилось от детских щек, а он уже так громко кричит о том, что вся его жизнь разрушена, он еще не начал жить, но уже разочаровался. -Все в нашем мире принадлежит тем, у кого есть сила и деньги. Краснослезные прочно занимают все высшие иерархии, не давая прохода обычным людям. Это наглость, с чего они взяли, что могут забирать все себе? Карьеру, славу, девушек, -Минсу расколол в руках колбу, а кровь с ладоней закапала на чистую плитку, - неужели остальные не достойны этого? А те бесцветные, у которых есть деньги, занимают все остальные свободные места. Что же остается другим? С завистью смотреть? -Достойны, - Тэиль улыбнулся, слегка закусывая губу, - но, Минсу-а, а с чего ты решил, что можешь забирать жизнь простых людей, например, той девушки. Разве она не достойна жить? Получается какая-то палка в двух концах. -А ваши собратья? Тэиль-ши, все они были достойны жизни, но почему-то все вокруг наплевали на это. Геноцид устроили краснослезные, убийцы, в разы хуже вас. -Ну… обычные люди тоже приложили свои ручонки к этому грязному дельцу, их лепта в разы больше, чем у краснослезных. Из-за их столь быстрых выводов по поводу меня и мне подобных, я все еще остался на том уровне эволюции, когда мне приходится есть людей. Это моя еда, Минсу-а. Как думаешь, почему краснослезные или те же фиолетовые, не едят человечину? -Им дали возможность эволюционировать? -Бинго, амиго. Они слабее в плане силы, а у краснослезных так и вообще способности проявляются в школьном возрасте. Людям выгодно оставлять слабых, их можно приучить, как животных в цирке, сделать выгоду. Дискриминация- пусковая кнопка для всех проблем. Цвет кожи, волос, внешности, что угодно, и слез тоже. Ты видел фильмы о гражданской войне? Моих собратьев отправляли в резервации на север страны, где даже рис плохо всходил. Им не давали еды, плевали в лицо и заставляли жрать друг друга. Никому не давали шансов на развитие. Любая нервная система сломается под таким гнетом, и, как итог, они вышли против всех. А там последовали репрессии и геноцид. На стороне чернослезных были лишь фиолетовые, которых и так было меньше всех. Краснослезных переманили обычные люди, предоставив им все блага и дав им власть на ровне с собой. -Тэиль-ши, скажите мне, ваши идеи схожи с таковыми у господина Квона? – голос Минсу задрожал, а глаза начали заплывать черной пеленой, - признайтесь мне, только честно. -Я никогда не вру, Минсу-а, - Тэиль потянулся на стуле, сладко зевнув, а после, нагло пройдясь по чистому столу своими кроссовками, уже стоял возле юноше, смахивая пальцами слезы, - мои идеи даже на сотую часть не схожи с мыслями этого жирного ублюдка. Моя цель не заключается в достижении власти, я просто хочу показать всем людям тот ужас и страх, который испытали мои собратья, просто поплатившись за свое существование.       С каждым словом Тэиля зрачки Минсу становились все меньше, а черная пелена окутала весь глаз. -Я просто устрою геноцид, такой же, как и они. Я не убью много, я не покажу до конца всю эту боль, которая таится в моей душе, но хоть чутка мое сердце успокоится. -Но вы же убиваете ни в чем не повинных, - голос Минсу задрожал, рука Тэиля аккуратно закрыла его рот. -Не-не, Минсу-а, не я, а мы, - безумная ухмылка воцарилась на лице, обнажая острые клыки, - ты, Нэмджу-а, и еще двадцать три человека, вы убиваете людей прямо сейчас, употребляя их в пищу и ставя на них эти эксперименты. Мои слезы, они в тебе, а значит и вся моя боль передалась твоему сердцу, поэтому, смотря на людей, ты забываешь свои мотивы и действуешь так, как велят слезы. Тот сон, о котором ты рассказал мне, как думаешь чей он? И сон ли?       Минсу испуганно перевел глаза на Тэиля. За пару дней до приезда в Сеул ему приснился жуткий сон. Он проснулся весь в поту, тяжело дыша, царапая свою кожу на лице. Паническая атака, все мышцы свело, с болью давалось даже дыхание. За завтраком он не притронулся к еде, а по щекам, не останавливаясь текли слезы.       Перед глазами высокий колючий забор, на смотровых башнях два солдата. Их наглые ухмылки, они плюют с высоты собственного достоинства, на которое сами себя и возвели. Как в вольер с животными они скидывают куски мяса, кислый запах протухшего моментально ударяет в нос. Глаза болят, ноют, слезы из них льются не останавливая. -Я хочу быть космонавтом, папа говорит, там за облаками бескрайние просторы, где есть тысячи планет. Папа говорит, что может хоть там, мы станем людьми.       Странное чувство тошноты подступает к горлу. Бездонные черные глаза мальчики лет шести смотрят снизу вверх. Не чувствуется страх, никакой опасности. Его маленькие ручки держат кусок засушенного мяса. -Я хотела бы быть врачом. Вся эта суета, напряженность, дают некое неуловимое чувство жизни, они показывают, что она сейчас здесь, среди нас, - за спиной стояла девушка среднего роста, ее волосы развивались на ветру, в полностью черных глазах отражались листки клена, покрывающиеся багрянцем. -Вот бы завести собаку, а лучше двух! Гулять с ними по парку, вдыхать свежий воздух, а по пути съесть мороженное, - босоногая девчушка пронеслась мимо, задевая своим хрупким плечиком.       Вот снова летит кусок гнилого мяса, плюхаясь на землю. Тишина. Все голоса замолчали. Трупы. Один, два. Дети, взрослые. Мужчины, женщины. Они лежали друг на друге, создавая собой пирамиду, уходящую в небеса. Бледно-серые руки и ноги торчали в стороны. Вокруг все неожиданно стало затягиваться серым туманом, а в нос ударил едкий запах гари. Пепел оседал на лицо, пачкая его черной грязью. Ворот больше нет, солдаты на смотровых башнях пропали, их ноги валяются рядом с играющими детьми. Та босоногая девочка, ее пухлые губы, щеки, маленький подбородок, все измазано кровью.       Дождевая капля разбилась в дребезги. Холодный ветер завыл, заставляя скрючится в три погибели. Огромные траншеи посреди леса, длинной в сотни метров. Люди без ног и рук, усердно капают ямы, насвистывая под нос незамысловатые мелодии. Огромные грузовики вываливают рядом кости, пепел, куски одежды. С треском костей, последней выпадает голова девушки, разбиваясь о камень. «Я хотела бы быть врачом». «Может хоть там мы будем людьми». Под ноги прилетела вырезка из газеты. Ни месяца, ни дня, лишь огромный изящный заголовок «Конец гражданской войны! Геноцид чернослезных принес свои плоды». На глазах бумага превратилась в пепел и испарилась в воздухе.       Девушка с выразительными черными глазами медленно прогуливается вдоль витрин. Ее лицо преисполнено счастьем, она бегает от одного магазина к другом, желая скупить все что есть. Прелестное серой платьице, длинные волнистые волосы спадают ниже лопаток, игриво подпрыгивая при беге. Она одна на всей улице, ее туфельки громко стучат по асфальту, пока их не прервал звук выстрела. Кровавое месиво фонтаном орошает витрину, кусочки мозга небрежно прилипли по периметру. Черные волосы пропитались кровью. За ногу, ее тащат через улицы, показывая людям, на щиколотке черный браслет. Мужчина, лишивший ее жизни, радостно закуривает сигарету, смеясь и болтая с кем-то по телефону. «Еще на одну дрянь меньше». -Воспоминания хранятся здесь, - палец Тэиля аккуратно лег на грудину Минсу-а, пальцем стуча по кости, - все тут, и никуда не уходит. Они нитью идут через все жизни. Тот сон, лишь обрезки воспоминаний людей, живших до тебя. Мозг не способен помнить все прошлые жизни, но слезы, нечто иное. Я был выведен из пробирки, так откуда же мне знать наверняка, что видел человек, чьим продолжением я стал. -Они просто хотели быть как все, - губы юноши вздрогнули, - я до сих пор слышу их голоса в голове, их мечты, они такие же, как и у всех. -Я слышу их с рождения, представь, как страдает мое сердце? Отвечая на твой вопрос, Минсу-а, я действую сам по себе, давая тому жирному идиоту иллюзии. Я хочу заставить людей почувствовать то же, что и мои собратья. -Я не знаю, что мне делать, Тэиль-ши, я же из таких же бесцветнослезных. Что мне-то делать?! -Ты уже встал на кривую дорожку, поэтому просто продолжай идти. В жизни выбор дается единожды, и ты уже его сделал. Потерпи немного, и сердце откроет тебе и другие воспоминания. Я не хочу кидать тебе спойлеры, куда интереснее смотреть, как ты узнаешь об этом сам, - Тэиль потрепал юношу по макушке, слегка смеясь.

***

Пару дней спустя после вакцинации. Сеул. Джин, Намджун.       Легкий пар от кофе ровным столбиком поднимался к потолку, по пути отдавая в бок причудливые завитки. Огромные стопки бумаг покоились на столе, полу, диване, во всех шкафах, которые стояли у стены кабинета. Джин пустыми, глазами сверлил стеклянную дверь, мимо которой то и дело пробегали его коллеги и другие сотрудники департамента снабжения. Маленький муравейник, только если в природе муравьи помогают друг другу, работая на благо всех, эти двуногие насекомые ищут выгоду лишь для себя, не особо заботясь о жизни других. Кто больше сможет списать денег с благотворительных счетов, тот становится героем офиса, а остальные ставят себе планки в голове, что в следующий раз точно побьют этого бессердечного ублюдка. Присвоение государственных денег стало обычной азартной игрой не только в отделе, где работал Джин, но и в других штабах тоже. Стоически держались лишь военные учреждения, в которых данные махинации все еще считались преступлением. -Цирк, - Джин снял очки, небрежно бросив их рядом с чашкой, - день ото дня начинаю ненавидеть их все больше.       Он не относился к своим коллегам, вообще никак, ни в плане общения, ни в плане интересов. Эта работа досталась Джину, можно сказать в наследство от матери, которая сейчас проходила лечение на Чеджу. Джин понял, что его обвели вокруг пальца, когда санаторный отдых растянулся на три года, а матушка с восхищением передала ему свои дела, радуясь пенсионным денькам. В офисе его не любили, так как это место досталось ему без трудностей и выматывающей работенки, а к нему прочно присосалось прозвище «блатной сосунок». Да он этого и не отрицал. «Да, я сынок госпожи Ким, это место мне просто подарили» - каждый раз он согласно кивал, слыша на обеденном перерыве недовольный шепот в свою сторону. Но Джин считал, что такие люди лишь закаляют его, давая миллионы возможностей для развития, а свою мечту он может осуществить и на выходных.       С детства ему нравилось человеческое тело, точнее то, что было скрыто за толстыми слоями мышц, жировой клетчатки и кожи. Все эти органы и системы, его поражали их точность, качество исполнения и объем выполняемых работ. Джин мечтал стать врачом, и ему было не важно каким, главное, чтобы он всегда мог исследовать организм, искать в этом идеальном механизме проблемы и устранять их. Но жизнь, а точнее матушка, решила, что красивый юноша, который одним своим внешним видом мог принести людям облегчения, должен сидеть в душном офисе, проверяя отчеты и ставя тысячи печатей ежедневно.       Люди за стеклянными дверьми вдруг перестали мелькать, а мерзкий незатихающий звук телефонных звонков стал только сильнее. Джин глубоко вдохнул, считая в голове до десяти, такой способ помогал ему сконцентрироваться на работе. Подписывая очередной отчет, попутно приклеивая к нему стикер с замечаниями, про себя он досчитал до восьми, и телефон затих, но голоса кого-то из коллег не последовало. Если это был телефон по которому с отделом снабжения связывалась армия, то на звонок должна была ответить молодая девушка, которую взяли на работу пару месяцев назад, а голос ее все еще дрожал на первых словах приветствия. А может это был телефон связанный напрямую с государственной властью, тогда бы мимо двери пронесся начальник, опять забывший накинуть пиджак, а во рту он бы дожевывал кимчи, который покупает каждый день по пути на работу возле метро у одной тетушки. Но тут, полная тишина.       Джин стоически пытался не обращать внимания на различные мысли, которые лавиной обрушились на его уставший мозг, но тут звонок снова мерзко забренчал, заставляя Джина громко ударить по столу кулаком. -Боже, никто что ли трубку взять не может? Какой идиот вообще придумал такую мерзкую мелодию! Кучка лентяев, - он резко распахнул свою дверь, которая, приложи он чуть больше злости, разлетелась бы в дребезги, и оглянул офис яростным взглядом, - Возьмите уже трубку!       Пустота офиса поразила его, заставляя в секунду забыть о мерзком телефоне. Ни единой души не сидело за столами, компьютеры были включены зависнув на различных вкладках от сайтов знакомств до бесплатных онлайн игр. Вода в увлажнителе воздуха закончилась, а сам он, словно старик, слегка покряхтывал, пытаясь выпустить еще чуть-чуть пара. Обеденные боксы сотрудников были съедены лишь на половину, а из крана, у входной двери, капала тонюсенькая струйка воды. -Прикалываются? – Джин усмехнулся, протирая свои очки хлопковым шарфиком одной из сотрудниц, которая забыла его на спинке своего стула, - фу, в чем он?       Что-то мокрое, едва теплое. Взглянув на пальцы, Джин тут же отдернул руку, заставляя шарф сползти на пол. Сердце в груди заколотилось быстрее, а в голове возник черный панический экран, полностью отрывая светлые мозги Джина от разумных идей. -Откуда здесь кровь, где все? – машинально вытерев руку об штаны, он двинулся между столами, пытаясь найти хоть кого-нибудь в огромном пустом офисе, - о, святые небеса.       За одним из столов возле окна, вид из которого приятно поражал всех, кроме сотрудников, лицом вниз лежала девушка, сжимая в руках осколок чашки. Короткие волосы, слегка завитые утром с помощью бигуди, едва прикрывали огромную зияющую рану на ее шее сзади. Через нее можно было увидеть мышцы и даже отростки позвонков, приветливо выглядывающих среди красного месива, настоящий анатомический атлас. Джин приметил, что на осколке тоже была кровь, чуть более темная, нежели лужа под ногами девушки. "Она оборонялась? От кого? "– стараясь дышать как можно тише, Джин еще раз оглядел помещение взглядом, - "никого не слышу, ни единого шороха даже".       Тут, из-под соседнего стола, чья-то рука сильно сжала низ брюк Джина, вызывая у того панический громкий крик. -Джин-ши, не кричите! Это я, Юнсок, - парень, который был в офисе стажером, помахал рукой, в три погибели скорчившись под своим столом. -Ты идиот, Юнсок! – Джин схватился за сердце, и, резко отдернув ногу из лап стажера, опустился к нему, - Что тут произошло? Кто так покусал ту девушку? -Джин-ши, это просто кошмар! Конец света! Одна сотрудница, я не помню ее имени, пришла сегодня утром, словно зомби. До обеда все было спокойно, но, когда мы вернулись обратно, она просто с цепи сорвалась.       Парень говорил быстро, то и дело облизывая сухие губы, а глаза его метались с Джина на труп женщины за столом. Голос его дрожал, а улыбка, неестественная и страшная, случайным образом возникала у него на лице. -Она набросилась на нас в коридоре и перегрызла глотки двум девушкам. Я вам богом клянусь, прям на глазах она выдрала трахею! Этот хруст мне по ночам сниться будет! Я побежал сюда, чтобы вызвать хоть кого-нибудь, да я даже не знаю кто занимается такими случаями, но она как фурия, за секунду оказалась передо мной, а та женщина за столом даже вскрикнуть не успела!       Джин внимательно слушал, пытаясь хоть как-то сопоставить картину произошедшего, но эмоции парня, его страх и быстрая речь, мешали ему это сделать. -Стой, успокойся. Как звали ту девушку, которая набросилась? -Я не знаю, я стажер, Джин-ши, я знаком лишь со своими начальниками! Ну, она косолапила, у нее были длинные волосы... -Как ты мог не знать свою коллегу? У нее же на карточке мало того, что фото есть, так еще и имя с фамилией! -Да вы же сами не знаете и половину сотрудников! - парень ткнул пальцем в плечо Джину, но словив на себя недоумевающий взгляд, тут же ударил сам себя,- простите, Джин-ши, я просто на эмоциях. -Вычту из твоей зарплаты! -Да я стажер, вы и так мне не платите! -Ну вот будешь стажером еще месяц! Если мы, конечно, выживем, - Джин выглянул из-под стола, как тут, ваза эпохи Мин, купленная на барахолке, стоявшая в кабинете у начальника, с громким печальным звуком разбилась о пол. Так как она была одна единственная в офисе, он точно понимал, где сейчас может быть это чудовище и что, а точнее, кого, оно сейчас ест. -Боже, боже, оно сейчас поползет к нам, - парень закрыл лицо руками, еле сдерживая надрывистый рев, - Джин-ши, нет, куда вы! Вы умрете! -Я хочу взять дырокол с соседнего стола, руками мы не отобьемся. Отпусти ты!       Ближайший дырокол лежал на столе напротив, слегка поблескивая серой краской в свете энергосберегательных ламп. Простроив в своей голове маршрут движений, Джин резко выполз из-под стола, рукой хватая этот самый дырокол. Стажер радостно захлопал в ладоши, но тут же тяжелое отрывистое дыхание раздалось где-то сверху, а с края стола начали стекать не то слюни, не то кровь. Ужас застыл в глазах Джина, когда он взглядом встретился с «этим». Худющая женщина, волосы свалялись в клочья, напоминая гнезда птиц, а изо рта стекали слюни перемешанные с кровью, между острых зубов виднелись остатки мяса, а полностью черные глаза смотрели прямо в душу. -Не шевелитесь, - парень говорил лишь губами, маша руками, - она нападает, когда двигаетесь. Попробуйте не дышать, она вас чует! -Ты идиот?!- шепотом произнес Джин, вкладывая все эмоции, но его глаза продолжали смотреть в черную бездну напротив.       Но что-то внутри Джина сказало довериться этому стажеру, поэтому через нос набрав в легкие как можно больше воздуха, он продолжал сверлить взглядом женщину, которая тут же потерялась в местности. Ее большие черные глаза заметались по офису, а сама она завертелась на столе, чтобы не пропустить ни один уголок. Джин покрепче схватил дырокол в своей руке, медленно поднимая его для удара. Он лишь моргнул, но открыв глаза вновь, перед ним было лицо той женщины, сидевшей, буквально только что, на столе, а по щекам стекали черные слезы. Она громко закричала, заплевывая очки Джина своими слюнями. Крик ее был животным, пробирал до каждой клеточки тела, заставляя застыть в испуге. Высокие ноты писклявого голоса резко прервались звуком треснувших костей. Еще один и еще.       Джин наносил удары быстро, четко в височную кость, заставляя ее раздробиться на мелки куски под кожей черепа. После шести ударов, когда на голове появилась вмятина, а лицо этого чудовища так и застыло в гримасе крика, обнажив свои зубы, Джин с презрением отбросил в сторону дырокол, еле сдерживая себя от рвоты. -Господи, это чернослезные? Нам же всегда говорили, что их убивают еще при рождении, откуда она тогда взялась? – стажер медленно выполз из под стола и, схватив линейку, аккуратно начал тыкать трупу в лицо, осматривая ее, как экспонат в музее, - Такие черные, вы только посмотрите! А зубы, мамочки, да она за пару раз до органов прокусит. -Замолчи хотя бы на чуток, прошу, - Джин потер свой лоб, тут же вспоминая, что его руки все в крови, - черт, я пойду умоюсь, позвони полиции, хотя я не знаю даже, помогут ли они.       Идти в уборную не было сил, ноги подкашивались, а в голове навязчиво крутился момент убийства. Пусть она и была чудовищем, но то, с каким хладнокровием Джин ударил ее по голове, напугало даже его самого. Холодная вода успокоения не принесла, но слегка отогнала дурные мысли, а ясность снова вернулась к нему. Теперь, когда ничего им не угрожало, Джин осмотрел офис, усеянный трупами сотрудников. -Бесполезно считать, их слишком много, - он шел медленно вдоль рядов, заглядывая в каждый из них, - как я не заметил их всех сразу? Небеса… Юнсок, вызывай скорую! Тут трое живых, срочно!       Двое мужчин лежали валетом на полу в последнем ряду, тяжело дыша, а их кожа по цвету напоминала мрамор. Девушка, вся в поту и заплаканными глазами, сидела на полу, облокотившись на окно и зажимая рану на руке, из которой все еще лилась кровь. Джин быстро сбегал за тем шарфом, которым самолично протирал очки, и быстро наложил жгут выше раны. Рука ниже предплечья была белая и оставалась связанна с телом лишь посредством пары связок, которые это чудовище не смогло перегрызть. «Будет калекой»,- цыкнул он про себя, засовывая под жгут бумажку с временем, -« Но зато живая, в отличие от других». -Спасибо вам огромное, Джин-ши, я думала так и умру, - девушка слегка улыбнулась, а из ее изящных глаз заструились слезы, смывая остатки туши, - спасибо большое… -Не за что, - Джин аккуратно провел рукой по ее длинным волосам, борясь внутри себя с своей сентиментальностью, - просто отдыхай, сейчас приедут врачи.       Громкий и будоражащий звук мигалок разрывал район офиса через каких-то жалких десять минут, созывая к зданию толпу интересующихся зевак. Вход и близлежащую территорию оцепили желтыми лентами, выставив по периметру военных с оружием. В самом офисе царил хаос, криминалисты, полицейские, врачи и судебно-медицинские эксперты бок о бок работали, все фотографируя, записывая и расспрашивая свидетелей. Джин отказался говорить со следователями, пока выживших сотрудников не увезут в больницу, Юнсок ехать не захотел, так как посчитал, что его рана на ноге не смертельна, да и он сам ее получил по неосторожности. А еще он не мог бросить своего начальника в этом стервятнике одного. -Начнем с вас, Ким Сок Джин. Вы что-нибудь заметили странное утром? Как вели себя сотрудники? – следователь вальяжно расположился около стола, ловко усевшись на него и открывая на сенсорном планшете новый документ. -Я с сотрудниками не общался, у меня было много дел, - Джин сложил руки на груди, стараясь лишний раз не смотреть на наглое лицо напротив, этот мужчина странно выбешивал его, хотя они виделись впервые. -Как это, подождите, вы же начальник? И вы не знаете своих сотрудников? -У нас были напряженные отношения в коллективе, к данному делу они не имеют никакого отношения. -А, хорошо, но давайте я сам решу, что имеет отношение, а что нет. Допустим, вы волк-одиночка, сидели у себя, так что же вас такое заставило выйти в офис? -Звонок телефона. Обычно трубку берут младшие сотрудники и стажеры, либо сам начальник, а так как телефон находился в конце офиса, обязательно кто-нибудь пробежал мимо меня. -Выйдя, вы заметили что-нибудь странное? -Нет, напротив моего кабинета трупы не валялись, следов крови не было. Точнее, я сразу не заметил их, словно, я был во сне. Я начал понимать ситуацию лишь после того, когда случайно дотронулся до шарфа одной из сотрудниц, а он был весь в крови. -А зачем вы трогали ее шарф? -Случайно дотронулся. -Хорошо, - следователь небрежно водил пальцем по планшету, словно делал вид, что записывает за Джином, - а дальше, какие были ваши действия? -Я решил осмотреть офис со входа и пока шел по дальнему проходу увидел труп одной из сотрудниц. -Что-то странное вы заметили? -Все? – Джин развел руками в стороны, - А как бы вы описали труп, у которого на шее вырван кусок мяса, да так, что даже позвоночник видно? Слово «странно» еще слишком мягкое. -Вы проверяли пульс, вдруг она была жива?       Тут даже Юнсок, который все это время сидел на соседнем стуле, помешивая растворимый кофе в пластиковом стакане, с изумлением взглянул на следователя. Джин спустил запачканные кровью очки на переносицу, исподлобья бросая презрительный взгляд. -Ладно, прейдем к следующему вопросу. Где вы обнаружили четырех спасшихся сотрудников? -Юнсок-ши сам окликнул меня, когда я осматривал труп. Остальных трех я нашел в конце офиса у окна, после того как …. -Как проломили череп тому существу? Шесть ударов, это чересчур. -Считаете я перегнул палку? – Джин взглянул на наглую ухмылку следователя, - боюсь вы не поймете, трупы то вы не видели. Ну будет времечко, забегайте в морг, да гляньте как это чудовище растерзало людей. -Я могу понять лишь одно, что это было превышением обороны. Направлю эти данные в департамент, думаю пара тройка сеансов у психиатра вам не повредит. -Вы с ума сошли? – Юнсок вскочил со стула, чуть не опрокинув его назад, благо Джин успел выставить руку, - Вы не были в этой ситуации, так какое право вы вообще имеете, винить господина Кима? -Юнсок, успокойся, мне все равно, - Джин потянул младшего за рукав, желая усадить обратно на место, но вместо этого чуть не получил по лицу. -Нет, вы слышали? Он хочет списать на вас убийство! Да это даже человеком нельзя назвать! -Я, по-моему, веду диалог не с вами, так что сядьте обратно, - следователь тоненьким стилусом, словно указкой, указал на стул, заставляя кипящего от гнева Юнсока плюхнуться обратно, - вы стажер, это естественно, что вы прикрываете своего босса. Все боятся потерять рабочие места. Джин-ши, я уже подал рапорт о рассмотрении дела о превышении самообороны и невыполнении должностных полномочий. -Стоп, подождите, а второе откуда? Что за цирк происходит? -Ну как же, вы, находясь под статусом начальника, «босса», - следователь надменно показал в воздухе кавычки, - пренебрегли ситуацией и оставили свой офис в опасности. На вас висит вина, если бы вы среагировали раньше, выживших могло быть не четверо, а хотя бы тридцать.       Джин сидел с открытым ртом, еще раз переваривая в голове сказанный следователем бред. Он, который буквально час назад смело, ценой собственной жизни, обезвредил неизвестное чудовище, с черными слезами, теперь сам сидит с двумя рапортами в суд, да еще и по таким делам, после которых ему вообще запретят работать в государственной сфере. «Вроде же за убийство и передачу чернослезных государству полагается награда, в виде тюрьмы что ли?». -Вы будете отстранены от работы до конца расследования, а потом суд вышлет вам повестки, когда нужно будет явиться на слушания. -Извините? – Намджун аккуратно подошел к следователю, положив ему на плечо окровавленную перчатку и оставляя на дорогом пиджаке темный след, - ох, черт, я такой забывчивый! Вы же следователь? Там нужен кто-то из ваших для отчета об осмотре трупа. -Вы совсем с ума сошли?! Вы знаете сколько стоит этот костюм?! Фу! Это что кровь?! -Простите еще раз, заработался. Я оплачу вам химчистку, даже не переживайте. Просто там срочно требуется подписать документ, а все ваши куда-то сбежали, а я не могу погрузить труп в пакет, пока мы вместе не пройдемся по деталям.       Джин улыбнулся, едва сдерживая смех от потерянного лица следователя, который, как страус, вытянул шею, ища в офисе своих коллег. Но не только это вызывало смех. То, что Намджун так умело выдумал историю с оформлением трупа, это воистину заслуживает похвалы. Да никогда в жизни низкосортные следователи, на подобие этого обиженного придурка, не подойдут к трупу, потому что их квалификации не хватает для оценки телесных повреждений. Это Джину рассказал Намджун, когда он в очередной раз пришел к нему в выходные на вскрытия, а после они распивали черничный чай в ординаторской. «Я знаю почти всех следователей с доступом к трупам любых категорий, в Сеуле их всего десять человек. Поэтому меня сложно провести вокруг пальца, Джин-ши». -Ну, ладно, - следователь еще раз растеряно окинул взглядом офис, нехотя откладывая планшет на стол, - Я сейчас вернусь, подождите секунду.       Не прошло и десяти минут как следователь пулей вернулся обратно, прикрывая свое лицо серо-зеленого оттенка, а с подбородка висели тоненькие нити слюны. Он быстро схватил планшет, что-то нервно тыкая по экрану, после чего, снова откинув его в сторону, побежал к ближайшему мусорному ведру. -Все пучком, Джин-ши, - Намджун с интересом заглянул в планшет, расплываясь в теплой улыбке, и слегка хлопая в ладоши, - он отозвал все рапорты. Надеюсь, ему еще долго эта картина будет сниться. -Боже, спасибо тебе огромное, Намджун-ши, если бы не ты, то мне бы еще вписали статью «нападение на служащего при исполнении». -А что вы сделали? – Юнсок крутил головой между Намджуном и Джином, желая услышать историю расправы. -А, да ничего такого. Просто показал труп того, кого Джин убил «шестью зверскими ударами в висок». Шесть ударов, ты действовал наверняка?       Джин лишь рассмеялся, чувствуя, как чувство спокойствия овладевает его телом, выгоняя прочь остатки паники. Все уже закончилось, он жив, спас целых четыре жизни, а еще спасли и его зад, оставляя за ним возможность сохранить работу. Он никогда бы не смог отблагодарить Намджуна, уж слишком много этот парень берет на себя, защищая его душонку. Но все же, внутри его сердца все еще было неспокойно. -Не знаю, как тебя благодарить, - Джин задумчиво глядел в окно, покусывая щеку с внутренней стороны и разбирая в голове целый план возможных способов. -Забудь. Этого козла надо было проучить, кто же так докапывается к честным порядочным людям, - Намджун снова улыбнулся, увлекая за собой и Джина, и стажера, - лучшая благодарность – если будешь работать со мной, пока тут ведется расследование. -Ты серьезно? -Абсолютно. У меня уволился ординатор, поэтому его место свободно, я смогу устроить тебя окольными путями. Правда, зарплата тоже будет в разы меньше. -Об этом уже ты забудь. Я буду только рад, можно даже за бесплатно, или хотя бы за тот черничный чай.       Тут Джин вспомнил про Юнсока, который, поникнув головой, ковырялся в своих пальцах, случайно став свидетелем их с Намджуном диалога. -Слушай, Юнсок-ши, я думаю это расследование затянется на пару месяцев как минимум. Поэтому дай мне пожалуйста свои данные, я передам твою стажировку в другую компанию. Сколько тебе еще осталось? -Полгода. -Я думаю, что к этому моменту уже все вернется в норму. Я попрошу главного там, чтобы по прошествии шести месяцев он вернул тебя обратно к нам в компанию. Устроим тебя уже официально. -Господин Ким, вы серьезно? – Юнсок в момент просветлел, ярким глазами смотря Джину прям в душу, а в уголке глаз виднелись слезы, - а я уже было попрощался с этим местом! -Абсолютно. Ты хороший парень, да и сотрудник вроде неплохой, поэтому жду тебя обратно в отдел.       Джин взглянул на Намджуна, ища какого-то одобрения со стороны, словно, он еще не понимал, правильно ли сделал, на что тот кротко кивнул головой, слегка улыбаясь.       Следователь так и не смог оторваться от мусорного ведра, которое он сменил уже раза два, а поэтому Джин попросил последнюю оставшуюся скорую, прихватить этого слабака. Он стоически отказывался, говоря, что ему уже лучше, но стоило его мелким глазкам вновь пересечься с трупом, рвота новым бурным потоком вырывалась из него. Юнсок помогал старшим упаковывать труп в пакет, после чего ему доверили наклеить специальные наклейки с предупреждением о биологической опасности, но природная криворукость не позволила ему сделать все идеально. На замену следователям и экспертам пришла клининговая компания, погружая помещение офиса в едкий запах химикатов.       Юнсока посадили в такси, Джин сам оплатил дорогу, все-таки из-за пережитого стресса у парня начались головные боли, и он чуть ли не падал в обморок. -Сегодня приду к тебе, - Джин помахал вслед уезжающей машине, - так что не вскрывай эту женщину без меня. -Я тебя не пущу, отдохни сегодня, это все-таки психологическая травма, - Намджун стоял возле остановки, доедая остатки утреннего шоколадного батончика, который сломался и выпал из рук прям на асфальт. -У самого вон руку трясутся, а ты еще за меня переживаешь. Ну, не корчи такое лицо, я куплю тебе еще хоть десяток таких. -Ловлю тебя на слове. Насчет сегодня я, правда, не уверен, Джин-ши, меня подпустят к этому трупу только ночью, когда государственные эксперты осмотрят каждый миллиметр ее тела. Это такая канитель, что аж повеситься хочется.       Телефон в кармане джинсов завибрировал, вызывая у Намджуна лишь одно недовольство. Вглядываясь в номер телефона, он всем сердцем не желал брать трубку, а просто выкинуть его вслед за фантиком от батончика в мусорное ведро. Джин усмехнулся ребячеству, проговаривая губами «работа зовет». Хоть на часах и было чуть за полдень, им двоим казалось, что уже с минуты на минуты должно начать вечереть, этот день был слишком длинным и насыщенным.       С каждой следующей минутой разговора, лицо Намджуна становилось все мрачнее, а широко распахнутые глаза смотрели куда-то вдаль, через поток автомобилей и высокие здания. Джин напряженно наблюдал за его медленной походкой от скамейки до железной урны. Шаги были мягкими и через силу, казалось ноги вот-вот споткнутся друг об друга, пару раз Намджун даже подходил к скамье, но что-то не давало ему сесть. -Лицо у тебя, - Джин покачал головой, нервно усмехаясь, когда Намджун наконец-то убрал телефон обратно в карман. -Сигареты есть?       Голос его слегка подрагивал, а пальцы, то и дело, нервно поправляли очки, либо воротник рубашки. Он не курил, обычно его тошнило от запаха дыма, который потом еще на протяжение нескольких дней оседал на слизистой носа. Но сейчас Намджун хотел запихнуть себе в рот все сигареты из пачки, моментом подкурить их, заполняя свои легким табачным дымом вперемешку с парами мышьяка, чтобы умереть, пусть и мучительно, но навсегда. -В паре кварталов отсюда, - он начал тихо, осмысливая каждое свое слово – т….точно такой же случай. Весь офис убит подчистую чудовищем, что было у вас.       Джин засмеялся, звонко ударяя себя по ляжке. Его звонкий смех зарождал в душе Намджуна еще большее пламя страха, а когда он посмотрел в лицо своему другу, то потерял дар речи совсем. Джин закрывал рот руками, но вместо смеха с губ срывались всхлипы, а из прекрасных больших глаз струились слезы. Это была самая настоящая истерика, которую он сдерживал еще с момента приезда следователей. -Джин-ши? -Ты же шутишь? Намджун, скажи? Это же был просто сон, то, что было в моем офисе. Очень реальный сон, разве нет? Такого не существует, ты же сам видел эту девушку! Она не человек! -Джин-ши, это был не сон. Это было взаправду, ты уже видел такие трупы, у меня в морге, ты сам их вскрывал. -Я видел плоды этого чудовища, но не его самого! - Джин сорвался на крик, привлекая внимание окружающих людей, который спешили на свои обеденные перерывы, - а как же геноцид? Откуда оно выползло? Таких перебили еще до нашего рождения! Оно даже не вело себя как человек! Неужели ты этого не видел?       Намджун молча наблюдал за Джином, который рыдал рядом, то и дело слегка вздрагивая. Он не мог понять его чувства до конца, ведь он никогда не видел «это» своими глазами, лишь жертв. Да и сам Намджун был частью этой проклятой мутации. "По сути я не лучше, этих...чернослезных". Сердце его разрывалось от непонимания. Почему-то он думал, что убийца ничем не отличается от человека, но сегодняшняя находка полностью перевернула его мировоззрение.       В голове, невзначай, всплыли воспоминания о его первом трупе. Это была женщина в годах, умершая от инсульта в своей кровати. Спустя даже пять лет, Намджун четко помнил каждую родинку на ее теле, он досконально помнил отчет о вскрытии, ее родственников. Тогда, стоя перед столом, с ножом в руках, он, еще студент, недоверчиво оглядывал это холодное тело. «Манекен», - пронеслось у него в голове, и это было самым лучшим описанием для трупа. Смотря на окоченевшее тело, покрытое трупными пятнами, он не мог воспринимать его, как некогда живого. Но стоило перевести свои глаза на лицо, и волна скорби накрывала с головой. Вглядываясь в полуоткрытые глаза, они рассказывали ему историю жизни, давая его мозгу додумывать картины. А ведь у нее была семья, работа, жизнь до смерти. Она еще вчера нянчилась с внуками, а теперь ее голове тело лежит в холодном секционном зале. Судя по открытым глазам, она даже не поняла, что умерла, первый утренний вздох оказался последним. Намджуна раздражало, что он переносит это на себя, словно это была его мать или тетушка, додумывая небывалые истории из жизни этой женщины. Он поборолся с этим чувством, спустя какие-то пару лет, когда понял, что смотреть в лицо и глаза трупу не стоит, если хочешь прожить до конца своей жизни с стабильной нервной системой. -Езжай домой, - Намджун сунул Джину пару тысяч вон, подзывая рукой такси, - тебе нужно домой, отдохнуть. Я напишу тебе, как только закончу, если будут силы, можешь приехать в морг.       Джин не успел сказать ни слова, как тут же его грубо впихнули в такси, за него же продиктовав адрес. Заплаканные глаза болели, а надоедливая музыка в салоне действовала как бомба замедленного действия, усиливая тяжесть в голове. За окном проносились высотные здания, магазины, школы, толпы людей. «Может я схожу с ума?», - прошептал он лишь одними губами, как тут по встречной полосе пронеслась колонна военных машин, заставляя слегка вздрогнуть. -Ох, куда же их столько? – водитель пристально вглядывался в зеркала заднего вида, - может случилось что? -Без понятия, - Джин быстро взглянул на часы, до ночи еще уйма времени, - господин, можно поменять место назначения? -Любой каприз за ваши деньги, юноша! Тем более впереди все красное по навигатору. -Государственный морг при больнице Сеульского университета, пожалуйста. Можете не торопиться. "Подожду Намджуна там, иначе дома я совсем с катушек съеду".