Дьявольские реки

Сеул.       Закинув ногу на ногу, господин Чон сидел в одном из кабинетов для срочных совещаний, на последнем этаже штаба разведки. Чтобы заглушить сигаретный запах, он съел почти пол пачки дешевых мятных конфет, пока поднимался в лифте. В зеркальной панели, с множеством кнопок, отражался лишь он один, угрюмый, обросший щетиной и с потухшими сонными глазами. «Опять это бессмысленной собрание», - пальцы расстегнули запонки на рукавах льняной рубашки, которая после стирки слегка подсела и неприятно облегала тело. В небольшом зале сидел он и еще пара других высокопоставленных руководителей. Штаб автоматизации, статистики населения, медицинского снабжения и ресурсов, отдел логистики. Его глаза без интереса, даже с неким отвращением, скользили по однотипным лицам, парочка из них, с горделиво поднятыми носами и красными слезами на щеках, о чем-то перешептывалась. Завидев на себя взгляд господина Чона, они лишь кротко кивнули. «Чертовы показушники», - пронеслось у него в голове, как тут ему попался на глаза пустой стул начальника отделения обеспечения.       Господин Чон слегка вздрогнул, вспоминая растерзанное в клочья тело, в которое впились осколки вазы приятного небесного цвета. Он не знал, как его звали, но на собраниях он всегда сам заводил с господином Чоном разговор, угощая кофе. Он был бессердечным, наглый воришка, пихавший в свой карман государственные деньги. Но среди всех этих выскочек, начальник отдела обеспечения казался таким приятным человеком, из бесцветных, он сам прошел сложный путь, и жадность его сгубила. -Добрый день, коллеги, - за центральное место за столом плюхнулся толстый мужчина, недовольно продвигая свои ягодицы все глубже к спинке стула, - как обстоят дела? -Да никак, - руководитель отдела автоматизации, крутился на стуле, закинув руки за голову и насвистывая песенку из надоедливой рекламы, - тела жертв будут кремированы, так как в нашей стране слишком мало земли, уж лучше мы оставим ее для домов и заводов. -И то верно, живые люди нам важнее, - эти слова одного коллеги, словно молния, ударили господина Чона по голове, когда он в очередной раз рассматривал фотографии с мест преступлений, от скуки, не найдя других развлечений. -Нам нужно принимать хоть какое-то решение насчет чернослезного, сбежавшего уже как три года назад, чего мы ждем? Господин Чон, почему ваш штаб до сих пор не нашел его? -Действительно, вы краснослезный, а работу свою выполняете в разы хуже нас, обычных. -Претензии ко мне безосновательны. Во время массовых убийств два года назад, лишь я один разбирал всю эту кипу нескончаемых бумаг и протоколов, - господин Чон сжал в руках пластиковую ручку, которая начала трескаться по своим граням, - а после трех месяцев затишья, мне поручили командование отрядом №5 в лагере на севере Сеула. Пока меня не было, чем вы, уважаемые коллеги, занимались? -Переводишь стрелки на нас, Чон? Мы выполняли указания, которые входили в нашу компетенцию и… -Воровали государственные деньги, - один из краснослезных, сложил руки на груди, огонек ярости зажегся в его глазах, - я тоже не вылезал с мест убийств, что тогда, что в лагерях. Собственными руками грузил трупы товарищей, а вы, доблестные сотрудники, даже пальцем не пошевелили. -У меня вопрос к господину начальнику отдела медицинского снабжения, - его собрат, сидящий рядом, с грохотом ударил по столу, заставляя офисный кейс в середине подскочить в воздух,- какого черта, вы не принимали в больницы раненных? Во всех больницах Сеула, нам отказали в помощи раненным, тот же отряд №5, те бедолаги, которых мы решили везти в город, все умерли, так и не получив, медицинской помощи! -Что? – зрачки господина Чона сузились, а руки затряслись, вспоминая, что он отправил, как оказывается, на верную смерть, почти десять человек, надеясь, что в столице им обеспечат лучшую помощь. -Не несите ерунды! – начальник медицинского снабжения громко крикнул, слюни из его рта разлетелись по столу, а голос немного дрожал, - мы приняли всех, кого могли. Поймите, медицина не всесильна, мы не можем спасть людей, которые уже одной ногой в могиле! -Да вы даже не пытались! – Господин Чон громко крикнул, красные слезы стекали по его щекам, вызвав страх у остальных присутствующих, - Отдел статистики, что-то вы сегодня молчаливы как никогда, неужели, вам нечего сказать? Женщина средних лет ерзала на стуле, то и дело громко икая, а голос господина Чона напугал ее настолько, что бесцветные слезы скопились в уголках глаз. -Н-н-нет, у нас…. -Все в порядке? – господин Чон медленно встал из-за стола, направляясь к ней уверенными шагами, красные глаза следили за ее наглым лицом, - а почему же, я не смог найти на государственных сайтах демографических отчетов за последние четыре года? Куда они пропали, госпожа Ли? -В-вы плохо искали, наверное, все так и осталось в общественном доступе… -Или, вы вдруг решили переделать статистику, чтобы замести какие-то следы…? -Господин Чон! Вы что такое говорите! – толстый мужчина во главе стола уже пылал от гнева, то и дело, промокая свой лоб от липкого пота, - с чего вы вдруг вообще это взяли?!       Господин Чон развернулся в сторону говорящего мужчины, а в голове что-то резко стрельнуло. Вокруг на миг все потухло, а потом резко все вернулось обратно. Откуда-то в воздухе появился странный аромат, который до этого он никогда не чувствовал. Такая нехарактерная для него раздражительность тоже была странным звоночком. Переводя свой взгляд на собратьев по слезам, он понял, что они дрожат от страха, их красные глаза метались по пустоте. -Добрый день, коллеги! – дверь в кабинет широко распахнулась, прерывая гнетущую атмосферу, повисшую в воздухе, шаркающим прогулочным шагом, освещаемый солнечными лучами через панорамное окно, вошел господин Квон, играясь с золотыми кольцами на своих пальцах. -Мы вас заждались, господин Квон, - начальник отдела медицинского снабжения, плюхнулся обратно на стул, стрельнув глазами на Чона, - не приди вы, кто знает, может пролилась бы кровь. -Ну-ну, что вы, господин Чон же из краснослезных нам нечего опасаться, - на последних словах губы господина Квона расплылись в безумной ухмылке, которая тут же исчезла прочь, - я пришел к вам с хорошими новостями!       Он швырнул на стол небольшой кейс, с кодовым замком и небольшой царапиной на дне. Толстые пальцы долго пытались набрать нужные цифры, вгоняя присутствующих в еще большее волнение. Когда крышка с грохотом упала на стол, внутри, оказался лишь небольшой блистер с белыми таблетками. Все с недоумением посмотрели на господина Квона. -Мы вроде не занимаемся фармацевтическими исследованиями, - нервно цыкнул один их краснослезных начальников, - и наркотики не употребляем. -Вы очень остроумны. Однако, это не лекарство, это то, что поможет нам выявить чернослезных среди обычных людей. Мы же с вами даже не имеем представления, сколько их на самом деле. Трое? Пятеро? А может больше двадцати? «О чем он вообще говорит?» - господин Чон с ужасом смотрел на узкие глаза, с небольшими бородавками под ними, которые улыбались вместе с господином Квоном, - «Он что-то знает?» -Что вы такое несете? – мужчина из обеспечения автоматизации подпер щеку руками, еле сдерживая улыбку, - За идиотов нас держите? -Я потратил все свои деньги на изобретение этих таблеток. Благодаря невероятной удаче и связям, мне удалось выцепить пару черных слезинок с мест преступлений. Почти три года ученные из моей лаборатории пытались воссоздать их, изучая особенности «дьявольских рек». Увы, у нас не было шанса испытать новый продукт, но сомневаться в успехе, я думаю, тоже не стоит. -Вы хотите, чтобы мы дали вам разрешение на тестирование на людях? Вы в своем уме, вы даже не запотенто….       Речь начальника медицинского снабжения резко прервалась, а глаза полезли на лоб, когда в руках господин Квон потряс свежим патентом на производство. Стояли все печати и подписи, это был официальный документ, без сомнения. -Странно, господа, слышать от вас сомнение, в моих чистых помыслах, - господин Квон скрючил жалостливое лицо, садясь на стул, - я же делаю все для блага человечества. Мы с вами, должны доверять друг другу. Тем более, эти таблетки абсолютно безопасны для всех остальных людей и мутаций. -Если имеется уже официальный документ, то я не могу вам отказать. -Вы с ума сошли, товарищ главнокомандующий? - господин Чон через стол нагнулся к толстому мужчине, который даже не вздрогнул, продолжая крутить в руках странный блистер, - почему вы так доверяете, господину Квону, он же даже не из государственных структур! -Вообще-то, господин Чон, именно господин Квон снабдил все эти военно-спортивные лагеря, на его деньги были закуплены и одежда, и снаряжение. Именно он организовал сбор трупов с мест убийств. Его семья еще со времен гражданской войны с чернослезными, всегда помогала населению в материальном плане. -Я также обеспечиваю едой всех солдат, которые сейчас при исполнении. Вы заметили, как улучшилось качество вашей еды? Какое хорошее мясо вам теперь подают в столовых? -Ну, еда действительно стала сноснее, - господин Чон не нашел поводов для спора, действительно с тех пор, как начались спортивные сборы, еда стала в разы лучше. -Боже, на солдат построили собственную ферму? -однажды сказал его заместитель в отряде №5, за очередным ужином поглощая огромный стейк, - я такого мяса с роду не ел. -И правда, так вкусно, что аж не вериться в его существование, - господин Чон крутил в палочках хорошо прожаренный кусочек мяса, словно ища подвох, - слегка жестковатое, но такое насыщенное. -Господин Чон, - мерзкий голос Квона вернул командира обратно в реальность, - согласитесь, ваше пребывание при исполнении стало в разы лучше. Мы ничем не обделяем вас, краснослезных, после геноцида вы все с нами на одном уровне.       Снова странный огонек блеснул в этих карих мерзких глазках, а тонкие губы расплылись в улыбке, открывая на обозрение кривые в налете зубы. Чон лишь закатил глаза. -Вот именно, краснослезные должны вообще помалкивать, вам повезло, что ваша мутация такая мирная, хотя я все еще уверен, что вы можете быть с остальными «мутантами» за всю эту заваруху. -Твари, - сидя через пол часа в столовой со своими краснослезными собратьями, господин Чон смотрел на огромную тарелку с рисом и очередным стейком, - как же они меня бесят.       Его более молодые коллеги оторвались от еды, недоверчиво переглядываясь между собой. Их внутреннее беспокойство чувствовал и сам Чон, поэтому лишь кивнул, давая им право высказаться. -Как и нас, господин Чон. Мы работаем всего десять лет на этих должностях, но чуть ли не каждый день нам напоминают о наших мутациях. С каждым разом это все больше похоже на упрек. -А еще, насчет этого мяса, вы заметили, что они накладывают нам куски из других поддонов? – мужчина в деловом костюме, с небольшой проплешиной на макушке, аккуратно ткнул пальцем на робота-раздатчика у витрин с блюдами. Поток людей был большой, но его клешни постоянно брали куски мяса из одного лишь поддона, из рядом стоявшего пластмассового, он достал лишь пару кусков.       Взглянув на свой кусок мяса, идеально прожаренный, Чон вновь испытал странное чувство голода, хотя до этого он плотно позавтракал дома, успев вырваться с работы к жене хотя бы на чуток. Во рту оно было все таким же жестким, волокнистым и очень насыщенным по вкусу. -Нас кормят им уже чуть ли не два месяца, - второй коллега слегка улыбнулся, отодвигая от себя тарелку, - и знаете, я чего-то не чувствую прилива сил. Наоборот, я стал хуже спать, у меня постоянно болит живот, и самое странное, у меня постоянно текут слюни. Я ходил к врачу, бесполезно, они ничего не нашли. А еда дома потеряла всякий вкус, хотя, моя жена всегда прекрасно готовила. -Я тоже заметил, что еда потускнела по вкусовым ощущениям, - господин Чон продолжал сверлить кусок мяса на своей тарелке, - на сборах такое мясо давали всем, без исключений. Не было разделения по слезам, бесцветные тоже его с упоением ели. -Я пару дней назад стащил кусок мяса, отнес жене, похвастаться, как нас теперь кормят. Знаете, она сказала, что эту резину жевать невозможно, а после у нее вообще разболелся живот.       Господин Чон пристально слушал, как вдруг снова ощутил во рту кусок стейка, хотя он помнил, как отодвигал тарелку на край стола. Опустив глаза, его палочки вновь схватили очередной кусок. «Чертовщина какая, я же больше не собирался есть». -Кстати,- один из коллег, тоже не справившись с искушением, вновь ел свою порцию, нервно прицыкивая, каждый раз, как брал палочками кусок мяса, - с появлением постов на границах Сеула и других городов, мой отдел логистики до сих пор снабжает солдат этим самым «прекрасным мясом». Слышал, господин Чон, ваш сын на северном посту.       Господин Чон опередил коллегу, последние минуты три он сдерживал нервные тики, как только думал о том, что это же мясо ест и его сын. «Всего неделя прошла с того, как его нашли в лесу. Но… при нашей встрече он выглядел здоровым, даже чересчур. Может тоже из-за этого?».       Идя по коридору своего штаба разведки, господин Чон чувствовал, как взгляды коллег провожают его. Военные берцы мягко ступали по синему ковролину. «Наверняка этот хрен из медицинского обеспечения всем разболтал, как я вспылил», - ловя на себе очередной удивленный взор, господин Чон нервно цыкнул, скрываясь за дубовыми дверьми своего кабинета.       За окном шумели многолюдные улицы города. Прохладный воздух из кондиционера неприятно обдавал оголенную часть шеи. Чувство обиды медленным пламенем разжигалось в сердце. «Почему мои руки трясутся? Почему мне хочется со всеми вступить в спор и перепалки?» , - похлопывая себя по щекам, господин Чон сел за свой стол, так и застыв в изумлении. Огромная тарелка с прекрасными узорами, выполненными вручную, по краям. Черные завитки из акрила изящно переплетались друг с другом. По середине лежал кусок чего-то, упакованный в крафтовую бумагу и перевязанный бечевкой, рядом небольшая открытка; «Надеюсь вы сделаете правильный выбор».       Изящные края обертки, с плавными сглаженными углами, кое-где были длинные складки. Пальцы небрежно тыкали что-то мягкое, пока на глаза не попалось маленькое кровавое пятнышко на дне тарелки. В голове тут же загудело. Господин Чон со злостью вышвырнул «подарок» в помойку. Слюни стекали из его рта, словно у грудного ребенка, зубы болели, а десны чесались так, что их хотелось разодрать.       В дверь раздался стук, настойчивый и раздражающий, от которого господин Чон готов был взреветь. -Кто там?! – он резко отварил дверь, заставляя врасплох одного из своих подчиненных, который тяжело дышал, а по его лбу стекали единичные капли пота. -Извините за беспокойство, господин Чон!, - мужчина низко поклонился, старательно оттягивая ворот рубашки, которая, как ошейник, давила на шею, - руководитель отдела логистики просил вам передать! -Мы же только что обедали вместе, - Чон недоверчиво взял из рук солдата планшет, и, с каждым прочитанным словом, его глаза становились все больше.

«На северных постах около 30 человек. Так как последний случай был в отряде №5, с них и начнут проверку. Новый препарат просят довезти до вечера. Главнокомандующий сказал, что отправку на все посты отправить одновременно, но на северные в первую очередь. С расчетом на один пост три блистера по десять таблеток. Вместе с препаратами направят группу вооруженных солдат. На северный пост я поставил вас, господин Чон, и пару ваших ребят».

***

      Вкус быстрорастворимого кофе и мятной пасты вызывал неугасаемое чувство отвращения к только начавшемуся утру. Под прозрачным пластмассовым стулом валялись испитые до последней капли крови тельца десятков соек. Тэиль в руках крутил перышко, всматриваясь в причудливую рябь. Мешки под его глазами были пригодны для сбора урожая на соседних полях, глаза болели, их сушило, в уголках полопались сосуды. -Как же есть охота, - Тэиль откинулся на спинку стула, убирая перышко за ухо, - где мне найти еду? Нэмджу-а! В ответ последовала лишь тишина, а плотные жалюзи на окне цвета персика слегка ударились об раму, подрагивая на ветру. Пустой холодильник зашумел в коридоре. -Ах, да, ты же, сволочь, на посту, - Тэиль рассмеялся, оттягивая кожу лица пальцами, и становясь похожим на актера из фильма ужасов,- надо дождаться Минсу.       Кинув грязную кружку в посудомоечную машину, он медленно зашаркал в ванную, громко зевая и почесывая голову. Его новый дом ему не нравился, дешевая мебель и ремонт давили на него своей бедностью и безвкусицей. Его раздражали скрипящие полы, слабый напор воды в душе и ужасные картины в прихожей. Смотря на себя в зеркало, Тэиль лишь недовольно цыкал, он не вписывался своей внешностью в этот убогий антураж. Даже его аристократически прекрасное лицо не спасало это убогое место.       Завязав свои длинные черные волос в косу, он достал и ящика под раковиной острые ножницы, которые заточил прошлым вечером. В их лезвиях отражались его темные карие глаза, и появившиеся на переносице первые морщины. -Слишком много хмурюсь, - Тэиль бросил в пустоту, уверенным движением отрезая косу у основания, - все из-за этих двух дураков недоделанных.       Волосы плавно упали на махровый ковер, который еще не высох после утреннего душа. Добавив пару штрихов в отросшую челку, он чуть приблизился к зеркалу, утвердительно кивая. Тэиль всегда восхищался тому, как прическа меняет внешний облик человека, даже эта небольшая процедура делала из него абсолютно другого юношу, с более выразительными скулами и мощной нижней челюстью. -Этот хрен и так бы меня не признал второй раз, но лучше было перестраховаться, - ставя лезвие под струю воды, он наблюдал за утекающими прочь волосинками, - странный этот солдатик, Ким Сокджин, чую, подложит мне крысу. Надо будет сказать Минсу, чтобы приглядел за ним.       Вернувшись на кухню, Тэиль вновь хотел налить себе чашку кофе, вкус которого его раздражал, но хоть как-то утолял голод, пусть и на пару минут. Небрежно покрутив банку в воздухе, из нее вылетели лишь две последние крупинки, а сама она была брошена в урну, к своим двадцати восьми подружкам. Тэиль закатил глаза, громко хлопая дверкой шкафа, от чего та слетела с петель, покосившись падая на пол. -Дерьмо. Надо идти в магазин, иначе я сорвусь, - открыв окно на распашку, он глубоко вдохнул через нос свежий утренний воздух, который напомнил ему о сегодняшнем сне, - ах, точно, тот странный паренек во сне, такое наивный. Он мне так и не представился…       Телефон, лежавший на столе, мерзко завибрировал, сгоняя прочь улыбку с лица Тэиля.

«Добрейшее. Сегодня с утра в городе будет Минсу. Он написал, что принесет вам подарок, для меня, кстати, тоже, поэтому не ешь все. Я отдыхаю. Вчера видел вашего Чон Хосока, мудак похуже вас».

Громкий хохот раздался эхом в каждой комнате дома. Тэиль смахнул пальцем слезинки, продолжая надрывисто смеяться. «Ах, Хосок-ши, так вы все-таки и вправду тут».       Мысли о прекрасном пришлось отложить, живот мучительно болел, требуя либо мясо, либо кровь, либо животворящую чашечку черного кофе. Тэиль моментально вылетел прочь, накидывая на себя лишь потрепанную ветровку Минсу, которую он благополучно «одолжил» еще пару месяцев назад.       Но сегодня весь день пошел наперекосяк, ключ застрял в дверном замке, не желая закрывать его. Пару раз дернув его, а потом громко ударив ногой в дверь, Тэиль лишь удрученно вздохнул. Его ослабшие руки и дрожащие пальцы уже с трудом держали зубную щетку, что уж говорить о более больших предметах. Эта синяя чашка, купленная вчера, была восьмой в его новом доме, за жалкую неделю он разбил их чуть ли не десяток. -У вас проблемы? Нужна помощь? – неожиданно за спиной раздался голос, а калитка скрипнула, покачиваясь вместе с хлипким забором, - Ключ застрял? -Да, не переживайте, я сам справлюсь, простите, что напугал вас своим стуком, - Тэиль, не оборачиваясь, продолжил дергать за ключ, но процесс не сдвинулся с мертвой точки, - хотя, если у вас есть свободное время….       По дорожке, выложенной спилами бревен, застучали берцы, мерзкий скрип которых Тэиль узнал моментально, таким же звуком его раздражали ботинки Нэмджу, которые он, как назло, не снимал с самого превращения. Шаги становились все ближе, сердце забилось медленнее, он предвкушал как в нос ударит аромат свежего мяса, этот приятный запах человека, Тэиль слегка облизнул губы. Глаза широко распахнулись, когда до него дошел сладкий фруктовый шлейф, прочно въедаясь в слизистую. -Так, давайте я гляну, - голос раздался совсем рядом, вгоняя Тэиля в легкий ступор, а глаза его так и застыли на номере его дома, косо приклеенному к двери под глазком, - да, замок у вас очень старый.       Снова раздался неприятный звук застрявшего ключа, который беспардонно дергали то туда, то сюда. Тэиль аккуратно опустил свой взгляд и уперся в черную макушку юноши, который присев, ковырялся переносной отверткой в его замке. Изящные длинные пальцы умело и ловко совершали движения, и, через какие-то пару минут, в ладонь Тэиля упал небольшой железный ключик. -Вам бы замки поменять, да и ключ тоже, я таких давно не видел, - юноша вплотную приблизился к ладони, пристально рассматривая резьбу, - ему лет тридцать, если не больше.       Медленно поворачивая голову в сторону собеседника, в лицо ударил бодрящий ветерок, сдувая челку Тэиля назад. В нос снова ударил этот сладкий аромат. «Нет, это не духи…». -А, извините, я не представился, - юноша чуть поклонился, придерживая лазерную винтовку за ремень, - солдат Чон Чонгук, северный пост, мы тут на дежурствах. -Ч-Чон Чонгук? – Тэиль раскрыл рот от удивления, шепотом повторяя имя, но через секунду его лицо озарила пугающая улыбка - северный пост, я не ослышался? -Да, - Чонгук неловко перевел глаза на калитку, которая, с мерзким скрипом, захлопнулась обратно, вызывая в душе чувство тревоги, - а можно спросить вас кое о чем? -Конечно, -продолжая улыбаться, Тэиль развел руками в стороны, не спуская глаз с молодого лица Чонгука, которое теперь он видел наяву, а не во сне,- что-то произошло?       Чонгука слегка передернуло от этой наигранной заинтересованности, но было еще что-то и в голосе это незнакомца, что не давало ему успокоиться. Нет, это «что-то еще» было и во внешности юноши, он словно уже видел его раньше, но где и когда он вспомнить не мог. -Вчера, рядом с соседним домом, у помойки видели трупы крыс, не меньше десятка, вы замечали что-нибудь такое? -Ах, ну было, да, вчера я, правда, мусор не выносил, - Тэиль задумчиво почесал подбородок, смотря на ту самую помойку посреди улицы, - я вообще редко выхожу из дома. -Понял вас, тогда и моего коллегу вы тоже вряд ли видели? – Чонгук быстро печатал что-то на планшете, хмуря брови на переносице. -Не видел. Наша улица не особо пользуется популярностью, да и занято тут всего пара домов. -Мхм, а что вы можете сказать про вашего соседа? – Чонгук указал пальцем на дом через забор, стоявший напротив помойки. «Что я уже там не живу», - едва уловимая ухмылка пробежала по лицу Тэиля, но он лишь прищурился, словно, вглядываясь в дом. -Но там никто не живет. -Вы уверены? -Абсолютно. Там даже двор не почищен, вон гляньте, с моего крыльца можно увидеть небольшой участок.       Чонгук проследил за взглядом юноши, натыкаясь на заднем дворе дома на огромную кучу бутылок и другого мусора. Виноградная лоза, повторяющая контуры окна, уже совсем засохла. Чонгук лишь удрученно воздохнул, но повернувшись обратно к Тэилю, их лбы чуть не стукнулись друг об друга. Вокруг этого юноши не было ауры, лишь неприятное чувство тревоги и опасности. Чонгук смотрел прямиком в карие глаза, которые метались по его собственному лицу, а в них горел яркий огонек интереса. -Ну чего вы нахмурились, Чонгук-ши? – Чона словно окатили холодной водой, он отпрянул назад, роняя отвертку на крыльцо, - побледнели так, словно призрака увидели. -Мы с вами не встречались раньше? -У меня к вам тот же вопрос, - Тэиль продолжал наступать, все ближе подходя к Чонгуку, пока окончательно не прижал его к стене, -у меня некое чувство дежавю.       На плечо Тэиля упала рука, с силой сжимая кожу, вплоть до костей. Боль резко распространилась по всей руке, вплоть до кончиков пальцев, вызывая в каждой клеточке тела неугасаемый огонь гнева. Его глаза вновь взглянули на лицо испуганного Чонгука, который смотрел на кого-то за спиной Тэиля. -Вы угрожаете солдату при исполнении? – спокойный, строгий голос Тэхена, с легкой хрипотцой, разорвал эту тишину, повисшую над ними тремя, - Или вы можете это как-то объяснить?       Пальцы Тэхена выхватили из холодных рук Тэиля переносную отвертку, которую он, сам не заметив как, поднял с пола, на всякий случай, для самообороны, или, может, просто по собственному желанию. -Могу, -Тэиль улыбнулся, - поворачиваясь лицом к Тэхену, как тут же, он замер в ступоре.       Черная аура вокруг Тэхена была непрогляднее ночной тьмы, она шлейфом тянулась по земле, словно огромная тень. Надменные карие глаза, смотрели на него чуть сверху, невероятно выбешивая. «Его запах такой же сладкий», - Тэиль улыбнувшись, перевел глаза на Чонгука, который уже стоял подле нового знакомого. Глаза распахнулись шире, когда Тэиль увидел такую черную ауру и у Чона, но лишь справа, за спиной солдата она сливалась в единое целое с аурой Тэхена. -Я вас слушаю, вы сказали, что можете объясниться. -Я просто поднял отвертку, никаких других помыслов у меня и не было. Солдат Чон мне помог, неужели, вы думаете, что я смог бы отплатить ему так? «Ну здравствуй, братец», - пробежало в голове у Тэиля, пока он продолжал наслаждаться красиво ветвящейся черной аурой Тэхена, с трудом сдерживая желание дотронуться до нее. Зрачки Тэхена стали размером с крупинку, губы дрогнули, расплываясь в легкой улыбке. Чонгука передернуло, он стоял между двумя психопатами, которые сверлили друг друга взглядами, то и дело слегка ухмыляясь. Они были похожи на близнецов, их единичные отличия в лицах были трудно различимы в начале, но присматриваясь все больше, Чонгук поражался насколько они разные. «Будет невежливо проигнорировать тебя, когда ты прямо перед носом стоишь», - в голове раздался низкий голос Тэхена, небрежный и спокойный, Тэиль просиял от счастья, его монолог самим с собой, длиною в двадцать лет, исчез.       Тут воротник Тэхена завибрировал, а чип под тканью ярко замигал. «Входящий запрос от солдата Пака», -раздался типичный женский голос диктора. «Да, Чимин-ши, что случилось?» «Тэхен-ши, это Хосок, срочно нужно кое-что узнать, воз…» «А, Хосок-ши, ты не можешь подождать? Я просто в данный момент занят» - Тэхен облизнул губы, отрывая свои глаза от нового знакомого. -Спасибо еще раз, Чонгук-ши, - Тэиль пожал руку солдату, чуть наклонившись в сторону Кима, он прислушивался к знакомому голосу Хосока, прокручивая в голове их ежедневные беседы в лаборатории.       Тэхен, закончив разговор, вновь встал между двумя юношами, спиной закрывая Чонгука. Своими пальцами он едва заметно схватил Чона за запястье, они дрожали. Тэиль вновь усмехнулся, с некой долей умиления вглядываясь в лица двух солдат. Краем зрения, он заметил шевеление: за забором, на носочках стоял Минсу, его карие глаза с интересом наблюдали за ситуацией. Едва заметным жестом, Тэиль показал ему зайти с главного входа, со стороны центральной улицы. -Солдат Чон уже спрашивал вас о соседях? – Тэхен кивнул в сторону заброшенного дома, - в особенности про этого. -Да, он спросил это первым делом. Отвечу вам то же, что сказал ему: этот дом заброшен, там никто не живет. -Соседей с мутациями у вас не было? – Тэхен взял из рук Чонгука планшет, продолжая опрос, - Интересуют именно красные слезы, бледные, обычные, с гетерохроматией? -У нас живет мужчина в городе, он бывший военный, у него красные слезы. Но его дом находится на окраине, почти у самых рисовых полей. Он инвалид, поэтому редко выходит на улице. -Мхм. А что у вас за украшение? – Тэхен стилусом указал на коричневое перышко, которое слегка проглядывалось сквозь черные волосы. -А, - сердце Тэиля слегка дрогнуло, но после он лишь рассмеялся, доставая его из волос, - утром на подоконнике нашел. Захотелось впасть в детство, которого у меня почти не было. «Ты же меня прекрасно понимаешь», -раздалось в голове у Тэхена, стилус с силой давил на сенсорный экран.

«Как знать».

«Ах, ты у нас с загадкой. Ты мне не сказал своего имени».

«Как и ты мне»

-Какие-то странности происходили у вас на районе? – Тэхен облизнул сухие губы, пока стилус выводил на экране реплики Тэиля, раздававшиеся в голове. Заметив это, он разом удалил весь документ, избавляясь от него навсегда.       Этот опрос был обречен на провал. Тэиль ничего не видел, никого не знал, он только улыбался, то и дело переглядываясь с Тэхеном. Уже на выходе, Чонгук, стоя в калитке, обернулся на этого юношу. Стоя на крыльце дома, он был в тени облаков, продолжая крутить в руке перышко, напевая себе под нос. Порыв теплого ветерка донес до ушей Чонгука мелодию, от которой его тело покрывалось мурашками. «Та сойка вчера….». Тэиль, заметив на себе удивленные карие глаза, кокетливо убрал волосы с лица, подмигивая Чону.       Медленно ступая по улицам, Чонгук пинал небольшие камни, которые попадали на асфальт из-под шин велосипедов с обочины. Он решил проводить Тэхена до леса, надеясь хоть на краткий разговор о произошедшем, но командир молчал, идя чуть впереди. Его черные кудри ярко блестели в свете солнечных лучей, а пальцы, сложенные в замок за спиной, ковыряли кожу вокруг ногтей. -Тэхен-ши? – когда дома на улице стали редкими, как и возможные зрители, Чонгук неловко коснулся руки командира, - расскажешь, что с тобой?       Тэхен резко остановился, его руки за спиной сплелись с рукой Чонгука в единое целое. Он полной грудью вдохнул свежий лесной воздух, переводя свои карие глаза с чистого неба на невинное лицо Чонгука. Черные слезы, скопившиеся в уголках глаз, навевали чувство безысходности. -Прости меня, Чонгук-ши, - Тэхен опустил голову на плечо Чону, тяжело дыша, - прошу прости меня. Я не могу от тебя это скрывать, так как больше мне некому рассказать. А эта рана на сердце с каждым днем становится только больше. Я думаю, что скоро уйду от вас.       Эти слова прозвучали в голове Чонгука словно гром, сорвавшийся с черных грозовых тучи. Сердце на секунду перестало биться, а дрожь окутала все тело. -Я давно хотел уйти к объекту №235, уж слишком долго копил обиду за своих в душе, меня сводят с ума голоса в голове, меня замучали эти ужасные сны. Я хотел мстить, я вынашивал это желание чуть ли не всю свою жизнь. За родителей, родных и просто моих собратьев. Поэтому я поступил на службу в государство, чтобы быть ближе к власти. -Тэхен-ши, что ты такое говоришь…. -Дослушай. Я каждый день досконально обдумывал план мщения, еще учась в академии. Я приходил с учебы и с диким восторгом садился на всю ночь, продумывая возможные пути мщения. Я был одержим, меня трясло от возбуждения, как только я представлял свои руки в крови этих ублюдков из власти. Это длилось до тех пор, пока я не подружился с Чимином. Этот хрен начал возвращать меня обратно из моих бредовых навязчивых идей. Я снова принимал жизнь, учился общаться с людьми, от которых возвел мысленную стену. Но окончательно она разрушилась, когда я встретил тебя. В моей душе что-то перевернулось и все мои мысли о мести отошли на второй план, я словно нашел то, ради чего я хотел бы жить. Жизнь перестала казаться мне бессмысленной. Я устал скрываться и хочу, хотя бы пару дней своей жизни прожить тем, кем я родился. -Тэхен-ши, - Чонгук испуганно взглянул на командира, который умиротворенно улыбался, глядя на него своими карими глазами из-за кудрей, - ты чего? - Я хочу убрать ту власть, которая сейчас так небрежно руководит людьми. Нет, не так. Я хочу уничтожить тех, кто, с какого-то черта решил, что может брать власть над чужими жизнями. В сравнении с объектом №235, я не буду убивать обычных людей, невинных гражданских, косвенно связанных с геноцидом. Мне нужны только те, кто приложил свои руку напрямую. -С чего ты вдруг начал говорить мне об этом? Это шутки такие?       Тэхен притянул Чонгука в плотную, прижимая его тело все сильнее к себе. Зарывшись носом в волосы младшего, он глубоко вдохнул естественный сладкий аромат Чона, который возвращал его обратно из помутненного сознания. Как бы хотелось запомнить его навсегда. -Не обращай внимания, чего-то у меня сегодня с головой не то. -Я всегда буду на твоей стороне, Тэхен-ши, - Чонгук прижал лоб Тэхена к себе, заставляя свои черные и красные слезы, которые вдруг неожиданно показались за последние пару недель, капать на кожу их рук, - я чувствую, нет, я уверен, что правда на твоей стороне. Я даже пропитываюсь неким состраданием и к объекту №235, но все же, в глубине души я его ненавижу. -А меня? Тоже ненавидишь? -Я никогда не произнесу твое имя вместе с этим ужасным словом. Промолчу, задушу обиду внутри себя, но такое себе никогда не позволю.       Смотря на удаляющуюся спину Тэхена, Чонгук чувствовал, как острая боль в сердце, становится все отчетливее и назойливее. Он не сомневался в том, что слова командира правда, этот человек никогда не врал, даже если это могло ранить в самое сердце и обидеть кого-то. «Если он пойдет с объектом №235, шанса выжить у него не будет», - слезы вновь комом застряли в горле, - «их расстреляют, а следом и меня. Все может сложиться иначе, если бы только люди узнали правду о геноциде, но никто даже слушать не станет».       Чип на куртке замигал, возвращая Чонгука из утопических мыслей, где он уже хоронил себя в общей могиле с животными. «Входящий запрос от командира Чона». -Алло, Чонгук-а? – голос отца невольно вызвал легкую улыбку, заставив душу чуть успокоиться и отвлечься от своего воображения, -ты сейчас на дежурстве? -Да, пап. Я в городе сейчас. Мы с Тэхеном сегодня до десяти вечера в патруле. -Тэхен-ши с тобой? Отлично. Я буду у вас на посту через четыре часа. Пришлю своих солдат вам на замену на постах. Нужно кое-что обсудить. Ваши ребята все в строю? -Д-да, - Чонгук не понимал столь странных вопросов, ведь за последнюю неделю общая ситуация по стране наконец-то успокоилась, не было ни новых убийств, ни потерянных и полуразложившихся жертв, - что-то произошло? -Обсудим все, когда я приеду. Люблю тебя, Чонгук-а. До встречи. -И я…тебя..,- он сказал это в пустоту, отец уже положил трубку.

***

-Блин, забыл малому сказать, чтобы он мне в городе пару бутылок пива взял, - зевавший Юнги сидел на кухне, медленно попивая свой зеленый чай и ковыряясь в котлете, которые вчера приготовила Суа, - боже, Хосок-ши, что у тебя с лицом?       Хосок, слегка прищурившись, рассматривал своими прекрасными фиолетовыми глазами кусок котлеты, то и дело поднося его к солнечным лучам. Закинув его в рот, он сосредоточено жевал, минуты две, при этом находясь под недоумевающим взглядом Юнги. -Что думаешь? -Что ты свихнулся, - Юнги отпил чаю, закатывая глаза, - о чем ты вообще говоришь? -Мясо. Как оно тебе? -Ну, обычное, на сборах такое же давали. Чересчур волокнистое, и, как по мне, жира много. Свинина не иначе. -Юнги-ши, вы что, свинина не волокнистая, это скорее телятина, - Намджун вошедший на кухню, ловко выхватил кусок мяса из тарелки Хосока, игриво подмигивая и улыбаясь, - но на вкус мясо действительно хорошее. Я давно такого не видел в магазинах. -Вам оно действительно нравится? – из ванной комнаты выглянул Минджэ, яростно натирая зубы белым порошком, - да его же есть невозможно, как резина. И волокнистое очень, даже для телятины чересчур. -Я т-тоже не могу его много есть, очень нач-чинает живот болеть, - на кухню завалилась Суа, попутно собирая волосы в небольшой хвостик, - Шиюн-ши вчера даже вырвало. Мне еще не нравится кислинка в привкусе. -Кислинка? – Хосок, Юнги и Намджун удивленно взглянули на девушку, закидывая в рот по еще одному куску котлеты, и медленно пережевывая. -Ну на счет вкуса, не согласен. Знаете, что я заметил, я тут всего неделю, а поправился аж на два килограмма, какой-то неукротимый голод, - Намджун пошлепал себя по животу, удрученно вздыхая, - а еще спать нормально не могу, хотя никогда таким не страдал. От каждого звука такая раздражительность, что даже сам себя побаиваюсь, с Джином только и делаем, что ругаемся. -Ну, может это из-за ваших слез? Намджу-ши, Хосок-ши, вы от нас отличаетесь, может поэтому у вас и мясо вкуснее кажется? А сейчас луна растет, на вас это тоже наверняка влияет. «У меня точно так же, как и у Намджуна», - Юнги громко опустил чашку на стол, смотря на озадаченного Хосока, застывшего с куском котлеты во рту, - «жру как не в себя, да и мой глаз стал ярче, через бельмо видны края».       Хосок неожиданно схватил Юнги за руку, уводя на глазах у всех в туалет, предварительно выпихнув оттуда Минджэ, и громко хлопнул дверью. Все присутствующие лишь удивленно вскинули брови, переглядываясь между собой. -Ты сдурел, Хосок-ши?, - Юнги резко выдернул руку, чуть не ударив Хосока по лицу, - какого черта ты творишь? -Покажи глаз! – включив светодиодную подсветку одного единственного зеркала в ванной комнате, Хосок лишь нервно цыкнул, увидев фиолетовые контуры вокруг бельма, - он слишком яркий. Какого черта, ты мне не говорил об этом? -Да я сам только вчера вечером заметил, думал, может показалось. Да опусти ты меня! Прицепился, как банный лист к одному месту. Вновь выдернув руку, она все-таки достигла цели, ударяя доктора Чона по подбородку, с характерным тупым стуком. Хосок лишь слегка поморщился от боли, пальцами трогая прокусанную губу. Юнги закатил глаза, своим полотенцем аккуратно вытирая ранку. -Говорил же, что ты меня постоянно хватаешь? -Боюсь потерять, - тихо пробормотал Хосок, чуть улыбаясь, - не хочу вновь остаться одним. Блин, как больно. -Дай осмотрю. Ого, а чего у тебя такие клыки острые?       Подойдя к зеркалу, Хосок слегка удивился яркому свету его фиолетовых глаз, но оскалив зубы, мелкая дрожь пробежала вдоль позвоночника. Левый клык, словно вытянулся и стал острее, сейчас он чем-то напоминал зубы Тэхена, когда его слезы стекают по щекам. Небрежно раздвинув губы Юнги своими пальцами, он увидел абсолютно точно такую же картину. -Что за херня происходит? – Юнги языком водил по острому краю клыка, почти вплотную прилипнув к зеркалу, пока Хосок обрабатывал ранку на губе, - почему у нас с тобой?       Ватка с спиртом дотронулась до краев ранки, как тут же Хосок вылетел прочь из ванной, попути хватая свою куртку и судорожно нажимая на кнопку воротника. Безуспешно, он делал все правильно, но Тэхен не отвечал. Выйдя на улицу в одних лишь пижамных штанах, Хосок нервно продолжал давить на кнопку, шагая босыми ногами по траве. До ушей донесся голос Чимина, который каждое утро занимался гимнастикой у тренажеров, в слух считая свои упражнения. Куртка с его чипом валялась на скамейке возле кострища. Хосок тут же отбросил свою прочь, чуть ли не бегом, он бросился в сторону Чимина. Пальцы быстро нажали ту же комбинацию, тишина, небольшое шуршание. -Ты чего делаешь, Хосок-ши?- Чимин тяжело дыша, плюхнулся рядом, вглядываясь в испуганное лицо Хосока.       Снова та же комбинация, тишина, шуршание. «Да, Чимин-ши, что случилось?»

«Тэхен-ши, это Хосок, срочно нужно кое-что узнать, воз…»

«А, Хосок-ши, ты не можешь подождать? Я просто в данный момент занят»       Тут из динамика донесся голос, который Хосок не слышал уже почти три года. Руки ослабли, отпуская куртку прямиком на землю, а из глаз стели две маленькие фиолетовые слезинки. Перед глазами снова возник шахматный стол, Хосок всегда играл за белые, начиная ход с крайних пешек. А напротив, сидел объект №235, между раздумываниями над стратегией игры, повествуя Хосоку о чем-то новом. «Хосок-ши, вечером поговорим» -Хосок-ши, ты нормально?- Чимин придерживал юношу под спину, пока тот раскачивался взад вперед, словно камыш на озере, - ты весь побледнел.       Фиолетовые глаза медленно переместились с пустоты горизонта на Чимина. Их фиолетовый цвет словно искрился на солнце, а слезы так и продолжали течь, пачкая штаны. Зрачки дрожали, продолжая смотреть куда-то сквозь юношу, словно не замечая его. На губах застыла улыбка, вызвавшая у Чимина лишь волну паники.       Хосок метался по двору, то и дело падая на траву и зарывая свои пальцы в волосах. Это было впервые, такое яркое чувство беды, которую ты не можешь предотвратить. Перед глазами всплыли моменты из фильмов о гражданской войне, только вместо лиц чернослезных, были его, Юнги, Чонгука, господина Чона и Намджуна. «В этот раз мы не переживем, нам никто не позволит». -Боже, - Юнги, вновь сидевший на кухне, в окружении младших, со злостью бросил стеклянную чашку в стену, заставив всех остальных вскрикнуть от испуга, - как же ты достал меня, Хосок-ши! -Юнги-ши, вы че….- Минджэ, дожевывающий бутерброд, с волнением следил за выплеском гнева всегда спокойного Юнги, то и дело вздрагивая, от каждого его громкого вздоха. -Ноет и ноет, постоянно! Я уже не могу, понимаешь?! Постоянно слышать это у себя в голове, что мы все сдохнем! – Юнги громко ударил кулаком по столу, прежде чем выйти на улицу к Хосоку, - слышь, ты, доктор, может уже заткнешься там?!       Шиюн, наконец-то проснувшийся после бессонной ночи в обнимку с унитазом, дурачился с чайным пакетиком, расплескивая кипяток вокруг. Крик Юнги заставил вздрогнуть не только его, Суа уронила на штаны ложку с кашей, капли молока тут же стремительно полетели на пол. Минджэ, сидевший рядом с Юнги, единственный кто не вздрогнул. Его лицо было бледнее мела, а глаза хаотично следили за движениями напротив. -Намджун-ши, что с вами? – голос юноши дрогнул, рука потянулась к Намджуну, но завидев его красные горящие глаза, он отдернул ее, словно от открытого огня. А?- Намджун, словно очнувшийся от сна, удивленно взглянул на ребят, переводя свои глаза на тарелку возле, - о боже…       Перед ним, небрежными ошметками, валялся фарш на котлеты, который вчера пол дня делал Чимин. Он был везде: на щеках, свисал изо рта, прилип к рукам, валялся вокруг стула Намджуна, единичные кусочки были даже в волосах. Протерев рот, вся его рука была в вязких слюнях. -Вы едите сырой фарш? – Шиюн чуть отодвинулся от Намджуна, отодвигая попутно и стул Суа, - нет, вы его прям жрете! -Шиюн-ши!- Суа отвесила другу подзатыльник, протягивая испуганному Намджуну небольшое кухонное полотенце, - в-вот возьмите! -Спасибо. Я даже не заметил, как его ел. Я же брал пару сваренных яиц, - он недоверчиво обернулся назад, где в прозрачном холодильнике, на второй полке сверху, в небольшой миске, лежало пять сваренных яиц.       Молодые солдаты неловко пожали плечами, не находя подходящих слов, чтобы поддержать Джуна. Юнги с противоположной стороны стола продолжал сверлить своим взглядом то фарш, то чуть ли неплачущего доктора Кима, с силой отиравшего от своей кожи куски бледно-розового мяса. -Слушайте, - Чимин ввалился на кухню, держа на своей спине Хосока, который повис без чувств, все его оголенные тело было украшено темными сосудами, а из глаз, нескончаемым потоком стекали фиолетовые слезы, все сильнее впитываясь в одежду Пака – его слезы не останавливаются, он только что-то упал без чувств во дворе. Я еле успел подхватить его. -Спать нормально не даете, - Джин, волосы которого были истинным воплощением хаоса, а карие глаза все еще не могли открыться спросонья, стоял позади Чимина, слегка зевая, - то орете тут, то чего-то роняете. Где уважен…. Боже, что с Хосоком? А с тобой, Намджун-а?       Во внутреннем дворике северного поста цвела клумба, даже в такое позднее время лета, она все еще радовала глаз своими яркими цветами. На фоне всех остальных, красивее всех были небольшие лужайки фиолетовых анютиных глазок вперемешку с фиалками и красных георгинов, распустившихся буквально накануне. На солдатской кухне, окруженные испуганными товарищами, сидели трое юношей, мутации которых сегодня расцвели так же, как и цветы на клумбе, но вместо восторга, вызывая лишь паническое чувство страха.