Рефрен

      Карета медленно подъезжала к зимней резиденции Критчеттов. Под колёсами скрипел снег, дул неприятный холодный ветер, разгонявший колючие снежинки. На небе не было ни единого голубого просвета, и от этого Анну накрывало ещё большее уныние.       На фоне зимней серой тоски выделялся особняк Критчеттов, яркий, большой, дорогой и помпезный. У этого клана всегда было много денег. Умудрившись во времена формирования кланов и страны оторвать самый лакомый и плодородный кусок земли, они кормили большую часть страны и имели много денег. Поэтому на роскошь здесь не скупились.       Анна взглянула на небольшую очередь из карет. Из той, что стояла у парадной лестницы, выходил высокий светловолосый мужчина в тёплой меховой куртке. Этот пышный серый мех Анна быстро узнала, а герб со скрещенными мечами подтвердил догадку принцессы. Это был Вальтер Гессе. Странно, что без отца, матери и братьев.       Из следующей кареты вышел Уильям Ларбо. Он неуютно сжался от холодного колючего ветра, кивнул нескольким знакомым лицам на улице и отошёл в сторону, чтобы дать выйти из кареты молодому парню. Спрыгнув на заснеженную дорожку, тот с немым восхищением уставился на роскошные фасады особняка и неуверенно огляделся вокруг. Глядя на него, Анна могла бы сказать, что он впервые был на таком большом мероприятии, потому что в своей робости он был ужасно похож на неё, когда отец выпустил её на первый дворцовый праздник.       Высунувшись в окно, Анна пригляделась внимательнее. Раньше она его не видела, потому что отец редко выпускал её из дворца на вечера. А если и выпускал, то только к Критчеттам.       Но внешнее сходство Уильяма Ларбо с юношей подсказало, что это его сын, Брайан. Неужели Уильям решил познакомить со двором своего единственного сына, которому, должно быть, лет семнадцать сейчас? Не поздновато ли?..       Разглядывая гостей, Анна не заметила, как подъехала ко входу сама. Как из воздуха, рядом появился Аарон, любезно открывший дверь.       - Здравствуй, - сказал он, не сдерживая радостной улыбки. Он подал Анне руку, помогая спуститься вниз. – Почти все собрались.       - Чудесно, - прохладно ответила она, вставая рядом с ним. Аарон оглядывал её наряд с ног до головы, присматриваясь даже к заколкам в чёрных волосах.       - Пойдём внутрь? Здесь прохладно.       Анна увидела, как он предлагает ей руку. Совершенно равнодушно она взяла его под руку и медленно пошла рядом, поднимаясь по мраморной лестнице. Люди вокруг кланялись ей, приветствовали принцессу, но Анну это мало заботило.       Куда больше ей хотелось послезавтрашний день. День коронации Тони.       Анна всё же провернула трюк с обеззараживанием подушки. Ей удалось незаметно усыпить стражу, не вызвав подозрений, главным было пускать газ медленно, чтобы стража сначала пару раз зевнула, потом припала к стенке и незаметно для себя заснула.       Её мучила совесть, она не знала, как будет смотреть в глаза отцу, но мысль, что она спасла Тони, её успокаивала. В конце концов, Анна сможет попросить Тони о том, чтобы он советовался с отцом, тётей и дядей, пока учится править.       - Всё хорошо?       Анна перевела взгляд на Аарона и вяло кивнула.       - Да.       В прихожей повеяло теплом, и девушка расслабилась. На морозе она продрогла, а здесь было тепло, уютно и удивительно много людно.       Аарон помог Анне снять тёплые вещи, отнёс их в гардеробную комнату и, вернувшись к почти невесте, повёл её в главный зал. Она сразу заметила в зале десятки знакомых лиц. Стандартный круг для больших праздников. Из необычного разве что Брайан Ларбо, неуютно жавшийся в компании отца, и отсутствие Нолана и Рейчел Фостер. В остальном всё те же лица.       - Чуть позже сделаем объявление? – шепнул Аарон, наклоняясь к уху девушки.       - Как скажешь, - ответила она, на ходу раскланиваясь со знакомыми. Аарон крепко сжимал её руку, довольный донельзя. Анна чувствовала на себе его изучающий взгляд и не знала, куда от этого взгляда спрятаться. Она каждой клеточкой ощущала его обожание, что её смущало.       Дальше были обычные танцы. Аарон по-собственнически прижимал к себе Анну, пытаясь завести непринуждённую беседу. Девушка старалась отвечать живее, веселее, чтобы не производить впечатление ледяной и унылой, но мысли уносили её далеко отсюда, к Тони и скорой коронации. Что, если отец узнает, что это она смазала подушку? А если не узнает, то что?..       - Ты чудесно выглядишь, - сказал Аарон, коснувшись её жёстких накрученных волос. Она равнодушно проследила за его рукой, игравшейся с волосами, и проглотила вздох. Интересно, какой была бы её реакция, будь на месте Аарона Тони?..       - Спасибо.       Критчетт огляделся вокруг, словно пересчитывал гостей и смотрел, все ли на месте. Кивнув каким-то своим мыслям, он улыбнулся Анне и, остановившись посреди площадки, сказал:       - Может, сейчас?       Анна затаила дыхание, когда Аарон обратил на себя внимание гостей. Многие расступились в стороны, оставив в центре круга хозяина дома и принцессу. Она видела по лицам окружающих, что все уже давно догадались, о чём хочет объявить Аарон. Этот слух ходил уже давно, полгода точно, пожалуй.       - Как некоторые из вас догадываются, - Аарон обменялся с Вальтером красноречивыми смешками, - этот праздник я устроил не просто так.       Анна ощутила тёплое касание к своей руке и постаралась натянуть улыбку. Смотреть на любопытство гостей ей не хотелось. Большая часть и так знала, что положение Критчеттов в стране скоро станет ещё крепче.       Да и не хотела она этого брака. Отец указал ей на будущего мужа, и ей придётся послушно выйти за него.       - Это тот самый редкий случай, когда слухи оказываются правдой. Мы с Анной действительно скоро поженимся.       Она поднялся глаза с оборок платья на гостей. Взгляд зацепился за самоуверенного Вальтера, скрестившего руки на груди. По его глазам Анна поняла, что он, будучи давним другом Аарона, давно всё знал и теперь внимательно рассматривал невесту.       Аплодисменты и поздравления из толпы Анна пропустила мимо ушей, всеми мыслями сосредоточенная на руке Аарона, лежавшей у неё на талии. Он улыбался. Наверное, к лучшему, что его радость была искренней. Свадьба всё равно состоится, тогда, наверное, лучше быть любимой для него, нежели чужой и посторонней?..       Рука лежала на талии так по-собственнически, что Анне становилось неуютно. Конечно, он имел на это право. Она ведь почти его жена. И эти объятия – сущая мелочь в сравнении с тем, что ей придётся делить с ним постель и проживать с ним остаток жизни.       - Рад за тебя, - подошедший Вальтер обнял Аарона, похлопывая его по плечу. Гессе было непривычно видеть Аарона счастливым не притворно, а искренне. Видимо, женитьба на Анне устраивала его по всем фронтам. Но можно ли сказать аналогичное о принцессе?       - Спасибо, дружище.       - Вы выглядите расстроенной, принцесса, - шепнул Вальтер, наклоняясь, чтобы поцеловать её руку. – Не рады?       - Рада, - приврала Анна, старательно оживляясь. – Во дворце суета, коронация ведь, и от этого очень устаёшь.       - Тш-ш, - Гессе чмокнул её руку, выпрямился и приложил палец к губам. – Это маленькая тайна, принцесса, не стоит говорить об этом здесь. Тем более, главный сплетник страны уже идёт к нам.       Анна нахмурила брови, глядя на Вальтера с непониманием. Коронация – тайна? Неужели о ней известно лишь небольшому кругу лиц?       Если подумать, отец замыслил убить Тони, значит, широкие массы вообще не должны знать об этом кровавом торжестве, особенно сектанты. Иначе бы пришлось звать и их, чтобы не вызывать подозрений, а отцу лишние проблемы ни к чему. Вполне логично.       Но это означает, что Тони на коронации будет в змеином логове. Кругом будут Гессе, Критчетты, часть Ларбо и главы мелких кланов, не принявших сторону сектантов. Следовательно, даже если короной убить Тони не удастся, будет десяток других возможностей?.. Смогут ли Мэрион и Эль защитить его?       - Мои поздравления, - сказал Уильям Ларбо, подходя к Аарону с невестой. За ним осторожной и зажатой походкой шёл Брайан, выглядевший, как испуганная мышь. – Чудесный подарок для чудесной пары.       - Не стоило, - воскликнул Аарон, принимая небольшую коробку из рук медика. Анна не стала заглядывать в коробку, которую жених приоткрыл на крохотную щель.       - Брайан, полагаю? – спросила Анна, обратившись к юноше чуть позади Уильяма. Тот несмело вышел вперёд и неуклюже чмокнул её руку.       - Да, принцесса. Для меня честь познакомиться с вами.       - Это излишне, - улыбнулась она. Видя, что Аарон с головой погряз в разговорах с Вальтером и Уильямом, Анна решила скоротать время за беседой с Брайаном. – Впервые здесь?       - Да.       - Почему, если не секрет?       - Я не поклонник больших скоплений людей, - ответил он, смущаясь этого. – Больше люблю сидеть дома и практиковаться в целительстве.       - Хорошо получается? Я наслышана, ваш отец очень силён в этом.       - Не думаю, что смогу стать, как отец, - уныло ответил Брайан. – Сколько ни стараюсь, так не получается.       - Возможно, дело в возрасте, - утешила Анна. – Дар может раскрыться с возрастом.       - В моём возрасте отец лечил опухоли. А я пока кости с трудом сращиваю.       Видя, что Брайану эта тема неприятна и что он стыдится, что не так силён, как отец, Анна тихо кашлянула и решила перевести тему. Стоило ей сообразить новую тему для беседы, как она ощутила тёплое прикосновение к локтю.       - Анна, отойдём? – спросил Аарон.       - Да, - рассеянно ответила она и, откланявшись, медленно пошла следом за Критчеттом. Куда он её ведёт?..       Он привёл Анну в малый зал. Никого не было. Слышались отголоски музыки и разговоров из большого зала. На комоде у окна стояли горевшие свечи в изящных подсвечниках. Тусклый свет отражался в многочисленных зеркалах, создавая приятный полумрак.       - Проходи сюда, - позвал Аарон, вставая напротив резного комода с большим зеркалом. Анна неуверенно подошла к нему и встала лицом к зеркалу, как он поставил её.       В отражении она наблюдала, как он достаёт из ящика красивую бархатную коробку размером с ладонь. Ей думалось, что он, может, и не так плох. Богатый, сильный, образованный, скоро станет править кланом, ведь его отец тяжело болен. Брак с ним – хорошее вложение. Он её любит. И на него указал отец. С этим придётся смириться.       Но он – не Тони…       Аарон встал позади Анны, так, что она спиной почти чувствовала его грудь. Встал слишком близко, но не касаясь её. Непривычная нервная дрожь подкосила колени. Никогда к ней никто не стоял так близко. Наедине. В темноте. Даже его дыхание слышно.       А она чувствовала его спокойствие. Обладая силой ощущать состояние других людей, она знала, что пульс у него размеренный, что дышит он ровно, как если бы находился рядом с человеком, которого любит и знает очень давно. И двигался он без напряжения и нервов.       Достав из коробки увесистый кулон, он со спины надел его на шею Анне. Пока он возился с неудобным замочком, она смотрела на огромный отшлифованный камень в форме сердца. Светло-серый, под цвет её глаз, камень блестел в свете свечей. Обрамлённый серебром, оттенявшим её светлую кожу и угольные волосы, и стоящий, наверное, целое состояние…       - Нравится? – спросил он тихо, убирая её волосы назад, чтобы было виднее драгоценность. Анна взяла в руку тяжёлый кулон и, повертев его на ладони, увидела сзади красивую гравировку. «Будущей Анне-Марии Критчетт».       Она грустно усмехнулась. Этот кулон, знак того, что она помолвлена, она будет носить до свадьбы, а во время бракосочетания сменит его на другой. На тот, который будет носить до самой смерти, его или её.       Интересно, Тони уже знает о значениях разных кулонов? Поймёт, что у неё есть жених, и отдалится?       - Красивый, - ответила она. Аарон улыбнулся, видя, что подарок понравился Анне. Встав напротив неё, он ещё долго наблюдал, как она крутит подарок в руке. Он, конечно, понимал, что она не испытывает к нему таких чувств, как он – к ней, но надеялся заполучить её расположение. Радовало, что хотя бы неприязни она к нему не испытывает.       - Я подумал, что он подойдёт к твоим изумительным глазам, - сказал он, медленно наклоняясь к ней и смотря в глаза с каким-то странным намёком, призывом.       Анна видела, как он подаётся к ней, ненавязчиво сокращает дистанцию между ними. Тёплая рука перебиралась с волос к щекам. Он брал её лицо в ладони, и она понимала, что он хочет поцелуя хотя бы из благодарности за такой щедрый подарок.       Она вдруг подумала, что она похожа на продажную девушку, раз даёт себя поцеловать за «плату». Она колебалась между желанием отпрянуть и всё-таки подарить ему этот поцелуй, ведь он должен порадовать влюблённого мужчину, старавшегося ей понравиться. Ему будет приятно.       Пока она сомневалась, его тёплые губы коснулись её. Это было такое осторожное касание, что Анна еле проглотила смешок и чуть подалась к нему, как бы разрешая себя целовать.       В конце концов, с Тони ей не суждено быть. Отец не позволит. Он замыслил убить Тони, и либо у него это получится, либо Тони спасут, и он примкнёт к Фостерам, к вражескому лагерю. В любом из этих исходов им не дадут быть вместе.       Она ощутила, что от радости и удивления у Аарона сильнее забилось сердце; губами она почувствовала его улыбку.       Анна почему-то ожидала, что поцелуй будет противным. Обязательно слишком мокрым, неприятным, с руками, неприлично ползающими по всему телу…       Воображение обмануло. Поцелуй, пусть и был настойчивым и крепким, вызвал у Анны непонятные ей мурашки. Аарон целовал нежно, плавно, искренне. Придерживая её голову, он ласково гладил её по волосам. Тёплые пальцы оглаживали бархатную кожу щёк. Искренность и нежность его поцелуя странно влияли на Анну: по коже бежали мурашки, от умелого поцелуя спирало дыхание, и вскоре она услышала, что ей дышать уже сложнее, чем ему. Анна дурела. Его тёплое дыхание на губах переставало казаться чем-то пошлым и противным, даже нравилось. И губы у него были мягкие, приятные.       Когда рука Аарона опустилась с лица чуть ниже, к шее, поглаживая нежную кожу, Анна чуть не замурчала от удовольствия. Аарон заметил, что она лоснится к его руке, сама того не осознавая. Прежде безвольно висевшие вдоль тела, её худые руки легли к нему на пояс.       Среди шумного дыхания Аарон разобрал её тихий стон. Короткий, невнятный и, видимо, случайный, потому что в следующее же мгновение Анна отпрянула, уперевшись ладонями ему в грудь, и залилась неестественным румянцем от стыда.       - В корсете тяжело дышать, - не слишком членораздельно оправдалась она. Аарон усмехнулся и положил свои руки поверх её рук. Потеплевшие пальцы Анны мелко дрожали.       - Понял, - несколько съязвил он. Анна хотела возмутиться, но при виде его тёплой улыбки возмущение исчезло. Не стоит, наверное, портить ему настроение мелкой ссорой после поцелуя. Он ведь старается понравиться.       Он вновь приблизился, но уже без намерения поцеловать. Лёгким движением он заправил прядь её волосы за ушко и коротко поцеловал её в лоб.       - Я тебе ещё понравлюсь, Анна.       Он подал ей руку, как бы предлагая вернуться к гостям. Ещё краснея от неловкости, Анна взяла его под руку и почувствовала, как он легко сжал её локоть. Он выглядел до того довольным, что, казалось, вот-вот оторвётся от пола и полетит. И улыбался ей тепло и искренне.       - Идём?