Рефрен

      После провальной попытки выкрасть брата из плена, казалось, весь мир настроился на то, чтобы довести Вестлея до белого каления и вытрясти из него всё терпение.       Больше недели никто из шпионов Троицы не выходил на связь. Гробовое молчание пугало, бесило и настораживало Вестлея. Их вычислили и убили? Или случилось что-то другое? Но что?       На связь не ходил решительно никто. Шпионы из других мест исправно присылали письма с «отчётами», но писем оттуда, откуда они были нужны больше всего, не было. Шпионы как испарились, и всё это наводило на дурные мысли.       Монро не может быть убит, иначе стали бы они держать его в тюрьме месяц? Значит, Монро жив.       Вестлей не хотел верить в это, но единственным объяснением внезапного исчезновения всех шпионов оставалось то, что Монро примкнул к сектантам. Это было и абсурдно, и вероятно одновременно. Зная натуру братца и плохие отношения в семье, он мог бы поверить в очередное предательство. Но мотива он не видел. Попытка избежать пыток и казни? Желание сбежать, как только за ним прекратят «присматривать»? Или, может, он действительно поменял сторону?       Все эти мысли смешались в кашу из подозрений, злобы и непонимания. Все планы рушились, как карточный домик. Во дворце не было братца-«крысолова», из-за чего нельзя было доверять никому и ничему, даже собственному отражению. Шпионы, достававшие информацию прямиком от сектантского короля и его главных сподвижников, как испарились. Это пугало и путало карты.       - Стоит разведать самим? – предложила сестра, видя, как брат поджимает губы, хмурится и – главное – морщит нос. Когда он морщит нос, он в бешенстве.       - Что ты предлагаешь? – огрызнулся он и взглянул на пустующий трон. Братца не хватало – некому было «чистить» дворец. Из-за этого Вестлей опасался даже громко говорить: вдруг подслушивает сектант?       - Зашли туда марионетку, - предложила Дарил. Её саму напрягала пропажа шпионов, и мысль о предательстве брата не казалась ей абсурдной. Он-то мог. Ради спасения своей шкуры или другой цели – точно. – Пусть поищет его, разведает.       Вестлей поморщил нос сильнее, зная, что потратит на это массу сил. Удерживать в подчинении марионетку несколько суток и на большом расстоянии – очень затратно.       Но выхода не было.       - Иди сюда, - приказал он одному из стражников. Тот, побелев, несмело подошёл и встал напротив трона на одно колено.       - Да, Ваше Величество?       - Подойди ближе.       Стоило мужчине оказаться достаточно близко, Вестлей выхватил у него из-за пояса изогнутый нож, полоснул им по руке стража и измазал его кровью ладонь. Мужчина медленно холодел: быть марионеткой ему совсем не хотелось.       Стоило крови впитаться в ладонь, страж почувствовал, что теряет над собой контроль, словно в мозгу поселился кто-то второй, имеющий над телом большую власть, чем он сам.       - Садись на лошадь и поезжай в их восточную крепость, где пленён младший король. Будешь разведывать, что скажу.       - Да, Ваше Величество.       ***       Дарил не вмешивалась и молча наблюдала за братом, когда тот, прикрыв глаза, смотрел на мир глазами своей марионетки.       Вестлей не решался ступить на территорию врага при свете дня, поэтому посадил свою марионетку на границе леса, на верхушке заснеженного дерева, и пытался разведать происходящее в подзорную трубу.       За три часа наблюдения он не увидел ничего, чего хотел бы. Чужими глазами Вестлей не увидел ни одного из своих шпионов. Брата, впрочем, тоже. Он видел гулявших снаружи Стражей, видел начальников сектантского войска, то приезжавших в здание, то уезжавших из него. Кипела жизнь, и Вестлей понял, что сектанты к чему-то готовятся.       - Не то, - бросил Вестлей и, управляя марионеткой, перевёл трубу в другое место.       Подзорная труба захватила небольшое оконце, взгляд уцепился за чью-то спину. Вестлей не придал бы этому большого значения, если бы в следующую секунду мужчина в окне не обернулся.       Вестлей потерял дар речи, увидев в окне Монро. Он ожидал найти его в подземельях, избитого и жалкого, каким он был при попытке его вызволения, но Монро, похоже, чудесно себя чувствовал.       Насколько позволяла труба, Вестлей приблизил изображение. От возмущения и – главное – непонимания у него перехватило дыхание. Монро стоял в кабинете, одетый в вещи Ларбо, стучал пальцем по какой-то склянке, чтобы разболтать содержимое. То, что на нём не было ни единого синяка, вводило Вестлея в ступор. Но куда больше его смущала свобода Монро и одежда медиков. Значит, его больше не пытают в камерах и не держат за пленника.       Рядом с Монро показалась Мэрион. Улыбаясь, она положила руку на его плечо и что-то защебетала в привычной манере, а Монро, слушая, чему-то кивал.       Поставив склянку на деревянную стойку, Монро развернулся к больничной койке и приложил ладонь к порезанной руке какого-то рабочего.       Место соприкосновения рук блёкло засияло нежно-зелёным светом, рана на руке стала стягиваться, и Вестлей не поверил своим глазам. Он вновь проверил, точно ли это Монро, но нельзя не узнать брата, которого видел каждый день больше двадцати лет. Болотно-зелёные глаза, каштановые волосы, прямой нос, телосложение – всё это было Монро. Только улыбка отличала его от того, что привык видеть Вестлей.       - Бред, - бросил он. Монро не может исцелять. У него уже есть дар – чтение мыслей. Даже если он из тех редких детей, которым везёт получить дары от двух предков, он не может исцелять, потому что в королевском роду никогда не было Ларбо. – Чушь!       - Что там? – напряглась Рил, видя шок и нараставшее бешенство брата.       - Этот ублюдок примазался к ним? – ещё не веря увиденному, сказал он.       Но как расценивать это иначе? Он не заперт в камере. Он гуляет на свободе. Вполне себе мило общается с Мэрион. И, чёрт возьми, лечит кого-то! Всё это не укладывалось в голове, но последнее – особенно. Монро просто не может исцелять!       - Что?! – вспыхнула Рил.       - Он не в тюрьме и кого-то лечит. Я не понимаю.       - Лечит? Ты уверен, что это Монро?       - Думаешь, я ослеп?       Не решаясь пререкаться со старшим братом, Дарил умолкла и задумалась, как это можно объяснить. Но как ни старалась, ничего, кроме предательства, придумать не смогла.       - Ночью я попробую проникнуть внутрь и поговорить.       ***       Глубокой ночью Монро вернулся в свою скромную спальню. За день, истощив почти все свои силы, он напрактиковался в целительстве и почти падал без сил.       То, что ему не позволяли в скором бою лечить раненных, расстраивало его, но он не жаловался. Ему спасли жизнь и дали возможность развивать свой дар, за одно это Монро был благодарен Тони. Хотя, конечно, он многим бы помог, если бы его пустили военным медиком… Впрочем, недоверие к себе он тоже прекрасно понимал.       Устало вздохнув, Монро скинул на кресло пальто и подошёл к зеркалу. Волосы, которые прежде остригли, начали отрастать. Если немного поправиться, чтобы набрать потерянный в подземелье вес, Монро будет выглядеть, как прежде.       Он запер дверь в спальню и выглянул в окно. Из-за заснеженных деревьев в комнату на первом этаже едва пробивался лунный свет, было очень темно, но зажигать свечу Монро не стал. Всё равно спать ложиться.       Стук заставил вздрогнуть. Но исходил звук не от двери, и это ещё больше напрягло Монро.       Он увидел в окне незнакомое лицо и от испуга шарахнулся к зеркалу, но незнакомец, кажется, не ломился внутрь и ждал, пока ему откроют.       Сглотнув, Монро всё же подошёл к окну и распахнул его. Мужчина был одет достаточно богато, но прохладно. Оружия – видимого глазом, по крайней мере – при нём не было.       - Кто вы? – спросил Монро.       Незнакомец без разрешения пролез в окно. Монро в два шага дошёл до меча и взял его в руку. К несчастью, его комната была в отдалении от ближайшего «поста» охраны или комнат Стражей или Нолана.       - Ты объяснишь мне, что происходит? – спросил мужчина.       На секунду Монро смешался и нахмурил брови. Он впервые видел этого мужчину, но логически дошёл, что это кукла брата. Потому что Монро больше никому не должен ничего объяснять.       - Уходи, - сказал Монро. Меч чуть показался из ножен, и эта угроза ещё больше завела Вестлея.       - Пошли со мной.       Такого предложения Монро не ожидал. Впрочем, Вест не хотел его делать: он желал размазать брата по стенке за такие подлые игры, но его дар был очень нужен и полезен, поэтому Вестлей решил держать брата у себя до последнего.       Монро мельком взглянул на окно. У него был превосходный шанс сбежать, но почему-то он не допускал этой мысли.       Ему не хотелось уходить.       Здесь была Мэрион, здесь ему давали лечить людей, не заставляли убивать и смотреть на людей, горевших из-за него в огне, и если он заслужит доверие, то станет самым счастливым человеком в мире.       Дома его ждала каторга.       - Я никуда не пойду, - отрезал Монро. – Уходи.       Вестлея скрипнул зубами, увидев, как брат достал меч. В Монро было что-то непривычное глазу. Братец кипел от злобы, и эта ненависть в глазах поражала Вестлея.       - Идём со мной, - властнее надавил Вестлей. – Ты нам нужен.       Монро горько усмехнулся.       - Помнишь, вы с Рил говорили мне в следующий раз подумать, за кого я играю? – Монро поднял меч и направил остриё на горло окаменевшей марионетки. – Я подумал. Передай Рил, что я ненавижу вас обоих. Брата, друга и раба во мне больше не ищите.       Вестлея трясло от злобы. Он так и не понял, откуда у брата сила исцелять. Следовал только один вывод: он не совсем ему родной. Но больше его озаботило то, что дворец остался без «крысолова». Теперь каждого можно подозревать в сектантстве, и сил, чтобы проверять всех и часто, у Вестлея не хватит.       - Уходи, Вестлей. Я не хочу сносить голову невиновному человеку, - подавленно бросил Монро.       В темноте Монро разглядел шевеление и резко вскинутую руку. Вовремя шарахнувшись в сторону, он избежал ранения в плечо. Короткий нож застрял в дверце шкафа.       - Мразь…       Марионетка снова метнула нож. Монро уклонился: лезвие пролетело в десятке сантиметров от бока. Сбив с комода вазу, нож рухнул на пол. Раздался грохот разбившегося сосуда, Монро занёс меч и, замахнувшись, почти снёс марионетке голову.       Открылась дверь. Две тонких ветки, похожих на лианы, вмиг добрались до рук марионетки и, обвив их по самый локоть, обездвижили.       Монро перевёл взгляд на дверь. Там стояла Мэрион, испуганная, но сосредоточенная на поимке незнакомца. Обвив его грубыми ветвями, как второй кожей, она оглядела Монро с ног до головы. Он дышал сбито, смотрел на неё с лёгким испугом, но был цел.       - Мэри? – удивился он и нахмурился. Она стояла под дверью и слушала?       В спальню вбежало несколько солдат. Несколько минут прошли незаметно. Монро лишь сказал, что это кукла, управляемая братом, и пришла она за ним. В двух словах объяснив, что случилось, Монро вновь взглянул на Мэрион. Та, стоило солдатам увести пленника для допроса, виновато опустила глаза и внутренне сжалась.       - Ты подслушивала? – спросил он. Мэри была в платье, в котором ходила днём, и вряд ли ложилась спать. Только вот зачем она шла сюда?       - Я хотела пожелать спокойной ночи, - отозвалась она, неловко улыбаясь. – Но услышала, как ты с кем-то говоришь.       - И подслушала?       В его голосе не было злобы или недовольства.       - Немного, - смутилась она. Монро неопределённо дёрнул уголком губ. – Прости.       - Я не собирался уходить отсюда, - зачем-то сказал он.       - Я слышала. Честно говоря, я испугалась, что ты можешь уйти.       - Я, кажется, говорил, что не собираюсь вас предавать? – съехидничал он и, устало опустившись в кресло, взглянул на рукоять ножа, застрявшего в дверце шкафа. – Я понимаю, что не вызываю у вас доверия, но…       - Я тебе верю, - перебила Мэри. Тихо подойдя к нему, она положила руку на его плечо.       - Это странно, на самом деле, - усмехнулся он. Встретившись с ней взглядами, он улыбнулся и поцеловал пальцы её руки. – Но я тебе очень благодарен. Если бы не ты, Нолан – как минимум – уже свернул бы мне шею.       - Я не знаю, почему я тебе верю, и мне интересно узнать, откуда у тебя это, - она коснулась кончиками пальцев его клейма на шее и тут же одёрнула руку: вспомнила, что он этого не любит. - Надеюсь, ты когда-нибудь мне расскажешь?       - Как-нибудь, - пообещал он и внезапно помрачнел. Мэрион робко убрала руку. В этих глазах читалась тёмная история, о которой Монро не любил вспоминать, и почему-то её потянуло его утешить, обнять, но он, кажется, хотел остаться один. – Доброй ночи.       - Доброй.