Рефрен

      В камине горел огонь. От него было не столько много тепла и света, сколько уюта, нагонявшего сон. В камине трещали поленья, огонь горел слабо.       Нолан не был в восторге, что Рейчел приехала сюда. Нет, не потому, что он не был рад её видеть. Её присутствие всегда радовало и успокаивало Нолана, он любил находиться с ней рядом, но то, что она в своём положении разъезжает на сравнительно большие расстояния, его злило.       Врач Рейчел говорил, что «миссис Фостер очень нервничает и переживает, когда находится вдали от супруга, что плохо сказывается на её здоровье». Нолан бы поспорил, что такие переезды полезнее пары дней ожидания, но Рейчел уже была тут, и спор с врачом не имел смысла.       - Я просил тебя посидеть и подождать меня, ты помнишь? – шепнул он ей на ухо. Сидя на диване, он обнимал её со спины и, вдыхая запах волос, целовал где-то за ухом. Злился, конечно, но срывать злость на ней не мог.       - Я подождала, пока здесь станет безопасно, - уклончиво ответила она. – До новой границы полсотни километров.       - Граница неустойчивая.       - Если тебя беспокоит это, я могу уехать обратно через день-другой, - пообещала она, полуобернувшись к мужу, оставила на щеке поцелуй и пригладила его пепельные волосы, чуть влажные после ванной.       - Тебе нужно беречь себя, Рейч, - уже строже сказал он. Будь его воля, он брал бы Рейчел с собой везде, но ведь нельзя рисковать её здоровьем. – И его. Или её.       Рейчел улыбнулась, вспомнив о ребёнке. В последнее время она чувствовала себя лучше, чем обычно. Раньше ей казалось, что это слишком тяжело для её слабого организма, но сейчас ей становилось лучше.       - Как назовём? – спросила она. – Вдруг случится так, что тебя рядом не будет, когда он родится.       Нолан грустно улыбнулся. Ему бы очень хотелось быть в это время дома, но судя по тому, как развиваются события, он может не успеть. Ещё не побеждены Гессе, ещё живы Вестлей и Дарил, и до захвата столицы далеко.       - Если девочка, то Элизабет. Тебе нравится?       - Очень. Звучит с фамилией: Элизабет Фостер.       - Да, - он снова поцеловал её за ухом и подтянул плед повыше.       - А если мальчик? – Рейчел очень надеялась на мальчика, потому что не знала, сможет ли родить ещё ребёнка.       - Габриэль или Кристиан, - предложил Нолан.       - Кристиан? – переспросила Рейчел, приподнимая бровь. – Что за имя?       - Тони подсказал. Говорит, в его мире оно популярно. И звучит.       Рейчел согласно покивала. Имя звучало несколько иностранно, непривычно, но раз оно нравится Нолану, сына она назовёт так.       Они замолчали. Нолан пропускал через пальцы её длинные угольные волосы, гладил пальцами чёрные узоры на руках и приходил в себя. Рядом с ней он мог ненадолго расслабиться, забыть о сотне дел и обязанностей и просто посидеть в обнимку. В тишине и уюте.       Грела мысль, что скоро – он надеялся, что скоро – он будет сидеть с ней также рядом, только уже не будет войны, боёв и постоянной опасности. Будут только свой клан с обычными мирными заботами и семья: он, Рейчел и ребёнок.       - Я тебя очень люблю, Рейч, - сказал он. Вздрогнув от удивления, Рейчел насмешила Нолана. Улыбаясь, он прижал её крепче и оставил пару крепких поцелуев на макушке.       Она хотела что-то сказать, но, не найдя слов, тут же прикрыла рот. Обнимая жену под грудью, Нолан почувствовал, как застучало её сердце. Снова улыбнулся, когда Рейчел положила свою руку поверх его и сплела пальцы.       - И я тебя очень люблю, Нолан, - прошептала она.       Нолану казалось, он – самый счастливый человек в мире. Рейчел пробуждала в нём самые светлые и тёплые чувства, какие можно испытывать, и ради того, чтобы вот так проводить каждый вечер, он мог отдать всё.       Рейчел плотнее укуталась в плед и откинулась на мужа, смотря на огонь. Ей безумно не хотелось уезжать. Она боялась оставлять Нолана одного и оставаться одной сама. Родов она боялась больше смерти. Впрочем, смерти Нолана она боялась ещё больше. Поэтому сейчас, сидя рядом с ним, она настраивала себя на лучшее и крепко держала его за руку.       Нолан отвлёкся от наблюдения за огнём, когда на руку что-то капнуло. Рейчел ни разу при нём не плакала, и Нолан хорошо знал, что признаниями в любви её не выведешь на слёзы. Сантименты – не про неё.       - Рейчел? – напрягся он. – Ты плачешь?       Взглянув на руку, он увидел, как по коже стекает чёрная капля.       - Господи, - бросил он. – Только не сейчас. Рейчел!       Он заглянул в её лицо. Голова безвольно съехала на плечо. Из-под прикрытых век лился яркий белый свет. По щекам струились чёрные тягучие слёзы из глаз и косого креста на лбу.       - Рейчел! – пытался дозваться он. Нолан даже не знал, можно ли прервать предсказание. Прежде он даже не пытался этого делать, но сейчас он был готов отдать руку на отсечение, чтобы приступ прекратился. Кто знает, как это скажется на ней и ребёнке?..       Нолан выполз из-за её спины, аккуратно уложил её на диване и хотел побежать за врачом, но услышал знакомый бесполый голос-эхо:       - Старая кровь на престоле.       Белые глаза-лампочки быстро потухли, и Рейчел, прежде смотревшая широко раскрытыми глазами в потолок, вдруг потеряла сознание. Нолан наклонился к ней, пытаясь понять, что случилось. Лишь преподнеся руку к ее приоткрытому рту, он понял, что она не дышит. Силится вдохнуть, но не может.       Нолан рванул из комнаты и побежал к врачу, который, на удачу, жил в паре комнат от их спальни.       - Она не может вдохнуть!       - Сейчас, сейчас…       Грудь поднималась в попытке вдохнуть, слышались непонятные, похожие на удушливые звуки, и Нолан, боясь за неё, не дышал вместе с ней.       Наконец, она вдохнула. Спазм сняло, и уже через несколько глубоких вдохов жены Нолан выдохнул сам. Без сил рухнув на диван, он наклонился к её лицу и с удивлением заметил, что она уже открыла глаза.       - Рейч? – позвал он. Она могла не приходить в себя по полчаса после приступа и редко просыпалась сразу. Знать бы, хорошо ли это?.. – Ты как?       Она стёрла слёзы с щёк. Рука не дрожала, и уже это чуть успокоило Нолана. Может, предсказание настолько пустячное, что никак не повредит ей?..       - Спасибо, - бросил Нолан врачу и, когда тот ушёл, вернулся к Рейчел. – Эй?..       - Слышу, - откликнулась она и, поморщив нос, тряхнула головой. – Что я сказала?       На мгновение Нолан запнулся. Его так беспокоило её состояние, что он не сразу вспомнил, что она напророчила.       - Старая кровь на престоле. Как ты себя чувствуешь?       - Лучше, чем обычно.       Фостер выдохнул и, крепко поцеловав её в лоб, предложил лечь спать, чтобы набраться сил и не рисковать.       Конечно, сам заснуть он не смог. Поначалу он лежал с Рейчел, слушая, правильно ли она дышит. С каждым днём он нервничал всё больше. Лишь через полчаса, когда Рейчел заснула, Нолан задумался о предсказании.       «Старая кровь на престоле». Звучало зловеще. Этому можно дать миллион толкований, но ни одно Нолана не радовало. Больше всего пугало наиболее вероятное толкование: Вестлея не одолеть. Но почему Рейчел практически в норме?..       Совсем обеспокоившись, Нолан встал с постели и, переодевшись из ночной одежды, тихо выскользнул из спальни. Нужно рассказать Тони и Элю об этом, но оставить Рейчел одну Фостер боялся, поэтому, помявшись с минуту у двери, он постучался к Мэрион.       Та, едва продрав глаза, открыла дверь и удивлённо подняла брови, увидев Нолана.       - Что-то случилось?       - Прости, что беспокою так поздно. У Рейчел был пророческий приступ, мне нужно поговорить с Тони, а её одну оставлять боюсь.       - Поняла, - Мэрион улыбнулась и, взяв со стула халат, вышла из спальни. – Я посижу.       Нолан благодарно кивнул и направился к Тони.       Он ожидал найти его спящим, но, к удивлению, король очень даже бодрствовал. В час ночи он стоял на балконе собственной спальни в компании Эля и хохотал над какой-то историей.       Нолан тихо хлопнул дверью и привлёк к себе внимание. Увидев друга, Тони отставил на столик стакан и помахал ему рукой. Фостер неловко махнул в ответ: до сих пор не привык к такому обращению.       - Час ночи, - напомнил он и, встав в дверях на балкон, увидел на столике бутылку алкоголя и пару стаканов. – Пьёшь?       - Ни алкоголя, ни дамы у меня не было уже о-очень давно, - весело бросил он и, снова взяв стакан, покачал его, наблюдая за янтарной жидкостью. – С моей дамой дела плохи, хоть местную выпивку попробую.       Встретив скептический взгляд Нолана, Тони посмеялся.       - Я не пьян, не переживай.       - Если что, я могу протрезвить голову.       Услышав этот голос, Нолан аж вздрогнул. Прислонившись к стенке, в тени стоял Монро. Его присутствие напрягло Фостера, даже оскорбило: закрытые вечеринки с предателями и лжецами, на которые Нолана не зовут?       - Присоединяйся, - Тони достал из тумбочки чистый стакан и налил другу щедрую порцию.       - Этот напиток не пьют в таком количестве, - заметил Нолан и, скривив губы, сел подальше от Монро.       - Поздно, - улыбнулся Тони.       - Что он здесь делает? – спросил Нолан тихо. Монро, конечно, слышал мысли Фостера. Видимо, тот периодически забывает, с кем имеет дело.       - Не начинай, пожалуйста. Он оказался неплохим человеком.       - Ну да, - выплюнул Нолан и, вспомнив о предсказании, заговорил: - У меня есть новости. Но я бы хотел сказать их в… более узком кругу.       Тони укоризненно посмотрел на Нолана. Монро достаточно доказал свою верность: отказался от прав на трон, выдав происхождение, спас Мэрион и множество солдат.       - Ладно. Пусть этот сидит здесь, - шикнул Нолан. – Рейчел дала предсказание.       Все вслушались.       - «Старая кровь на престоле». Так она сказала.       Эль нахмурился в непонимании.       - Это всё?       - Всё.       Все четверо ненадолго замолчали. Нолану очень не нравилось предсказание, но его утешало, что на Рейчел это сильно не отразилось. Может, действительно пустяк. Но очень напрягающий.       Видя обеспокоенность друга, Тони заволновался следом.       - Думаешь, не сможем победить? – спросил он, хмуря брови. От прежнего веселья не осталось и следа.       - Не знаю. Опасаюсь предполагать такое.       - Может, дело в крови какого-нибудь старика? – неловко предположил Эль. Кого-то могли убить в тронном зале, если воспринимать «старую кровь» в прямом смысле.       - Этот вариант нравится мне больше.       Монро поставил стакан на столик и подошёл к перилам. Опершись на них, он призадумался. Старая кровь? Либо прямой смысл, то есть, кровью какого-то старика забрызгают престол, либо переносный. Династия будет продолжаться?       Он усмехнулся и, с весёлым видом обернувшись на Тони, сказал:       - Может быть, дело в тебе и Анне?       На мгновение Тони завис, а потом, хохоча над шуткой, одобрительно покивал:       - Да ты тролль, Монро!       - Тролль? – переспросил Эль, тоже посмеиваясь.       - Шутник, - пояснил Тони. Однако, версия Монро нравилась ему в разы больше возможного проигрыша Вестлею. Основания думать о проигрыше, увы, были: его армия была очень разношёрстная, не все сектанты, стянувшиеся с разных концов страны, владели оружием и умели воевать; их приходилось обучать, а на это требовались деньги, опытные люди и, главное, время, которого не было. Победить Критчеттов было достаточно просто: фермеры далеки от войны, а Гессе – далеко на севере. Но как победить Гессе, воинов, ломающих кости ударом руки, выносливых, привыкших к суровым условиям, в отличие от Фостеров и сектантов с юга?..       Заметив поникшее выражение лица Тони, все замолчали. Король снова пригубил алкоголь и, взглянув на тёмное небо, тяжело вздохнул. Одолевали невесёлые мысли о ближайшем будущем. Они действительно будут брать столицу? Смогут ли? Сколько будет жертв, все ли из его друзей останутся живы?..       - Если что, у вас есть моя сила, - сказал Монро, прекрасно слыша мысли Тони. Шатен, ещё пугавшийся этого дара, вздрогнул. – Я пойду с вами и буду исцелять, если что-то случится.       - Очень хорошо иметь сильного целителя в рядах, - кивнул Тони и, вспомнив о его работе в госпитале, поинтересовался: - Получается развивать дар?       - Думаю, да, - кивнул Монро и подпёр подбородок рукой, смотря вниз, на солдат, охранявших дом. – Пока я жил во дворце, я почти этим не занимался. Боялся, что они узнают. Но здесь выяснил, что, если разовью способности, могу исцелять не хуже… отца.       - От Уильяма такие способности? – спросил Тони. – Я слышал, он может исцелить почти всё, что угодно.       - Да, ви…       - Да у него много что от отца, - перебил Нолан и отпил из стакана. В голову ударил алкоголь: Нолан, несмотря на свой внушительный крепкий вид, был удивительно подвержен опьянению. Впрочем, выпил он пока немного.       Монро нахмурил брови и сжал челюсти, предчувствуя порцию новых нападок. Но голова у Фостера была удивительно пустая, словно он говорил сразу, как подумает.       - О чём ты? – спросил Тони.       Нолан усмехнулся, вспомнив, как Уильям Ларбо, услышав предсказание Рейчел три года назад, тут же рассказал о нём Троице. Птичка-доносчица, которая разбалтывала всё, что узнавала, выдавала секреты доверявших ей людей.       - Такая же крыса и предатель, как отец.       Монро вскипел. Плевать, что говорили о его отце: он его не знал и не считал за родного человека. Монро достало, что Нолан поливал его грязью, просил Тони не доверять, отправить «этого клеймённого» в темницу за все убийства, что он совершил, когда Монро так старался исправиться и сбежать от прошлой жизни, заслужить доверие и спасти как можно больше людей, выжимая из себя все силы. Нолану было всё равно: Монро для него оставался тем, кто предал собственную семью и убил сотни человек – его соратников – своим проклятым даром. Жизни и свободы он не заслуживал.       Загоревшись от нескольких слов, как спичка, Монро сорвался с места и, со всей силы замахнувшись, ударил Фостера по скуле.       Ошалев от неожиданности и выронив стакан, на мгновение Нолан замер. Что Монро только что сделал? Посмел ударить? Его – главнокомандующего войсками? И кто? Он – опрокинутый лжекороль и предатель?       Тони вздрогнул от звука разбившегося стакана. Нолан медленно вскипал и, казалось, даже не мог поверить, что Монро посмел такое сделать.       - Спокойно, - упредительно начал Тони, выставляя руки, но Фостер вскочил со стула, не сумев поймать взгляда Монро, полез в драку.       Всё смешалось в кашу: попытки схватить друг друга за ворот и ударить посильнее, звуки ударов, грохот стульев и столов, расталкиваемых в драке, звон стаканов и бутылок, летевших на пол… Тони отскочил куда-то в сторону, не зная, как их разнять.       Нолан пытался схватить взгляд Монро: тогда бы он подкипятил ему кровь. Но Ларбо умело прятал глаза и, слыша в голове, куда будет следующий выпад, через раз уклонялся, в ответ ударяя слабо: физически он не был слишком силён.       - Разошлись! – крикнул Тони, но его проигнорировали. Нолан ударил кулаком по скуле, опрокинув Монро на пол. Тот, падая, утянул за собой Фостера и, ненароком пересёкшись с ним взглядом, вскрикнул от боли. – Нолан!       Кость гнулась под взглядом алых глаз. Монро еле сдерживал вопль, каждой клеточкой в ноге чувствуя, что кость вот-вот надломится, и не мог отвести глаз, из последних сил держа руки на горле соперника. Алые глаза Нолана наливались багровым цветом свежей крови.       - Эль!       Страж в секунду подошёл к Нолану, принял свой истинный облик, ослепив Тони белой вспышкой, и силой оттащил Фостера от Монро. Нолан брыкался, продолжал гнуть кость Монро, пока картинка перед глазами не пропала: Эль закрыл его глаза ладонью.       Контакт прервался, и Монро тут же отвёл глаза, морщась от острой боли в ноге и с трудом садясь.       - Нолан, остынь! – приказал Тони.       - Я его прибью!       - Если ты ещё раз применишь глаза…       Как отговорить Нолана, Тони не знал. Сажать главнокомандующего на пару суток в камеру, наверное, слишком унизительно и долго, а пара часов не приведёт его в чувство.       - Я запрещаю, - сказал он.       Лишь когда Нолан остыл, Эль убрал руку с его глаз. Фостер дёрнулся и, освободившись от хвата Стража, убрал с лица пепельные волосы и оттянул вниз задравшуюся рубашку. Он едва сдерживался, но, видя грозный взгляд Тони, покорно не пускал глаза в ход.       Монро поднимался на ноги. Кость ему не доломали, лишь пустили лёгкую трещину, но испугали хорошо. Перед глазами пронёсся тот месяц в подземелье, когда Нолан резвился так ежедневно.       Он встал на ноги и, прихрамывая, подошёл к Нолану. Тони уже схватил его за руку, чтобы оттащить подальше, но в драку Монро больше не лез. Он лишь с омерзением сплюнул ему под ноги.       - Нолан, стоять! – в испуге Тони влез между ними и, глянув на Эля, сказал ему: - Отведи Монро проветриться в камеру.       Ларбо не сопротивлялся Элю и дал себя увести. Знал, что за драку с руководством и такое хамское поведение получит справедливое наказание. Но как же ему полегчало, когда он пару раз ему врезал!..       Когда они ушли, Тони перевёл дыхание. Нолан ещё кипел: глаза были багровые, губы плотно сжаты, всё тело – напряжено. Казалось, он готов ударить любого, кто к нему полезет.       - Я накажу его, - напомнил Тони. – Посидит в камере, подумает и больше так не сделает.       - Он посмел полезть на меня, когда должен сидеть тише воды и ниже травы, - прошипел Нолан. – Ты говорил, он жив до первого косяка…       - Ты спровоцировал, - заспорил Тони. – И ты использовал дар на небоевом маге, это нечестно. Я мог бы и тебя отправить в соседнюю камеру, как у нас бы сказали, за превышение самообороны.       - Ты выгораживаешь его!       - Я никого не выгораживаю, - твёрдо сказал Тони. – Ещё раз замечу за дракой – в камеру сядете оба, даже если я без твоей помощи утоплю всю армию. Понял?       Нолан кивнул и выдохнул, чтобы успокоиться.       На скуле сиял синяк. Ныло под рёбрами. Фостер лишь надеялся, что Монро досталось больше. Хотя, учитывая его дар исцелять, он будет в порядке через полчаса.       - Иди, - отмахнулся Тони, разозлённый произошедшим.       Фостер молча ушёл, а король, устало вздохнув, остался на балконе.       И этим весёлым квартетом им отбирать корону?..