Я—собака для тебя

Я хочу, чтобы во рту оставался Честный вкус сигарет. Мне очень дорог твой взгляд, Мне крайне важен твой цвет. Я умираю, когда вижу то, что вижу И не кому спеть. Я так боюсь не успеть, Хотя бы что-то успеть.

Солнце сегодня похоже на шарик лимонного мороженого, которое медленно тает в потоках тёплого вечернего воздуха, насыщенного ароматом пожухлых трав и преющей, влажной листвы. С каждым новым прожитым днём просторные виды позднего заката становились всё тусклее и тусклее, подобно предвещанию о неизбежной ошибке в жизни каждого из нас. Конечная точка ощутима всё ближе и ближе. Последние лучи били прямо в глаза, оставляя на них печаль. Они отражались везде; в человеческих глазах, на стеклах домов и даже на стальных рельсах.

Замороженными пальцами В отсутствие горячей воды. Заторможенными мыслями В отсутствии конечно тебя. И я застыну Выстрелю в спину, Выберу мину И добрый вечер. Я не нарочно, Просто совпало, Я разгадала знак бесконечность.

Кровавые лучи закатного солнца оставляли последние царапины на нежно-небесной глади, выжигая контуры диких кошачьих глаз. Закат ─ прощание солнца. Кузнецова поникшим взглядом от непереносимой усталости вглядывалась в тусклые очертания последних кровавых лучей ослепительного солнца, скрывавшегося за горизонтом. Бледное тело фарфоровой куклы примостилось на мягком диване, располагаясь как можно удобнее на столь царском ложе. Сегодня выдался суетливый день для хрупких длинных ног, которые не привыкли к обильной нагрузке: светловолосая посетила свою старую квартиру, чтобы перенести все необходимые вещи в свой новый дом. Дом, где они будут жить вдвоем. Только она и Купер.

Разочарованные фильмом, Очарованные небом глаза. Я не смогу объяснить, Но возвращаюсь назад. Проводи меня останется Не больше, ну и не меньше чем звук. А звук все тот же, что нить, Но я по-прежнему друг.

Силуэт длинноволосой брюнетки странным образом увязывался с домашней обстановкой. Настя Петрова сразу отозвалась на просьбу о помощи со стороны ненавязчивой Кузнецовой. Девушкам было комфортно в сопровождении друг друга на протяжении всех последующих часов. Да, они познакомились не при самых лучших условиях, но подобное дикое происшествие позволило еще маленьким девочкам ощутить некую зарождающую близость. И вот, унесенная годами разлука, что, казалось, поставила точку на взаимоотношениях девочек, исчезла, заменяя собой долгожданное воссоединение. Бэлла смогла разглядеть в этом тяжелом взгляде, пропитанном жизненной мудростью, искреннюю заинтересованность, отчего неприметная светловолосая разбойница растаяла в искушении лести. А Настю, в свою очередь, пленили эти детские очертания миловидного личика, что ненароком позволили бойкой девушке называть голубоглазого ангелочка своей младшей сестрой. Уставшие от суетливого темпа сегодняшнего дня девушки располагались в уютной гостиной, куда еще проникали кровавые лучи солнца, испаряясь мелкими частичками ничтожной пыли, подобно свежему праху. Кузнецова расположила свою вспотевшую макушку на мускулистых коленях, молчаливо поглядывая в сторону искрящего экрана телевизора. Подруги решили провести вечер вместе, дожидаясь позднего возвращения татуированной, которая уже с энтузиазмом обошла каждый устрашающий уголок трущоб, служивший идеальным местом для закладок дорогостоящего товара. — Значит, теперь ты живешь у Костьи? — Петрова оторвалась от интересной картинки, транслирующейся на экране телевизора, заводя долгожданный диалог, что так неистово интересовал длинноволосую девушку, — Вы встречаетесь? — Настя! — Кузнецова, подобно детскому ребячеству, слегка толкнула девушку, касаясь своей ладошкой до чужого полотна кожи. Фарфоровое личико залилось алой краской, отчего напротив сидящая подруга с легкостью смогла уловить, как засмущалась непреклонная Бэлла, — Не знаю… Мы не обсуждали с ней это. — Костья ни разу не звала своих девушек жить к себе. Ты первая, поэтому, скорее всего, являешься исключением из этой непростой арифметики. На самом деле Петровой хватило несколько секунд, чтобы уловить влюбленный импульс со стороны этой контрастной парочки. Костья смотрела на Бэллу особенным взглядом — всякая девушка мечтает о том, что когда-нибудь на нее будут так смотреть. Нет, это не подростковые глупости, это осознанная любовь. Купер любила эту неприметную девчушку за всё: за тёплые слова, изредка пропускаемых из сладких уст, за глубокие живые глаза, за её лучшее в мире имя, за то, что она стала настоящим смыслом жизни. Любила ее золотистые волосы, привычку накручивать кучерявую прядь на палец, легкую суетливость, улыбку, голос. Любила её привычки, её спящее тело, невинность в холодной постели, резко согревающейся от прикосновения пылающих влюбленных тел. Любила её неброские наряды, как она суетливо кусала свою нижнюю губу. Любила влажность ее небесных глаз. Любила в этом разбитом ангеле абсолютно всё. Купер еще не знала, что Кузнецова сбежала с её немым сердцем, чтобы заставить его залепетать, как прелестное дитя оранжевого утреннего солнца. Она еще не знает, что и этот ангел теперь нем, как рыба. Татуированная сжала беспомощный силуэт, поблескивающий голубыми глазами, своими крепкими горящими веревками. Теперь они заставляют друг друга рыдать от горькой радости. Но любовь может потонуть в рутине и бессмысленности, страхе осуждения и мучительном, долгом молчании, остаться попросту «закрыта в футляр» вместе с человеком. Любовь — чувство, требующее вечной подпитки. Поэтому человек не должен забывать вечно подкидывать дров в свой очаг. — Ты любишь Костью? — Резко спросила Петрова после долгого пребывания девушек в умиротворённой тишине. — Ты же сама прекрасно понимаешь, какой последует ответ! — Кузнецова раздраженно повела бровями, ощущая накатывающийся ком волнения, пронизывающий тревогой каждое нервное окончание, — Да, блять. Если бы я не любила её, то сидела бы сейчас дома, а не тут. — А почему тогда ты не скажешь ей? У любви нет времени, есть только ты и она, — Настя взяла дрожащее запястье в свои руки, накрывая маленькую ладошку Бэллы, подобно капкану. — Это всё слишком быстро. Мы только три дня назад начали жить вместе, а я уже пойду ей толкать речи о любви. — Ты просто боишься, что в ответ не услышишь «я тоже люблю тебя». И даже тут Настя попала в ту самую мишень. Кузнецова трепетала от одной лишь мысли блядской невзаимной любви, что так старательно пытаются донести в сопливых фильмах, жалкой поэзии. Очень часто приходится наблюдать такое странное, нелепое явление природы, как невзаимная любовь. Нелепое потому, что со стороны это выглядит так, как будто симфонию, предназначенную для игры в четыре руки, человек играет сам, один. И иногда бывает даже так, что тот второй не принимает участие в этом дуэте по такой же нелепой причине — он не знает, что где-то и кто-то его ждет за роялем. — Ну и сиди и бойся дальше говорить тех самых заветных слов. Но не сказав их сейчас, ты можешь опоздать потом. А что если и вправду больше не выпадет возможности сказать броское «я люблю тебя»?

Замороженными пальцами, В отсутствие горячей воды, Заторможенными мыслями В отсутствии конечно тебя. И я застыну, Выстрелю в спину, Выберу мину И Добрый вечер! Я не нарочно, Просто совпало, Я разгадала знак бесконечность.

***

Вокруг царит сонная тишина. Стрелка часов медленно тянулась к восходу солнца, предвещавшему новый день. Средь чужих хрущевок уставшее тленное тело татуированной, наконец-то покончив со своими грязными делами, мечтает о том, чтобы поскорее пасть в объятия любимой постели. А рядом, по другую сторону, Купер будет встречать сонная гримаса Кузнецовой, уютно сопевшей под покровом тяжелого одеяла. Сейчас девушку окружают лишь мокрые одинокие улицы. По бокам стоят пустые серые дома, стены которых обклеены наполовину сорванными плакатами, скрывающих небольшие неровности в виде царапин на обрушенных зданиях. Везде ликует одинокий гул тяжелого вихря, пытаясь побудить неистовое чувство тревоги. —Да? —Купер с тяжёлой гримасой приняла звонок от своего нового босса, после которого последовал уставший зевок, предвещающий, что ещё чуть-чуть, и девушка погрузится в царство пленительного Морфея. —Доброе утро, трудяга, —На заднем плане едва проносились промежуточные шлепки, отчего татуированной стало неловко. Наркобарон потревожил гробовую тишину умиротворенной природы, которая окружала усталую девушку, пока занимался горячим сексом со своей очередной игрушкой. —Доброе…— Недовольно пробубнила Костья, протирая свои закрывавшиеся веки, —Я доставила товар. На этом все? —Умничка, я в тебе ни капли не сомневался. Знаешь же, как угодить мне, — Обстановка по ту сторону резко изменилась, когда девушка услышала, как мужчина тяжело вздохнул, громко хлопнув своей дверью, —Костья, сегодня вечером тебя ожидает очередной заказ. Он достаточно непростой, но бабла срубишь нехило. В час ночи ты должна прийти на заброшенную стоянку около сгоревшего торгового центра. Там тебя будет ожидать машина. Номер и марку я скину позже. В её багажнике куча травы, ты должна доставить её важному заказчику. Адрес я тоже скину смской. Всё понятно? —Да, сколько? —Девушка весьма напрягалась, но пыталась подавить свою тревогу, дабы её не поймали с поличными, — Сколько по сумме? —Пол ляма, —Сухо отрезал босс, продолжая попутно заниматься своими делами в виде утренних мелочей. —Хорошо, —На лице Костье проявилась небольшая ухмылка. Запах совестно заработанных денег насыщенно ощущался сладким привкусом роскоши. —Не раскатывай губу. Задание не такое уж и простое, чтобы так просто срубить бабла. Давай, до связи. Короткие гудки оборвали скверный диалог. Костья осторожно припрятала свой мобильный в одном из карманах потёртых несвежих джинс, попутно блокируя экран после недоброжелательного диалога. Успешно забытые воспоминания о темном прошлом постепенно вставали на свои утерянные места, в иной раз заставляя татуированную чувствовать себя паршиво. Работа дилера никогда не приносила той удовольствие, а, наоборот, мучительно испытывала силу воли девушки. Купер не понимала, почему многие так превозносят подобного рода деятельность. Торговля наркотическими средствами— не лучшее достижение в жизни. Это клеймо. Страшное прошлое, от которого невозможно сбежать, ведь в конечном итоге тебя вновь засосёт в эту сильную воронку грёз. А многие и вовсе не предпринимали попыток выбраться из этого болота, полностью погружаясь в мир азарта и криминала. Думы зеленоглазой выбили из девушки воспоминание её попутного возвращения домой. Купер уже располагалась на пороге своей уютной квартиры, где в одной из комнат спал её роковой искуситель, её спящая принцесса. Разобравшись с верхней одеждой, Купер отчаянно поплелась в спальню, попутно стягивала с себя запачканные уличной пылью джинсы. Небрежным движением руки, те были скинуты на пол, покорно занимая своё должное место. В уютной просторной кровати располагалась спящая фигура Кузнецовой, хрупкое запястье которой было закинуто на нетронутую чужую подушку. От одного взгляда на это милое безобидное существо, которое так сладко сопело себе под нос, Купер затаила дыхание. Сонная светловолосая принцесса была похожа на настоящую картину мирового художника: утонченная, красивая, столь изящная, выработанная сплошь до каждых мелочей этих аккуратных изгибов. Спящая Бэлла была вдвойне привлекательнее. Купер готова пасть в объятия этого неземного ангела, чтобы поскорее забыться от нарастающих в её жизни проблем. Но Костья лишь молча присела рядом со своей возлюбленной. Татуированная наклонилась, отбросила светлую прядь волос с чужого лба, а затем приблизилась своими устами к височной области светловолосой фигуры. Пылкие губы Купер коснулись нежной кожи, одаряя Белоснежку заботливым поцелуем. После чего, дабы не сотворить ничего лишнего, чтобы не побудить в упёртой Кузнецовой желание проснуться, татуированная отыскала своё местечко, холодными от утреннего мороза руками касаясь сонной фигуры. Купер прижала спящее тело своей возлюбленной к своему, ощущая некую возгоравшуюся страсть, воцарившую в то же мгновенье. —Костья…—Кузнецова едва вымолвила из себя имя родного человека, погружаясь в суровую реальность меж сновидений. —Да? —Купер настороженно приподнялась, ожидая, что её характерная девочка наведёт панику по поводу долгого отсутствия девушки. Кузнецова поддалась телом в противоположную сторону, и взгляды девушек пересеклись, когда они настороженно поглядывали на лица друг друга. Купер застыла в приятном удивлении, позволяя себе похабно разглядывать миловидные черты лица своей возлюбленной, её белоснежную, подобно первому снегу, кожу, что посверкивала солнечными лучами, переливаясь красивыми новогодними огоньками. —Я люблю тебя. У светловолосой значительно притупился взгляд этих поникших двух огней. Девушка отвела свои глаза, с ужасом ощущая, с какой скоростью забилось её бедное сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу, изворачиваясь от непереносимого чувства тревоги. Нежные пальцы с силой схватились за край покрывала, натягивая плотную простынь как можно ближе к засмущавшейся фигуре. Кузнецова, подобно девятикласснице, что так отчаянно призналась в чувствах старшекласснику, покрылась розовым румянцем. —И я. Я тоже тебя люблю, Бэлль. Купер улыбнулась. Её улыбка была сладкой дозой для голубых глаз, искрящихся яркими искрами. Костья оказывала сильное давление на Кузнецову, которая с успехом могла перенять эту заразную мимику, растворяясь в чувствах незабвенной радости. Девушки ощущали себя по-настоящему счастливыми. Каждая из них росла в непереносимых условиях, за которыми стояли детские усмешки, ряд недовольных возгласов, мучительные испытания. Боль. Обида. Страх. И сейчас, находясь вдвоём в постели, наблюдая за движением расширенных зрачков, девушки тихо улыбаются друг другу, осознавая то самое долгожданное чувство. Чувство быть нужными кому-то. Чувство взаимной любви, чувство жизни. —Бэлла, я никому прежде не говорила эти слова. И думала, что вообще никогда не скажу. Любить, ну, это было жестко для меня. Но я не жалею, что встретила тебя. Точнее, я жалею, что наша встреча не состоялась ранее. —Это так мило, —Кузнецова тихо проскулила, крепче обнимая лежавшую напротив девушку, —Я правда тебя люблю, Кость. Очень. Очень сильно. —Хорошо, —Купер не могла сдержать своих положительных эмоций и излилась искренним смехом, пытаясь запомнить столь памятное для девушки событие. Бэлла мысленно благодарила Настю, подтолкнувшую девушку на отважный шаг. Кузнецовой ещё не предоставлялся подобный момент, где бы она признавалась в своих настоящих чувствах, смотря прямо в глаза своему объекту воздыхания. Да и если честно, Купер стала первой и последней, кого так сильно полюбила светловолосая девчонка. В ней Бэлла видела не просто объект обожания, но и опору, надежную руку помощи, желание пребывать на этом белом свете, ну и, пускай прозвучит довольно абсурдно, прекрасный секс, на котором девушка однажды поставила табу. Да, каждый день Купер дарила своей возлюбленной запоминающийся трип оргазма и сладких наслаждений, а Кузнецова, в свою очередь, кормила эго татуированной своими громкими стонами и хрипами, попутно сопровождаемые лёгкими скрипами кровати. И даже сегодня, стоит только Костье набраться сил после мучительных часов, проведённых в роли закладчика, как та настойчиво предложит светловолосой очередные минуты безудержного удовольствия, а та, словно по написанному сценарию, не сможет устоять от сладкого десерта. Идеальная семейная жизнь. Казалось, что эти двое обрели своё счастье в образе друг друга, за чем следует положенный счастливый конец. Если бы не кинутый камень злой судьбы.