Заметался пожар голубой

5 А в космосе сегодня выпал снег. С последнего их разговора прошла неделя. Элина помнит. Это было 1 декабря… Последние сообщения наполнены намеками, которые мозг девушки просто не в силах был понять…А когда понял, было уже поздно. Мы ведь знаем, как люди прекращают общаться. Вначале пишут через день, потом через два, а когда видят, что когда-то родному человеку все равно и он в сети, но пишет уже другому…забивают. Так рвутся последние нити нервов…Так от одиночества сходят с ума звезды, а потом. Взрываются в космосе, стонут и хотят быть нужными, а потом болезненно остывают…Умирая, оставляют после себя лишь черные дыры, как доказательство, что у них было сердце, которое не выдержало, распалось. Ведь звезды не умеют дружить…Они лишь любят. Страстно, сильно. Сливаясь воедино. *** Эля сидит на подоконнике, в руках почти остывший кофе. Она смотрит на город, вниз. Небо черное, а на земле все пытаются осветить весь мир. Ей нравится своя маленькая комнатка. Ей комфортно. Руки ничего не чувствуют, носик красный, дым вырывается из рта. Это открытое окно, в -10. Все чаще ей на ум приходит одна фраза: "Мы любим тех, Кто нас не любит". На ее лице появилась улыбка, да немного измученная, но все же. "Не плачь, не рыдать!" А раньше было лучше. "Где мой плед?". Но плед был 3 месяца назад, три месяца назад были здоровые нервы… А сейчас декабрь! И ничего уже не осталось. Элина рассматривает венки на синих руках. Вены голубые. Голубые глаза. Она прочитывает последние сообщения.

*Ник, ты обещаешь, что принесешь мне шоколадку?*

*Когда я буду замерзать от одиночества*

*Я принесу тебе пожар* *Ты знаешь, я греть умею. Я приеду. * *Хочешь?*

*Давай я просто в космосе умру и все.* *А нет, уже* *Не приезжай не надо…*

* Je dois faire quelque chose, tu attends juste 1* 1 Я должна с этим что-то сделать, ты только жди "Я уже давно не понимаю, что хочешь ты сказать… прости". Элин, прости меня. За эту чертову комедию без нравов. Здесь есть где посмеяться, но я сейчас немного плачу…Прости На улице падает снег, падает кружится и хочет утонуть в своих слезах Ей нужно на улицу. Ну и? Идет не скоро. Девушка, закутанная в шарф идет по парку, надеясь хоть как-то очнуться от своих мыслей. Очнулась. На Элину со спины кто-то кидается и как будто обнимает. Глаза становятся большими, как в прошлый раз, на перемене, в школе. Николь… "Эль, привет) Прости пожалуйста, не стоило приезжать, но" – блондинка замечает недоумение Элины. Это ее заставляет улыбнуться. "Клубника, кофе или апельсин?)" "Ник, зачем?" - голос вот-вот и оборвется... "Ты можешь уже выбрать, солнце?" "Апельсин…" Тут в руках Николь появляется плитка с апельсином. На нее посмотрели зеленые омуты. По-моему, они светились…Нервы начали ансамбль, только в обратную, наверно, сторону *** Ночное небо украшали серые облака, а где-то внизу, на лавочке в парке сидели две девушки. Они молчали, лишь иногда пересекались их взгляды. Но Нике было важно знать, что с брюнеткой все хорошо. Хотя бы эти 50 минут. Как тогда, в октябре, за ее моральное состояние перепугалась Элина и вроде успокоила. Сейчас нужно только присутствие, раз в минуту зрительный контакт, чтобы понять, что ты кому-то нужна и письмо, которое может все разрушит или спасет на вечно. Николь с секунду смотрела на брюнетку, после поддалась вперед и поцеловала ее в щечку, аккуратно, по-детски. Звезды видать где-то столкнулись, ведь секунда и носик почти касался другого, губы холодные от ветра стали в миг теплыми, и чуть влажными. Цензура – это очень неприятная штука. Пальцы рук, часто дрожа, сплетались воедино и мягкими движениями отстранялись, чтобы сплестись вновь еще надежнее. Прошло минут 40. На улице холодно, но ничто не помешало Элине разместиться на лавочке, положив голову на колени блондинки. А вы ели шоколад на улице в минус 10? А смеялись тому, как было глупо впадать в апатию? Элина – да. Потому что рядом была Она. На телефон Нике пришло сообщение: *Ты греешь. Здесь должно быть письмо…Но огонь сжег его, оставив лишь одну строчку: "Заметался пожар голубой" между мной и тобой.*