Виноваты

      Прошло несколько дней после встречи с консультантом. До сих пор всё было хорошо; он подозревал, что тех ребят наказали, потому что он не видел их в школе или на занятиях. Он почувствовал облегчение. Это были мирные дни, без насмешек, без злых взглядов и прочего. Хотя иногда другие ученики называли его уродом. Эта привычка у них сохранилась ещё с начальной школы, но пока они не пытались причинить ему вред, он делал всё возможное, чтобы игнорировать их.       В эти дни он просто пытался успокоиться. Он был удивлён, насколько счастлив был — насколько проще стала жизнь. Отец приходил домой позже, поэтому Таврос видел его реже. И за всю неделю он не услышал от него ни единого плохого слова. Это, а также тот факт, что никто в школе не пытался слишком сильно его беспокоить, позволило Нитраму расслабиться. Недостатком было то, что ни Непета, ни Арадия в последнее время не заходили в ДостаньКореша, что было ужасно, потому что ему не с кем было поделиться своим счастьем. Поэтому он разговаривал со своей ящерицей и делал вид, что она отвечает.       Однажды после школы ему удалось поймать Непету. Ему пришлось крикнуть, чтобы она остановилась и он мог догнать её.       — П-привет, Непета! — он нервно помахал ей.       — Таврос! Рада тебя видеть! — она крепко обнял его, из-за чего он почувствовал приятное волнение.       Эквиус, который никогда не отходил от Непеты, лишь кивнул ему; его серьёзное лицо не дрогнуло, а тёмные очки как всегда скрывали его глаза. Таврос недоумевал, зачем он вообще их носит: в них он выглядел так глупо!       — Как поживаешь, Таврос? Мы уже давно не разговаривали, — сказала Непета, отстранившись и одарив его одной из своих милых улыбок.       — Наверное… н-наверное, ты права, — он смущённо почесал затылок, — Я-я в порядке, наверное. Э-э-э… — он запнулся, — ты знаешь тех парней, которые всегда блокируют пандусы и забирают мою сумку с книгами и прочим?       — Ага! Они такие подлые! Жаль, что Эквиус не может надрать им задницы, — Непета фыркнула и скрестила руки на груди. Она бросила взгляд через плечо на серьёзного парня.       Таврос криво усмехнулся.       — Ну ладно. Мне кажется… я думаю, что у них неприятности. Они не беспокоят меня уже несколько дней.       — Правда? Это здорово! — девушка снова воодушевилась; её глаза загорелись, и она с силой схватила Тавроса за руку, — может быть, теперь они не будут такими какашками.       — Д-да, — спокойно согласился Таврос, хотя ему было немного не по себе от того, что Непета вцепилась в его руку. К тому же ему не понравилось, как Эквиус разглядывал их сквозь солнцезащитные очки.       — У меня всё хорошо. Наверное, очень скучно. Ничего не происходит… Но я скучаю по тебе на занятиях! — воскликнула она, всё ещё цепляясь за него.       — Д-да, я т-тоже по тебе скучал, — тихо сказал Таврос. Его едва можно было расслышать из-за шумных разговоров других ребят, идущих домой.       — Я попробую сегодня вечером зайти в интернет и написать тебе в ДостаньКореша, хорошо? — с улыбкой сказала Непета.       — Д-да, было бы здорово, — Таврос кивнул, соглашаясь. — Ты уже не так часто бываешь в сети.       — Ой! Прости! Просто родные обычно забирают компьютер раньше, чем у меня появляется возможность зайти в интернет, — она пожала плечами. — Но сегодня я сделаю всё, что в моих силах. Но мне уже пора на автобус, а то он уедет без меня. Пока!       Эквиус вежливо кивнул Тавросу и последовал за Непетой к автобусам. Таврос вдруг почувствовал себя очень бодрым. Это был короткий разговор, но ему всё равно стало намного лучше. Легко улыбаясь, он медленно поехал по тротуару туда, где его ждала машина отца.       — Ты выглядишь ужасно счастливым, — фыркнул отец, с трудом забираясь в машину.       — Сегодня я встретил Непету, — сказал Таврос отцу, хотя знал, что ему всё равно.       Дорога домой была быстрой, и Таврос сразу же удалился в свою комнату и зашёл в ДостаньКореша. Похоже, Непета не была в сети, как обещала, но Таврос не возражал. Он тянул время, принимая ванну (поскольку в доме не было душа для инвалидов) и играя в карты. Он продолжал внимательно прислушиваемся к знакомым звукам приходящего уведомления, когда кто-то писал ему. Но шли часы, но сообщений не было. В тот вечер никто не пытался заговорить с ним, даже Арадия. Вздохнув, он рано выключил компьютер и лёг спать, пока не стало слишком поздно. Всё равно делать было нечего. Отец не позвал его на ужин, но это не было редкостью. Иногда отец просто не готовил ужин, и это его вполне устраивало; в конце концов, отец много работал. «Может быть, если бы я мог лучше управляться на кухне, я мог бы приготовить ужин… но нет, из-за этих ног я бесполе…» — он тут же прервал ход своих мыслей и попытался заснуть.       В то утро он проснулся раньше обычного. В животе чувствовалась неприятная пустота, но, по крайней мере, ему не снились странные или страшные сны. Подготовившись к предстоящему дню и спустившись вниз, он приготовил хлопья и в гордом одиночестве позавтракал. Интересно, вернутся ли те парни сегодня в школу… если они вообще уходили. Возможно, они просто перестали бы к нему приставать. Если они вернутся, то, Боже, пусть они оставят его в покое. В последнее время он был так доволен жизнью… было бы ужасно, если бы всё испортили. Хорошо, что школа может его защитить, хотя было бы приятнее защищаться самому. Думая об этом, он бесцельно мешал оставшиеся хлопья.       — Доброе утро, Таврос, — пробормотал отец, вернув Тавроса из мыслей.       — Д-доброе, пап, — ответил он.       Воцарилось неловкое молчание, пока Таврос ждал, когда отец позавтракает. Как только он закончил, они сели в машину и поехали в школу — и вот он уже лениво едет по тротуару к школе. Рядом с дверями стояли несколько ребят, но в основном утро вряд ли можно было назвать оживлённым. Он обошёл главную лестницу и направился к небольшому пандусу, который тянулся вдоль стены школы. Когда он начал подниматься, кровь заледенела в жилах. Облокотившись на перила, стоял один из парней, которые постоянно дразнили его, и тот самый, о котором он рассказал консультанту. Несколько девочек и других мальчиков стояли вокруг него, разговаривали и загораживали пандус. Сглотнув, он продолжил свой путь вверх, приближаясь к ним.… Других пандусов, кроме того, что был с другой стороны школы, не было. Он надеялся, что они не будут связываться с ним, особенно после возникших у них проблем.       Вдруг один из парней обернулся и посмотрел на него, остальные проследили за его взглядом.       — Неужели это мистер Уродец, — один из них неприятно рассмеялся.       Тот, что прислонился к перилам, сердито посмотрел на него.       — Благодаря тебе меня отстранили от школы И забрали телефон на, блять, месяц.       Таврос не ответил, он просто избегал смотреть им в глаза и молился, чтобы они оставили его в покое.       Конечно, этого никогда не случится. Парень лишь усмехнулся и подошёл к Тавросу. Одна из девушек крикнула:       — Да ладно, Гейб, не будь ослом, просто оставь его в покое. Ты сам виноват, что всё время вёл себя с ним как придурок.       — Он это заслужил! Он же урод! Ты сама назвала его уродом, — рявкнул он в ответ.       — Э-э, да, когда мне было ДЕВЯТЬ, — фыркнула она, взмахнув волосами, — я уже выросла.       Похоже, только она и её подруга решили что-то возразить, потому что остальные члены его банды окружили Тавроса со всех сторон. Двое из них схватили его за спинку кресла, и прежде чем он успел среагировать, он оказался на земле, а его инвалидное кресло отбросили в сторону. Он чувствовал вкус асфальта под языком, а лицо и руки ободрали маленькие камешки на земле.       Теперь они хихикали над ним, и один из них решил пнуть его в живот. Он слышал протесты девушек, но этот самый «Гейб» не слушал их.       — Тебе это нравится, урод? — Гейб фыркнул и пнул его в руку. — Из-за того, что ты пожаловался на нас, у меня нет телефона. Знаешь, тем из нас, у кого есть друзья, нужны телефоны, чтобы разговаривать друг с другом. Как мне развлекаться, блять, в классе без него?       — О-они с-сказали… — начал было Таврос, но получил удар в челюсть.       — А? Ты пытаешься ГОВОРИТЬ? Почему бы тебе не заговорить погромче, я тебя плохо слышу.       — Он с-ска… — и снова удар по рёбрам.       — Я не СЛЫШУ!       Таврос издал сдавленный вздох, когда его снова пнули. Похоже, Гейб был единственным, кто его бил, а остальные просто стояли рядом. Сквозь пелену слёз он увидел, что вокруг собралась небольшая толпа. Они смотрели друг на друга с каким-то чувством на лице. Жалость? Чувство вины? Или они ничего не чувствовали? «Почему никто не помогает?» — подумал Таврос, когда его снова пнули, на этот раз в лицо. Он почувствовал, как из носа у него потекла горячая жидкость — кровь.       — Боже, какой же ты УРОД. Ты никогда не разговариваешь, даже когда я, блять, пинаю тебя по лицу, а у тебя, блять, нет ног и всего остального, — Гейб плюнул в него. — Я не заслужил, чтобы у меня отобрали телефон и посадили под домашний арест на неделю. Ну обозвали мы тебя пару раз и чё? Мы просто шутили, блять.       Лжец.       — А теперь этот урод плачет, — продолжил он. Его голос стал грубее из-за нарастающей злости.       …Жаль, что я не могу улететь…       — Эй, да ладно тебе, парень, это не круто.       Сквозь грохот шума послышался новый голос: он был низким и немного невнятным, но все, казалось, замолчали, когда шаги стали громче.       — А? Кто ты такой, блять? — подросток обратил своё внимание на из ниоткуда взявшегося парня.       — Чувак, это не имеет значения, — сказал голос, — я просто думаю, что ты должен перестать, мать твою, связываться с моим бро…       Наступило молчание. На этот раз Гейбу, казалось, нечего было сказать. Таврос повернул голову и посмотрел на то, что происходило, но на самом деле он почти ничего не видел.       — Да похуй. Голубятню развели, блять, — сказал Гейб. Таврос наблюдал затуманенным взглядом, как многие разошлись. Те, что стояли на пандусе, ушли совсем в другую сторону, и он остался один на земле.       Или, по крайней мере, он так думал, пока не понял, что странный парень ещё не ушёл. Разглядеть его было невозможно, даже когда Таврос сморгнул грязь и слёзы с глаз. Незнакомец наклонился к нему.       — Эй, парень, ты выглядишь чертовски ужасно. Попридержи своё дерьмо, ладно? Я помогу тебе, бро.       — Я… я… — запинаясь, пробормотал Таврос. Сейчас он не мог сказать ничего умного; его грудная клетка, лицо и голова ужасно болели.       — Держись, брат, — сказал он. Таврос почувствовал руки на своих плечах и бёдрах, когда его подняли с земли. Послышалось шарканье, и он снова оказался в кресле. — О, ебать… Ты выглядишь пиздецки ужасно, как будто попал в смерч или типа того. Думаю, внутри точно есть туалет. Я приведу тебя в порядок, парень.       Голова Тавроса закружилась, когда его кресло подняли по пандусу и втолкнули в двери школы. Мысли по-прежнему были затуманены, и единственное, что он мог сделать — что-то пропищать в знак протеста. Он терпеть не мог пользоваться школьными туалетами, ведь его не раз запирали внутри. Но они сделали крюк и вместо этого направились в закрытый туалет, которыми пользовались учителя. Он запер дверь и подтолкнул Тавроса к раковине.       Выглядел Таврос совсем плохо. Обычно его волосы были гладкими и причёсанными, а сейчас — взъерошенными и грязными. Все его лицо было покрыто пылью и кровью, которая текла из носа и рта, а в уголках глаз всё ещё виднелись слезы. Что касается футболки, то выглядела она неплохо. По крайней мере, дыр не было.       Другой подросток, или взрослый, трудно было сказать, схватил туалетную бумагу и намочил, чтобы вытереть лицо Нитрама, но тот поспешил отвернуться.       — Я-я-я сам могу, — его заикание в тот момент стало ещё хуже. Может быть, ему стоит сдаться.       — Нет, всё в порядке, брат. Ты пережил чертовски трудную взбучку, мне совсем не сложно, чувак, — он лениво улыбнулся и принялся смывать с лица Тавроса пятна грязи и крови.       Таврос молча наблюдал, как этот парень осторожно стирает грязь с его лица. Кто он, собственно, такой? Таврос никогда не видел его в школе. Длинные лицо и нос и высокий худощавый вид не показались ему знакомыми. Волосы у него были чёрные, растрёпанные и довольно длинные для парня. Они доходила ему до плеч, может быть, чуть больше… и конечно же кудряшки мило подпрыгивали, когда он легко проделывал свои махинации. Полуприкрытые глаза были того же странного, ярко-жёлтого цвета, что и у Тавроса. Челюсть у него была узкая, но гладкая, а шея чересчур длинная. Он был очень красивым. Таврос заметил висящую у него на шее карточку с удостоверением личности, свидетельствующим о том, что он не ученик.       — Чего увидел, брат? — вдруг спросил он. Теперь мужчина с любопытством разглядывал Нитрама.       — Н-н-ничего! — Таврос покраснел, когда понял, что пристально смотрел на него.       — …Тогда ладно. Охрененно круто, — он отбросил бумагу и взял ещё. — Кстати, меня зовут Гамзи. Как насчёт тебя, дружище?       — Я-я Т-Таврос.       — Т-Таврос?       — Н-нет! П-просто Таврос.       — Почему же ты сразу не сказал так, бро?       — Я-я н-не могу. Я-Я заи-к-каюсь, — ответил Таврос. После недавнего происшествия говорить было едва ли возможно. Это была не его вина.       — О, блин, ладно, такая хрень может серьёзно меня запутать. Ну, привет, Таврос, мой новый братан, — снова приветствовал его Гамзи широкой улыбкой. — Чёрт возьми, как же я рад, что вовремя пришёл. Это чудо. Похоже, ты попал в херовую ситуацию, дружище.       Таврос кивнул, когда Гамзи вытер с его лица остатки грязи.       — Блин, вот это пиздец. Делать такую херню с бро-инвалидом… да с любым братом. Бля, это просто грёбаная противоположность чуда, — Гамзи слабо зарычал. — Зачем надо причинять боль своим бро, я даже не знаю, бля… ну, не волнуйся, Таврос, теперь ты в грёбаных надёжных руках. Я никогда не обижал своих братишек, никогда, — он лениво улыбался, глядя на Тавроса.       — Н-ну, т-тогда спасибо, — пробормотал Таврос.       — Не за что, — ответил Гамзи, выбрасывая бумагу и снова осматривая Тавроса. На мгновение воцарилось затянувшееся молчание, глаза Гамзи блестели и изучающе смотрели на мальчика. Ни с того ни с сего он сказал. — Ты выглядишь чертовски очаровательно без всей этой грёбаной грязи и пыли на лице.       Потребовалось мгновение, чтобы до него дошли его слова, прежде чем лицо Тавроса просияло, а пальцы покалывало от беспокойства.       — С-с-спасибо…! — искренне ответил он. Как часто ему делали комплименты? Не очень. Он почувствовал, как его сердце затрепетало.       — Ну короче, брат, я отвезу тебя домой, если хочешь. Ты сегодня не в том состоянии, чтобы быть в школе.       — Я-Я… Я не думаю, что это хорошая идея… мой п-папа… — пролепетал Таврос, когда Гамзи вытолкал его из туалета. Он изо всех сил старался не обращать внимания на любопытные взгляды людей. Ему было интересно, волнует ли это Гамзи — по его самозабвенному виду казалось, что ему вообще на всех плевать.       — Тогда посиди у грёбаной медсестры, — предположил Гамзи. — Как я уже сказал, сегодня ты хрен поучишься в таком состоянии.       — Н-но…       Он не успел ничего сказать, как его вкатили в кабинет медсестры. Женщина взглянула на Тавроса и велела ему поехать в соседнюю комнату и лечь. Она тут же набрала номер телефона его отца, пока он вкатывался в тускло освещённую комнату и торопливо забирался в постель, прежде чем Гамзи успел сделать хоть шаг, чтобы помочь ему. Он лёг на неудобную койку и сморщил нос; здесь пахло старым пластиком и лекарствами.       Гамзи не спешил уходить и всё ещё стоял рядом с дверью.       Таврос оглянулся и несколько мгновений наблюдал за ним.       — С-спасибо, кстати, — наконец сказал он.       — Не нужно благодарить меня, брат, — пробормотал Гамзи, и его рот снова расплылся в ленивой улыбке, — это просто чудо, что я оказался там.       — П-Почему ты всё время называешь меня братом? — спросил Таврос. — Мы ведь не родственники.       — Конечно, нет. Мы просто как грёбаные братья, понимаешь?       Мальчик непонимающе моргнул.       — …Н-нет.       — Ну, думаю, не все видят свет, — пожал плечами Гамзи, — когда-нибудь ты поймёшь. Ну, дурашка, как ты держишься?       — Я… в порядке, наверное… Я н-не очень хорошо себя чувствую, но это ожидаемо, верно? — ответил Таврос.       — Ну, до тех пор, пока ты сам не наложишь себе в штаны, — Гамзи широко улыбнулся. — Ладно, Тавбро…       — Тавбро? — спросил Таврос; так его ещё не называли.       — …Мне пора, — проигнорировал его Гамзи. — Я знаю, что ты в хороших грёбаных руках, — он посмотрел на медсестру, которая вошла в палату, чтобы осмотреть пациента.       — …О. Ну т-тогда ладно.       — У тебя есть ДостаньКореша или ещё чего-нибудь? — спросил он, достав из кармана телефон. — Я добавлю тебя, брат.       — Е-есть! — они обменялись дружескими рукопожатиями, и Гамзи поспешил уйти. Таврос посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на потолок. Физически он чувствовал себя дерьмово, но эмоционально ему было гораздо лучше. Кем бы ни был этот Гамзи, он определённо обладал даром подбадривать людей.