Ангел ты, или демон? Возвращение домой.

Чуя резко перебивался между зданиями, с помощью гравитации иногда совершая нападения. Он был раздражён. — Знаешь, было бы куда проще, если бы я мог убить их. Просто вызвал бы Порчу… Самый бесящий голос прозвучал в голосе: — Это уже не имеет значения! Просто оторвись от них и возвращайся. Чуя зарычал, в край разозлившись: — Придурок? И я так просто брошу Ясу? Внезапно, какой-то наушник зашипел. Перебежки, тяжелое дыхание. Чара произнесла: — Накахара, я тебя прикончу, если не последуешь приказу. Рыжеволосый фыркнул и ринулся вперед, запылав алым вновь. *** Ацуси, придерживая всё еще парализованного Акутагаву, двигался вперед. Он не знал, сколько они будут бегать. Но одно он знал точно — надо отсюда выбираться, пока есть возможность. Накадзима увидел выражение боли и ненависти в глазах Рюноске. Жёстко оттолкнув от себя тигра, тот неуверенно встал и выпалил: — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ЭТО МЕРЗКО! КАКОГО ЧЕРТА МЫ СБЕЖАЛИ? Парень продолжал смотреть на беснующегося мафиози, который постепенно выпрямлялся, в состоянии оправиться от временного паралича. — Ты не понимаешь, Акутагава? Он БОГ войны, обрётший человеческий облик. Он убил таких как нас сотни, если не тысячи! Мы должны бежать и придать огласке его истинный облик! Черноволосый презрительно взглянул в лицо напуганного Накадзимы. — Я его уничтожу, даже если мои кости перетрутся в порошок. — Но почему… Акутагава схватил тигра за воротник и прошипел в лицо: — Да иначе я снова стану бракованным в глазах Дадзай-сана, как же ты не можешь понять! Он меня выкинул четыре года назад, приняв в ученики тебя! Ацуси ничего не мог ответить на это. Он не был виновен в судьбе Рюноске, но всё равно чувствовал себя виноватым. — Мы должны уничтожить его любой ценой, тигр. Нам нужно подумать, как его устранить. И он был согласен, пусть страх наполнял его душу. Оба задумались. Акутагава взглянул на Накадзиму и вымолвил: — Единственное место, где… — Под водой. Плащ медленно перекочевал на плечи детектива, обволакивая его тело и руки непробиваемой броней и когтями, способными разрезать и физическую, и магическую защиту в одно мгновение. — Второй попытки не будет. — Рубящий коготь черного тигра… Ацуси кивнул, вернул плащ Акутагаве и оба рванули туда, где можно было бы спрыгнуть в воду и выманить туда Фукути. На том месте, где стояли они мгновение назад, оказалась Фукусима с Кёкой. Смерть спросила у девочки: — Голова кружится? — Немного. — Ах, что же такое сегодня! То взрывы, то трупы… Мужчина, выбежавший на них, внезапно остановился. Обе девушки продолжали невозмутимо смотреть на него, следя за каждым движением противника. Он выкрикнул: — Я сдаюсь! Я не хочу умирать вместе с террористкой и убийцей при такой мизерной зарплате! Тем более, у меня есть жена и дети и… Он выхватил пистолет. Глаза были полны решимости убить незваных гостей. — Кто знает, что может случиться дома. Несколько выстрелов. Перед Кёкой появился Снежный демон, закрывая девочку своим телом, а Фукусима даже не шевельнулась. Мужчина посмотрел на жертв. По обеим не попала ни одна пуля. Внезапно, лицо медноволосой исказилось в невероятно кровожадной улыбке. Он обернулся. Позади было огромное чудовище в белом кимоно. Оно собиралось выхватить катану… Сзади на него запрыгнула девочка. Он запомнил её сожалеющие синие глаза, прежде чем его сознание не погасло. Они шагнули вперед, вслед за убежавшим дуэтом. Медноволосая спросила: — Почему не убила? — Ясу-сан меня отвела на сторону Света, а Ацуси показал мне её. И тот, кто на стороне Света, не имеет права убивать. Не имеет права отнимать человеческие жизни, пусть это и тяжелее. Так меня учил Ацуси. — …Понятно. *** Ацуси бежал впереди, с помощью усиленных инстинктов выводя союзника на нужное им место. Но резко он остановился, заставив Акутагаву чуть ли не удариться носом о спину тигра. — Эй, тигр, не останавливайся так резко, иначе… — Это конец. Он понял наш план. Перед ними на стуле сидел Очи Фукути, с усталостью и обременением глядя на дуэт. — Не смотри, на меня так. Я не наслаждаюсь вашим страхом. Мне никогда не доставляли радости убийства и пытки. Я делаю лишь то, что должен. Ацуси выкинул руки вперед, в сердцах вскричав: — Тогда зачем вы это делаете?! Вы ведь сами решаете, что делать, а что нет! Что сподвигло вас на это? Пытки врага? — Знаешь, а пытки и правда были. Его лицо стало пугающим. — Только вот пытал я. Я помню всё отчетливо: каждый раздавленный орган, каждую сломанную кость, каждую мольбу о помощи. И то были не только солдаты, но и дети, и женщины. Он сжал руку в кулак. — Приказы отдавала страна, а убивал я. И пока существует государство, сама эта система… Все мы будем страдать от несправедливости и лжи. Ацуси спросил: — И какое государство вы собираетесь уничтожить? — Все страны, до единой. Глаза Накадзимы вспыхнули. Он понял. Понял, что этот монстр не отступится. Акутагава встал рядом и невозмутимо спросил: — Наконец-то взял себя в руки? В глазах Ацуси зажглись все три сильнейших чувства. — Да. Я его не прощу. Фукути встал, в его глазах пылало пламя. — И тут придётся воевать? Ну, нападайте, молокососы! — РАСЁМОН: ДЕМОНИЧЕСКИЙ ДОСПЕХ! — ЗВЕРЬ В ЛУННОМ СВЕТЕ: НАПОЛОВИНУ ТИГР!