А. В. Малычев

Саша: — Привет, Шур, как дела? — вижу вечноулыбающегося друга Диму и непроизвольно сам начинаю тоже улыбаться. Как это работает вообще? — Ага, привет, какой урок? — Что ты вечно такой мрачный? Кстати, ты знал, что завтра снег выпадет? — с таким энтузиазмом спрашивает он, будто я снежный человек и без снега жить не могу, откуда в нем просто столько позитива? — Ну, хорошо, — пытаюсь быть хоть чуть по приветливее я. — Слушай, завтра же день матери? Ты будешь поздравлять? — Кого, боюсь спросить? — Маму, конечно, почему бы тебе не поздравить Женю? — Ну, это, во-первых, может быть немного неловко с моей стороны, а, во-вторых, я вообще не знал, что есть такой праздник, вот честно. — Ну, а какая разница отмечаете или нет, просто сделать приятный небольшой сюрприз. Мне бы на ее месте было бы приятно, — говорит он даже с какой-то досадой. — Так, какой урок? — Обществознание. — Издеваешься? — Нет, серьезно, расписание изменили, теперь оно первым уроком. — Ну, чёрт возьми, снова поменяли? Ну, им не надоело? И ещё и общага, мне его дома хватает! — Да, повезло тебе конечно, — усмехается он. — Стоп, ты согласен со мной? — Всмысле, согласен? Ну, как бы я тоже не хотел бы, чтобы у меня вел какой-либо урок отец. — Я удивлен, мне казалось у вас прекрасные отношения, нет? — Да, нет, все прекрасно. Понятно, бывают разногласия, но все же, я бы не хотел, чтобы они вели у меня. Они люди принципиальные, они любят, чтобы все было «с иголочки» да и, боюсь, спрашивали бы постоянно. Они бы просто не смогли быть жить с тем, что я что-то не знаю по их предмету. А я не такой, да и потом, ты сам знаешь, как я отношусь к учебе и школе в целом. — Прекрасно, правда, и у тебя, бывают, темы, которые ты не понимаешь, да и ясное дело, к 9 классу все темы по абсолютно всем предметам учить глупо. Мне отец ещё в начальной школе говорил о том, чтобы я даже не думал о том, что хотя бы 50 процентов знаний мне понадобятся из школьной программы да и за оценки никогда не ругал, если, конечно, все было не катастрофически плохо, как обычно, точнее. — Согласен с ним полностью. — Ладно, через 15 минут урок, пойдем. Очень странно, но сегодня урок прошел довольно тихо, Гоша меня не спросил, особо ничего не говорил, хотя это, наверное, объясняется тем, что всю ночь он писал отчёты и заполнял журналы и утром пил кофе, закусывая энергетиком, за что на него ещё и ругалась Женя. Было веселое утро, поэтому и я ушел в пол 8 из дома. Следующий французский и, как ни странно, и тут ничего не случилось удивительно, задали написать что-то, это вполне просто. День прошел спокойно, мирно и без происшествий. Я этому безумно рад. Зайдя на курсы, просидев ещё и там 2 часа, я понял точно, что даже спокойный день может вымотать сполна. Дома, как всегда, уже есть, все, кто только могут быть.

***

Вечер. Я, когда всегда до поздна делаю уроки и ничего не понимаю в этой чертовой физике! Ну, кто её вообще придумал. Вот, серьезно, как людям могло прийти такое просто в голову, я с трудом это могу вообще понять, а они это выдумали, они точно сумасшедшие. — Саш, пойдем ужинать, потом доделаешь, — слышу ласковый голос Жени. — Да, да, иду, — бросаю ручку и иду. На столе пять, как всегда идеально засервированных порций. Рыба с овощами с каком-то там соусе. Никогда не понимал, как можно из обычных продуктов делать такую красоту, но у Жени, может быть просто дар. Когда Егор только начал меня опекать, я помню, мы вообще почти ничего не готовили, ели, то что, было. Он никогда не любил готовить, а я всегда был не привередлив в выборе еды. Но это невероятно вкусно. — Милая, сегодня же день матери, с праздником тебя, — говорит мой отец, и я понимаю, что все-таки кто-то да помнит. С этими словами у Никиты вдруг ниоткуда появляется очень милая и небольшая коробка конфет, а у Сони несколько розочек, понятно, что все это организовал Егор, но интересно, во-первых, как у него получилось сделать так, что все это выглядит, как в дешёвом сериале и тем более очень мило и аккуратно. Или он сильно накосячил или вдруг понял, что все-таки у него есть любимая жена, и ей все — таки стоит бывает уделять время. -Мамочка, с Днём Матери, я тебя очень люблю, — говорит Соня, искренне. Вот, что, что, а родителей и семью она уважает и чтит. Очень странно, но хорошо. Женя: Я совершенно не понимаю, что в данном случае вообще происходит, смотрю на Егора и понимаю ещё меньше. Соня и Никита стоят с подарками, а Гоша просто улыбается, как идиот. Он как раз тот человек, на котором улыбка смотрится странно. Красиво, конечно, он сам безумно красив, но так как он редко улыбается, то странно. Непривычно, сказала бы я. Я чуть приподнимаюсь и обнимаю их. Как же я все-таки их люблю. Посматриваю на Сашу и понимаю, что его нет. Обидно. Улыбка тут же сходит с губ. Гоша, следя за моим взглядом тоже понимают это и хмурится, пожалуйста, только не устраивай истерику. Приняв подарки и услышав просто кучу комплиментов, чуть не разрыдавшись, мы садимся доедать ужин, но уже в тишине. Я все — таки и не стала для него матерью. Конечно, может быть, он просто забыл, но явно же это так, он и не считает меня ей. Если бы считал, наверное, перестал бы обращаться по имени, хотя бы. — Жень, — слышу вдруг его голос за спиной, поворачиваюсь и вижу его, протягивающего небольшой свёрток, искусно упакованный в крафтовую бумагу. Именно тот, на котором он обычно рисует. Иронично. — Это тебя, с днём матери. Я поднимаю на него глаза и с удивлением смотрю на него, в его глазах я вижу невероятное смятение и не присущую ему скромность. Взяв коробку и стараясь, не разодрать ее в клочья от любопытства, вижу записку. Боже, что это? Видимо, чувствуя себя уже неловко, Саша присаживается рядом на стул, а Гоша с Соней и Никитой удивлённо смотрят, ожидая узнать, что там. — Неужели это французский? — Да, — тихо отвечает Саша. — Ты знал, что я учила французский? — Хорошая память, прочти, пожалуйста. Начинаю читать и понимаю, что это уже не роман, не письмо подруги или вырезки из журнала, а это мое письмо. Письмо от сына, понимаю я это лишь по его почерку. Невероятно красивому и присущему исключительно Саше. Боже, не уж то это он писал…        «Понимаю, что это глупо и совершенно нелепо звучит, но ты всё — таки стала для меня матерью. Всю свою жизнь я хотел узнать свою биологическую маму, но в конце концов понял, что это лишь мои корни и закономерность жизни, а мать — это другое. Это именно тот человек, который тебя воспитал и был с тобой все это долгое время.       Не скажу ничего удивительного, но я правда отвратительный человек и уверен, что никогда бы в жизни тебе не сказал это вслух и лично, поэтому пишу.       Мам, ты самая лучшая на свете. Правда. Я никогда бы в жизни не подумал, что кто-то будет так обо мне заботится. Ты невероятная. Необыкновенно красивая и добрая, понимающая и терпеливая, милая и веселая. Я бы мог вечно говорить о том, как ты прекрасна. Но просто скажу, что лучше матери, чем ты мне никогда не найти, чтобы я не говорил, я всегда буду считать тебя моей мамой. Я тобой очень дорожу. Саша. — Неужели это все ты написал? Это все правда? — Конечно, а что не так? Боже, смотрю на него и скромно улыбаюсь, я должна сначала взглянуть на то, что в коробке. Открываю и просто начинаю плакать. В коробочке лежит аккуратно сложенная цепочка с аккуратно выгравированным словом «мама», тоже на французском. Как? Ну, как, чёрт возьми, он мог такое выдумать? Снова поднимаю на него глаза. — Нравится? — Это лучшее, что мне дарили во всей моей жизни, спасибо тебе огромное. Только один вопрос, как ты узнал, что я вообще знаю французский? Дома же никто на нем никогда не говорит да и мы эту тему даже никогда не поднимали, — он усмехается. — Говорю же, память хорошая, вы с Гошей это как-то обсуждали. — Я боюсь, лет 10 назад, — вдруг подаёт голос Егор, — помочь надеть? — Да, это очень красиво, спасибо большое, — снова повторяюсь я. В этом и есть весь Саша, делать прекрасные вещи и говорить что-то он может либо тихо, либо совершенно незаметно. Он тоже стал для меня сыном. Просто прекрасным сыном и именно это я в пол голоса говорю ему на французском. Выглядит это как ужин 18 века, но при этом я вдруг понимаю, почему он выбрал именно его, Соня с Никитой не знают его в силу возраста, а Гоша говорит лишь по-английски. В такой милой атмосфере мы тихо едим.