А. В. Малычев

Лаура: Говорят, что все потаённые страхи, фобии и слабости из детства. Кому-то недоставало внимания, кому-то понимания, кому-то запрещали выражать эмоции (плакать, обижаться, громко смеяться, шуметь просто), кому-то просто на просто не давали право слова. И именно из-за этих потаённых страхов маленьких детей формируются уже взрослые, но совершенно беспомощные закомплексованные психи, грубящие, кричащие, которые не то, что не готовы убить, не выразив не одной эмоции, а выразив полное отвращение и безразличие! Эти «дети» не способны принимать решения, им трудно даётся любой выбор, и это оправданно, ведь в детстве им все это запрещали, вновь и вновь повторяя: «А я лучше знаю»; «Не знаешь ты, что лучше, как я сказала так и будет!». Я ненавижу свою мать, она никогда не была не то, что мне подругой, она не была даже строгим наставником, она была для меня лишь сумасшедшей истеричкой, вечно недовольной и злой, она не знала, что такое любовь, забота, счастье, радость. Она испортила меня… Из-за нее я стала такой. Я уже совершенно не контролирую себя. Мои руки трясутся, я смотрю на эту воду, хочу войти, но тут же начинаю задыхаться, то ли чувствуя противных запах хлорки, то ли от этой воды. — Лара! В чем дело? Быстрее в воду, — кричит тренер. — Я не могу, я… Я не умею! — Не умеешь плавать? Тебе 14 лет! Паспорт уже есть, а плавать не умеешь! Это будет по важнее твоих книг, не умеешь — научишься, быстро в воду, — его слова, колкие и острые, вновь заставляют повернуться к воде и сделав ещё пару шагов вниз по лестнице все — таки пытаясь восстановить дыхание и понять, что это всего лишь вода. — Быстрее! Ложись на воду и греби одновременно руками и ногами. Остальные свободным стилем 4 бассейна проплыть. Есть 10 минут. Начинаем! Снова возвращаюсь к этой чертовой воде. Как же я к черту ее ненавижу. Просто на дух не переношу, ненавижу купаться, ненавижу принимать ванну, не могу понять, как людям это приносит удовольствие! Хотя, понимаю, почему именно меня это так раздражает… Глубоко вдыхаю отвратительный запах хлорки и все же ложусь на воду, стараясь быстро перебирая руками, и что-то делая ногами, сама не понимая, что я делаю и просто повторяя за остальными, проплыв немного, я понимаю, что я плыву! Боже… Я плыву! Это невероятно! Так странно… Чуть снижаю темп и понимаю, что Наполеон, сказав, что у людей есть лишь два рычага, которыми можно двигать, их: страх и личный интерес, был прав. В данном случае это стало единым целым. Неужели я правда научилась плавать?! — Так, ещё 2 бассейна брасом и на выход, — думаю, если доплыву вообще будет неплохо, — решаю я и не торопясь плыву ещё 2 бассейна. Выйдя из воды, я, конечно же, не была обделена откровенными замечаниями в свой адрес. Но с этими идиотами тоже ничего не поделаешь. Честно, задумываясь сейчас о семье, могу сказать, что, наверное, если бы я не была уверена в надёжности тех людей, что удочерят меня, и не верила им, то в жизни бы не согласилась на опеку. Сейчас я понимаю, что детдом это не так уж и плохо. Тут куча льгот, постоянно кто-то приезжает с пожертвованиями, никаких обязательств, так как я несовершеннолетняя, в этом есть свои плюсы. Конечно, намного лучше, когда есть те, кто тебя безмерно любят, но это не так важно… Сколько о любви, о семье, о верности и преданности я читала, не перечесть. Я прочитала большую часть книг библиотеки Дома, ещё давно. Да и все деньги я по жизни трачу всегда на книги. Мои книги — самое дорогое, что у меня есть… Часто мой мир преподносит мне такие трудности, что я просто не могу даже думать об этом. Мне настолько больно об этом думать. В эти моменты я ухожу в свой мир, в тот, в котором тоже есть боль, конечно, несомненно, боль есть везде и всегда, но она другая, в книгах я лишь наблюдатель. Именно поэтому книги и учат, они позволяют прожить несколько жизней, они позволяют быть на разных точках планеты, быть тем, кем в реальности ты не осмелился бы и стать, они позволяют быть собой. Собой настоящей! Той, которой ты можешь только стремится стать. Именно поэтому я провожу все время за книгами и живу тем миром… Тем прекрасным миром, волшебным, восхитительным.