А. В. Малычев

«Дневниковые записи помогают людям осмыслить себя и свой жизненный путь», — написал Александр на первой странице нового блокнота, который обычно использует для зарисовок.

***

*21.10.тот же год* По жизни, я очень хорошо разбирался в людях, всегда мог отличить «хороших» от «плохих», всегда мог понять человека, но сейчас я не понимаю самого близкого для меня. Я вдруг понял, что он не так идеален, и что он в сотню раз хуже, чем Василий. Я не знаю, зачем я думаю об этом, ведь ничего не поменяется, но хочу понять и прийти к выводу о том, почему именно так случилось, в чем проблема, прежде всего моя. *23.10. тот же год* Дома, несколькими днями, после этого, мы снова общались, но уже в сети, мы часто шутили, часто общались на разные темы, мне даже показался он родным…

***

— Александр, ты меня слышишь вообще? — уже начинает выходить из себя Егор. — Да, прекрасно, но я совершенно не хочу с тобой говорить на эту тему! — не уступаю я ему. — Тогда с чего ты решил, что можешь уходить на весь день ни сказав ни слова, при этом выключив телефон, и приходить лишь под ночь, — он говорит вполне спокойно, но мне ужасно слышать, как он разочарован во мне. — Я же говорил тебе о том, что у меня телефон разрядился, — пытаюсь оправдаться я. — В середине дня, и ты даже не подумал о том, чтобы его зарядить, не ври, ты не вылезаешь из него. — Не в середине, а часов в 7. — Чем же ты был занят, что совершенно этого не заметил? — Не важно. — Нет, уж, это очень важно. Рассказывай, — если он чего-то хочет узнать, то он это узнает, если не от меня, то он найдет эту информацию, так, что лучше уж признаться сейчас. — Я встречался со своим биологическим отцом, и мы общались… Я нашел его в сети, написал и назначил встречу, — подробно, но сухо говорю я, но стоит мне снова поднять на отца глаза, как я замечаю яркое непонимание в его глазах, будто он не верит. — С Васей? — удивляется он. -Да, а с же кем ещё? — Как ты его нашел? — В твоём телефоне нашел его номер, и по номеру нашел в инстаграме. — Для тебя обычное дело залезть в чужой телефон? — Нет, но… Я же только телефонную книжку посмотрел, переписал себе номер и все, честно. — И что он тебе рассказал? — Ничего особенного, мы просто поговорили, разве нельзя? Ты мне никогда не запрещал этого. — Да, я не против, чтобы ты с ним общался и вообще проводил с ним время, я против того, чтобы ты от меня это скрывал. Не уж то, я когда-либо скрывал от тебя что-то о твоих родителях? — Ты скрывал, что был знаком с ними, раз уж ты спросил. — В пять лет ты не был готов узнать об этом. — Действительно, намного легче жить с мыслью о том, что меня просто бросили! Что я уже при рождении был настолько ужасен, никому не нужен, с этим мне легче было бы жить, верно?! — Да, верно, намного хуже знать, что ты убил свою мать, намного хуже осознавать, что все могло быть по-другому, намного хуже знать, что твой отец просто так бросил тебя без всякой причины, а просто так, потому что он не хотел этого, да… — Он не просто так меня бросил! — перебиваю я его, не желая слушать, как он поливает грязью моего отца. — Да? И что же он тебе сказал на это? Почему же он тебя оставил, Саша? — произносит он мое имя так, будто объясняет что-то само собой разумеющееся, а я все никак не могу понять. Даже, когда он преподавал в школе, я не слышал от него такого тона. Неужели я ему настолько противен! — Он не мог тогда меня воспитывать, он правильно сделал, что отказался. И потом, что же ты меня не взял? Ты же мог уже тогда оформить над мной опеку? Вы были одного возраста, вы были одного финансового положения, что же ты не взял? Мог же? — Во-первых, я тебе на тот момент, не то, что ни кем был, а даже рядом не стоял, ты для меня тогда был ребенком моей подруги, думаешь, я имел право тебя взять и воспитывать? А, во-вторых, я бы тебя убил, потому что из-за того, что она решила рожать, она умерла, а ещё я не мог обращаться с детьми, совершенно. И, наконец, в третьих, это не я спал с девчонкой, которая с ума сходила по мне просто так, и совершенно мне думал о последствиях, как он. Так, что не надо на меня стрелки переводить. — Ты просто струсил! Так же, как и он, ты не имеешь права его судить! Он тоже любил её. И он был достоин ее, в отличие от тебя, он был просто намного лучше тебя, поэтому ты и ненавидишь его. Ты. Просто. Ему. Завидовал! — Ты прав, он был лучше меня, — с этими словами он просто уходит, а на душе становится ни сколько не легче.

***

*24.10. тот же год* Мы не разговариваем уже несколько дней, просто совершенно не общаемся, ни слова ни говорим друг друга. Я раздражаю его, он раздражает меня, мы снова поссорились, уже в который раз, чёрт возьми, но в этот раз я первым извиняться не собираюсь. *25.10. тот же год* Ночью я вновь не спал, никогда в жизни я не чувствовал себя ужасно, я чувствую себя очень одиноко, мне плохо, мне просто больно от того, что я стал причиной его отвратительного настроения. Я не думал, что из-за какого-то разногласия мы так сильно рассоримся. Хочу, чтобы все было как раньше. На этом записи прерываются…

***

Утром, после очередной бессонной ночи, я позвонил Васе, мы стали довольно близкими людьми, и я решил попросить у него совета. — Привет, занят? — Ты чего так рано звонишь? Что-то случилось? — Да, нет, просто твой совет нужен, сегодня же среда, ты вроде свободен, может быть встретимся? — Саша, совет ты можешь и так попросить, но если это обязательно лично давай до пятницы, у меня сегодня дела. — Давай тогда в пятницу, в шесть, как всегда. — Да, хорошо, пока. Разговор и с ним получился странный, но он в офисе работает, так, что график поменять не может, да и глупо ради меня его менять.

***

Пятница, 28.10, тот же год: Ничего не поменялось, по-моему, ему стало только легче от того, что не надо заморачиваться со мной. Теперь у него есть время для правда важных людей в его жизни. Я пойму его, если он вновь от меня откажется. Это, думаю, правильно. Может быть, я тогда был слишком резок, но я был прав, я сказал то, что правда было. Вижу Василия и становится легче, думаю, он хотя бы меня поддержит. — Привет, что у тебя там стряслось. — Да, снова с Егором поссорился. — Это я уже слышал, что случилось то? — Я скрыл от него, что встречаюсь с тобой и в тот раз задержался, пока ехал, ну, пробка была, а телефон разрядился как назло. Он начал о том, что я вечно от него все скрываю и это его раздражает и продолжил тем, что ты такой и эдакий. Короче, полный бред. — И что ты собираешься делать сейчас? -Я вот к тебе и пришел с этим, что мне делать? Я просто запутался… — Ты хочешь, чтобы я решал твои проблемы? Это Егор твой отец, а не я, к нему и иди. — Но ты тоже мой отец, разве нет? — не понимаю я. — Нет, я отец своей дочери, а ты ко мне не имеешь никакого отношения. Хочешь, чтобы я решал за тебя проблемы, нет, на это я точно не подписывался, хотел меня узнать — пожалуйста, я тебе расскажу, хотел встретиться — я против, но вот со своими родителями давай сам, не хватало, чтобы Егор решил, что я хочу тебя своим сыном сделать, мне его было достаточно в свое времени, его копии мне только не хватало. — Как ты можешь так говорить? — Очень просто, потому что я вообще не уверен, что я твой биологический отец, может Машка тебя нагуляла, я откуда знаю. — Она до тебя вообще девочкой была! — Это тебе Егор сказал? — говорит он смеясь, — интересно, очень интересно, может до него и была, а со мной уже женщиной. — Какой же ты все-таки урод, спасибо, что уделил мне времени, но я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. — Взаимно, надеюсь, ты больше не потревожишь ни меня, ни мою семью. Я просто ухожу, ещё дальше, в глубь парка, я чувствую себя ужасно, так плохо мне уж точно не было никогда, а все потому, что я просто остался один. Вновь. Вновь и вновь я отгоняю от себя людей… Может быть, моя мама умерла от моего отвратительного духа. От меня отказались все, вновь и вновь, кто-либо осмеливаясь принять меня в свою семью, я вытворял что-то такое, что заставляло их пожалеть об этом решении, даже Егор, хотя и прошло 10 лет все же пожалел об этом решении, и я уверен в том, что не впервые. От этого и больно. Я во всем виноват, я всему вина, я своя единственная проблема, я себя ненавижу, я все испортил, и я не знаю, как это исправить.