Что увидел, то украл

Мозг человека слишком нелогичный орган, который вроде необходим, но в некоторых моментах кажется слишком бесполезным. Почему он не может записывать все происходящее на пленку, как видеокамера, чтобы потом пересматривать счастливые моменты сотни раз? Для этого есть воспоминания? Но со временем они, как правило, искажаются под весом ваших мечтаний и мыслей, превращаясь в слишком счастливые и сладкие моменты из прошлого, хотя на деле все было совсем иначе. Осознание этого заставляло прижиматься к Минхо сильнее, чем было дозволено, смотреть на него дольше, чем могли выдержать его глаза, и говорить больше, чем вообще возможно. Русоволосый невероятен — Чан осознал это сразу, как только увидел его в день знакомства, а может и раньше, черт его знает. Может все было бы по-другому, если бы они увиделись вне шоу, если бы встретились на улице или на работе. Может Чан не чувствовал бы столько всего внутри, может вообще не обратил бы внимания на этого парнишу. Но сейчас думать об этом слиишком поздно — Минхо сейчас здесь, перед ним, и ничего изменить уже невозможно. — Ты голоден? — русоволосый вырывает Чана из мыслей, напоминая, что они до сих пор вместе, и думать о чем-либо другом на данный момент вообще ни к месту. — Немного, — Бан несколько раз кивает, как бы невзначай поглаживая Минхо по спине. — Не успел поесть дома, ты забрал меня быстрее, чем я смог опомниться. — Почему-то я знал, что так будет, — русоволосый отстраняется, чтобы заглянуть в глаза красноволосого. — Пойдем покушаем, пикапер? — Это, конечно, мило, что ты придумал мне кличку, но можно что-нибудь немного мягче и милее? Типо зайчик, котик или на крайняк барсучек — выдержу все, если это будет в ласковой форме. — Бегемотище, идем пожрем, — Минхо заливается смехом, пока пытается вывернуться из рук Чана, который щекочет его везде где только можно и нельзя. — Это уже изнасилование над моим телом! — Бегемотище? Да? — Хорошо-хорошо, — Минхо выставляет ладони перед собой, упираясь ими в грудь красноволосого. — Не бегемотище. Чан~и! Пусть будет по-твоему. — Уже лучше, — Бан убирает руки от русоволосого, позволяя ему передохнуть. — Так где еда? — В машине… — тычет пальцем в сторону, сгибаясь и упираясь одной рукой в свое колено в попытке отдышаться. — Достань с заднего сидения белый бумажный пакет. — А что ты купил? — Чан, потирая ладони, направился в сторону машины. — Что-то вкусненькое? — Ну… Твоих вкусов я не знаю, поэтому выбирал все наугад, — Минхо пожимает плечами, смотря в след красноволосому. — и надень капюшон! — Хорошо, мам! — Бегемотище… — шепчет про себя русоволосый и улыбается как сумасшедший, еще ощущая на теле следы пальцев парня. — Нужно запомнить. Чан останавливается перед машиной, давая время оператору зафиксироваться на месте, чтобы снять момент, как он открывает машину и достает небольшой пакет. И как он не заметил его раньше? Хотя, черт, ответ же очевиден — его разум полностью был заполнен их с Минхо побегом. Бан встряхивает головой, пытаясь стереть с лица навязчивую улыбку. Если он и принцесса, то однозначно холодная. Но как сберечь этот прохладный вид, если около него вечно шатается этот маленький горячий огонь в виде Минхо? — Ты долго еще? — русоволосому не терпится увидеть, как это маленькое дите будет за обе щеки уплетать их скромный ужин. Жаль, что разогреть нигде нельзя, но на голодный желудок всё вкусно, правда же? — Несу-несу. Бан хорошенький до невозможности, но сколько секретов за этим взглядом? Сколько хороших и не очень мыслишек? Что скрывает и что расскажет в будущем? Минхо невольно ищет подвох — он есть всегда и повсюду, да? Хёнджин же говорил, что не верит в бескорыстность. Может он прав и каждый пришел на проект со своей собственной целью? И этот бегемотище тоже? Что если он совсем не любовь ищет и игры по типу «кто кого перепикапит?» — лишь способ достижения какой-либо цели? — А где мы есть собираемся? — Чан оглядывается, но не увидев ничего подходящего, куда можно было бы присесть, поворачивается назад к Минхо, поднимая брови вверх. — Ты штаны боишься испачкать? — саркастичный вопрос. — Я тебе новые куплю. Садись, — и присаживается на песок. — Ты неисправим, — хохочет Чан, но соглашается и тоже садится рядом, распаковывая пакет с едой. — Ммм… А пахнет как… — Это сарказм? — Конечно. Оно же совсем не пахнет, — улыбается Чан, отдавая русоволосому его часть ужина — пластмассовый лоток с салатом, картошкой и каким-то мясом. — Это курица? — Кажется да. А что? — Минхо поднимает глаза на парня, наблюдая за тем, как он пытается открыть свой лоток, но в итоге почти что отрывает верхнюю часть, не в силах побороть этот чертов пластик. — Я не ем свинину. — Из-за религии? — Нет, — мотает головой. — Из-за собственной прихоти. — Аааа… понимаю, — хохочет русоволосый, расслабляясь — он уже было подумал, что нужно будет хотя бы что-нибудь узнать о религии и предпочтениях старшего, но все оказалось намного проще. — Из тик-тока словечек нахватался? — Настолько очевидно? — Немного, — Чан ловит палочками холодную картошку и засовывает ее в рот, пережёвывая. — Но терпимо. — Как камень с плеч, — смеется Минхо. — Приятного аппетита. — И тебе, — с полным ртом бубнит в ответ красноволосый.

***

— Как думаешь, где они? — Чанбин облокачивается спиной на Джисона, вливая в себя остатки шампанского с бутылки. — Хрен их знает, — пожимает плечами Хан, от чего Со морщится, чувствуя движение парня своей спиной. — Это было так внезапно. Почему именно Чан? — А не ты? — саркастичный тон не остается незамеченным — Чанбин пинает его в бок. — Бин, тут кроме тебя и я есть, если что. — Помню. — Что-то я в этом уже не уверен. — Сон, давай без этого, — Бин поворачивает голову вбок, чтобы увидеть хотя бы часть лица парня и понять насколько он злится. — Прости. — Забей, — Джисон толкает Чанбина и встает со своего места. — Тебе не понять — ты знаком с Минхо не только в рамках проекта, как я, а и в обычной жизни. — Злит? — Нет, — мотает головой Хан и отходит в сторону, добавляя чуть тише: «Пугает».

***

— Может выпьешь? — Сынмин появляется из ниоткуда, протягивая полный бокал. — Зачем? — Хёнджин даже не смотрит на парня, не переставая пилить взглядом забор. — Хватит ждать, — парень так и не дождавшись ответа отпивает с бокала несколько глотков шампанского. Вкусное, но не эффективное. Где головокружение, пьяные мысли и обескураженность? — Мин, тебе, вижу, вообще плевать. — А что волноваться? Минхо не маленький, а Чан не тупой. — Но хитрый и готовый на все, чтобы залезть в штаны Хо, — кидает злой взгляд на парня рядом, будто тот во всем виноват. — Минхо не девочка с трассы, успокойся, — Сынмин опускает ладонь на напряженные плечи Хёнджина, пытаясь успокоить того, но выходит отнюдь плохо — как стакан воды на горящий дом. — Нужно как можно быстрее избавиться от этого Чана. — И Чанбина заодно. — Ото всех… — Не хочу, чтобы в финале остались мы вдвоем, — Сынмин невольно опускает взгляд вниз, разглядывая кафель под ногами. Все же эффект от алкоголя есть — он стал слишком чувствителен. — Хочу, чтобы мы остались друзьями после всего. — Мин, у тебя все хорошо? — Хёнджин кидает обеспокоенный взгляд на младшего. — Ты пьяный не прыгаешь с крыш? — Что? — Сынмин в недоумении отвлекается от разглядывания пола, поднимая голову вверх. — Я должен был спросить, — Хёнджин пожимает плечами, убирая руку парня со своего плеча. — Странные вещи говоришь. — Прости, — Ким сжимает губы в тонкую линию. — Я лучше пойду… — Оставь мне свои сигареты, — умоляющие нотки в голосе Хвана заставляют взглянуть на парня еще раз. — Ты же не куришь… — Оставь.

***

Жаль, что покинуть Чана нужно было ровно полночь, когда электронные часы в третий раз напомнят о чертовом мероприятии утром, а менеджер в десятый раз позвонит, чтобы спросить в чем же он собирается идти и не нужна ли ему помощь с выбором одежды, ведь если он уснет позднее часа ночи, его мешки под глазами утром станут в два раза больше, а настрой упадет к минус тридцати, если не ниже. Вечер был бы прекрасен, великолепен и вообще незабываем, если бы его продолжили ещё на час, но судьба явно была настроена против Минхо, подкидывая ему новые задачки, которые решить можно в одну секунду — один короткий звонок или, другими словами, минус его месячная зарплата, которую он собирался потратить в очередном дорогущем магазине на стопку недешевых вещей, которые даже глаз не радуют, не то что душу. — Прощай? — дрожащий от холода голос заставляет вернуться в реальность и поднять взгляд на его хозяина. — Мы будто навсегда прощаемся, — уголки губ взлетают вверх, а длинные пальцы ложатся на ворот куртки, пододвигая его ближе к шее парня напротив. — Мы еще увидимся. — Обещаешь? — и почему голос парня так дрожит? От холода ли? Или дрожь порождает другой вредитель? А может не такой и вредитель, ведь Чан сам тянется к рукам, наклоняя голову вбок, чтобы дотронуться щекой до голой кожи на костяшках Минхо. Тепло внутри обоих, что разливается мгновенно, совсем не греет. Хочется иного. Хочется чужого дыхания на губах — такого запретного, что ком к горлу подступает от одной лишь мысли. Не сейчас, не здесь, не при немых свидетелях в виде операторов, что не отрывают взгляда от маленького экрана, в котором, кроме отражения парней, только большая надежда и непонимание того факта, почему они не встретились раньше, когда в их жизнях еще не появились камеры и много ожидаемая премьера, когда за их личностями не следили миллионы, а на душе было спокойно от однотипности дней. Может тогда все было бы по-другому, может им и не нужно было бы сдерживаться, может тогда в комментариях под их постами не писали бы грязные слова о наигранности и фальшивости, но ничего не изменить — через полгода, когда шоу выйдет на экран, они узнают о всех своих минусах и тысячах запросах от психологов, которые в один голос будут твердить, что все можно изменить и люди могут видеть вас по-другому, а чувствовать после сеансов вы себя будете в сотни раз лучше. Ничего уже не изменить — этот опыт останется в их памяти надолго и будет напоминать о себе всякий раз, когда телеканал будет выпускать анонсы «Холостяка», даже если в главной роли будет совсем другой человек. — Не обещаю, — Минхо мотает головой. — Разве такое можно обещать? — Сделай исключение, — умоляющий взгляд только на мгновение скользит по глазам парня, опускаясь ниже на переносицу, затем на красный кончик носа, пока не доходит до розовых губ, останавливаясь. Чан хотел бы нарисовать их. Вот только возникает проблема — он не сможет этого сделать. Вдохновение, как и отчетливые воспоминания, улетучатся вместе с Минхо, когда тот развернется к нему спиной и уйдет в сторону машины. У него останется только размытость мыслей и желание, которое со временем изменит его память об этом дне кардинально — слишком романтичная и мечтательная он личность. Слишком все слишком. Чан боится утонуть в этом болоте, погрязнуть по самое не хочу, ведь разгребать все потом придется самому. — Исключение? — русоволосый ухмыляется, но в следующую секунду тянет за воротник, двигаясь к парню ближе. — Исключение, Чан? — останавливается в паре сантиметров от желанных губ, вдыхая носом аромат — красноволосый пропитан им с ног до головы, и внутри, кажется, тоже. — Я не могу обещать то, что прямо противопоказано… Чан со своими мыслями даже не замечает, как одна ладонь Минхо ускользает из вида. Его взгляд сосредоточен на губах, а в голове от здравого смысла остались лишь размытые очертания. Он готов поддаться вперед, впиться в предмет своей одержимости, но красный бутон, вдруг возникший между их лицами, останавливает его желание. — Это сойдет за обещание? — Минхо снова отдаляется, отходя на шаг назад. Этот чертёнок только что обвел его вокруг пальца? Чан ухмыляется, поймав пальцами стебель розы и подняв ее до уровня глаз. Губы Минхо были бы самым лучшим обещанием, но бутон не такой уж и плохой аналог, если учесть, что это только первая неделя и впереди ещё четыре. И, как минимум, на следующую неделю он останется в проекте. — Конечно, я ожидал другого, — переводит взгляд на Минхо, — но сделаю для тебя исключение. — Боже, как вы благородны, — русоволосый наигранно склоняет голову, — как вы коварны и хитры… — Подожди, — Чан хмурится, задумываясь о чём-то своём. — Дай угадаю… — О чем ты? — Минхо выпрямляется, уставившись в недоумении на парня напротив. — Ты же играл в исторической дораме в прошлом году, — пальцы потирают нижнюю губу, пока их владелец вспоминает, казалось, важную для него информацию. — И «Боже, как вы благородны, как вы коварны и хитры» — слова твоего героя? — Ты и такое помнишь? И снова тепло от прикосновения расползается по телу непрошенными мурашками, заползая под воротник кофты и сжимая легкие парня так крепко, что дышать больно. — Даже смотрел, — самовлюбленно кивает Чан. — Я поражён. — Минхо… — Что? — Уходи. — Уходить? — Да. Чан горестно сглатывает, опуская взгляд, пока Минхо разворачивается к нему спиной и делает шаг к припаркованной машине. — Из моего сердца, Хо, — вдруг заливается смехом красноволосый, хватая парня за рукав куртки, — а не от меня. — Ты издеваешься? — гневный взгляд прожигает Чана насквозь. — Нет, — красноволосый ступает ещё шаг и обвивает шею русоволосого руками, прижимая послушное тело к себе. — Ты такой наивный. — А у тебя тупые шутки…

***

— Он окончательно свихнулся, — негодующе отворачивается от экрана Уджин. — Это всего лишь шоу… — Ага, — короткий кивок, — но меня все равно это нервирует. — Почему? — Феликс откидывается головой на спинку дивана, устало прикрывая глаза. — Что он себе позволяет? — Ещё раз повысишь голос — надеру задницу, говнюк, — блондин пальцами растирает виски, пытаясь избавиться от головной боли. — Говнюк? — голос Уджина спокойный, но из глаз так и грозятся посыпаться искры и поджечь этого мелкого негодника за такое хамство. — Надрать задницу? — тихие смешки вырываются из губ. — Ты следи ночью за своей. — Кажется, кто-то очень хочет испытать диван на прочность, — ладонь Феликса вслепую находит бедро брюнета, сжимая. — И твою задницу, — ухмыляется, дьявол. — Ещё не напробовался? — Лучше сказать не вошёл во вкус, — пальцы брюнета скользят по тыльной стороне ладони Феликса, двигаясь вверх по запястью, локтю и наконец-то останавливаются на плече парня. — Но это можно исправить?

***

— И где ты был? — Хёнджин единственный, кто остался ждать «пропажу» в гостиной, залез на диван с ногами, раскачиваясь с стороны в сторону. — Почему не спишь? — Чан потянулся, чтобы снять куртку, но печальные нотки в голосе парня заставили его остановится: — Это ведь не твоя куртка? — Ты прав. — Минхо? — Может быть. — Круто, — Хёнджин медленно поднимается с дивана, чтобы в следующую секунду оказаться прямо перед Чаном. — И чем ты это заслужил? — Точно не смазливой мордашкой, — красноволосый будто и не замечает изменений на лице Хёнджина, принимаясь снова снимать куртку. — Хочешь выпить? — Мы друзья? — Нет, — Хёнджин мотает головой, отходя к столу и разливая в стаканы остатки недопитой бутылки виски. — Ты ждал меня? — Чан не отводит взгляда от спины парня, ожидая подвоха. — А ты как думаешь? — блондин протягивает стакан красноволосому, снова присаживаясь на диван. — Зачем? — Не знаю, — пожимает плечами, отпивая горькую жидкость из стакана. — Не мог уснуть. — Переживал о Минхо? — Чан садится рядом, поворачивая голову в сторону съежившегося парня. — Не спрашивай. — Тебе ведь он тоже нравится? — Нравится? — Хёнджин в недоумении поднимает взгляд на Чана, пытаясь разглядеть в нем то, что заставляет сердце Минхо биться чаще. И чем он лучше него? — Это же больше, чем просто симпатия? — Я просил не спрашивать. — Но я спросил, — Чан опрокидывает стакан, выпивая все залпом. — Может, — пожимает плечами, опуская голову вниз. — Но все же плохо, правда? Я завалил первое свидание, — кажется, ещё немного и заплачет. Ладонь Чана ложится на плечо блондина в попытке успокоить, но это совсем не помогает. Хёнджин содрогается всем телом, а потом и вовсе закрывает лицо руками, откидывая стакан на пол около ног. — Я за шаг от вылета и мне ничем не помочь, — разобрать слова из-за всхлипов сложно, но Чан, кажется, улавливает смысл. — Тогда сделай что-нибудь. — Что-нибудь? — Хёнджин снова поднимает взгляд на Чана. — Легко сказать, ведь тебе все досталось просто так — бери и пользуйся, а я… Да что со мной не так, Бан? — Джин, — красноволосый обнимает парня за плечо, а потом и вовсе укладывает его к себе на колени, — ты красивый… — Красота теперь все решает? — Не то чтобы решает, но в большинстве случаев может помочь, — Чан говорит глупости, но подбирать слова нет как времени, так и смысла — Хёнджин уже накрутил себя и отмотать все назад просто невозможно. — Красота… Все видят только ее, но не Минхо, — всхлипы снова вклиниваются между слов, превращая речь парня в набор не связанных между собой звуков. — Джин, прошу, — Чан перебирает пальцами блондинистые волосы, — ты ошибаешься. — Я уверен… — Боже, с тобой так сложно. — С тобой легче? — Намного. — Буду знать.

***

— Расскажешь нам о свидании? — Джисон расставляет ноги в разные стороны, опираясь локтями на колени. — Что интересного? — Свидание как свидание, — Чан, который опирается на дверной косяк, пожимает плечами, блуждая взглядом по всей комнате. — Ничего интересного. — Как ты вышел из дома? — Бин угрожающе хрустит костяшками. — Через окно. — Как ты вообще узнал о свидании? Минхо связался с тобой? Настоящий допрос, в котором лишь одно неправильное слово и чье-то лицо будет разбито — велика вероятность, что именно Чана, но его это, кажется, не пугает от слова совсем. Ещё одна драка и кто-то точно вылетит не дождавшись церемонии, и было бы хорошо если свою злость не сдержит именно Бин, ведь Хёнджин из своей комнаты с прошлой ночи ещё не показывался. Чан заходил к нему утром, но кроме мешков под глазами и сухого молчания ничего не нашёл — блондин разбит и вряд ли кто-то кроме Минхо сможет ему помочь. — Какая разница? — красноволосый скалится. — Как… ты… узнал… о… свидании? — снова повторяет Бин. — Минхо пришёл за мной. — А он умеет удивлять, — Чонин громко сглатывает, переводя взгляд с Чана на потускневшего Сынмина. — А у тебя чего такая кислая морда? — Нет настроения, — светловолосый от неожиданного внимания со стороны младшего ёжится, отворачиваясь в другую сторону. — Так где вы были? — Феликс решает продолжить тему свидания, ведь это намного интереснее, чем выслушивать чье-то нытьё, правда же? — Мы съездили к реке, — Чан зевает, прикрывая ладонью рот. — И все. — Что вы там делали? — Погуляли, поболтали, поужинали, подурачились и домой. — Ясно, — Джисон потирает лоб. — Значит распускал руки. — С чего такие выводы? — насмешливый тон Чана только подтверждает теорию. — Помни, что нас тут семеро, — Чонин встаёт с дивана, по пути захватив бутылку минералки с пола, — и тебе также будет неприятно, если кто-нибудь из нас перейдёт черту и наделает глупостей. — А мы тут в союзников играем? — Мы все хотим одного, — синеволосый выходит из гостиной, задевая плечом Чана, от чего тот только сильнее злится. — У каждых свой метод, — почти кричит ему в спину красноволосый. — Делай своё дело, я же не запрещаю. — Мило с твоей стороны, — так же громко отвечает ему Чонин, поднимаясь по лестнице. — Вот и поговорили. — А ведь он прав, — Сынмин поворачивает голову в сторону Чана. — Мы все тут за одно и никому бракованное не нужно. — Подбирай слова, — Бин и сам на взводе, готовый разбить лицо кому угодно, и неважно кто попадется на этот раз. — Сам — то не первого качества. Кто знает сколько членов побывало в твоей заднице. — А ты не их считай, а лучше последи за своей, — Сынмин раздраженно взмахивает руками, поднимаясь с дивана. — Пойду проверю Хёнджина. — Попроси его выебать тебя, — вдогонку кидает Бин, хохоча. — Мин, — Чан ловит светловолосого за локоть, когда тот проходит мимо него, — я заходил к нему утром. — Зачем? — Сынмин смиряет парня взглядом. — Что ты ему сказал? Это из-за тебя? — Ничего я не говорил, — Чан стыдливо опускает взгляд вниз, убирая руку. — Ему плохо. — Знаю, — светловолосый чешет затылок. — Все очень плохо. Он хочет покинуть проект. — Может это к лучшему? — Хочешь таким способом избавиться от конкурента? — Мин скалится, сжимая кулаки. — Строишь героя, заходишь к нему, чтобы потом радоваться, что он ушел? — А ты? Чем ты лучше? Вы друзья? — Чан толкает парня в коридор, закрывая дверь гостиной, чтобы никто не подслушивал. — А если кто-то из вас залезет в штаны к Минхо? Что тогда будете делать? — Тогда и будем думать. — На этом проекте друзьями не становятся, — уже спокойнее говорит Чан, опираясь плечами в стену. — Вы либо соперники, либо любовники — не давай другим повод говорить за вашей спиной. — Зачем ты говоришь это мне? — Просто предупреждаю…

***

Белый конверт с тремя лилиями около дверей дома оставляет ассистентка, не забыв додать несколько стуков. «Я уже было подумал, что это снова Чунмён с очередной вечеринкой явился, — смеется Джисон. — Но нет. Конверт немного напряг наши задницы. Мы даже подумали, что может это кого-то выгонят таким образом.»

KALEO — Way Down We Go

— Чонин, открой дверь, — раздается крик Феликса, но вместо него в коридоре появляется Хёнджин с тусклым видом. Блондин не спеша открывает дверь, но на пороге никого. Он даже выглядывает во двор, подумав, что может парни решили в прятки поиграть, но кроме одинокого оператора и улыбающейся ассистентки никого больше не было. Девушка несколько раз тычет ему под ноги, намекая взглянуть вниз, и Хёнджин смотрит. Сердце пропускает несколько ударов, когда пальцы дотрагиваются до цветка, и тут же одергивает руку, когда замечает белый конверт и аккуратно выведенные на нем слова: «для Феликса». — Ну кто там? — доносится до него грубый голос парня, вырывая блондина из липкого чувства ревности. Отчаяние — странное чувство, которое заставляет развернуться и зайти назад в дом, стремительно быстро подняться по лестнице вверх и снова запереться в душной комнате, что все больше напоминает пещеру раненного животного. Дышать не хочется так же сильно, как открыть окно и проветрить помещение. Хуже ведь уже не будет — по крайней мере так он думал раньше, но сейчас, когда во рту сухо, а сердце бешено стучит в груди, его мысли, кажутся, такими смешными. Незваный смех вырывается откуда-то из недр его внутренностей, а затем слезы… Очередной поток его мыслей вырывается из глаз прозрачными каплями, что превращаются в настоящий ураган. Трясущимися ногами он все же доходит до кровати, опускаясь на мягкое одеяло. Руки тянутся, чтобы прикрыть лицо, вытереть слезы, но вместо этого Хёнджин вытягивает из-под кровати пачку сигарет, которую ему прошлой ночи оставил Сынмин, понимая, что это блондину сейчас нужнее. Как же иронично все получилось. Раньше он считал, что курение — плохо, но сейчас готов выкурить все сигареты этого чертового мира, только бы они помогли ему избавится от проклятого чувства ревности. Перед глазами всплывают моменты свидания: Минхо робко переставляет ноги, время от времени наступая ему на пальцы, но боль совсем не чувствуется — русоволосый заставляет забыть о всех чувствах, о всех ненужных вещах — здесь только они, только их история, в которой, казалось бы, главные герои неизменны, но нет… Не меняется только Хо. На месте второго героя целых семь парней, которые время от времени меняются, а это уже больше походит на кастинг. И Хёнджин хочет пройти его, хочет стать законным владельцем этого чертового звания второй половинки Ли Минхо, но сил остается только на то, чтобы зажечь сигарету и сделать глубокий вдох.

***

— Снова? — Чонин озадаченно провожает взглядом Хёнджина. — Что с ним в последние дни? — Забей, — Бин легко похлопывает парня по спине, подходя сзади. — Видишь же, что у него эти дни. — Не смешно, — синеволосый фыркает, открывая дверь. Взгляд сразу же падает на лилии и небольшой конверт, а вот и причина психов Хёнджина — каллиграфическая надпись «для Феликса» пристроилась на краю листка. — Феликс! — Что? — в коридоре появляется седоволосая голова, а затем и сам парень. — Серьезно? Без меня никак? — Тут для тебя… — Чонин не успевает договорить, как Феликс грубо отталкивает его и Чанбина в сторону и сам принимается рассматривать подарки. — Для меня? — глаза округляются, когда парень читает надпись. — Второго Феликса у нас вроде бы нет, — подтверждает Бин, складывая руки на груди. Седоволосый дрожащими руками отрывает край конверта, доставая небольшой сложенный вдвое листок. Внутри все трепещет от радости — наконец-то он сможет остаться наедине с Минхо, это будет их первое свидание. «21:00 Я заеду за тобой. Тепло оденься, хотя нет, я смогу согреть, но все же возьми теплый свитер и куртку.» — Приглашение на свидание? — заглядывает из-за спины Чонин, пытаясь прочесть записку, но Феликс быстро складывает ее обратно и запихивает к себе в карман. — Не суй свой нос, мелкий. — Не мелкий я, — надувает щеки синеволосый, разворачиваясь и уходя в глубь дома.

***

— Ты только глянь как радуется свиданию, — морщится Уджин, хватая из стола недопитую бутылку пива. — Ревнуешь? — косится на парня Феликс, усмехаясь. — Ты же меня на свидание не зовёшь. — Что? — Уджин кашляет, поворачиваясь к блондину. — Не зову? Черт тебя побери, на той неделе же говорил: «пойдем в кино», а ты мне что? — возмущается брюнет, брызгая слюной. — Ой, Уджин, у меня так голова болит, — пародирует голос младшего, кривляясь. — А жопа не болит? — Ну чего ты? — строит глазки Феликс. — Надо было еще раз спросить — я бы согласился. — Что? — брови взлетают вверх. — Так я тебя просить должен был? — А почему нет? — Да почему я вообще с тобой встречаюсь? — отворачивается к экрану Уджин, отпивая из бутылки. — А мы встречаемся? — наигранно удивленно спрашивает Феликс, чем вызывает бурю эмоций у парня рядом. — Черт, — брюнет вскакивает почти кидая бутылку на стол. — Да пошел ты, — кидает напоследок, исчезая в коридоре. Феликс смеется, опрокидывая голову назад, но, когда на всю квартиру раздается звук закрытых дверей, срывается с места, выбегая в пустой коридор. Блондин не успевает даже куртку взять, как оказывается на лестничной площадке. Шум лифта. Уджин там. Пожарная лестница — единственный способ догнать парня. Феликс бросается к ней и несётся вниз, перепрыгивает сразу через несколько ступеней. В голове мысли вопят от ужаса — он же не может просто так сейчас потерять Уджина, правда? Все только началось. И зачем он вообще говорил весь этот бред? Старший же такой вспыльчивый. Черт. Черт. Черт. Вбегая в коридор на первом этаже, замечает, что двери пустого лифта закрываются — значит он только что вышел. — Уджин, — выкрикивает Феликс в отчаянии. Двери подъезда захлопываются, когда блондин мельком замечает темноволосый затылок. Бежать невозможно — все тело болит. Феликс, задыхаясь, кидается к выходу, нажимая по пути чертову кнопку, которая, тоже будто против него сегодня, не сразу поддается. Скрип открывающихся дверей и Феликс вырывается на улицу. Все тело сразу же обдувает ледяным воздухом и с силой отбрасывает назад, в тепло, но блондин, увидев силуэт Уджина, рвется к нему. — Уджин, — снова зовет парня, но тот будто не слышит, продолжая идти вперед. — Да черт тебя побери… Под ногами скользко. Чертов снег. Нужно ему было выпасть именно сегодня? Не мог подождать хотя бы день? Безысходность только подгоняет, ударяя топором по раненому сердцу. И только схватив брюнета за край куртки Феликс все же падает на колени, в попытке отдышаться. — Что ты делаешь? — Уджин останавливается, поворачиваясь назад. — Феликс, у тебя мозги есть или с ними ты тоже не встречаешься? Почему вышел без верхней одежды? — Прости меня, — между жадных вдохов мычит неразборчиво блондин. — Феликс, — брюнет опускается на корточки, не сводя глаз с красного лица парня, — ты уже все сказал. — Нет, — мотает головой, отчего в та начинает кружиться. — Уджин, я не хотел… Я не думал, что ты так отреагируешь. — Феликс, возвращайся домой. — Нет… Уджин, прости. — Дурак, — пальцы нащупывают покрасневшие щеки блондина, поглаживая большими пальцами разгоряченную кожу. — Встань, холодно же. — тянет парня за руки, помогая подняться на ноги. — Феликс… — Ты будешь встречаться со мной после этого? — Как красиво ты сформулировал вопрос, — хохочет Уджин, снимая с себя куртку и накидывая ее на дрожащие плечи блондина. — Будешь? — поднимает взгляд на парня, пытаясь сфокусироваться на его лице, но одышка ещё не прошла, как и головокружение. — Я подумаю, — тянет Уджин, обнимая младшего. — Почему ты такой дурак? — Потому что безумно люблю тебя, — шепчет куда-то в шею брюнета, осторожно обвивая руками его талию, словно боясь, что он вот-вот сбежит, оставив в одиночестве со своими чертями в голове. — Сейчас посмотрим как ты любишь меня, — ухмыляется Уджин, отстраняясь, — или не совсем меня… — Свидание, — вдруг вспоминает Феликс и щеки снова заливаются краской. — Может не будем смотреть, а займёмся чем-нибудь поинтересней? — Не-не, — трёт ладони Уджин, облизывая губы. — Вот после свидания и посмотрим займёмся мы чем-нибудь поинтересней, — хватает ладонь блондина и тянет за собой обратно к подъезду, — или спать ты будешь на диване. — Блин, — хнычет Феликс. — Значит сразу стелю себе на диване. — Разумно. — Только соседям праздник устроили — было, наверное, на что поглядеть, — осознаёт Феликс, прикрывая второй рукой лицо от стыда. — Тут ты прав, — смеётся Уджин, — но это был только трейлер.