1926 год
8 марта 2021 г., 19:12
Строить задуманный оздоровительный центр Доуровым не приходится — мадам Розали предлагает им выкупить её санаторий. Ей уже за семьдесят, тяжело управлять таким серьёзным заведением, а наследники вряд ли будут этим заниматься, лучше она им деньги оставит. Продаёт недорого, просит лишь об одном — оставить название «Розали». Оставят и название, и старый персонал — кто захочет остаться. Но наберут ещё сотрудников из числа русских беженцев, сейчас стало проще с их перемещением по Европе — Лига Наций ввела нансеновские паспорта.
Золотопесочных денег не хватает — ведь ещё предстоит закупка спортивного инвентаря.
На помощь опять приходит Лиза. И ещё одна крупная сумма перетекает из Канады в Швейцарию. Лизин муж не только безропотно финансирует, но и одобряет. Он считает, что физическое воспитание даже важнее умственного. Что толку от хлюпиков, хоть и семи пядей во лбу? Михаил и Борис столь успешны в науке потому, что здоровые, крепкие, сильные.
***
Михаил и Борис успешны не только в науке. В прошлом году оба женились на научных сотрудницах — милых очкастых девушках. А в этом — произвели на свет сыновей, причём Борис опередил Михаила. Он и диссертацию защитил первым, и получил лабораторию в заведование. Но Михаил нисколечко не завидует и лишь напевает «Борис шагает впереди!» Сыновья живут в Торонто, но совершенно отдельно. Лизу с мужем и Ниночку с её детьми и стариками пригласили лишь на свадьбу да на крестины. Новые птенцы Джаваха начали свой полёт… Юные князья Джаваха…***
Старики — Лизины свёкор и свекровь — ещё бодры и энергичны, несмотря на почтенный возраст — за девяносто и за восемьдесят. Энергия свёкра иссякает на внуках Беате и Юлиане, а вот свекрови внуков мало — затеяла ещё и своё дело. Вернее, их общее с Ниночкой дело — открыли картинную галерею «Беата». Ниночка сначала держала свои польские деньги в банке, но потом заявила, что «деньги должны работать» — наследная фраза от предка-ростовщика — и они с бабушкой, поразмыслив, создали галерею «Беата». Для этого свекровь бесцеремонно отобрала у сына один из складов, повелела сыновним работникам очистить и отремонтировать его и оформила под галерею. Лизин муж не сопротивлялся, лишь диву давался — откуда у матери силы берутся? И сам же заключил: внуки придают силы. Ведь его родители оживились и вышли из затворничества, когда в Канаду прибыли Нина с Беатой и родился Юлиан. И даже помолодели. Внуки вообще молодят, даже если они на расстоянии.***
Начали галерею «Беата» достойно — разместили картины свекровина отца-художника, которые та хранила дома. Талантливый был художник, интересный. А потом пустились во все тяжкие — берут на выставки всё подряд, любую бездарную мазню, только платите деньги за экспозицию. Да ещё ухитряются эту мазню продавать, назначив себе изрядный посреднический процент. И билеты на посещение галереи отнюдь не копеечные. И так расхваливают своих мазил — «у нас новая коллекция, даровитые художники, оригинальные полотна, спешите увидеть и приобрести», — что народ валом валит. Кто-то, ничего не смыслящий в живописи, присоединяется к похвалам, а кто-то разочаровывается, но не осмеливается бранить — уж очень твёрдую позицию заняла галерея. Лиза пытается пристыдить наглых галеристок, но те в ответ: у нас дети подрастают, на них нужны деньги. Лизин муж возмущается: вам моих денег мало? Свекровь с гонором: а мы и свои заработаем. И Ниночка вдогонку: денег много не бывает. Что с них взять? Торгашки. Старшая по жизни, младшая по крови. Варшавский предок, еврей-ростовщик, может гордиться своими потомками: что Вильчек делец, что Ниночка.
