Бонус. Наследные ушки
10 апреля 2021 г., 18:26
Примечания:
ноябрь 1913 — май 1914. Варшава.
— Элька! Моя дорогая кузина! Ждём тебя послезавтра к пяти часам со всем твоим семейством на чествование моего сына Казимежа! Жена так окрестила его в мою честь! А моя бабка добавила вторым именем имя моего отца — Владислав! Казимеж Владислав — мой первенец!
Первенец — ха-ха! Элеонора кривится. Меж тем Вильчек продолжает тараторить:
— И наконец-то ты познакомишься с моей женой! Ты же её ещё не видела.
— Вильчек! Как же я могла её увидеть, если вы с ней то в Канаде, то в Германии, то в Грузии, а то и вовсе спрятались в деревне?
— Зато сейчас мы в Варшаве и надолго. Моя бабка затевает эксклюзивное празднество в честь Казимежа-младшего!
— Наверное, пригласила «самый высший свет» и «только избранных»?
— Ну да. Так что народу будет немного. Эх, жаль, моя сестра Нина в Канаде… Но мы пошлём ей фотографии. Ведь моя жена — это её подруга. В общем, кузина Элеонора, ждём тебя с мужем, дочками и сыном!
Вильчек так поспешно обрывает разговор, что Элеонора не успевает похвалить его сестру Нину и передать ей привет. Молодец Нина — женила-таки своего разгульного братца.
Но как избежать визита в графский дом? Они-то с мужем пойдут с удовольствием, а вот детей она бы хотела держать подальше от графского семейства…
***
Звонит старая графиня — бабка Вильчека и Нины. — Княгиня Элеонора? Элечка, ты получила письменное приглашение? В приглашении указаны ты, князь и ваши детки. — Спасибо, графиня. Никакого приглашения Элеонора не получала. Скорее всего, их и не было напечатано — старуха пожадничала и сэкономила. Элеонора сразу переходит к извинениям: — К сожалению, будем только мы с мужем. Наших дочек не отпустят в пансионе, а сын простудился и кашляет. Он может заразить вашего правнука. — Как жаль! — притворно печалится старуха, но ясно, что обрадована: расходов меньше. — Увидятся позже. Я бы хотела, чтобы наши детки подружились… У Элеоноры невольно вырывается смешок — ну какая дружба может быть между новорожденным и её уже большими детьми: дочкам пятнадцать и четырнадцать лет, а сыну десять? Графиня правильно поняла смешок и продолжила: — Мой внук старше тебя на семь лет, но вы так дружили в детстве! Дружили они с Вильчеком, как же… Вся дружба сводилась к тому, что вконец обедневшая мать отправляла Элю в графское поместье на всё лето, там ею занималась Вильчекова мачеха Лиза, а Вильчеку наказывала присматривать за малолетней кузиной Элечкой. Да какая она кузина? Дальняя родственница, дочь проигравшегося в карты шляхтича, сбежавшего от кредиторов. И на это частенько указывала Лизе её свекровь-графиня, да ещё пеняла, что та балует девочку, да и вообще бездарно проматывает графские денежки. Причём не стеснялась вести эти разговоры при Эле. Добрая тётя Лиза старалась поменять тему (прерывать излияния свекрови она не осмеливалась), а потом давала Эле что-нибудь вкусное или приятное. — Мой правнук — ну вылитый внук! Два Казимежа — одно лицо! И те же ушки — наши прелестные ушки! Такие же у меня, такие были у покойного Влада, такие у Нины, у Беаты… Наследные ушки! Ну, завелась… Наследные ушки… Старуха гордится ими, будто это наследный титул или наследное имущество. Слава Богу, хвастает недолго — графине-прабабушке надо ещё обзвонить всех-всех (особенно не приглашённых на торжество) и расписать неземную красоту своего правнука, включая пресловутые наследные ушки. И скаредная графиня завершает разговор: — Будут только свои, самые близкие. Ни к чему устраивать многолюдные смотрины. И нас всех ждут подарки от барона Коринга. Знаем мы эти подарки! На всех празднествах барон Коринг дарит книги своего издательства, которые магазины не сумели продать. Впрочем, книги, что он подарил её дочкам на прошлогодних крестинах Беаты, им очень понравились.***
Эти прошлогодние крестины Элеонора вспоминает с ужасом. Старая графиня суетилась вокруг внучки Нины и правнучки Беаты и призывала всех полюбоваться ими, красавицами (на самом деле обе так себе), и особенно рассмотреть их родовые ушки. Заострённые ушки с прилегающими мочками и с необычной формой ушной раковины — маленькие, изящные, красивые, но уж очень характерные и бросающиеся в глаза. И — родовой знак! У всех графских отпрысков — и у мальчиков, и у девочек — вот такие примечательные ушки. Родовая печать! До этого на эти наследные ушки никто не обращал внимания. Может, в графской семье и рассматривали их, но не голосили на весь мир и не акцентировали на них внимание. А тут старой графине приспичило поведать Urbi et orbi! И всё тыкала пальцем в свои уши, удачно подсвеченные огромными бриллиантами, указывала острым подбородком на уши Нины, Беаты и Вильчека и громогласно восхищалась. Элеонора тогда еле спаслась. Разыграла сердечный приступ, театрально схватилась за сердце, закатила глаза, муж перепугался, извинился и поспешно увёз своё княжеское семейство домой. Не дай Бог повторения подобной демонстрации этих наследных графских ушек… и сравнения с ушами её княжеских детей!!! Элеонора просит секретаршу не подзывать к телефону, ссылается на недомогание и запирается в своём будуаре. Закуривает и вспоминает…***
Брак с князем был большой удачей. Элеоноре восемнадцать, князю сорок семь. Князь богат, вдов, бездетен. И она становится княгиней и хозяйкой всего княжеского состояния. Титул, замок, земельные владения, княжеские реликвии, дом-дворец в Варшаве — всё её! Дурочка Эля… Потом ей пояснили, что в случае бездетности её брака и смерти князя она лишается всего — всё перейдёт к брату мужа, затем к его старшему сыну. Майорат. Вот такой у них в княжеской семье непреложный закон, действующий уже много столетий. Этот мужнин брат, младший и единственный, женился по взаимной любви (а кто б пошёл за него, небогатого и ничем не выдающегося, по расчёту?) и наплодил пятерых, из коих трое — мальчики. Элеонора молила бога лишь об одном: пошли мне сына! Я же здорова, не то, что моя болезненная предшественница. И зачем князь женился на такой — хворой и неспособной к деторождению? Но Бог не посылал. Ни сына, ни дочери. Несмотря на всё их с князем усердие. Элеонора осторожно выспросила прислугу. И узнала, что помимо жены, князь много лет сожительствовал с экономкой, детей не было, а потом экономка вышла замуж за лакея и стала рожать ежегодно. Выяснила и про мужнины стародавние связи с молоденькими горничными — и опять-таки без детей. Дети появлялись у горничных через год-другой после вступления в брак. Всё ясно — муж-князь бесплоден. В отличие от своего плодовитого братца.***
Элеонора начала присматривать себе… Нужен кто-то из благородных и неболтливых… Кузен Вильчек! То, что надо! По слухам, умелый и безотказный. А дети-то от него будут? Пока никаких сведений нет. Вот и проверим. Вильчека не пришлось долго уговаривать на любовные отношения, зато пришлось чуть ли не умолять перестать осторожничать. Наврала ему про чудодейственное противозачаточное снадобье, которое варит из трав знахарка, что живёт близ их замка. Поверил! И удвоил любовный пыл. При первых же признаках беременности они расстались. Родилась девочка. Муж торжествовал — вот что значит здоровая жена! Поручив дочку кормилице, Элеонора выманила Вильчека на романтическое свидание. Сказала, что соскучилась. Вильчек растрогался и расстарался. И опять девочка! Причём тяжелые роды с последствиями, пришлось временно забыть о мужчинах. Как только Элеонора выздоровела, тут же возобновила отношения с Вильчеком — мол, старая любовь не ржавеет. И прекратила их с наступлением беременности. Выкидыш! Мальчик — вот что обидно! Элеонора не сдавалась. Очень не хотелось опять привлекать Вильчека, вдруг что заподозрит, но у детей должен быть один отец, чтобы дети были похожи друг на друга. Привлекла. Успешно. Сын!!! Долгожданный сын! Князь ликовал и задавал пиры. А Вильчек ничего не заподозрил. Он и не помнит, что с кем у него было, его донжуанский список бесконечен.***
Элеонора счастлива. Любящий муж. Стареющий, но ещё осанистый и видный. Его мужская сила на исходе, но это уже неважно. Здоровенькие умненькие детки. Высший свет — она там королева. А старая графиня, третировавшая её в детстве, теперь перед ней заискивает. Но прошлогодние крестины Беаты повергли Элеонору в ужас. Разоблачат! Опозорят! Разведут! Оставят нищей с детьми! Конец её с таким трудом выстроенному счастью! Её ещё долго трясло при одном лишь упоминании о тех угрожающих разоблачением крестинах. Но всё обошлось. Тем более, что после трагической смерти мужа Нина, забрав Беату, переехала к своей матери Лизе в Канаду. И уже там родила Юлиана — как пить дать с теми же наследными ушками. Отлично! Три пары графских родовых ушек за океаном. И вот новая напасть — грядущие смотрины Казика! Три пары графских родовых ушек будут присутствовать: старая графиня, Вильчек и Казик. И старуха опять будет оглушительно восхищаться этими наследными ушками. А её, Элеоноры, дети, как ни убирай им волосы, всё равно обнажат уши — те самые ушки! У сына короткая стрижка, у дочерей волосы стянуты в косы, никаких чёлок, завитушек и напусков — так требует пансион. Заметят! Непременно заметят! Ведь ни у кого другого, помимо графов и её детей, таких ушек нет. Что делать? Ни в коем случае не тащить детей на эти проклятущие смотрины и не показывать их без головных уборов как можно дольше. Слава Богу, сейчас ноябрь.***
Элеонора стряхивает пепел, тушит пахитоску и идёт в комнату сына. Скоро должен прийти учитель математики. Всё ли готово? Застаёт врасплох. На письменном столе бардак, никакой математики, а сын посреди комнаты увлечённо отжимается от пола. Французский гувернёр пританцовывает рядом и считает отжимания, а немецкая бонна вяжет носок и мурлычет: O, du lieber Augustin, Augustin, Augustin... O, du lieber Augustin, alles ist hin. Элеонора свирепеет. Сыну приказывает подготовиться к математике, гувернёру грозит отказать от места, а бонне обещает устроить такую жизнь, что судьба бедного Августина покажется ей райской долей. Однако гневается недолго, тем более что уже слышатся бодрые шаги учителя математики. Выйдя от сына, Элеонора окончательно впадает в уныние. Если бы только ушки… И лицом сын становится всё больше похож на Вильчека! Ведь рано или поздно на это обратят внимание! Хоть беги из Варшавы…***
На графском торжестве они с мужем нарочно задерживаются (якобы из уважения к старой графине) и вместе со всеми хвалят и молодых родителей, и прабабушку и, конечно же, младенца Казика — и ушки, и глазки, и щёчки, и всё остальное. На следующий день Элеонора с мужем навещают дочерей в пансионе. Те расспрашивают про жену Вильчека. Честно говоря, Элеонора даже не всматривалась в неё — не до того. Отметила только, что на ней платье жёлто-зелёного цвета с разрезами для кормления. Высокая, стройная, бюст сильно выдаётся — кормящая мать. Старшая дочь настаивает: — Ну всё-таки, какая она — молодая графиня? — Личико заурядно хорошенькое, ничего интересного. — А фигура? — Можешь представить ящерицу с большой грудью? Вот такая. — Ящерица с выменем — ха-ха-ха! Князь не согласен: — Молодая графиня очень мила, её даже можно назвать красивой… Однако до вашей мамы ей далеко!***
В декабре внезапно умирает старая графиня. Одна пара графских родовых ушек в гробу. Грех радоваться чьей-то смерти, но эту несказанную радость Элеонора отмолит в костёле. Наконец-то прекратится трескотня про наследные графские ушки!***
В январе Вильчек объявляет всем, что они с женой и сыном перебираются в Швейцарию — теперь будут жить там. А в марте устраивает прощальный обед. На обед Элеонора с мужем берут только дочерей. Сын должен готовиться к экзаменам — поступает в серьёзное учебное заведение для шляхтичей. Дочерям Элеонора делает взрослые причёски на прямой пробор, полностью закрывающие уши. Девочки в восторге. Итак, ещё две пары графских родовых ушек отбывают за рубеж. Те три за морями, эти две за горами. Но что-то подозрительно деверь с невесткой изучают глазами головки её детей… И особенно приглядываются к ушкам…***
Благословенный апрель! Деверь со всем своим выводком переселяется в Канаду! Нина, сестра Вильчека, устроила! Её отчиму-лесопромышленнику нужны управляющие со знанием канадских (французский и английский) и российских (русский и польский) языков. Много простых работяг — русских и поляков — нанимается на валку леса и распил брёвен в Канаду, а объясниться они не могут. Молодец Нина! Деловая женщина! И деверю, и невестке, и племянникам в Канаде будет сытно и привольно — жалованье лесной магнат назначает немалое. Отбывающим в Канаду родичам Элеонора сама устраивает роскошный прощальный обед. Всё княжеское семейство в сборе. Можете изучать ушки княжеских детей, сколько хотите, и сравнивать их в Канаде с ушками Нины и её детей. Из Канады вы ничего нам не сделаете!***
Май обласкивает Элеонору солнцем и одаряет спокойствием. Деверь прислал подробное письмо — отрапортовал, что устроились великолепно и перспективы здесь прекрасные. В Россию уже не вернутся, но будут скучать по Варшаве и родным. Элеонора думает о девере с невесткой с нежностью. И выплёскивает эту небывалую нежность в ответное письмо. Отправив письмо в Канаду, Элеонора строит обширные планы на лето. Это лето будет чудесным! Лето 1914 года…
