Позови - и я с тобой

Харуно поспала совсем немного, а Наруто вырубился конкретно. Девушка осторожно встала и направилась в душ. Цунаде сказала кровь будет идти еще может неделю, а животу и телу понадобится время, чтобы привести их в форму. Ее это совсем не пугало, но стоя под струями воды, она обхватила грудь – у нее будет молоко, и это радует. Но… это так странно. Понятное дело, миллиарды женщин до нее вскармливали свое потомство грудным молоком, но… странно. Чудесная природы жизни. После душа она медленно шла по коридору в направлении детского отделения. Но потом вернулась в свою палату: Наруто даже позу не поменял, будто не спит, а без сознания. Стоит ли его будить? Потом еще ныть будет, что без него ходила. - Наруто, - неуверенно позвала девушка, - Наруто! – никакой реакции, она нахмурилась. – Если что: я тебя будила… И чего она сама так рано подскочила? Харуно пошла обратно к детскому отделению – народ и персонал пока не сильно видно, но больница заработала, постепенно все возвращались на свои места. Вот только такой суматохи с раненными не было как в прошлые разы, словно никто и не пострадал, что и настораживало, и успокаивало. Тело будто чужое: с некой легкостью и одновременно с состоянием одеревенения, низ немного болит и двигается она странно. Может потому Харуно стала какой-то незаметной, что даже две сплетничающие медсестрички немного старше Сакуры, не заметили ее приближения. - …Слышала! Это правда невероятно! Он по всей Конохе стоял! - Я не видела, но говорят, что его тут было даже не 1000! А 10 тысяч клонов! - Я слышала, что больше – 100 тысяч! - Ого! Наруто-кун невероятен! – порозовела от восхищения одна из болтушек. - Точно-точно! Харуно усмехнулась – 100 тысяч… Она порой одного Наруто еле выдерживает, а тут… Само собой они преувеличивают, она склонна поверить, что его было несколько тысяч – вряд ли хватило бы на большее. - Говорят, что это была его хитрость, чтобы враг не знал куда бить. - Но мы то знаем – он защищал особенно наш госпиталь… - Хитро заметила одна из медиков. - Ах, нет! Не госпиталь… И девушки вместе, довольные и смущенные, поддавшись друг к другу, пропищали: - Сакуру-сан! - Это невероятно, что она родила именно в эту ночь! Надо же было такому случится… - Ага! Страшно подумать, если бы этот Мадара и мерзкие Зецу проникли сюда… - Вроде бы они тут были, но ведь Наруто в своем режиме… вроде он всех чувствует? - Не знаю. Но, надеюсь, у нас уже будет меньше работы…К слову, Цунаде-сама говорила надо проверить поступления… Пойду, а то останусь без головы… Значит, Мадара и Зецу? Сакура нахмурилась: про Зецу она еще давно читала донесения – он состоял в Акацуки, а Мадара… После гибели Пейна Харуно думала, что в Акацуки вступил Саске и его команда. Интересно, что с ними? Они тоже участвовали в нападении… И, это была окончательная победа или же до следующего раза. Она осмотрелась по сторонам – все слишком расслаблены. Само собой, после пережитого, но и… улыбаются, будто все закончилось. Все эти месяцы стычек с врагом, который добрался до Конохи близко как мог… Даже странно, что этот Мадара, который умел перемещать свое тело в пространстве, не появился прямо перед Наруто… Видимо, пока она тут истерики закатывала, беременела, рожала, Коноха обзавелась какими-то… Артефакт! Тот самый, который просил Шикамару у Гаары – может потому Мадара не появился прямо перед ней и Наруто? Уж какая бы она была заложница в ее том состоянии! А что же была тогда за битва, когда она вспомнила Саске? Что там произошло? Напал кто-то другой? Ей сейчас никто не скажет, но судя по всему – они правда победили врага окончательно. И ей стоит сейчас думать только о том, чтобы молоко не пропало. Сакура подошла к окну детского отделения. Даже не надо было говорить чей ее ребенок из трех младенцев – ее единственный такой маленький, в специальном кювете, подключенный к разным аппаратам. Харуно вошла, кивнув присматривающей нянечке и, обработав руки дезинфицирующим средством, подошла к своему ребенку. Кроха, который хотел жить. Так странно, что она родила его… И сейчас, всматриваясь в ребенка, девушка смотрела будто в новорожденную галактику. Для нее этот ребенок со столькими сразу эпитетами и прилагательными – от странный до чудесный. Но все будто мимо, чуть отстраненно от нее, будто она просто играет за кого-то, кто должен теперь играть в маму. Что она чувствует? Что за эмоции постепенно заполняли ее опустошенное родами пространство? Удивление? Радость? Страх? Умиление? Но что точно – это ее малыш, она его будет защищать, воспитывать и любить. Сакура просунула руку в специальное отверстие, чтобы коснуться сына, как вдруг он схватил крошечной ручкой ее палец, сжав с такой силой, что молодая мама опешила от накатывающего восторга – сильный! И так хочет жить! С каким-то новым трепетом она смотрела на краснокожего малыша и вдруг поняла – на его макушке едва понятно, но ощущение, что его волосы будут темнее чем у родителей, а еще… Где его усики?! - Извините, а, - Сакура обернулась и к ней подошла медсестра, - где его усики? - Какие усики? – удивилась медик. Розоволосая возвращалась обратно с недоумением на лице. Она же ясно видела… Может, это просто кровь или…? Харуно пристроилась под бочок к Наруто и все думала: от всего стресса могла и выдумать эти усики… Впрочем… Наруто все еще спал и будить его ради такого? Тем более ему надо отдохнуть. - Сакура, милая, я принесла тебе поесть. И Наруто тоже… Харуно с трудом разлепила глаза. Наруто спал, уткнувшись ей в как-то занывшую от дискомфорта грудь. Сейчас ее тело такое чувствительное, но и все равно будто неповоротливое, усталое… Девушка смущенно посмотрела – ее грудь теперь выглядела соблазнительно. Да, не Хината и далеко не Цунаде-сама, но теперь только извращенец назовет ее плоской. Шизуне с какой-то завистью смотрела на блондина. - Ни разу не видела такую любовь. Он предан тебе, Сакура-тян, как никому. Я не уверенна, что вообще существует такая любовь. В другой раз Харуно бы поддержала разговор, но сейчас она ощущала неловкость, помощница Пятой словно уговаривает ее, будто она подглядела ее страшные мысли! Шизуне ласково улыбнулась: - Ты молодец, Сакура, хорошо справилась… Мне сказали, что ты уже навещала маленького принца. Кстати, а как его назовете? В последнем вопросе у женщины явно слышалось нетерпение и неодобрение таким затягиванием. Ну что поделать, женщина может уже придумала имена своим детям с запасом, а Сакура… Сакура правда как-то не думала… и что вызвало дерганье глаза у помощницы Хокаге – снова молодая мамочка качнула плечами. К чести Шизуне, она воздержалась от нотаций, но ушла быстрее чем хотела. Сакура повернулась к Наруто. Она не очень хотела есть, да и будить его жалко. Но тут ее взгляд упал на окно. За ней никто не следит, если только она захочет… - Наруто! – девушка растолкала Узумаки. – Надо поесть! Она испугалась. Честно испугалась. Словно это не ее желание промелькнуло в голове, а будто обещание преследует ее. Она должна умереть ради Саске, чтобы там ему было не одиноко? Она должна уйти во тьму вместе с ним и быть там вместе с ним? Ее трясло от ужаса. Это же не ее мысли! Если она и прыгнет, то только потому что любит Саске, а не потому что должна… - Тебе холодно? – Наруто, какой-то квелый, едва разлепляя глаза, обнял ее. – Ты дрожишь. Сакура снова посмотрела на холодное темное окно. - Закрой! Закрой шторы! Наруто, конечно, тут же исполнил, встав и едва не рухнув с кровати и толком не открывая глаз. Он сделает все что она не скажет. Даже если это будет чушь. Сакура в такие моменты вспоминала отца: тому тоже проще было подстроиться под желание супруги. И это не подкаблучесвто, а всего лишь стремление видеть счастье в глазах любимого человека. Она не понимала этого раньше, казалось, будто отец слишком много уступает, все конфликты сводит на смех, а на деле гармония их семьи, крепла за счет вот такого мудрого папы, который сделал своим счастьем счастье любимых людей – жены и дочери. И они так закончили… Боль как острая игла вонзилась в сердце с тем же вопросом – знал ли Саске, что из-за Пейна из Акацуки, в которую потом вступил Саске и его команда, - знал ли он, что ее родители погибли вот так…?? Может ли быть, что Сакуру довела до ручки эта мысль и, узнав ее, она не выдержала? Человек, которого она любила, ждала, до последнего верила в него, вступил в организацию, которая убила ее самых родных людей… Может ли быть, что Саске был ночью у порога Конохи, что он был в группе нападения? Мысли роились как осы, путались, жалили, подступая к критической точке боли, и она бы не выдержала, если бы находилась одна. Спасением как всегда стал Наруто – он слишком спокоен. Может так поднаторел во лжи – ведь больше года врет как дышит, но и… Наруто лжет ей, потому что боится ее воспоминаний – резонно боится, как выяснилось. Как причина, как стимул остаться, Наруто уже не так силен для нее, а вот ребенок, которого она едва не потеряла… Кажется, с ним она сможет выдумывать причины жить, пусть и в информационном вакууме. Видимо придется признать, что все были правы, стерев ее память… - Сколько я проспал?! – почесывая голову, Наруто смачно зевнул во весь рот. - Черт! Уже следующий день, да!? Я умираю с голоду! И так темно… сейчас что – ночь или утро? - Нашему ребенку уже 10 лет, - внезапно и для себя пошутила Харуно, нервно прыснув. - ЧЁ!?! – Наруто вылупился на нее в шоке и сначала он встал в ступор, а после забегал по палате, дергая волосы. – ЧЁ?!! - Нечего было расходовать столько чакры, ты так вымотался, что дрых, не просыпаясь. – Губы жестокой Харуно дернулись, и она притворно смахнула невидимые слезы с глаз. – Бедный малыш всю жизнь смотрел как ты храпишь… - НЕТ!! – в отчаянии Наруто вдруг остановился, его голубые глаза заволокло алым цветом, усы на щеках стали резкие и грубые. Сакура снова перестаралась. - Я пошутила, - замахала руками девушка, с трудом отбиваясь от чувства вины – так и помрет с ней от сердечного приступа… Но зато ее плохие мысли снова заменила нежность к этому доверчивому болвану… – Прости, признаю, я переборщила… Но ты сам виноват! Нечего себя так изводить! - …Ничего, - Наруто, которого пробивал какой-то колотун, сел рядом и медленно приходил в себя от такого шокового пробуждения смотря на стену каким-то стеклянным взглядом. Сакура подвинулась к нему и обняла, уложив голову на его плечо и поглаживая по спине. Так они просидели несколько минут, пока вдруг Наруто не прошептал. - Сакура-тян… а я значит… папа? - Ну да, а я, видимо, мама… Он отстранился от нее, схватив ее за плечи и глядя с каким-то удивленным восхищением, в миг выбросив иные эмоции из головы – Сакура даже позавидовала такой невероятной способности переключаться. - Хватит на меня пялиться! – наконец, фыркнула девушка, почему-то краснея от его взгляда. Парень, который делал с ней такие вещи, что не каждой близкой подруге расскажешь, вынуждал ее щеки гореть от своего внимательного взора. – Чего ты? - Это довольно сложно, ты потрясающая… - Прошептал Узумаки, будто находясь под действием какого-то очаровывающего гендзюцу. - То, что было… как ты рожала. Я же совершенно растерялся! Я думал, - Наруто побледнел и будто ушел в себя, - что потерял тебя. Я же с ума стал сходить! И ты, и он… Но ты очнулась и … я… я… - Все хорошо, - прошептала девушка, тронув ладонями его лицо, - все хорошо… - А потом вдруг вспомнила. - Наруто, а как давно ты говорил с Курамой? - Курамой?! – удивился Узумаки. - Э… ну, недавно. Когда вызвал клонов и… - В следующий раз скажи ему спасибо. Он нас спас. - Что?! – глаза блондина стали как голубые блюдца для саке. - Как?! Как!?! - Он мне сказал, что наш сын не дышит… Если бы не он… Наруто ошалело пучил глаза, а потом выдохнул, отпуская ее. - Ты говорила с Курамой? Как? То есть… КАК?!! – он развел руками. Она заметила в нем то же подозрение, когда произнесла имя Саске во сне. Он не до конца доверяет ей, но очень хочет верить. Пора с этим кончать. - Я ходила к малышу, и он мой палец едва не сломал, - улыбнулась девушка, осознавая, как грубо играет – про общение с Курамой она зря сейчас ляпнула, но почему-то ей не хотелось говорить, что она общается с Лисом. Может придумает, что это получилось из-за ее чувствительного состояния во время родов? Мысленно шепча, она меняла направления разговора так резко, что Наруто эмоционально едва успевал поворачивать за ней свой вектор внимания. - Как мы назовем нашего сына? Меня Шизуне достала. А если еще и Ино узнает, что мы имя ребенку не придумали, изведет меня со свету со своими нравоучениями. Наруто все еще находился в плену эмоции от ее прошлого сообщения и не сразу переключился. Он еще думал: надавить ли на нее, а может и не стоит сейчас развивать эту тему? Сакура и сама жалела, что сказала о Кураме. Не хотела дать понять Наруто о ее общении с лисом. Это приведет к ненужным вопросам от того – о чем они говорят, до того - почему это происходит. Напоминать Узумаки о том, что он едва не убил ее – не стоит. И, вероятно, с ним провели разговоры как общаться не только с невротичной беременной, но и кормящей мамочкой – лишь бы не нервничала. Она видела в его сдвинутых бровях жесткий голос Цунаде, негромкий Какаши, и может еще кучи советчиков. Блондин вздохнул и, расслабившись, сел рядом. - Я как-то не думал… - Растерянно смотрел он на простыни и остывая, теплея от нового состояния и осознания – он отец. - Отлично, тогда будем называть его «сын» или может «эй, ты там»? - Правда? – Наруто задумался. - Вот же болван! Я пошутила! Надо выбрать имя ребенку! Узумаки загрузился на некоторое время и стал выдавать странные имена, все названия и ингредиенты своей любимой лапши – докатился даже до того, чтобы назвать первенца в честь Ичираку. - Все! Хватит! – Сакура уже была красная от злости и едва держала себя в руках. Сначала она думала, что он шутит, а потом поняла – Наруто всерьез! Девушка отправила его в библиотеку за нормальными именами. – И не возвращайся без хорошего имени нашему сыну! Наруто не ушел, а убежал. А Сакура потом жалела, надо было с ним пойти посмотреть на малыша… Но если там снова будут эти вопросы про имя? Может назвать его в честь своего отца? Или отца Наруто? А может выбрать какое-то великое имя? Или лучше спокойное, сулящее счастье малышу? А еще Харуно не спросила Наруто про усики! Больше любопытство снова повело ее вперед. Девушка специально прошлась мимо детского отделения, чтобы попытаться мельком увидеть своего ребенка. Там она заметила Шизуне с ее сыном. Помощница Пятой ласково что-то шептала крохе с этими вспомогательными трубками, улыбалась, негромко хлопала в ладоши. Ее ребенка не оставят одного. Если у нее сорвет крышу, о нем будет кому позаботиться – промелькнула какая-то холодно-прагматичная мысль в голове. И, если честно, Сакура отдала бы своего малыша скорее Шизуне, чем Цунаде или Ино. Конечно, она любила всех этих женщин, но с брюнеткой спокойнее оставлять ребенка, она самая рациональная и правильная. Девушка усмехнулась – вот уж материнский инстинкт проснулся! Она совершенно потерялась во времени, потом наблюдая в окне коридора лестничного пролета как сгущается ночь, и только знала – ей надо окончательно решить, что делать. Вроде жизнь за нее уже решила – у нее ребенок, нуждающийся в ней как никто, у нее парень, который готов быть с ней, даже зная о ней такую правду, готов слушать ее, готов любить ее такую сломанную. А еще у нее есть друзья, любимые учителя. Она потеряла родителей, память, любовь, но они сделали невозможное, чтобы вернуть ее, чтобы заново научить улыбаться. Вот Сакура и должна отплатить им и жить. Вроде должна. Уже совсем стемнело, когда она вернулась к себе. - Сакура-тян! Где ты была!?! – Наруто топтался у порога ее палаты и только это сказал, как прижался к ней всем телом, приподняв ее от пола. - Наруто. Не так сильно… У меня еще кровь идет! - ГДЕ!? - Дурак! Она зашла в палату и с облегченным вздохом села на постель: пока бродила по больнице - устала. И тут же едва не подпрыгнула. В окне ей померещился Саске. - Что?! Что случилось? Сакура-тян, что… Харуно легла и закрыла глаза: только не при Наруто! - Показалось… показалось что там кто-то был… Узумаки бросился к окну, и Сакура испугалась – а если Саске-кун жив?! Если он жив, то это бы все изменило. Она бы смогла остаться с Наруто, она бы полюбила его назло Учихе, она бы… Клятва, что пойдет за ним куда угодно стала бы недействительной – ведь она уже ее исполнила, если бы только он был жив… Она должна найти его! Она должна жить! - Никого нет, - и снова у Наруто появился тот взгляд, говорящий, что он волнуется о будущем, о них, о ней. - Показалось! Хи-хи… - По холодному широкому лбу розоволосой девушки скатились капли пота. - Плохо спала. Какой-то медведь храпел под ухом. Узумаки побагровел и нервно расхохотался. - Честно говоря, я тоже особо не выспался. - Привыкай. Сейчас нам помогают, а потом все сам. И никаких клонов! - Никаких клонов? О чем ты? Это же все я. - Ну, - Сакура с хитринкой потерла подбородок большим и указательным пальцем, одновременно радуясь, что негатив снова уходит, сердце успокаивается, тепло возвращается, - тогда, пожалуй, я буду заниматься любовью с твоим клоном – это же ты! Наруто замер и покраснел. Сакуре совсем не понравился его взгляд: то ли он размечтался о том, как это у Сакуры будет с его клоном, то ли ему стало не по себе. Но Наруто закусил губу и осторожно так, будто прощупывая почву, спросил. - Кстати… Сакура-тян, а когда нам можно будет, ну…? – щеки довольно заалели – и Харуно сделала круг глазами, хотя и сама стала краснеть. Само собой, с таким проказливым взглядом Наруто мог спрашивать только об одном. У них не было секса с тех пор как она лежала тут на сохранении. Узумаки очень ответственно отнесся к этому, тем более после того как напугался ее состоянием в купальнях и после предупреждением Пятой. Более тяжелей пришлось Сакуре – кроме как обнимать и целовать ее, джинчурики ни на что другое не решался. Еще и то, в каком месте они находятся, где даже ночью могут нагрянуть с проверкой состояния Харуно. Хватало и того, что они смущали всех подряд тем, что просто спят на одной кровати. Сакура замечала, что некоторые доктора специально приходили поглазеть и убедиться в их бесстыжем поведении; более пожилые молчаливо укоряли, а более молодые восхищались их смелостью. Рассказала бы Сакура какой Наруто смелый, да боялась они потом обзаведутся не самой чистой репутацией, переплюнут и пошляка Джирайю… И все же Наруто эти почти 2 месяца перепали ее осторожные ласки, а вот ей только огонь в его глазах. Но возмутительней стала мысль, что вот только несколько часов назад она едва не умерла, она и ребенок, которого Сакура родила и до сих пор отходила от болей и последствий родов, а он…Месть пришла немедля. - А ты разве не знаешь? Нам больше нельзя. Мы свое дело сделали – ребенка родили - и хватит. Теперь Сакура честно не знала, что больше пугало начинающего похабника: что сын якобы 10 лет рос, наблюдая спящего папашу, или лишение секса на всю оставшуюся жизнь?! - Я ПОШУТИЛА! – крикнула Сакура, пока у нее тут не окочурился от убийственной новости любимый парень. Да уж, любимый… - Что ты так на все мои слова ведешься?! – рассердилась куноичи вселенскому ужасу на лице Узумаки. - Зачем ты так!? – блондин затопал ногами и замахал руками как беспомощный малыш. – Хватит уже издеваться! - А головой кто думать будет? – вскинулась Сакура. - Как люди вторых, третьих детей рожают? И вообще – ты где такую чушь слышал, что так сразу в нее поверил? - Я ведь сказал, что не выспался! И ты знаешь, что я верю каждому твоему слову! – перекосило от обиды парня. Он заходил по палате, и Сакура закусила губу, виновато наблюдая за ним. И это только начало. Видимо ее стрессовые опыты никогда не заставят мыслить Наруто логически. Другое дело, что на поле сражения она скорее уступит ему, чем он ей в хитрости и уловках… - Прости! – хлопнула в ладони девушка и зажмурилась. Еще какое-то время она, не видя, слушала, как он топает и вдруг Узумаки остановился и неуверенно, негромко спросил. - Так… когда нам уже можно? Джирайя не зря был его учителем… Это правда как-то дико. Будто не Наруто едва не поседел от ужаса, держа на руках не дышащего младенца и видя ее без признаков жизни. Как это укладывается в его голове? Как ему так просто перепрыгивать через пройденную боль и шагать на новую ступень? Харуно разглядывала его несколько мгновений. А может это и есть его сила? Он ничего не забывает: причиненное зло, боль, несправедливость, но он не хранит это в сердце, а словно отпускает от себя и… идет дальше. Этого так не хватает Сакуре – отпустить прошлое и идти дальше? И все же – у нее тело постанывает от неуютности и скованности, а он про секс! Жестокая Сакура снова перевела тему, впрочем, понимая, что пока порадовать Наруто нечем. И чтобы не расстраиваться самой. Ведь его прикосновения стали своего рода наркотиком для нее, то, что заставляло забывать обо всем плохом и думать лишь об удовольствии… - Ты хоть у ребенка нашего был? Пойдем, а то скоро день закончится… Естественно, блондину ничего не оставалось, как потопать за девушкой к детскому отделению, где он стал заметно нервничать, особенно надевая специальный халат и дезинфицируя руки. Они прошли к кювету, над которым ворковала помощница Хокаге – она там о работе не забыла? Женщина расслабленно улыбнулась молодым родителям. - А кто тут у нас идет, маленький принц, которому папа с мамой так и не дали имени…? - О! – Наруто смутился и вытащил из-за пазухи книгу имен. – Я вот думаю, эм… ну, может Ак… - Привет, Нарухито-кун! – Сакура нагнулась и улыбнулся крохе. У него определенно будут темные волосики, еще непонятно какие глаза, но усики вдруг снова красовались на розовых щечках. Сакура уже ничего не понимала. – Как ты тут без мамы? Хорошо с тетей Шизуне? - Вы наконец придумали имя? Как славно! – брюнетка вытерла слезу и умилительно наблюдала как Сакура пальцем касается ручки сына, поглаживая его. Харуно вдруг поймала каменный взгляд рядом стоящего Наруто. - Что? - Нарухито? - Нарухито. - Нарухито-кун? - Нарухито-кун, - кивнула Сакура. – Твой папочка не выспался и больше обычного тупит, - девушка тронула крошечный носик пальцем, и малыш сморщился. - Ах! – Шизуне в момент разревелась и выбежала. Наруто молча наблюдал как Харуно нежничает с малышом, а на самом деле будто только осознавая, что он ее, она родила этого мальчика, она его мама… - А давно ты имя придумала? - Только что. Не нравится? – Сакура приподняла брови. – Сам меня выбрал – терпи теперь. – Кажется, это будет девизом ее семьи. Узумаки сердито вытянулся, а потом вдруг рассмеялся и снова напрягся. Словно счастье не вмещалось в него и его теснили куча других эмоций, которые психика Наруто безжалостно выпроваживала вон из своей головы. - Сакура-тян, а почему ты его называешь Нарухито-кун? - Потому что он Нарухито-кун, - девушка с любопытством наблюдала за мимическими реакциями крохи – кажется ли ей, что его усики какие-то странные – похожи на проявляющуюся печать, сейчас такие яркие, что она не могла понять до конца – правильно ли думает? - А почему ты меня не называешь… Наруто-кун? – блондин не смог скрыть в голосе какую-то детскую обиду, и Сакура вздрогнула – ей вдруг послышался кашляющий смех Курамы, а малыш снова крепко схватил ее за палец. - Потому что ты Наруто. – Бездушно ответила она, едва не вторя реакции Лиса и не хохоча над парнем. – Хочешь, чтобы звали Наруто-кун – это тебе к Хинате. Целый день она так жестка, даже может груба с ним, но Сакура вдруг ясно поняла – она хочет, чтобы Наруто не любил ее так сильно. Вся проблема в этом: он даже не просто любит, а обожает, боготворит, буквально одержим ей. А это ненормально. Он не позволяет ей влюбиться в себя еще, сам забирает всю любовь в себя и поэтому и страдает больше всех. Надо освободить Узумаки от такого тяжелого бремени, и Сакура должна сделать это еще и потому чтобы открыть путь к своей судьбе. Пусть не одержимость Наруто решает ее судьбу, не Нарухито-кун, никто, даже Саске не должен вмешиваться. Пусть ее судьбу решает любовь. А если истинная любовь позовет с собой – она пойдет, даже если придется проститься с этим чудным мальчиком. Она пойдет и даже если придеться забыть о Саске и воспитывать с Наруто сына. Ее выбор – истинная любовь. - Сакура-тян, скажи, ты несчастна? – он говорил спокойно и даже казалось думает о чем-то своем, ей неведомом, чтобы не психануть. - Я? – он огорошил ее этим вопросом, а лицевые мышцы Нарухито дернулись в какой-то подобии улыбки, и ручка освободили ее палец. – С чего ты взял? Думаешь, если я злюсь больше обычного – я несчастна? Нет. Просто у нас с тобой прибавилось ответственности. А мы даже толком не подготовили детскую. Надо столько всего купить: кроватку, распашонки, игрушки. - Я купил. - Что? - Я купил. – Качнул плечами Наруто. - Покрасил комнату, купил мебель, игрушки – мне ребята помогали. Прости, что не посоветовался, это все же твой дом… Но ты иногда говорила, что хочешь, а я запомнил. Еще мне ребята помогали, и их родители тоже. Ино хотела золотистые обои, но Шикамару сказал что-то… как он сказал? А! Нейтральные! Детская готова. А мама Чоджи сказала, чтобы обязательно кресло-качалку поставить у окна, и чтобы оно мягкое было, чтобы спине было удобно. А еще чтобы всегда была вода и фрукты… - Иди сюда! – Сакура резко выдохнула, притянула за ворот к себе Наруто и шепнула со слезами, скатывающимися горячими струйками по щекам. – Ты будешь самым лучшим папой. И мужем – самым лучшим! Он смутился, а она быстро поцеловала его. Наруто ведь всегда был такой хороший, но Сакура словно видела его заново. Ее переполняло какое-то воздушное и сладкое состояние, эмоция, всплеск чувств к этому странному парню. Она действительно не заслуживает его! - Значит… Значит ты выйдешь за меня?! - негромко спросил Узумаки. Сакура посмотрела на сына и усмехнулась: - Придется. Куда я денусь? - Не говори так! – нахмурился джинчурики девятихвостого. - Я не хочу тебя заставлять… - Я люблю тебя, дурачок! Это было искреннее, сиюминутное признание и сколько бы эмоций не нахлынуло на нее потом – Сакура ни за что не откажется от этих слов. Она любила этого парня – да его и невозможно не любить. Не только за то, что он делает для нее и для всех, но и за свет, который он всегда источает, питая надеждой и верой в лучшее одной своей самоуверенной и немного дурашливой улыбкой… - Сакура! – Ино как фурия ворвалась в детское отделение и отпихнула Наруто, став разглядывать и сюсюкаться с малышом. За ней тут же вошло чуть ли не половина Конохи и где-то негромко протестовала дежурная медсестра, перегородив всем выход своим хрупким телом и бормоча что-то про бактерии. Сай сгибался под тяжестью цветов, Чоджи улыбался с корзиной фруктов, Шикамару с Темари ухмылялись, капитан Ямато вытягивал шею, чтобы разглядеть малыша, а Какаши удерживал, как собак на поводке, любопытных юных репортеров Конохамару и Моэги с Удоном, рвавшимся посмотреть на счастливое семейство. - У меня сын! – улыбаясь до ушей заявил Наруто. Харуно кивнула друзьям, приветствуя всех, радуясь, что все живы и здоровы, хотя и не без признаков прошедшей битвы. всем. - Это Нарухито! – представил счастливый Наруто сына. – Он сейчас, ну… он. - Спит! – Ино шлепнула Наруто по руке. - Спасибо, Ино, - Сакура сделала круг глазами. - Всегда пожалуйста, - усмехнулась блондинка и Харуно заметила что та пялится на ее грудь и будто сравнивает свои размеры и ее. Харуно хотела было оскорбиться – нечего ерундой страдать, как Наруто вскрикнул. - Нарухито! Слышите, народ!? На-Ру-Хи-То! Нару! – кажется пик счастья Наруто дошел до максимальной отметки. - Только дошло? – Шикамару с Сакурой, глядя друг на друга, снова повторили круг глазами. - Это Сакура-тян его назвала! Она! – тыкал в нее пальцами Узумаки, радостно улыбаясь. Он едва ли не прыгал от удовольствия. - Когда вы уже поженитесь? – недовольно заворчал Киба, а с ним стоял второй Киба – притащил Акамару, чертов собачник! Сакура мысленно поблагодарила держащую всех у двери нянечку – держись, сестра! - Когда надо, – Тен-Тен прорвалась вперед к проходу и Сакура заметила неестественную, вымученную улыбку Рока Ли позади всех. Она извиняющее улыбнулась ему и предпочла больше не смотреть на парня – уж очень он неумело скрывал свое окончательное поражение в любви, но и при этом действительно радовался за нее и Наруто. Настоящий друг! - Ребята, я хочу вас поблагодарить за помощь с детской… Срок еще не пришел, а вот тут… В общем… - Да все нормально! Не стоит благодарности! – загомонили посетители. - Зря золотистого не добавили! – проворчала Харуно. И тут все массово подпрыгнули от окрика Пятой, внезапно появившейся в коридоре у детского отделения позади всех – даже другие новорожденные точно испачкали свои подгузники от звучного голоса Хокаге. - Что это тут за столпотворение!? А ну все вон! Ребенок надышится вашими бактериями! ВОН!!! - Вот и бабуля, - побледнел Наруто. Народ разбежался так быстро как на поле боя не бывает. Ино осталась как самая храбрая, сама себе выдумав причину: - Я близкая подруга и к тому же медик. Пятая смерила ее суровым взглядом, но как только ее взгляд попал на малыша, она растаяла и, как и Ино, стала сюсюкаться с ним. А Сакура только и думала – помыли ли эти женщины-медики руки? Харуно глянула на совершенно счастливого парня и посмотрела на часы, скоро уже полночь… Сакура подошла к парню и обхватила его за талию, пока Пятая и Ино пугали детей своим сомнительным сюсюканьем, граничащим на грани зависти к новоявленной мамочке и радостью за нее же. - Сакура-тян? – поднял брови Наруто. – Устала? Плохо себя чувствуешь? Девушка в самом деле бы сейчас легла, хотелось есть, спать, но здесь ее мысли были только вокруг ребенка, здесь она рада и спокойна… - Это подарок на всю жизнь, Наруто. Сам его завернешь, когда придет время, - усмехнулась девушка. - О чем ты? Сакура заглянула в теплые голубые глаза и коснувшись губами уголка его рта, прошептала. - С днем рождения, Наруто. Улыбка не сразу, сначала вымученно, прошедшая через страшную боль, потом безумно, в страхах столько потерять, а после полная любви, засияла на лице парня. Еще две недели малыш питался через зонд, а молодые родители и не думали съезжать с насиженной палаты и их уже подкалывали друзья, что они решили забесплатно пожить на государственном обеспечении, раз у них такие траты как ребенок. А тут и ночлег, и пища, и круглосуточная забота. Молодая парочка в самом деле обнаглела. Хотя Наруто и Сакура в этом сплотились и на пару едко отвечали завистникам, которые хотя и подкалывали по-доброму, но порой и переступая грани. - Я на тебя посмотрю, Киба, когда у тебя ребенок родится! – кричал вдогонку другу Наруто и Сакура одобрительно кивала: так его! Пришел тут ворчать и обеденное настроение портить. Впрочем, Сакура и сама понимала, что сейчас она уже чувствует себя прекрасно, кроме некой быстрой утомляемости, что стало обыденностью – чакра Лиса никуда не делась. Она с Наруто часами сидели у малыша или гуляли по окрестностям и оба понимали, что скоро сами будут отвечать за все, потому и набирали в горсти «конфет» - уход, бесплатные обеды и всегда чистые постели – сколько могли. Что удивительно, вредничать на пару с Наруто Сакуре безумно нравилось. Пусть это была как игра, но они на одной волне и словно мыслили одинаково, договаривая друг за другом. Это даже пугало. Ямато вот хотел сделать им втык за то, что отнимают у Шизуне кучу времени, оставляя на нее ребенка – что не так, брюнетка сама рада была сидеть с Нарухито, - и у Капитана едва ли вышло. - Как вы можете? – возмутилась Сакура. - Мы столько пережили, - вторил Наруто с гримасой «чё надо». - Так настрадались, - Едва сил набрались, - А вы нас гоните! Ямато ушел так быстро как мог. Ладно Наруто, а вот кормящую мамочку трогать нельзя. Может потом ей достанется, но за Сакуру есть кому вступиться. Наруто и Сакура стукнулись кулаками и сурово поцеловались – еще одного умника победили. Но вот на ее первое кормление собралось слишком много людей – вся ее команда, одноклассники и коллеги. Сакура взмолилась и Цунаде милостиво разрешилась остаться Наруто, Ино и Шизуне. Было бы на что смотреть. Сакура смущенно взяла значительно набравшего в весе кроху – немыслимое счастье, что у него в самом деле не обнаружилось никаких проблем от ее депрессий и нервов. Сакура чуть вздрогнула от того как уверенно малыш ухватился за ее грудь и стал есть. Она смотрела на него как на открытие, как на нечто невероятное, но все же чувствовала какой-то недостаток чувств к малышу, она должна любить его больше, должна ценить его больше. Только в ней было больше ученой, наблюдающей за объектом исследований, чем матери и ребенка. Она не делилась этими мыслями с другими. Может это послеродовая депрессия, может она просто не могла уместить все, что с ней произошло и прочее, но она хотела, чтобы Нарухито стал ее спасением. Когда малыш поел, то аккуратно мигрировал их рук в руки от Цунаде к Ино, потом к Шизуне. - Постойте! А Наруто? – Ино протянула ему ребенка. – Возьми, подержи его! Даже не верится, что такая муси-пусечка родилась от такого… - Ино сморщилась как от запаха натто и, встретив взгляд кирпичом от Наруто, замолчала. Однако блондин в самом деле не спешил брать окрепшего и подросшего сына на руки. - Что же ты? – подбодрила Хокаге. - Ты же отец-герой – роды принял. - Нет… В моих руках он не дышал, - отшатнулся Узумаки, белея от тяжелых воспоминаний. - А вдруг опять? Вдруг я уроню его или сдавлю слишком сильно или… Сакура протянула руки к малышу и подозвала к себе парня, а потом хотела передать ему сына – с ней он спорить не будет, как медик в ее душе взял свое: - А ну пошел руки мыть! Теперь никогда и ничего не бери, если руки не помыл!!! - Да, Сакура, ты стерва! – присвистнула Ино и снова стала сюсюкаться с Нарухито. Когда их оставили одних, точнее уже троих, потому что Сакура попросила оставить сына тут, чтобы Наруто научился не бояться держать его. Если честно, она заряжала себя большей, чем есть симпатией к ребенку, чтобы он стал ее щитом, чтобы он вытянул ее из этого странного выбора пути. Понятно, что малыш и без того веский повод отбросить все глупости, что она там чувствует – какая разница, если ребенок хочет есть. Но… Сакура не понимала почему в ней есть какая-то пустота. Все так трогательно и даже раздражающе умиляются ее малышу, а она сама, будто играет роль только что родившей мамочки. Да, по факту это так, но по сути… Наруто с перепугу убежал мыть руки куда-то не туда. А она сейчас сидела на кровати, держа Нарухито, разглядывая его и в который раз замечая, что его усики стали почти незаметными. Сакура открыла глаза в сыром помещении с откуда-то капающей водой, разлитой по полу и перед ней была огромная клетка. На нее дунул Курама, и из темноты столбов его тюрьмы, снова показались эти алые зрачки. - Научилась, значит, сама приходить? – усмехнулся Лис. Сакура внимательно смотрела на Демона в клетке. У нее столько вопросов. И она боялась своих догадок. - Что с моим ребенком? - С твоим ребенком в самом деле все плохо, - чуть помедлив, ответил Лис, явно наслаждаясь тревогой, которую породил в молодой маме. - Что с моим ребенком?! – повысила голос девушка. - Хе-хе, - Курама вдруг выдвинул нос через прутья, словно, как раньше, приглашая ее почесать ему мордочку и прикрыв глаза так, что налитые кровью радужки стали едва видны. – У него отец Наруто, ребенок много возьмет от него. Хе-хе. - Что с моим ребенком?!! – топнула Харуно, грозно глядя на чудовище. - У него мать – ты, - не скрывая наслаждения наблюдал он за тем как теряется девушка, услышав свои мысли, которых боялась. Сакура растерянно отступила, слыша больше, чем сказал Курама, но он продолжил. - Животные способны бросить потомство на произвол судьбы, но, если нет возможности спасти их, они должны спасти себя; как птицы, гнездо которых разрушено. Нет смысла сражаться с врагом или стихией. Важнее оставить после себя потомство. Даже если новое. Но ты и не спасаешь свое потомство, и губишь себя. - Нет… Я стараюсь, я правда стараюсь… - Я тебя не понимаю, Сакура Харуно. Ты ведешь себя нелогично даже человеческому созданию. У тебя есть все, а ты думаешь как бы увидеться с тем мальчишкой Учихой. Сакура вздрогнула. - Люди очень берегут свое потомство. Если бы у Кушины был выбор, она бы осталась с Наруто, а ты… Я думал, когда ты забеременеешь, то мозги встанут на место, даже помог вам, но теперь я отказываюсь понимать что в твоей голове, Сакура Харуно… Девушка дрожала от того, что он озвучил ее мысли о том, как она недостойна и Наруто и своего ребенка; что малыш будет жалеть о том, что у него такая мать, что может возненавидит ее за слабости, которым она никак не научиться противостоять. Она в ловушке, Демон видит ее насквозь и… Помог? - Что значит помог?! Морда Курамы оскалилась и теперь Сакуру трясло от гнева. Правда ли, что Наруто был собой, когда у них случился первый раз – несомненно, но Лис сказал «помог»! Отвлек его внимание? Как помог и зачем? - Ты хотел, чтобы я забеременела?! – едва произнесла Харуно. - Хотел, чтобы ты жила, дурочка, - Девятихвостый дыхнул на нее, заколыхав воду вокруг. – Этот тупица всерьез замыслил пойти за тобой. Ты же думала о смерти, какой-то выдуманной любви, долге, обещании – я решил, что ребенок вас сплотит. И еще… мне было любопытно что родится, если два носителя моей чакры спарятся. Хе-хе. У тебя ее не так много, но все же ты меня удивила. Сейчас даже не так жаль, если Наруто погибнет – я смогу возродиться в частице чакры вашего ребенка и поддерживать жизнь до полного своего возрождения в этом поганом мире людишек. Пальцы Сакуры дрожа, не сразу сжались в кулаки. Она хотела подружиться с этим монстром?!! Какая же она глупая…! Девушка шагнула к клетке, не отрывая убийственного взгляда от Курамы. - Слушай сюда, ублюдок, тронешь моего ребенка.. - …я тебе все хвосты повыдергиваю и знаешь куда засуну?! – Сакура с удивлением проморгалась – снова она в палате и на руках спит Нарухито, а Наруто рядом в ужасе смотрит на нее, прикрывая ладонями ушки сына. - Зачем ты так говоришь, Сакура-тян!? Девушка ошалело смотрела на парня, на сына; ее трясло от того, что ей играли как марионеткой, что, может даже, тогда Наруто забыл о презервативах не без помощи Курамы, что может и Лис игрался ими обоими как ребенок куклами…?! Наруто с волнением смотрел на нее, снова не понимая, что происходит. Может он услышал только часть фразы, которую она почему-то произнесла тут, и подумал, что Харуно говорит это Нарухито?! Ее взгляд упал на личико спящего малыша – он конечно не джинчурики, но в нем видимо больше чакры лиса, чем в ней. И снова на щечках ярче горят эти усики. - Наруто, отойди подальше, - сквозь зубы произнесла Харуно и тот не сразу, подозрительно косясь на нее, так и сделал. Усики на личике малыша стали не такими заметными. В нем лисья чакра так диссонирует, когда оба родителя рядом? - Вот сволочь! – в сердцах крикнула Сакура, глядя на малыша. - ЭЙ! – снова подскочил возмущенный Наруто и усики ребенка стали четче. – Не говори так Нарухито! У нее не было сил и желания объяснять что-то Наруто. Но теперь она знала, как может защитить от всеядного Демона, покушающегося на ее сына. - Наруто, мне надо будет узнать всю возможную информацию о технике печати клана Узумаки, - не приемля возражений заявила девушка. Сакура пока не понимала: можно ли рассказать Наруто об этом. Она боялась, что Узумаки будет винить себя, что допустил заражение ее чакрой лиса, а потом и допустил это незапланированное зачатие. Она злилась несколько дней и Наруто очень расстраивался, заставая ее за тем, когда она выговаривала гадости Лису, на деле держа ребенка и глядя на сына. Лис лишь смеялся, но потом не выдержал Наруто. - Хватит, Сакура-тян! – он прижал крохотное тельце сына к себе, отворачивая от едкой матери и тут она увидела все с иной стороны. «Я хотел, чтобы ты жила» сказал Курама. Пусть ему было надо это потому, что если умрет Наруто – погибнет и Курама и неизвестно когда возродится, что совсем его не устраивало. Пусть мотивация такая эгоистичная. И все же, даже так грубо и мерзко, но он стремился сохранить жизнь Сакуры путем материнства. И даже его угрозы, что ему уже плевать, что будет с Наруто и с ней; что у него есть новый временный сосуд для существования до возрождения – это все звучало как «очнись, борись, живи даже хотя бы ради ненависти». Хитрый Курама хотел вызвать в ней хоть какие-то чувства, чтобы сыграть хотя бы на них. И у него временно это работало. Каждый раз видя своего ребенка и эти усики, она жаждала защитить Нарухито всеми возможными способами. Однажды Наруто все узнает, но сейчас ему нужен какой-никакой мир с лисом, а пока она будет учиться накладывать печати, чтобы защитить свое дитя. Повод жить. …Все – и мама, и малыш, и неугомонный папаша были здоровы. Нарухито креп и Сакура хихикала над комментарием Сая, что ребенок не похож на отца и реакцией Наруто на то, что у сына темно-красные волосы и голубые как небо глаза. - Я тебе говорила, - в который раз объясняла девушка. – Это потому, что гены твоих родителей сильнее оказались. - Угу. Сын совсем не похож на нее и Сакура иногда расстраивалась, словно пережив с ней все ее нервы он так дистанцировался от матери, что даже не пожелал от нее взять хоть что-то. - А носик твой, - улыбался Наруто. - Ничего подобного! Он меня не любит! – бубнила молодая мамочка. И поделом. От этого становилось больно. Но и… легко, что ее сын такой живучий, что даже если ее не будет рядом – он справится и во чтобы то ни стало выживет. Потому она постепенно успокоилась и просто стала наблюдать за малышом, который обещал со временем удивить мир. Вот, наконец, настал день, когда они готовились к семейной выписке и к раздражению молодых родителей их провожали чуть ли не всей больницей. С одной стороны, молодая парочка – герой и его взбалмошная возлюбленная, любимы публикой, с другой – пора и честь знать. И вот они сидели в ожидании, когда найдут Шизуне – женщина не могла проститься с полюбившимся мальчиком и психанула, куда-то убежав. - Сакура-тян, - Наруто сидел рядом и все это время глаз с нее не сводил. – Ты в порядке? - Конечно. Почему ты спрашиваешь? - Я… мне кажется. Все время кажется, что ты меня хочешь что-то спросить. Мне даже неудобно. Как будто я не понимаю в чем дело, но и понимаю. Его голубые глаза посмотрели на нее, и Сакура сдалась: - Я выйду за тебя. Он конечно понял, что девушка в который раз увела тему в другую сторону, но все равно улыбнулся. - А если бы не Нарухито? - Вероятно, тянула бы до самой старости. Понимаешь, - она взяла его руку. – Я хочу быть честна с тобой и с собой. - Сакура сжала его пальцы и посмотрела на кроху, сопящую ей в грудь. – Конечно, я люблю тебя, Наруто. Но меня пугает, что я не знаю чтобы ответила, если бы ты… Она чуть не проговорилась о самом главном: если бы Наруто позвал ее за собой умереть – она не знала, хватит ли у нее любви пойти за ним? Это пугало. Ведь ради Саске-куна, она готова была рискнуть всем! А ради Наруто? Харуно расстроилась: сейчас так хотелось махнуть на все и рассказать Наруто все что знает, свалив на него решение проблемы. Ведь она не хотела умирать. Но она любила так, что готова была это сделать. И у нее даже промелькнула благодарность к гадкому лису – какое-то время из-за ярости на него она не думала ни о чем больше. - Расскажи, - прошептал Узумаки. – Расскажи мне! Сакура уткнула голову в его грудь. Если он подозревает – легче стало бы все рассказать, но как она может добавлять еще и эту головную боль к нему?! Нет, она не настолько эгоистична. - Наруто, ты прости меня, что вела себя в последнее время так… не нормально. - Нет! – он качнул своими солнечными волосами. – Тебе не за что просить прощения. И пусть мне обидно слышать такое от тебя. Но я давно уже знаю – ты говоришь только правду. И хоть это неприятно, но лучше ты, чем какой-нибудь Киба. - Вы с Кибой два сапога пара. Блондин незамедлительно надулся. И Сакура повеселела. - Люблю тебя, - шепнул Наруто, глядя на сына. - Ты кому это говоришь? - Тебе. - Ну, конечно. - Сакура-тян, - с нежностью улыбнулся Наруто, - я не знаю как тебе описать то, что во мне происходит. Я словно родился и умер в тот день… мне было невыносимо страшно, когда ты… умирала тогда, когда хотела покончить с собой… Но во время родов – это было самое страшное! Если бы я потерял тебя и Нарухито, то… не знаю. Я не смог бы жить! Я так люблю тебя! Я люблю вас! – Наруто осторожно взял малыша себе и смотрел на него как на чудо, а после перевел глаза на любимую девушку. Он умоляюще смотрел на нее, и Сакура снова уступила – ничего не хочет знать. У нее есть Наруто и сын и желание мести гаденышу Лису, недосвахе, блин! С этим можно жить. - Сакура-тян, я его уложил, - Наруто сел рядом на диване. – Что читаешь? - Не знаю, какой-то бред, - хихикнула Харуно, в который раз перечитывая технику замудренной печати, которую для нее нашла команда Какаши в развалинах страны Водоворота. Даже если она выучит ее, получится ли применить? И на ее беду не понятно, что именно она держит… На ком бы потренироваться? И тут же заметила, как на усталом, лице блондина появилась коварная искорка. – Ох, Наруто, опять! Мы же только утром… - Мне мало. – парень потянулся к ней и стал покрывать поцелуями ее шею. – Может завтра меня снова на миссию отправят, а я уже не могу долго без вас! - Скучаешь по тем временам, когда мы из постели не вылезали? - девушка охотно сдалась его ласкам – к тому же он умел заводить ее с пол-оборота – никак узнал ее секрет, научившись так чувственно покусывать мочки ее ушей, что девушка становилась влажной за считанные минуты! - Отчасти. Но я счастлив, что Нарухито с нами. А как он вырос за эти дни, когда меня не было! Видела, как он новую игрушку сломал – у него твоя сила! – губы Наруто покрывали поцелуями ее плечи и ключицу едва сдерживаемыми поцелуями, и рука Сакуры полезла в его штаны. - Только вот нам бы пожениться уже наконец! Когда ты назначишь дату? Уже полгода прошло как ты согласилась! - А ты не устаешь мне повторять, - проворчала Харуно. Ей совсем не хотелось сейчас говорить об этом. Ее вполне устраивало и как есть. Но у Наруто какой-то пунктик стоял, чтобы она непременно стала его официальной женой и расстраивался, когда она говорила, что ей и так нравится. - Сакура-тян, ну, давай! Ну, пожалуйста! Уже около пяти месяцев они жили в ее доме и Наруто, как Сакура и ожидала, просто укутал любовью и заботой свою женщину и ребенка. Она почти не уставала даже с ее вечной борьбой с чакрой Лиса. Хотя Сакура вернулась на работу на полставки и даже иногда брала легкие миссии, в основе своей она занималась изучением печати, а еще улучшала лекарство для Какаши. Наруто же крутился как белка в колесе, но ни разу не пожаловался, а беспрекословно делал все что требовалось и что не требовалось. И при этом выглядел очень счастливым. Сакура стала спокойнее, их эмоциональная близость с Узумаки больше. Они со стороны казались иногда братом и сестрой, но только стоило слепцу подойти ближе – сгорел бы от их искр в глазах друг от друга. Когда она обронила на девчачьих посиделках насколько Узумаки неутомим в постели, девушки побросали на нее косые недовольные взгляды, а Ино даже ехидно требовала какие-то доказательства. Потом ее подкалывали каждый раз, когда она приходила немного помятая от бессонной ночи. Ребенка будто не было, у девчонок был виноват только Наруто, которого иногда и дома-то не было. Сакура пыталась жить нормальной жизнью и у нее было все. Ей казалось у нее хорошо получается. Мысли о Саске стали тише, ей теперь редко снились кошмары, в которых или он, или ее второе я преследовали ее. Она по-своему успокоилась, даже с Лисом помирилась – обещала вырвать не все его хвосты, а парочку - на обивку кресла в детской. Но с замужеством Наруто правда ее допекал, каждый Божий день одно и тоже: когда уже, ты решила, и тому подобное!? Но ее-то все устраивало: она и так уже называла Наруто своим и просто не могла решиться – Харуно выстроила свой карточный домик, и он ей нравился, а Наруто все норовил добавить новые карты, которые вызывали необъяснимую тревогу возможного разрушения. И пусть мысли про Саске стали меньше и не так эмоциональны, она невольно вспоминала его каждый день из-за всяких мелочей. Потому боялась, что он снова приснится и Наруто услышит, как она зовет Учиху. Тогда снова эти подозрения, недовольство, страх и ревность, дикая, как необузданная стихия. Но, кажется, все пока нормально. Наруто уставал неимоверно и его уже кто только не хвалил за старания, ведь теперь зарабатывал с основном он один. Деньги у них копились и копились и пара уже открыла семейный счет и счет для сына. А Нарухито оказался очень капризен. И только Наруто справлялся с ним. Подбросит пару раз, и сынок уже не заливается плачем. А у Сакуры не получается. - Не любит он меня! – всплеснула руками Харуно, когда в очередной раз Нарухито устроил концерт и в момент успокоился на руках у папы. - Ничего подобного! Смотри, пощекочи его вот тут, подуй вот тут, и он весь твой! – Наруто стал издавать неприличные звуки дуя сыну в пупок, а тот прямо источал веселье и радость. Сакура любила сына, любовалась им как чудом и, конечно, привыкла к тому, что не о ней, а она заботится. Правда с Наруто и это частенько забывалось. - Я принес дыню! – Узумаки каждый раз тащил в дом что-то вкусное и бежал мыть руки, что у него вошло в привычку после истерик Сакуры о микробах и инфекциях. Потом он здоровался с малышом, нянькался с ним, играл, купал или кормил, в зависимости в какое время приходил, и только потом прижимался к ней, всем телом, как дистанционный пульт к батарейке, говоря, как она необходима, что живет он только ради нее и для нее. На что Сакура отвечала: - Ты любишь Нарухито больше чем меня! – она всегда так шутила, но блондин снова и снова убеждал ее что это не так, что он безумно любит сына, но без нее ему нет смысла жить. И вот в который раз Наруто сделал часть работы по дому и стал ластиться к невесте. - Ну, пожалуйста, давай поженимся! - Что ты так торопишься!? Тебе все парни завидуют – можешь уйти в любой момент. - Дураки они! …Они лежали в постели, обнаженные, горячие, глотающие воздух раскаленной от страстей гортанью. Наруто сдернул с себя набитый спермой презерватив и бросил его в корзину. Но до окончания праздника любви было еще рано, его член снова набухал, набирая силу и желание. Сакура быстро пришла в форму после беременности – ей понадобилось пару месяцев, чтобы вернуть свою прежнюю фигуру, при том, что она не сильно налегала на физические упражнения, их место большей частью заменил секс. И сейчас она приподнялась и, сев на своего мужчину, стала целовать его, чуть покусывая, и жарко дыша на блондина. Его руки прошлись от ее тонких щиколоток к коленям и бедрам, сжимая крепкими, сбитыми бесконечными тренировками и заданиями ладонями. Эти руки заслужили титул Хокаге и Наруто как никто доказывал, что достоин своей мечты. Не отрывая своих губ от ее, томно, верно глядя в ее глаза, он садиться, хватая с тумбочки очередной презерватив, и Сакура зубами рвет упаковку. Для нее сейчас, в такие моменты, не существует никого. Она зависима от секса с ним, это ее успокоительное от страшного мира, ее наркотик. Только животные эмоции, только радость единения с ним. Только он, Наруто… Иногда она подозревала, что клонов Узумаки все-таки использует – не может быть у него столько сил на все. Но ей было хорошо, и как родители вместе они замечательные, поэтому на остальное наплевать. - Сакура-тян, скажи, когда мы уже поженимся! – толкаясь в нее, чуть подбрасывая ее горячие бедра на своем члене, Наруто шептал в ее губы, встречая ее послушное, ловящее дыхание на своем лице. Ее тело жалось к нему, груди терлись чувствительными сосками о его грудь, обхватив одной рукой его за шею, второй она скребла по его спине ноготками. Блаженство окружало ее горячее тело от его внимания. Она готова на все, лишь бы он не останавливался… - Черт побери! Да хоть завтра! – Сакура злилась, но настолько обессилена, что только ругалась, ощущая его в себе, вгрызаясь зубами в его плечо от того как же хорошо... А Наруто снова прильнул к ней, довольный как хрюшка в грязевой луже, усилив напор и заставив ее стонать и охать, пока оба, горячие и мокрые, не повалились без сил! Никто ее за язык не тянул, но проснулась Сакура с недобрыми мыслями. И поняла: дома они не одни, то есть кто-то помимо Узумаки и нее с сыном, и кто-то не один. Наруто и его клоны буквально вылизывали дом до блеска и украшали его живыми цветами под предводительством Ино и ее матери. Тут была и Хината с Тен-Тен, они стояли в стороне с корзинами цветов и подходили к клонам, если надо было дать очередной букет. - Что тут происходит?! – Сакура стояла босиком в домашнем юката на голое тело на первой ступеньке второго этажа. - Как твои подруги, лишаем тебя забот и хлопот с приготовлением к свадьбе. - Свысока заявила Ино. - Ах, не делай такое лицо, лобастая! Только не говори, что весь этот труд напрасен! Ты выйдешь сегодня замуж и точка. Достала со своими хотелками-нехотелками! Хорош откладывать! О вас уже люди сплетничают. - Потому что ты начинаешь, - проворчала опешившая Сакура, спускаясь и все еще не понимая – не сон ли это? - Ха-ха, - ехидно рассмеялась Ино и стала разглядывать ее. – Так девочки, надо что-то делать с этой катастрофой! – она нагло указала на лицо лучшей подруги и кивнула матери, - вы занимаетесь украшением дома, а мы украшением вот этого. - Кто это у тебя «этот»!? – надулась Сакура. Сон! Какой нелепый сон! Клоны вот лыбы тянут, машут ей; Ино, Хината, Тен-Тен… Свадьба… - Бедный Наруто, - прокудахтала Яманака, - ты, наверное, плохо видишь, да? Жить с такой страшилой! - ИНО! – заорали разом все клоны и госпожа Яманака. - Ах! Ах! Напугали! – Ино засмеялась. - Пойдем, - она стала уводить Сакуру наверх. – Приведем тебя в порядок. Сакура вздрогнула, осознавая, что сон какой-то совсем дурацкий, вот прямо как реальность, и крикнула Наруто: - А где Нарухито-кун? - Его Темари с Шикамару забрали. – Наруто беспокойно почесал нос. – Темари сказала, что ему будет полезно узнать, как ответственно быть родителем… Видно было, что он не в восторге от этой затеи, но делать нечего и вот Ино уже колдует над ней, сделала ей ванну с лепестками, вылила туда кучу всяких бутылочек с ароматными маслами. А Сакура как под каким-то гипнозом, ждала пробуждения, которое все не наступало… Потому что пришло понимание, что это не бред и не сон – это явь. Вот так и получилось, что ее послеоргазменная отговорка привела к столь скорой свадьбе. Сакура ловила себя на мысли, что надо сказать, прекратить все это, она не хотела так. Да, она сама согласилась, но не сейчас, не сегодня. Только Харуно видела, как стараются подруги и друзья, потом пришли учителя, нарядные, красивые, радостные. Они все ждут этого дня куда дольше нее, для них он как конец их волнениям. Она видела и как Темари с Шикамару пришли с коляской, где был Нарухито, и девушка из Суны то и дело склонялась над малышом, что-то заботливо поправляя. Сакура видела в окно, пока мама Ино причесывала ее, и украшала волосы заколками, как собираются все ее друзья. И вот-вот надо было отправляться в храм в паланкине невесты... Ее поразило все – Наруто, оказывается, уже давно купил ей белоснежное свадебное кимоно, не говоря уже о том, что давно заказал церемонию – сколько денег он спустил. От нее требовалось только одно: прийти и сказать «да». Но как сложно сказать «да» в этом случае!? Она еще больше погрузилась в мысли: правильно ли все это? Почему она молчит, почему допустила, чтобы без ее ведома в ее доме творили все это?! Паника нарастала, ее будто загнали в угол и становилось невыносимо душно в собственном доме. Харуно думала о Саске и пока Ино наряжала ее, Сакура вспоминала все минуты, часы, дни и тот год, в 7-ой команде, который они провели вместе. Ей не стоит выходить замуж, как не стоит и Наруто жениться на ней. Почему же ей так сложно все остановить? Все довольны, предвкушают великое событие, а Сакура сидит тихо и гнетется чувством вины. Она ведь любит Наруто, но уверена, что если выходить замуж, то навсегда, на всю жизнь. А если она не сможет забыть Саске? Так и будет спать с одним и думать о другом?! Сейчас, пока они не связаны клятвами, она еще могла простить себя, но после… Больше всего на свете она не хочет делать несчастным Наруто… - Ино! – вскрикнула Сакура, бледнея от своего отражения в чудесном белом кимоно невесты, когда госпожа Яманака ушла за чем-то еще. – Ино, позови Наруто! Надо все остановить! Надо сказать, что она вспомнила, надо, чтобы он знал какая она неверная… - Вам нельзя видеться!.. – хихикнула блондинка. Как же она не замечает?! - Это срочно! – рявкнула Харуно. - Не вздумай передумать! – уперла руки в бока Яманака. - Я на тебя кучу времени потратила, мама дала свои украшения. И вообще это плохая примета. Напиши записку, я передам. - Позови его!!! - Сакуру затрясло от нервов, и блондинка испуганно отпрянула. Но звать никого не пришлось, Наруто уже стучался. - Сакура-тян? Что-то случилось? Харуно открыла дверь. На Наруто уже темное кимоно с хакама и хаори – оно ему очень идет, но все же у нее нет времени любоваться им. - Ино, мне нужно поговорить с Наруто! – Сакура грубовато вытолкала подругу и ей сейчас плевать на ее обиды. Узумаки предчувствовал нечто такое, он уже настроен, серьезен и бледен. Но и решителен бороться, как делал это всегда. Сакура взяла его за руку, закрыла дверь и подвела на середину комнаты: - Наруто! Наруто! – Харуно гладила его лицо, ища в нем любви, она хотела влюбится настолько чтобы забыть обо остальном мире, только что-то мешало – старые скелеты, выпадающие их шкафов, как их не закрывай. – Наруто! Скажи, мы правильно делаем? - Да, - он тяжело сглотнул. – Ты очень красивая в этом кимоно, Сакура-тян. Ты самая красивая. - Наруто, - она будто не слышала, продолжая панически всматриваться в него, - а если мы ошибаемся? Если все не так? - Так, все так! - Тогда скажи мне, скажи мне что я должна знать?! Наруто болезненно отшатнулся и снова приник к ней, теперь уже сам прижимая ее к себе, с некой осторожностью, чтобы не испортить ее любовно выстроенный женщинами Яманака образ. - Только то, что я люблю тебя! Все что тебе надо знать, что я люблю тебя и не смогу жить без тебя и Нарухито! – горячо, сдвинув светлые брови к переносице, сказал Узумаки. Сакура заплакала и, тоненько, гладя его щеки дрожащими руками, сказала: - Тогда расскажи мне: почему я хотела умереть? Что со мной случилось? Расскажи! Он закачал головой, а на глазах появились слезы. Узумаки решительно мотнул головой, отказываясь. - Нет, не могу. Нет! Нет! Я не могу тебя потерять! Нет! – Наруто сжал ее, забыв о хрупкости образа невесты. – Ты что-то вспомнила, да? Ты что-то вспомнила!? Его руки вцепились в ее плечи. в нее. - Нет. – Солгала девушка, чуть успокаиваясь – он не скажет. Но она знает, где найти ответ. - Просто опять сомневаюсь. - Не сомневайся! Я люблю тебя! Я так сильно люблю тебя! - Знаю, - Сакура чувствовала как между ними разрывается пропасть, ему легче лгать ей, а она уже не может жить с ложью, пусть страшная и суровая, но правда нужна ей. Она успокоилась, провела пальцами по его щеке, поцеловала его, и Наруто горестно застонал, все так легко читая, даже когда она так спокойна. - Не уходи! Ты обещала! Не уходи!!! - Ты уйдешь, - Сакура гладила его по спине, - мне нужно готовиться. Ты же любишь меня? И даже если я никогда не полюблю тебя также сильно, ты будешь меня любить? - Всегда! Всегда!!! – жарко выкрикнул Наруто, тоже видя как пропасть становится шире между ними. Как все так вышло, только вчера они занимались любовью, были счастливы вместе с их сыном, а что сегодня не так, если оба любят друг друга, почему оба не могут сказать все как есть, не скрывая правды!? Они обнимались еще несколько минут, Наруто с трудом оторвался от нее, своим спокойствием она заразила его паникой, сердце в его груди отчаянно билось о ребра, желая взлететь, но не выходило. - Мне нужно привести себя в порядок, - повторила Сакура, кротко улыбаясь и проведя рукой по его щеке. - Пусть Ино принесет мне цветов. Он уходил, пятясь, чувствуя неотвратимое и только шептал: - Ты обещала… И он обещал верить ей, но сердце не обманешь. - Я люблю тебя, - Сакура спокойно улыбнулась, и он с трудом ответил ей. Девушка тут же, как только закрыла за Наруто дверь, кинулась к секретному месту: долой сомнения. Она фанатично листала книгу и вот те самые строки и следующая страница, ее затрясло от жуткого состояния, но рука перелистнула дальше. «Учиха Саске - дата смерти 30 сентября… Похоронен без инициалов, с клановым знаком на могиле на общем кладбище Конохи.» Сакура рухнула на колени и беззвучно зарыдала. Мертв! Она еще жива, а он нет, но он звал ее с собой, он хотел видеть ее рядом, он говорил, что любит ее. Ее единственную, он звал ее! Он любил ее… Харуно медленно поднялась, в какой-то прострации открыла окно и запрыгнула на крышу в одних носочках таби, а потом побежала так быстро как могла в своем одеянии. Ее душили слезы и раздирающая грудь боль от того, что все это время он был мертв, а она радовалась жизни, улыбалась, смеялась, шутила и она посмела влюбиться в другого, спала с ним и родила от него. Как же больно! Невыносимо больно. Из-за слез взор смазался, она почти не видела куда шла, все еще двигаясь по крыше, не понимая, не думая, как неосторожна – в одеянии невесты, она как призрак в белом, шла вперед, куда ее тянула пустота, будто подтягивая к себе на веревке. И вдруг она увидела его силуэт! Она вытерла глаза, смазав макияж – никого. Только мгновение Сакура замерла и побежала. Ей хотелось кричать, но она только шептала: - Подожди! Подожди меня! Подожди, Саске-кун! Подожди!!! Она бежала и бежала за неуловимой тенью. Сначала по крышам, потом по траве, земле и вот он остановился. Кладбище Конохи, кладбище воинов. Но Сакуре не нужна была подсказка. Как из другой жизни она вспомнила, что однажды уже была у него, только тогда не знала что тут покоится Саске. Девушка подбежала к одной из каменных плит, в отдалении, не обозначенной именем, только символ клана Учиха и большой знак деревни листа. Больше Саске не заслужил – некунин, отступник, предатель, дезертир. И все из-за того, чтобы отомстить… Харуно рухнула на колени, пачкая роскошное кимоно могильной землей. Скромная безымянная плита – все, что он заслужил. И все знали, что он тут, все знали! Пальцы Сакуры поскребли по каменной плите и земле. Его могила. Вдали от всех, безымянная, лишь только один знак, который была начертан на камне – его знак, который узнают только близкие и родные. Он умер тогда, когда звал ее с собой. И все это время он один во тьме, а ведь она обещала. Сакура бессильно стучала о землю и роняла соленые слезы на надгробную плиту, неприметную, неказистую – недостойную его таланта, его личности. Спрятали ото всех, скрыли как позор. И только Наруто и остальные знали и скрывали от нее эту мучительную правду: Саске покончил с собой! Ему было настолько невыносимо, что он не нашел в себе сил жить?! Но среди всех, он позвал ее быть с ним. И он ждет! Она поклялась. - Сакура… Харуно подняла голову и с трудом посмотрела на могилу – его голос, как всегда холодный, презрительный. Он сильнее всех, она не слышит другие голоса – плач сына затихает, крик Наруто почти не слышен, другие немы… А ее клятва все громче. И все же сквозь все это прорывается едва слышный голос – я хочу жить, хочу любить и быть любимой, хочу увидеть и узнать так много, хочу помнить тебя, когда другие забудут. - Ты меня слышишь, Саске-кун? – тихо спросила Сакура, роняя слезы. – Ты меня видишь, Саске-кун? Что произошло в его жизни еще, почему он сделал такой выбор, почему, как к последнему убежищу, пришел к ней? Может хотел, чтобы она остановила его, а она не поняла? Он разве не знал, что она просто хотела, чтобы он был рядом? Свежий лак на ногтях испортился от того как ее пальцы скребли плиту, словно что-то еще можно изменить. Длинные рукава кимоно и подол испачкались, макияж испортился, и прическа растрепалась. Она уже не выйдет в этом замуж. В этом году теплая весна и дикая вишня в цвету. Откуда-то подул ветер, принося несколько лепестков с сакуры на его могильный камень. Как Наруто допустил, как так легко принял его смерть, не страдая по лучшему другу, не убиваясь от горя? Сколько всего еще она не знает – и лучше ли ей это совсем не узнавать? Решение есть… Она встала и прикоснулась знака его клана на могиле. - Я буду с тобой, только подожди еще немного, я приду к тебе, я буду с тобой. Сакура посмотрела вдаль – где-то там должны были быть скалы с лицами Хокаге… Она шла неторопливо, как оглушенная, бесцельно глядя куда-то вдаль. Прохожие узнавали ее, окликали, хотели помочь, но она ни на кого не обращала внимания. Ее путь лежал к скалам. - Ты обещала… - вдруг возник перед ней образ Наруто. Курама молчит, ее эмоции перекрывали все. Вроде знала, вроде понимала, но, когда пришло осознание потери, будто часть ее навсегда умерла, стало страшно одиноко. - Ты обещала… Она остановилась и пошла к своему дому. Возле него стояли некоторые ее гости, кто-то окликнул ее, но она молча запрыгнула на балкончик и прошла в свою спальню, которую они с Наруто сделали своей. Другого быть не могло. Он там, сидит на коленях, смотрит пустым взглядом на брошенную книгу, впивается пальцами в грудь и хрипит, пытаясь дышать нормально: не получается. Его мир рушится, его мир не устоял на лжи, мир, где он дал так много стал пустым. Сакура шагнула с балкончика в комнату и Наруто вздрогнул будто увидел приведение, заметив ее и она обратила внимание как он осунулся и повзрослел за эти мгновения, которые ее не было рядом. Харуно невыносимо видеть его таким поломанным. Они оба сейчас как сломанные игрушки, которые неинтересны даже Кураме. Она дрогнула, глядя на его испуганное лицо и протянула ему руку. - Я обещала… Взгляд Наруто опустился с ее лица на руку и той рукой, которой он держался за сердце, схватился за нее, царапнув ее кожу, до боли стиснув ее пальцы и снова глядя на нее, с какой-то агрессией – не отпущу. Девушка чуть потянула его, заставив встать и также крепко стиснув его руку, отвернулась, направляясь вон из дома. Они вскочили на крышу и услышали плач Ино. - Сакура!!! Но сейчас Харуно уже не было. Они с Наруто – жених и невеста, направлялись не в храм, а к скалам, где началась эта история. Ее наряд безнадежно испорчен, но сейчас ее совсем это не интересовало, пустота затягивала за собой и только болезненное ощущение пальцев Наруто еще напоминало о том, что оба живы. Они пришли на то самое место, где больше года назад она должна была умереть с любимым человеком. Теперь с ней другой любимый… которому она обещала позвать с собой. Хотела ли Сакура для Наруто такого? Все это время она шла чуть впереди и не видела его лица, только чувствовала, что он ее уже ни за что не отпустит. Как ему объяснить, что его жертва не нужна, что он должен жить? И самое главное… - Нарухито, - прошептала Сакура, оборачиваясь к Наруто почти у самой пропасти. Сердце разрывалось – она сегодня даже не держала сына на руках, который с ней такой капризный и беспокойный – как мама. А с Наруто такой веселый и смешливый – как папа. Губы задрожали. Как он смеет думать о ком-то другом?! Там ее сын, он ждет, она может не так нужна ему как думает, но она должна быть с ним. И отец должен быть с ним! Родители Наруто погибли защищая сына, а она что? Она просто так отдает свою жизнь и еще и утягивает за собой Наруто?! – Нарухито! – крикнула Сакура в удивительно спокойное лицо Наруто. Что с ним? Почему он улыбается? Почему он не тянет ее обратно, а стоит так послушно и… и улыбается?! - С ним все будет хорошо, Сакура-тян, - сказал Наруто и его рот растянулся в широкой улыбке: той самой, дарящей уверенность и покой… - О нем позаботятся. Гнев затопил ее сердце. Как он может так говорить?! Как может бросать ради нее и ее глупого сердца кроху, который так нуждается в нем… Сакура обиженно поджала губы – Нарухито любит Наруто куда больше, чем ее. С ней он такой тревожный. Может чувствовал, что мама недостаточно любит его, что бросит его и потому и сам пытался не привыкать к ней? Стало до жути больно от того, что она не увидит как Нарухито вырастет, как станет генином, кто будет его учителем, в кого он влюбится, как удивит мир – а это точно будет. Она все это пропустит?! Жалость накатила со слезами на глазах, а Наруто стоял такой спокойный, уверенный, что аж бесит. - Все будет хорошо, - повторил Узумаки. - Он маленький, ты нужен ему, он любит тебя, - дрогнул голос Харуно и вся ее фигурка потеряла уверенность от разрывающей боли – надо что-то сделать, но ощущение безысходности, что она не может пойти на попятную окутывало ее как вуаль. - Сакура-тян, - с болью и нежностью, но так по-взрослому, уверенно смотрел на нее Наруто, будто чувствуя себя счастливым, потому что она не оставила его одного, сдержала обещание. – Я не говорил тебе и тогда, потому что думал решить этот вопрос сам, не волновать тебя. – Его губы чуть дрогнули, но он все еще продолжил улыбаться, уверенно, но горько. – Мы встретились с Саске незадолго до того, как все это произошло на одном из моих заданий. Сакура замерла, слушая его. - Он мне рассказал кое-что о своем брате, что Итачи не был предателем и что это Коноха предала Итачи и всех Учиха… Он мне тогда многое рассказал. Я пытался переубедить его, говорил, что ты и я, мы все ждем его, мы поможем ему. Но он не слушал, все твердил, что уничтожит Коноху, отомстит за брата и свою семью. Сказал, что мы все познаем его боль… Его переполняла ненависть, Сакура-тян. Этого Саске ни ты, ни я не знали никогда. Но когда я спросил про тебя – он и тебя уничтожит? Саске на миг засомневался, хотя потом и нагло ответил, что так и сделает. Но я понял, что его можно еще спасти. В нем еще есть наш друг, и я никогда бы не отказался от него. Сакура судорожно всхлипнула от того как спокойно, с прожитой болью рассказывал Наруто. Он держал в себе столько ненависти их общего друга, но ей давал только любовь и потому она совсем не замечала как Наруто переживает смерть лучшего друга. Может, он и спасался от этого горя в ней? - Я тогда сказал ему, что если он хочет уничтожить Коноху – прежде всего ему надо уничтожить меня. Потому что я не дам ни одного жителя Листа ему, потому что невиновные не должны нести ответственность. Потому что так сложились обстоятельства. Он, конечно, насмехался надо мной, говорил, что без Девятихвостого я ничего не стою и что он у меня и Лиса отберет… Но в итоге я взял с него обещание, что, если он придет уничтожать Коноху, сначала он попробует сразить меня, - теплый мартовский ветер подул на светлое лицо парня и сколько же скрывало это лицо от нее. Совсем другой Наруто, который унижался, который дурачился, изображал из себя ее тень, все, чтобы не дать ей понять и давая себе надежду забыть – он не защитил своего друга. Сакура в отчаянии поддалась к Наруто, жалея его, но тут он сказал, все также широко улыбаясь с этой горько-кислой нотой. - Тогда, в ту ночь, 30 сентября – он приходил ко мне, Сакура-тян. Но мы не встретились, он так и не дошел до меня. Потом уже выяснилось, что он сначала навестил свой дом, что-то делал в развалинах храма Учиха и потом… Он пришел к ней. Сакура громко всхлипнула, что аж ноги подкосились. Саске уже знал, что умрет. Что заставило его принять это решение? Но перед своей смертью он пришел к ней. Хотел ли Учиха, чтобы Сакура следовала за ним? Вероятно, совсем нет. Но рад ли он был, что она увидела его и пошла следом? Да… Она помнила его улыбку, те его поцелуи и жадные объятья – большего он уже не получит, потому брал так много как мог. Но почему? Наруто словно прочитал этот немой вопрос в ее стонущем от боли лице. - Мне кажется, со мной и Какаши-сенсей согласен – он что-то понял. Понял, что весь его путь был ошибкой, но не смог из-за гордости принять это и простить самого себя, что сделал столько всего… Может, в ту ночь он еще не решил – уничтожит Коноху или же самого себя. Он искал ответы. И в итоге… Убил себя. Куда он хотел идти после того как посмотрел в окна ее дома? Может к Наруто, чтобы умереть или все же убить лучшего друга? Сакура помнила какую-то растерянность на лице Саске – он испугался, что она идет за ним. И эта пропасть, эти скалы – пришел он туда специально или случайно, убегая от нее. Он не хотел обидеть ее, не хотел причинить ей боль, но разве она слышала и когда-либо понимала Саске!? Путь лжи – вся его сознательная жизнь, путь, который ведет лишь к такому забвению, как неизвестная могила. Как Наруто смог принять его такую смерть? Простил ли он друга, что тот не дал даже остановить его или… Или то, что краткосрочная слабость – она, Сакура, как последнее и что-то настоящее, что-то неизменное, которая любит, несмотря ни на что. Был ли он рад, что, хотя бы в конце жизни, не один? Может ли быть, что метущуюся душу Саске, который не понимал, чего хочет больше - она смогла спасти и он умер не чудовищем, а человеком, потерявшимся, заблудившимся на дороге жизни со столькими ложными указателями. Его ли вина? Может ли быть, что то, что в ту ночь они встретились взглядом спасло Коноху? Может ли быть, что Саске искренне говорил те слова, он хотел умереть со словами любви, потому что последние годы в нем плескалась лишь ненависть. Может ли быть, что жертва Сакуры, которая без сомнения шагнула с ним в пропасть, хоть на миг подарила ему то, что заслужил каждый – он не один, он дорог, любим, его помнят и ждут. Всегда ждут. В ту ночь Коноха могла погибнуть, после того как Саске бы убил Наруто. Или же Наруто убил бы Саске и… умер бы сам. Потому что другого Узумаки и не имел в ввиду в спасении друга. И Саске, скорее всего, понял. Саске, у которого осталась лишь пара нитей с этим жестоким миром, в котором ему предоставили роль мстителя, выставив после обманутым всеми. Но его все еще ждали в Конохе, как минимум два сердца верили в него и каждый из этих сердец готов был отдать жизнь, чтобы осветить путь в потерявшемуся во мгле маленькому мальчику с красными глазами. Могло ли так случится, что все трое в итоге погибли бы в ту ночь, лишь бы спасти душу своего друга? Кто-то должен был умереть. Саске хотел сделать это один, он пришел домой, может быть он думал умереть иначе, но Сакура ведь ждала его, верила, она не отрывала взгляда от окна и потому напугала его. Он пришел проститься, но ненароком утащил за собой, в последние мгновения ощущая себя живым как никогда за эти годы – потому так жадно целуя, крепко обнимая, впитывая в себя несчастные крохи непознанной взаимной любви. Могли бы Сакура с Наруто уговорить его не делать этого, убедить, что все наладиться, что они будут рядом, всегда помогут, поддержат, приложат все силы, чтобы исцелить его незаживающие раны? Может быть, если бы было больше времени и больше света… Но видимо Саске понимал: он или окончательно погрязнет во тьме, превращаясь в чудовище, или же, схватившись за этот лучик сознания, когда он может быть счастливым, уйдет из этого мира человеком… Из открытого рта Сакуры рвалась боль, она согнулась, еле стоя на ногах и если бы не рука Наруто, осела бы на месте, ее почти не держали ноги от отчаяния, что все могло быть иначе и ужасные стечения обстоятельств, что все они родились не в тех семьях, чтобы быть счастливыми. Или… Наруто любил Саске, для него он стал лучшим другом, соперником, у которого Узумаки учился быть сильнее, упорнее, значимей. Какого ему было видеть как два его друга лежали мертвые? Какого было все это время, пока обезумевшая Сакура так легко, как одеяло, сбрасывала с себя любовь и заботу окружающих, и бежала навстречу смерти? Какого все это время тянуть этот невыносимый груз и… улыбаться? Наруто сильный, невероятно сильный. Он смог пережить свой главный провал, смог жить дальше. И большим стимулом стала она. Он не следил за ней, он вцепился в нее зубами, чтобы дать себе повод жить, чтобы защитить остатки своего мира – ее, часть его сердца, которая еще осталась. Как защитить ее, если Сакура не видела ничего кроме Саске и рвалась к нему, не зная многого о том, о чем договорились друзья. Все трое хотели верить, что Саске любил ее, но те слова – к кому они относились – к девочке, которая когда-то молила его не уходить из деревни, уговаривала остаться и о чем он тогда так жалел, что ненависти было больше, а путь, оказывается, не тот. Мог ли Саске любить девушку, которую не видел несколько лет? В нем осталось лишь воспоминание одноклассницы, потом напарницы, подруги и той, голос которой почти уговорил его тогда, но желанная сила и ярость от никчемного роста в команде толкнули вперед, разрывая связи. Потом лишь несколько мгновений в убежище Орочимару - все что он мог вспомнить о ней за прожитые годы. Любил ли он эту сломанную им Сакуру, оставленную им, покинутую, брошенную? Сложный вопрос. Но ему была дорога девочка, которая хотела пойти с ним ради его глупой мести. Потому он пришел посмотреть на нее в последний раз? Может быть его губы нашлись что сказать ей? Может, как тогда – спасибо? Теперь ни Наруто, ни Сакура не узнают. Но верно то, что в конце Саске был собой и, поддавшись слабости маленького мальчика, который не хотел быть один, позвал с собой ее. Слезы уже просто лились из глаз Сакуры, а Наруто такой раздражающе-спокойный, улыбается, смотрит, ждет и… верит. Что же, она, как и Саске, утянет его за собой?! Девушка, дрожа, обернулась к пропасти: она так близко, может даже если бы смогла, но Наруто крепко держит ее. Сакура могла бы не приводить его сюда, но отчего-то понимала, что такое предательство убьет навсегда светлую душу в Наруто, чтобы он дальше не делал. Он переживает такой ад внутри себя и может уже столько раз пережил ее смерть, а тут еще и это... И еще… он не мог простить Саске, что взял и ее с собой, нить, которая так дорога Наруто. Они оба – Саске и Сакура без спроса оторвались от Узумаки, не желая знать какого ему, который хочет стать Хокаге: какого ему будет дышать, зная, что не защитил самых дорогих людей?! Но у нее для Наруто было только одно слово сейчас, которое, содрогаясь, вырывая из себя стонущей болью, сказала Сакура. - Нарухито. Ничего в Наруто не поменялось, лишь проявилась какая-то далекая нежность. И свободной рукой он сжал кулак. - Нарухито - мой сын! И я знаю, что чтобы ему не предстояло, - Наруто с гордостью указал на себя кулаком с оттопыренным большим пальцем, - он справится! Он все выдержит! Потому что он сильнее меня, он лучше меня – ведь в нем куда больше любви – моих и твоих родителей, моя любовь и любовь Сакуры-тян! – Узумаки лучезарно улыбнулся, с довольством говоря о мальчике. – Он добьется всего, чего только захочет, он справится – не сомневайся в нем ни мгновения! - Как… как ты можешь…?! – непонимание, злость исказила ее зареванное лицо. – Как можешь ради меня бросать его?! Он нуждается в тебе куда больше, чем во мне!? Как можешь - когда ты сам пережил такое страшное одиночество – как можешь оставить его ради меня?! Она со злости дернула его руку, но Наруто не отпускал. И все также уверенно смотрел на нее. - Все просто же. Потому что это наш сын! Как я могу бросить его? Легко! А вот как я скажу ему, что не уберег его маму, что позволил ей так страдать и ничего не сделал, чтобы хоть на миг ослабить ее боль. Как я смогу смотреть в глаза своему ребенку, и говорить, что люблю его, что защищу его, когда не смог спасти своих лучших друзей!? Сакура потрясенно стояла и смотрела на решимость, уверенность Наруто и как всегда его лучи попали в нее. - Я обещала ему, - жалобно пискнула Сакура, чувствуя, как все рушится под ней, как мгновения их детства кадрами всплывают перед глазами, как многого она не успела. - Делай, что хочешь, - Наруто шагнул ближе к ней, к пропасти, крепче обхватывая ее пальцы, сковывая с ее пальцами замочком, который невозможно разрушить никакой техникой, если только обоим не оторвать руки и вырвать сердца, и улыбнулся своей дурашливой улыбкой «все будет хорошо», - а я просто буду рядом с тобой. И у нее совсем нет выбора, как согласиться с этим. Они вместе. Какой Наруто взрослый в этом свадебном одеянии. А может это рядом с ней он повзрослел на десятилетия, потому что Сакура все это время – в памяти, беспамятстве, и вернувшихся воспоминаниях – думала о Саске, о себе, но так редко о том, что все это время груз их общей боли тащил на себе Наруто. И улыбался. Ради нее, чтобы хотя бы один из них был счастлив. Потому все эти заглядывания в рот – он боялся, что все зря, что Сакура не влюбляется в него без остатка, что прошлое снова утянет ее назад, навеки упрятав в темном сердце Саске и его бессмысленной смерти. Рука Сакуры вцепилась в его ладонь: таков его выбор. Он не капли не боится, потому что уже не отпустит ее и тем самым хоть как-то защитит. Может даже умудрится разбиться как Саске, и сломанная Сакура снова выживет, упав на мертвое тело Наруто? Но какая сила исходила от него, истина и вера в свои убеждения… - Наруто… - ее пальцы впились в его, - держи меня крепко, не отпускай. - Ага, - кивнул Наруто, будто не понимал где они, что с ними, его выбор так странен и так чист, а Сакура… Девушка подняла взгляд на просторы Конохи на небо, теплое небо последних дней марта. Ах, нет, ее день рождение тоже сегодня? Хороший день… Сакура шагнула с самому краю и пара камушков осыпались вниз из-под испачканных носочков таби. Все сейчас закончится, наконец, все так очевидно, что она должна была сделать раньше, чтобы так долго не мучить близких друзей. И сейчас лишь осталось… Розоволосая куноичи чуть перегнулась над пропастью и закричала. - АААААААА!!! – громко, с надрывом, выпуская все, что накопилось в ней за эти ужасные годы боли и переживаний, за все, что она не сделала и сделала – Сакура выплескивала в крике, чуть нависая телом над пропастью и крепко держась за руку Наруто. Наруто дрогнул, и зареванная девушка повернулась к нему. Он перестал управлять собой и слезы скатились из озадаченных глаз, и текли, и текли. Сакура с жесткостью сжала его руку и снова нагнулась над пропастью, выплескивая на Коноху свой крик. Она снова посмотрела на блондина, который плакал и снова она крикнула, стискивая его пальцы до боли, ощущая, как хрустят его косточки. Выдох, второй, и она слышит его стон и после душераздирающий крик – столько терпения, столько неприятия, столько недоверия прошел он за эти почти полтора года. Столько скрывал, столько держал в себе, думая, что если запереть боль, то она останется где-то там, а боль как яд распространялась по телу, отравляя его, истощая, убивая. По примеру Сакуры Наруто кричал до кровавого хрипа – столько порушенных надежд, столько жестокости вытерпел за все время, взвалив на себя так много, что другой не выдержал бы. А Наруто бы нес эту ношу до последнего вздоха, так и улыбаясь ей дурашливой, самоуверенной улыбкой. Их руки крепко держались друг за друга и голоса истончались в болезненных криках, отпуская друга, что виноваты, что не уберегли, что не смогли, не защитили, что будто недостаточно показали как Саске дорог им обоим. И какого пришлось Наруто, скрывая все это от Сакуры: на лжи нельзя построить счастья, ее токсические испарения рано или поздно все разрушат самым несчастливым образом. Они были оба неправы, тая свои горести друг от друга, а надо было просто отпустить, прокричать, обнять и поделиться горем, чтобы оно стало меньше. И так каждый день, пока оно не исчезнет и придет понимание того, что они сделали все, что могли. Наруто и Сакура сидели на краю, в обнимку, свесив ноги в пропасть, успокаиваясь теплом друг от друга. Придется нелегко, придется столько принять и осознать, вытерпеть и преодолеть, но, если они вместе, – справятся, Сакура не сомневалась. - Ты не пошел за мной, но ты знал где я, хотел покончить со всем этим? – осипшим голосом прошептала Харуно, утыкаясь в его грудь лицом. - Хотел верить, что ты придешь, - прохрипел блондин и девушка вздохнула. - Прости, что так долго шла. Он качнул головой: - Я не должен был лгать тебе. - И я. Давай теперь всем делиться? Пусть это будут слезы – делись ими, или смех – делись, не скрывай от меня свои тревоги, не жалей меня. А я буду тебе рассказывать, что меня беспокоит… - Ага, - успокоено кивнул Наруто, прижимая ее к себе. Он качнулся, сгребая ее себе все больше и больше, и, кажется, ему было и здесь хорошо, он мог бы бесконечно долго сидеть с ней тут. - Нас ждут внизу… - Хрипло прошептала спустя время Харуно. – Извини, что испортила свадьбу. - Она чуть приподняла свои ноги, вытягивая их параллельно пропасти над ними. – Я испортила такое красивое кимоно. Столько денег впустую… И все там, волнуются. - Пошли они к черту! – как-то резко выразился Наруто. - Ты не хочешь свадьбы? – удивилась Харуно. Странно вообще говорить об этом – жених и невеста, выжатые как лимоны, опухшие от слез и охрипшие от крика. - Очень хочу, но я… - Я готова… Теперь никаких секретов! Только мое кимоно безнадежно испорчено, а Ино вряд ли согласится снова нарядить меня. Наверно, я ее страшно обидела… Наруто с видимым облегчением посмотрел на нее. - Значит, да? - Да, - Сакура нежно поцеловала своего будущего мужа. …Они вернулись еще нескоро в украшенный к свадьбе, но словно «празднующий» похороны скорбными лицами гостей, дом. Никто не уходил, все сидели и ждали, будто верили в них. Какаши верил – Сакура видела это по тому как он положил руку на плечо Ямато, который хотел разразиться гневной тирадой о том как пара подвела их всех. Верил и ждал своих преодолевших трудности учеников и выбравшихся из них пусть и раненными и эти раны еще долго будут зарастать, но зато и более сильными. Сай был бледный. Не такой бледный как всегда, а прямо бумага. Шикамару и Чоджи молчаливо, беспокойно наблюдали как Ино плачет на груди матери. Хината поливала слезами Тен-Тен, но ее трогательно похлопывал по плечу Киба. Неджи и Ли будто замерли во времени, окоченев, видно выполняя чей-то грозный приказ – Цунаде? Пятая как сидела на диване, сцепив руки – и хорошо, иначе ждали бы парочку вместо дома развалины. А Шизуне убаюкивала неспокойного Нарухито в обществе Темари. Пока Шино как-то странно успокаивал тихо плачущую Моэги, похлопывая девушку по спине, будто она подавилась, и вызывая какую-то подозрительную симпатию у малышки, потому что она становилась все ближе и ближе к наследнику клана Абураме, что вызывало какое-то смутное беспокойство у ходившего из угла в угол Конохамару. Их встретили молчанием, только малыш плакал на руках Шизуне, и Сакура протянула к нему руки – но брюнетка сердито отвернулась. Руки Сакуры, как и она сама, были грязными. Наруто тоже ребенок не достался. Пятая сурово поднялась и сказала: - Полагаю, свадьбы не будет. В самом деле, какое роскошное кимоно на Цунаде, да и все гости такие нарядные, а невеста замарашка, да и жених где-то помялся. Гости просто молча собрались и уходили. Сакура ощущала гигантское напряжение, словно все винят ее, что она тут сыграла концерт на их нервах. Ино подтвердила ее догадку, выкрикнув вся в слезах: - Ненавижу вас! Последним выходил Какаши и повернулся к ним, устроив ладони на головах молчаливых – просто никто не знал, что у них пропали голоса -Наруто и Сакуры: у девушки сложилось впечатление, что Хатаке сейчас столкнет их головы, разбив как два упрямых кокоса. Но учитель вдруг прижал обоих учеников к себе и сказал. - Спасибо, что вернулись. Вот они и остались одни, Шизуне с трудом оставила им их же ребенка. Впрочем, таким родителям сложно доверять – хотели оставить его одного! Всеобщий гнев был понятен, но Сакура наоборот почему-то развеселилась – все забыли, что она кормящая мамочка и у нее день рождение. - Они ведь мстить нам будут. Наруто, теперь ходи и оглядывайся! А лучше не ходи один. Он совсем не воспринял все в шутку. - А ты тоже одна не ходи, бери с собой Нарухито, если меня не будет рядом. Ребенка они не обидят. Харуно сурово кивнула. И уже переодевшись, они сидели в украшенной к свадьбе гостиной, Наруто держал Нарухито и Сакура просто будто убаюкивалась ими обоими, напитывалась силой истинной любви, которую так искала. Их она хотела бросить? - Кстати, я тебе не говорила про Кураму, видишь ли… - смущенно призналась розоволосая. - …Ах, он гад! – подскочил Наруто, а Сакура поспешно прикрыла ушки малышу. - Согласна. И два его хвоста мои! Но, - молодая мама устало смотрела на своего сына. – Благодаря ему мы здесь. И мы вместе… Может, он не такой и злодей? Хотя все равно гад! Теперь Наруто прикрыл ушки малышу. Покормив и уложив кроху, парочка сидела в темной гостиной в обнимку и просто мысленно переживала весь день заново. - Нам теперь не скоро на свадьбу накопить, правда? – спросила она. - Не волнуйся об этом, это моя забота. - Но даже когда накопим – к нам никто не придет, все будут дуться даже спустя годы. - Нет, я уверен, что Ино и Шизуне, да и все остальные завтра уже будут тут и как ни в чем не бывало, - хмыкнул Наруто что-то явно понимая в людях. - Я заставила так много переживать о себе… А все потому, что мы оба все держали в себе. Прости, Наруто. Прости меня, за все. - Говорил же: не за что извиняться. Я не хотел вмешивать тебя в наши разборки, но этим сделал только хуже. Если бы рассказывал тебе что меня беспокоит, если бы… Может мы вместе смогли бы… Парочка уставилась в темноту, но вдруг он подскочил и ушел куда-то, вернувшись с коробочкой. - Я не ожидал, что все пойдет так. Но это самое дорогое, что я могу подарить тебе. С днем рождения, Сакура-тян. Его губы коснулись ее лба и задержались дольше обычного, показывая насколько важно ему что происходит здесь и сейчас. Сакура открыла плоскую коробочку – там была рамка с фотографией, где был он, она и их сын – они специально фотографировались некоторое время назад, а она уже и забыла. Сакура расслабленно улыбнулась, склонив голову на плечо будущего мужа. - Начало нашей семьи. Мне нравится. Спасибо, Наруто.