А голова предмет тёмный и исследованию не подлежит

      Нан Курунир. Ортханк. Бывшие владения Гондора.       Неопределенное количество дней назад.       — Милый маленький грибочек, сколопендровый листочек, желтой пульки чуть…       Свинцовый котел полыхнул алым пламенем; взбурлил, вздымая вверх грибовидное облако кислотного пара. Саруман опасливо отшатнулся. Принюхался. От рассасывающейся кислоты в носу защипало.       Как увлекательно!       В воздухе повеяло паленным.       Крылья носа волшебника дернулись, серые глаза сузились и плавно опустились вниз. Концы длинной седой бороды суетливо вспыхивали неокрепшим огоньком.       — Унголианту за две ноги, какого Моргота? — Бурно выругался маг и, прыжком дикого и необузданного кенгуру преодолев расстояние до тумбы, схватился за кувшин с мутной от бесполезного простаивания (Саруман предпочитал запивать одинокие вечера здравуром и дорвинионским вином) водой. С легким шипением та пресекла внеплановую кремацию и растеклась под ногами лужей.       Превосходно! Теперь придется искать тряпку. Волшебник озадаченно скрючился и решил оставить решение данной проблемы до лучших времен. Кувшин полетел в угол.       Вернемся к нашим баранам. Как увлекательно!       Маг удовлетворенно потер ладони. Зеркальная поверхность жижи рябела, но пузыриться перестала. Качнулась вправо, качнулась влево. Схватившись за осыпающийся фолиант времен второй половины первой эпохи, старик потянул тканевую закладку и упер взгляд в сумбурные зигзаги букв. Заклинание призыва сорвалось с губ, волосики седых усов заколыхались. Жижа, вероятно, решила, что слишком спешно прекратила бурлить, и запузырилась с новой силой. В воздух начали взлетать редкие багровые брызги. Не отрывая взгляда от строк, Саруман увернулся от одной такой, делая быстрый шаг в сторону. Шепот плавно перерастал в сплошное надрывистое пыхтение.       Призыв — дело трепетное, нежное. Обновленная душа теряет осознание собственной личности. Очищается. Становится воплощением абсолютной духовной чистоты. И ищет источник энергии для поддержания бестелесного существования. И лишь напоровшись на него, обретает возможность пробудиться полностью.       Душа получает пробуждение, Свершитель — власть над душой, а соответственно — источником энергии. В данном случае все было проще. Саруман сам нашел источник энергии для Обновленной души. Достал со дна Долгого озера проклятые обрубки драконьей чешуи, некогда сбитой чёрной стрелой почившим правителем Дейла. Запихать в котел пришлось всю, без остатка на сувениры, перед этим предварительно придав ее сильнейшему прессованию. Теперь дело оставалось за малым, что, на самом деле, малым не было, но и на дно ледяного озера больше лезть не надо, а недельные бесцельные времяпровождения в кровати с бешеной лихорадкой и двусторонней пневмонией удачливо остались позади.       Поборов треклятое наваждение, Саруман стряхнул с себя неприятное чувство тревоги. В лицо полетели брызги. Шаг в сторону. Ой, не в ту.       Ступня нашла на лужу и с громким хлюпаньем съехала вперед. Маг успел только вскрикнуть. Фолиант взлетел в воздух, вместе с стариком совершая импровизированный полет по высшему этажу Ортханка. Послышался грохот. Вслед за некогда опустошенным кувшином, маг напоролся на горку складируемых вещей.       Книга же, отзеркалив траекторию владельца, ухнула в котел, разбрызгивая жижу. Та, в свою очередь, обволокла фолиант со всех сторон и зашипела, разъедая многовековой переплет, а за ним и бумагу. Саруман болезненно поморщился. С губ сорвалось крепчайшее синдаринское ругательство.       Надо было все-таки найти барлогову тряпку.