Кубок Бессмертия

Все настроение испортили. Надо же, «многоуважаемые при дворе лица»! И что с того? Теперь им можно по-хамски вести себя с девушкой, причем совершенно безнаказанно? У нас никто себе такие вольности не позволял, да, может такое и случается, но потом этот человек получает серьёзное наказание. Хорошо, что меня не начали доставать вопросами, а просто отпустили. Но принцу,  пожалуй, и самому не хотелось в этом разбираться.  Я быстро дошла до своих покоев, аккуратно открыла дверь и тихо проскользнула внутрь. Нирина уже спала, свернувшись, как маленький ребенок. Как же она прелестна. Глядя на нее, я немного успокаивалась. Моя маленькая сестра — воплощение радости, нежности и тепла, даже спящая поднимала мне настроение.  В комнате царил полумрак, и единственное, что светило, так это серебряная луна и звезды. Я быстро надела свое ночное платье, благо различала при лунном свете очертания шкафа, и легла под одеяло. Но быстро заснуть у меня вряд ли получится: множество впечатлений всегда плохо сказывалось на моём сне.  Но ничего не поделаешь, отчасти сама виновата. Нечего было гулять в ночное время. Обычно, когда мне не спится, я думаю о том, как может сложиться завтрашний день. А иногда я обдумываю прошедший день, но это только в те случаи, когда он прошёл хорошо. Сегодня не совсем тот день. Однако и о завтрашнем думать не хотелось. Мне почему-то было немного страшно,  так сказать, здоровый страх перед неизвестностью. Что ждет меня в этом походе? Смогу ли я справиться с заданием? Ётуны не так уж и безобидны, скорее наоборот: весьма опасный народ. Но, как говорит мая мать, иногда надо рисковать. Главное преодолеть свой страх. Ведь неважно, как ты рискуешь, ты будешь рад, что рискнул. И правда, жизнь — это риск. Только попадая в рискованные ситуации, мы продолжаем расти. Я привыкла жить спокойной жизнью,  у меня так давно не было никаких приключений, жизнь идет своим чередом. Чередом серых красок, которые пора бы уже разбавить другими цветами.  Помнится, один раз я уже так размышляла, перед тем, как… отправиться на Землю. По моим меркам это было три года назад. Я путешествовала по миру и изучила около девяти языков за один год. Да, мы намного быстрее учимся, чем люди, поэтому не удивляйтесь. Я посетила множество красивых мест. Даже работала в одной из исследовательских лабораторий по ботанике. Выезжала в различные дикие места и искала редкие виды растений. Однажды, на одном из заданий я встретила его… Умного, молодого и очень обаятельного мужчину. Он тоже работал в научной лаборатории, только более высокого ранга.  Да, я закрутила роман с человеком. Мой первый роман… Это был большой риск, но я была так счастлива, хотя он даже не знал,  кто я такая. Я имею ввиду свое происхождение, а не место работы. Он был преуспевающим ученым, который после стал директором той организации, где работала я. Из-за нашего романа, я всерьез начала задумываться над тем, чтобы остаться на Земле навсегда, строила планы на мою будущую жизнь. Эти уютные беседы у камина, совместное прочтение книг, купание в ночном море. Все было просто как в сказке! Как жаль, что сразу не дано понять, с кем можно счастье обрести, а с кем — лишь время потерять. Как-то раз я зашла в его кабинет, помнится, по поводу моего переезда к нему. На столе лежали какие-то документы, а его нигде не было. Краем глаза я уловила название документа. Да уж, правильно говорят: меньше знаешь — крепче спишь! И вот через две минуты я уже сидела вся в слезах, не понимая, как меня могли так легко провести. Любовь ослепила меня. Я не замечала ничего кроме его поцелуев и нежных прикосновений. Зря… Как оказалось, он понял, что я не человек, все-таки он ученый… Он понял, что на мне можно хорошо заработать. А документы эти подтверждали, что на мне можно ставить эксперименты, как на подопытном кролике. Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается такой громкий стук. Когда разбиваешь стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлек бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьет в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли детеныша. Вот на что это похоже — на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви — для нее нет неуязвимых. Это дикая, жгущая боль, открытая рана, которую разъедает соленая морская вода. Я не раздумывая отправилась домой. Когда родители увидела мое состояние, то сразу поняли, что случилось что-то ужасное.  Целый год меня пытались вернуть к жизни. Мой смех постепенно перешел в истерику от того, что мои мечты разбились вдребезги… И что они только не пытались для меня сделать, все было впустую. Должно было пройти время.  К счастью я обрела интерес к жизни. Я продолжила заниматься медициной, только уже серьезно. Всё наладилось, только осадок остался. После этого случая отец запретил мне когда-либо спускаться на Землю.  Ух, с такими мыслями заснуть будет сложно, зря я вообще это вспомнила. Я попыталась подумать о чем-то хорошем, например о книге, которую я сейчас читаю. Представила себе огромный корабль с белоснежными парусами, девушку, которая, как и я, ищет приключений. Во сне так много возможностей, это действительно чудесно: хоть на миг вообразить себя другим человеком. Незаметно я перестала контролировать свои мысли, и они понеслись по волнам моего сознания…  *** Встала я рано. Я знала, что уже через четыре часа буду в дороге. Родители и Нирина пробудут здесь еще шесть дней, мы к этому времени как раз должны вернуться из похода.  Пока одна из служанок заплетала мои ещё влажноватые после купания волосы, другая принесла мой наряд. Хоть вчера и был довольно тяжелый день, я чувствовала себя бодро, и мне это нравилось. В некоторые минуты душа приходит на помощь телу и вселяет в него бодрость. Это, пожалуй, единственная птица, оберегающая собственную клетку.  Закончив свое творение, служанка отошла и дала мне зеркало, чтобы я смогла насладиться своим внешним видом. А выглядела я сегодня очень даже неплохо! На мне было нежно голубое  платье в пол из легкой полупрозрачной ткани, похожей на вуаль: юбка свободного кроя из нескольких слоёв, рукава-фонарики собранные большими сборками на узких манжетах и глубокое, но не вызывающее, декольте. Оно было расшито тонкими алыми розами с зелеными стеблями, которые словно прилипли к платью в области талии. Волосы были убраны, и лишь пара аккуратных темно-рыжих локонов свисала на плечи. Идеально! Жаль, что это платье придется позже сменить на укороченную амазонку и черные брюки.  Пока я рассматривала себя в зеркале, проснулась сестра. С ней провели те же самые процедуры, что и со мной, и мы отправились на завтрак.  За столом собрались как наша семья, так и Одина. Главы семейств сразу начали что-то обсуждать и замолкли лишь тогда, когда принесли блюда. Фригг, Фрейя, Тор и Локи также начали беседу, в которой братья мало принимали участие. Во время самой трапезы, следуя правилам этикета, никто не проронил ни слова. Оно и хорошо, потому что лично я сейчас вообще не настроена вести светскую беседу.  Следующие два часа пролетели очень быстро, и вот я уже сидела верхом на лошади вместе с другими членами отряда Громовержца. Как хорошо, что мой страх перед этим походом улетучился, как только я села на лошадь. Я люблю животных, и рядом с ними мне становится спокойнее.  — Принцесса, вы даже не выглядите встревоженной или испуганной, неужто совсем не страшно, — спросил подошедший ко мне Тор, ведущий своего здорового коня под узцы. — Я берегу свой страх для более подходящего момента, — повернув голову,  с ноткой таинственности ответила я. Тор усмехнулся, а через минуту добавил: — Надеюсь, что он вам вовсе не пригодится. Кстати, позвольте представить, ваш личный телохранитель и по совместительству мой ученик Бальдр. Когда этот Бальдр подошел к нам, мои глаза округлились от удивления. Златовласый, высокий, с изящными чертами лица, прямым тонким носом и невероятными карими, по-детски наивными глазами. Подойдя ко мне, юнец (а он действительно выглядел еще не совсем созревшим мужчиной) длинными пальцами взял мою ладонь и тонкими губами едва дотронулся до неё. На секунду я подумала, не слишком ли грубая моя кожа для его идеальных губ? Но наваждение сразу же прошло, когда за спиной послышалась дерзкая шутка, сами поймете от кого: -Принцесса, не переживайте, ваши палатки тоже будут стоять рядом.  Вот же хам, ни одну мелочь не пропустит. Мы знакомы от силы два дня, а он тут уже шуточки отпускает.  — А кто вам сказал, что я переживаю? — сказала игриво я, посмотрев на бога огня и хитрости Локи.  Он смотрел на меня так, словно совершенно позабыл о вчерашнем инциденте, чему я, конечно, порадовалась.  Дожидаться его ответа не стала, хоть и понимала, что врасплох я его не застала.  — Очень приятно познакомиться, Бальдр, — улыбнулась я своему юному защитнику, оглядев его сверху вниз.  — Это честь, служить вам, принцесса. Вы не смотрите, что я еще так юн, я, право, неплохо обращаюсь с оружием, особенно с луком и стрелами, — произнес Бальдр, спеша рассказать мне про все свои умения.  Его преданные глаза вызывали у меня умиление.    Кстати, в этом отряде я не единственная девушка. Здесь была еще и Сиф — одна из лучших воинов Асгарда. Она беседовала с остальными членами отряда, Магни и Уиллом. Видимо все они — очень хорошо сложившаяся команда, и, честно, я немного чувствовала себя не в своей тарелке. Но когда все сели верхом, я заметила, что и Бальдр особо ни с кем не общается, а держится чуть поодаль.  — Пора в путь! И пусть неудачи обойдут нас стороной! — громким басом сказал Магни.  — Риск одного приключения дороже тысячи дней благополучия и комфорта, — крикнул в ответ Уилл. Эти двое наверное всегда разряжают обстановку.  По традиции нас никто не проважал, и мы без промедлений отправились в путь. Мне сразу вспомнились слова отца: «Береги себя и всегда будь на чеку. Неосторожность дорогого стоит. Я верю в тебя и очень горжусь тобой, дочка». Папа долго не хотел отпускать, как и мама с сестрой, но в покои зашел слуга и сказал, что пора в путь. Что же, путешествие началось.