Нейротоксин

      Уши могли слышать чужие шаги за железной дверью, нос чувствовал любое колебание в температуре, мурашки на коже ощущали каждое дуновение морозного сквозняка, глаз резко прозрел до такой степени, что теперь Дима видел каждый объект перед собой. Концентрация? Нет, обычно концентрацией такого добиться будет чертовски трудно, тем более для неподготовленного Федотова. Все было проще — норадреналин, и поступивший после него в кровь адреналин. Эффект был недолгим, всего какую-то жалкую минуту, но время тянулось для Дмитрия раза в три медленнее обычного. Каждое мгновение стоило ему и его товарищам жизни. Эта функция человеческого организма могла спасти одного или нескольких людей от внезапного нападения.       Дмитрий не мог узнать, чувствовал ли Светский сейчас то же, что и он… Кирилл — закаленный на настоящей войне человек, возможно ему обстановка казалась более привычной. О Савелии такого сказать было нельзя. Парнишка совсем плохо и неуверенно себя чувствовал в таком опасном месте. Стрельбу слышать ему хоть и было не впервой, но юноша никогда не думал о том, что ему придется убить человека. Что ж, пока от его руки не пал ни один из самозванцев, а значит и душа его была чиста. Руки с пистолетом у него нервно подрагивали, Савелий то и делал, что облизывал сухие губы. Стрелецкая хромала на одну ногу и держалась сзади, потому что отставала. Ходить она может. Хоть на этом спасибо!       Они вышли на улицу. Дима прищурился, расслышать что-то сквозь яростный рев ветра было невозможно. Федотов фыркнул, потер нос от холода и осмотрелся. «Чисто, — Дмитрий размял шею и сжал пальцы покрепче. — Трупов нет. Или я их просто не вижу, потому что зрение подводит. Черт возьми… как же лучше будет обойти?» — Слева, — будто прочитал чужие мысли Кирилл. — Заходим слева. — Нет! — сразу отозвался Федотов. Голос наконец-то ожил, теперь в его яркой эмоциональной окраске слов никто не сомневался. — Там хоть и короче обход… Но что-то подсказывает, что именно этого они и ожидают от нас с вами. Конечно, уму их не позавидуешь, однако нельзя забывать о какой-никакой стратегии. Даже самый глупый ее продумает, прежде чем в купленных погонах прапорщика к дону мафии заявляться…       Трое удивленно моргнули и переглянулись. Дмитрий выпрямил спину, раскрыл глаза пошире и задрал подбородок. Теперь сомнений точно не было — это тот самый Федотов, который смотрит на всех свысока! Кирилл громко выдохнул через рот и предложил: — Есть другой вариант. Я пойду с Савелием слева, а вы со Стрелецкой справа. Савелий неопытный, я его прикрою, ну а тебе, Дима, опытный стрелок с двумя зрячими глазами не помешает. — …И простреленной голенью, — добавила Дарья. — Пустяки, конечно, тут все не настолько серьезно. Уж по крайней мере с четверыми я могу и сама справиться, даже без преимущества в скорости! — А где те несколько десятков, кого ты уложила? — поинтересовался Дмитрий, глядя в правую сторону. — Я и не говорила, что уложила всех! Сбежали с места, как крысы, может кого и задела, но это маловероятно, — Стрелецкая прошла вперед. — Стреляйте в мразей, не щадите…       Все кивнули друг другу, развернулись в свои стороны и, чуть согнув спины, стали пробираться вдоль стен корпуса. Воздух неожиданными порывами создавал Диме представление, будто тот идет через сильную вьюгу. Громкий свист ударил по ушам, держался Федотов сзади Стрелецкой, чтобы та не отставала, и секунды растянулись в минуты. Здание немаленькое, чтобы обогнуть его медленным шагом понадобилось Дарье не менее пяти минут.       Вот, за поворотом показалось только две нахальных рожи неприятелей. Дарья приставила указательный палец к своим губам и мотнула головой на открытую местность. Дмитрий дал девушке понять, что готов сделать пару точных выстрелов, однако их прервал хлопок взорвавшегося пороха и жалобный стон. «Кирилл! Не умеешь ждать, паскуда!» Дима впопыхах прислонил подушечки указательных пальцев на спусковой крючок и быстро вышел на сравнительно пустую площадку.       Следы крови на грязном снегу. Содрогавшееся тело незнакомца делало последние хриплые вдохи. Он бился в агонии, закатывал глаза и в попытке проглотить как можно больше кислорода испустил дух, а зрачки его опустели навсегда. Второй… где же второй?! Где все остальные?!       Дмитрий тяжело выпустил пар изо рта, сглотнул и услышал выстрел. Стрелецкая все-таки нашла второго. И снова все сделали за Федотова! Он ведь даже пистолет в сторону направить не успел! Дарья оперлась на здоровую ногу и, щуря глаза, осмотрела еще один труп. Этот незнакомец умер совсем бесшумно… и почти безболезненно. Стрелецкая попала прямо в голову. — Но это же не все! — воскликнул Савелий. — Попрятались, гады, — фыркнула Стрелецкая. Она на всякий случай обернулась, поправила челку и сжала зубы. — В этом районе они могли удрать, куда угодно!       Гарь. Жженое сено, горечь угольной пыли, осевшей на языке. Кипарисовые кусты: Дима краем зрячего глаза поймал неестественное для чешуевидных промерзших листьев движение. Темно-зеленый куст с обвисшими от холода ветвями кого-то скрывал. «А вдруг кто-то из своих?»       Нет. Уже точно не из своих, потому что испуганный и неприветливый взгляд пары горящих глаз Дмитрий не узнал. Совсем не узнал, поэтому не задумываясь выстрелил в кустарник. Остальные трое быстро обернулись к поднявшему руку с оружием Федотову, ошеломленно моргнули и посмотрели на кипарис. — Третий нашелся, — мертвое тело осторожно легло на слякоть, одежда на нем пропиталась холодной водой от растаявшего этим полуднем льда. — Последний где-то поблизости. — Как разглядел? — Савелий съежился и стянул губы. — Через листья-то… такие густые! А если не тот?       Дмитрий скептически фыркнул и сморщил переносицу от раздражения. — Не тот? Сам подойди к трупу и осведомись во всем, — приказал Федотов.       Юноша, впрочем, так и сделал. Затем с виноватым взглядом пришел обратно и робко кивнул лидеру, покорно опуская голову. Дарья как-то заметно напряглась. Светский старался хранить молчание, однако слова Дмитрия ясно дали понять, что сейчас ему придется искать оправдания своим действиям: — Стрелецкая хромает, и ты это знаешь лучше меня, однако все равно полез первым, — Федотов грозно посмотрел на Кирилла и оскалился. — Если ты принимал мои слова за похвалу, то это не значит, что я прощу тебе каждый твой лишний шаг.       Теперь отлынивать на глазах у Дмитрия точно не выйдет! Он уже полностью оклемался и готов возглавлять дела в мафии так же успешно, как делал это до своего потрясения. Впрочем, всю неделю, если не больше, все обязанности лидера взял на себя Светский, и справлялся он с ними достаточно неплохо, и все-таки не хватало ему харизмы и умения подходить ко всем индивидуально — а эти недостающие детали имел при себе Федотов. И Кирилл окончательно смог для себя понять, что до Димы ему было еще далеко, хоть и не блистал он такой сообразительностью, какая была у Светского, не было в нем той физической силы и большого жизненного опыта… но Дмитрий размышляет здраво, не поддаваясь эмоциям, он всегда справедлив, и милосерден. Даже по отношению к неприятелям. — Я понял, — Светский также покорно, как и Савелий, опустил глаза и без негатива на лице отвернулся. Кажется, хотел разглядеть местность получше. — Это касается всех вас, — строго продолжил Дима и сложил руки на поясе. — Нужно найти четвертого. Обрезным путем уйти не мог… мы проходили через две стороны. — А если пошел через кусты? Как Третий? — Савелий расправил плечи и громко сглотнул. — Здесь места немало. Мог пройти хоть через ту тропу. — Вы бы его заметили. Он шел бы с подветренной стороны, и шаги были бы слышны, — объяснил Дмитрий. — Нет… В квартале ветер отражается от стен, он, вполне вероятно, мог пройти наискосок, и мы бы ни намека на живое место не услышали, — сказала Дарья. — Эти в легких плащах, а тот, четвертый, был полным, как туча, и одет потеплее. Куртка черная. Ничего не утверждаю, но он тут неподалеку шляться может.       Было решено не разделяться. Их могут застать врасплох… и Дима не был сконцентрирован на стрельбу. Ему нужно было как можно быстрее решить, что делать с трупами на заднем фасаде здания. Нехорошее предчувствие заставляло желудок предательски урчать, подкашивало ноги и вселяло в голову мысли о скором приезде полиции на место перестрелки.       Четверо переглянулись, и Дима поставил вперед Стрелецкую, чтобы она не отставала от команды. — Не думаешь, что это отвлекающий маневр Горелова? — решил выдвинуть предположение Кирилл. — Горелов до такого не скатится. Знаю его не первый год. Ставлю зрячий глаз на то, что это Шерман. — Повремени с такими ставками! — Светский склонил голову и наступил на лед. Он тихо треснул под ногами.       Вдруг Дима прислонил указательный палец к своим губам и сощурил оба глаза, осматриваясь по сторонам. Он сглотнул. Показалось? Шорох вперемешку с воем порывистого ветра мог быть спутан с любым другим звуком. И все же Федотову не понравилась повисшая в этом неприятном месте атмосфера.       Каждый свист и треск проглатывался воздухом. Никто бы и не услышал чего-то необычного, если бы не Дмитрий. Все-таки в слепом глазу были свои плюсы… — Кто-то есть. Посторонний, — решил Федотов.       Все, верно, подумали, раз Дмитрий смог разглядеть в кипарисе легавого, то и услышать кого-нибудь он также способен без особого труда. Савелий выпрямился и стал в панике метаться взглядом из угла в угол. И что бы сейчас произошло, не обернулся бы юноша в этот момент назад!       Ошибка. Стрелецкая с Кириллом глядели туда же, куда смотрел Дима, и один только Савелий решил удостовериться в безопасности противоположной стороны. Тут он оскалился и с глазами, полными ужаса перед лицом черной смерти — человека в черной куртке. Полного, с сальной кожей и противными чертами лица.       Он успел. Савелий выстрелил раньше. Мужик этот принял свою кончину спокойно, даже рта он не открыл, чтобы попытать удачи и вдохнуть зимнего воздуха в последний раз… Он упал рядом с Первым — лег напротив него, сомкнув мертвые глаза. Дмитрий обернулся первым и не сразу понял, что ему только что спасли жизнь. И попал Савелий на удивление метко. Пуля попала в середину морщинистого лба, который начал терять свой красноватый оттенок прохладного румянца. — Вот и Четвертый, — облегченно промолвила Дарья. — Хотел кого-то из нас прикончить. Вот пистолет его валяется, — девушка показала своим длинными когтем на огнестрельное оружие и повернулась лицом к Савелию.       У юноши вид стал неважный. Словно пожалел о содеянном, глаза голубые его перестали веять страхом, скрытой надеждой на более или менее мирно разрешенный конфликт, но перед ним лежало целых четыре трупа! Людей, конечно, нехороших, однако одного из них Савелий прикончил самостоятельно. И если бы не его чуткость, кто знает, может и его жизнь бы закончилась несколько секунд назад! — Лучше стреляешь, чем я предполагал, — спокойно прокомментировал ситуацию Кирилл. — Может все-таки пойдешь в настоящие «солдаты»?.. — Светский, не время, — буркнула Стрелецкая. — Куда их девать? Вода кровью красится, снега нет. Ни закопать, ни скрыть следы…       Долго думать им не пришлось, потому что три машины, из которых вышли настоящие сотрудники полиции в новой российской форме, заставили каждого сомкнуть рот. Дмитрий в полиции связей особо не имел, потому опираться придется на правду. А что с них взять? Мафия узаконена, выкрутиться из ситуации можно, а уж от тюрьмы отвертеться Диме и подавно получится. Хоть и не слишком он высокий человек по статусу, однако и не самый низкий. Все же при деньгах и со связями у государства. — …По словам очевидцев стрельба, — мужчина выдохнул пар изо рта и поморщился от мороза. — Вы стали свидетелями этого происшествия?       Савелий помалкивал. Выглядел он совсем неважно: побледнел, как труп, начал икать — по-любому от страха, — теребил в руках замок от теплой куртки. Глазами впился в незнакомого полицейского и глазел на одну только его зимнюю шапку. Дмитрий моргнул, на всякий случай спрятав шрам за волосами, после поднял голову и ответил: — Да, — «Думай, думай, думай». — Попали под огонь, даже больше вам скажу, — «Врать нельзя!» — Так, с этого момента поподробней. Скоро на место прибудет наш детектив… — Один из преступников решил прикинуться майором полиции и бесцеремонно ворвался в мой кабинет! — стал рассказывать Федотов. — А где он сейчас находится? — сразу перебил его мужчина. — Там же лежит без сознания. Был вооружен автоматом, — Дима взглянул на Кирилла. — Мой коллега может проводить вас туда, чтобы вы сами во всем убедились… И поддельные документы его возьмите на всякий случай. Без печати, — Дмитрий протянул ему ложное удостоверение и слегка прищурился от ветра. — Ну, внутрь с вашим, как вы выразились, коллегой, пройдет другой человек, — он повернулся и махнул кому-то рукой. — А мы с вами продолжим восстанавливать хронологию событий.       Как только Кирилл удалился, Дмитрий глубоко вздохнул и почему-то подумал, что ему нужно потянуть как можно больше времени. Что-то вскоре должно произойти… Неважно. — Мы вообще знатно испугались, когда услышали выстрелы на улице, — Дима расстегнул свою куртку и показал кобуру. — Мы тоже не лыком шиты, поэтому… — Откуда у вас пистолет? — подозрительно спросил полицейский. — У вас есть лицензия на огнестрельное оружие? — …И для этого я ношу ее всегда с собой, — Дмитрий стал лазать по карманам. Сначала внешним, хоть и знал, что лежала лицензия всегда во внутренних карманах, после отряхнул руки и уже достал нужный документ. — Вот она…       Отсюда Федотов услышал скрип автомобильных шин. Ехали по тающему на глазах снегу и слякоти. «Детектив?» — сразу подумал Дмитрий и нахмурился. Мужчина внимательно рассматривал лицензию — хоть та и была ненастоящей, однако ее от оригинала отличить было невозможно… по сути та же лицензия, просто Диме пришлось выкупить ее у одного человека.       Двигатель машины заглох. Кто-то вышел. Полицейский протянул документ обратно его владельцу. — У остальных также при себе лицензии имеются? — он зыркнул на Савелия со Стрелецкой. Юноша съежился от ужаса. — Конечно, — уверенно заявила Дарья. Она, кажется, подумала пару секунд и, поняв ход мыслей Федотова, стала также затягивать разговор: — Могу поискать тоже, у меня она… В штанах, вроде как.       Благо, к Савелию не притронулись, хотя по сути дела должны! Каждого человека необходимо было подробно расспросить о произошедшем, особенно когда все дошло до убийства! И не одного ведь…       Стрелецкая отдала лицензию на проверку и тем временем, совсем не стесняясь полицейских, стала поправлять кобуру на поясе. А Савелий чего так переживает? Он успел отдать оружие обратно Кириллу, а при себе Светский имеет ни один документ на хранение при себе всякого рода оружия — холодного, огнестрельного. И, кстати, говоря, лицензии у него не подделанные, а самые настоящие.       Вышел на крыльцо тот мужик, которого в кабинет Димы проводил Светский, после что-то крикнул людям и трое крепких мужчин в форме быстрым шагом зашли внутрь здания. Кирилла пока не видать — верно, дожидается полицейских. Федотов убрал руки в карманы. Уши уловили чьи-то шаги. Знакомые: легкие и уверенные. — …Молодой человек, расследование ведется, не видите, что тут полиция столпилась? — тревожный, но тихий голос, который с минуты на минуту готовился сорваться в повышенный тон, однако его прервала реплика побеспокоившего толпу мужчин молодого парня: — Заменяю детектива, можно сказать. Можете рассказать подробней, что здесь происходит?       «И вправду детектив прибыл на место. Только вот… стоп!» Дмитрий встал на носочки, чтобы разглядеть кого-то нового в толпе сотрудников полиции. Знакомая макушка, знакомая распрямленная спина и легкая улыбка на лице. Горелов! Что он тут забыл? — Вы сейчас серьезно со мной разговариваете? — полицейский начал раздражаться. — Детектив, которого мы в лицо не видели в участке?! Проваливай, пока не повязали!       Люди столпились вокруг Алексея, но тот даже не насторожился — продолжил лупиться на всех подряд, кажется, и на Диму глянул со Стрелецкой. Затем вытащил из кармана пальто какой-то документ. Разглядеть, что именно это было, Дмитрий не мог физически, потому мог только догадываться, что это очередная подделка удостоверения. Да только вот перед незнакомым детективом, который вдруг решил предоставить бумаги, подтверждающие его профессию и личность, эти мужики не разошлись по обе стороны, как на военном параде. Тишина.       Горелов наступил на слякоть и стал проделывать свои грациозные, осторожные шажки к Федотову. Он подошел к, как потом выяснилось, подполковнику, и чем ближе тот становился к Дмитрию, тем мутнее и серьезнее выглядело его выражение лица. Алексей моргнул. — Закрывайте дело, — будто приказал Горелов. — На месте разбираться буду только я. С собой можете забрать только пострадавших и тех, кто без сознания. Усек? — шикнул под конец он.       Мужчина кивнул и зло нахмурил брови. Алексей вновь улыбнулся, справа открылась дверь. «Легавого тащат, — подумал сразу Дмитрий. — Его только на место и увезут… А те трупы придется куда-то прятать. В землю». Следом с крыльца спустился и Кирилл. — Я подоспел как никогда вовремя, Дмитриев? — шепотом усмехнулся Алексей, протягивая товарищу руку. — Видок у тебя наконец стал более привычный.       Подполковник еще раз глянул на Горелова и, презрительно сощурив крупные глаза, опустил их в землю. Сразу стало понятно, что он знал Алексея лично и, судя по сегодняшнему, перечить ему либо боялся, либо просто так приказано свыше было. Светский непонимающе приоткрыл рот и проводил взглядом удаляющихся к машинам полицейских. Вот так просто разогнать целую толпу?! Какими силами? — Как чувствовал, что они не докопаются до истины, — кивнул ему Дмитрий и пожал руку. — Благодарю. — Связей мало не бывает. Как вы могли просчитаться? — История абсурдна. Заявилась банда каких-то бандюганов, — фыркнул Федотов. — Неважно. Пули свистали, пришлось немного запачкать одежду горячей вражеской кровью. И вины не чувствую, что сам завалил одного из них. Сами нарвались. Тут либо мы, либо они. — Миновало уже все. А что сейчас? Как они на место подоспели? Здесь от жителей этого квартала ни слуху ни духу, зевак нет — на работе все нормальные люди! — Горелов шагнул назад, как только рядом с Дмитрием встал Кирилл. — Наш народ что ль не знаешь? Как заслышали хлопки, как завидели кровь, так сразу глаза разули, вылупились… и панику бьют. Мало таких по-твоему? — подключился в разговор Светский. — Одно дело панику бьют, другое хватаются за телефон и звонят в полицию. Кто вызвал ее? — Этого нам не раскрыли, — развел плечами Дмитрий. — Не обязаны они, я так думаю. — Сколько убитых? — Алексей тревожно выдохнул и облизал губы. — Четверо. — Подполковник знает? Ходил кто проверять? — Не дошел до этого разговор. Считай не знает, потому что начинать с мертвых я перед такими людьми не стану. Не глупый. — Все лучше, чем могло быть, — расслабился Горелов. — Трупы сжечь или закопать. Первый вариант получше будет — меньше следов, одни черные кости да зубы. — Не по-человечески на костер в последний путь провожать. Но и по обычаям не похоронишь… крест не поставишь, — Дмитрий задумался.       Вообще, ему редко приходилось иметь дело со скрытием бездыханных тел из виду. Обычно убийства происходили так, что найти виновного было невозможно. Улик не оставляли, намеков никаких не делали, в отличие от Горелова, который на месте своих грязных делишек рисовал свежим углем ломаную линию, схожую по форме с молнией. Позже убитого находили и там уже хоронили по всем людским обычаям, как подобает. — Кресты, похороны… Формальности это для верующих во Всевышнего. Умные в подобное не углубляются. Вам шкуры сохранить нужно или этих ублюдков, которым уже все равно, помянуть за общим столом? — Алексей скептически осмотрел четверых и прошел вперед. — В снег под Питером закопаем. Приказ советую отдать прямо сейчас. Я тебя каждодневно так вытаскивать не собираюсь. Я перед чиновниками наглеть не намерен. Единожды помог.       Все поглядывали на него с недоверием. Обоснованным, конечно, но все-таки слишком гиперболизированным. Стрелецкая с Савелием сразу его узнали по горящим, как искры в костре, глазам, Кирилл заметил знакомую фигуру еще периферийным зрением, когда выходил на улицу, и радостными их назвать было нельзя. И это учитывая то, что Алексей их, грубо говоря, спас. Не нравился им Горелов своей фальшивой доброжелательностью. Один Федотов не заострял на принципах товарища внимание — ничего больше не угрожает его сытому благополучию. — Взглянешь хоть в лицо им? Может узнаешь кого. — И что это даст тебе? С войной пойдешь? — Горелов топнул по снегу. — Ладно уж, взгляну…       Как только Алексей оказался на заднем фасаде здания, он слегка растерялся. Вид мертвых ему противен? Или дело в порывистом ветре? Неважно — его неуверенность увидел только Дмитрий, который отослал троих своих подчиненных в здание. Они остались наедине с четырьмя посиневшими трупами неприятелей. — Никаких знакомых черт не вижу, — Горелов присел на корточки. — От Шермана может? — Я также думаю. Но мои мысли не все разделяют, — Дмитрий потер свой слепой глаз и с трудом перевел дух. — Оправился? — Алексей взглянул на Федотова и похрустел пальцами. — Теперь ты не как робот выглядишь. Смотришь в глаза хотя бы при разговоре… — Неважно себя чувствовал, — Дима оттянул бинт на левой руке своим указательным пальцем. — И сейчас не более спокойно. — Поставки все отправлены, прибыль будет с этого неплохая. Пока что беспокоиться не о чем, не в первый раз, думаю, покушения строят против вас всех. Но мафии пока живучие… Экономику не сломают, тактики, кажется, нет. Обойдется все. Всегда обходилось, и теперь это не будет исключением. Стояли парни рядом, совсем одни. Таилась в душе у Димы тревога, но слова Горелова помогли немного смягчить отяжелевший груз. Да, в кобуре обоих лежали пистолеты, но уже никто из них не посмел и подумать о том, чтобы направить дуло пистолета в сторону собеседника. А точно ли пронесет в этот раз?..

***

— …Как ты там говорил? — Мельник щелкнул пальцами, чтобы Дмитрий обратил на них внимание. Ссуженный зрачок Федотова быстро переключился на чужую руку, глазное яблоко накрыли веки, чтобы смочить его, а после глаз вновь предстал полностью открытым для манипуляций Александра. — Повтори еще раз все, насчет Горелова.       Мельник прищурился и осторожно достал линзу из контейнера. Он на всякий случай осмотрел ее на наличие различных дефектов и, окончательно решив, что с ней все в порядке, посмотрел в свинцовую радужку Дмитрия. Александр медленно оттянул пальцем другой руки чужое нижнее веко и поднес линзу к зрачку. — Старайся моргать не так быстро… Это нормально, когда от поднесенного к глазу постороннего предмета ты начинаешь щуриться.       Дмитрий сделал все так, как сказал ему Мельник. Ну, по крайней мере постарался. И как только его глаз окончательно раскрылся Александр поместил линзу внутрь. — Опускай веки и моргай. Не спеша, — объяснил Мельник, убирая руки от чужого лица. — И разъясни поподробней наконец.       Федотов долго держал глаза закрытыми. Боялся взглянуть на мир по-новому, какое-то нехорошее чувство заставляло его ежиться и чуть ли не трястись от страха за свое зрение. Через пару мгновений Дмитрий собрал смелость и стал расслаблять мышцы на веках. Дима сглотнул, вытянул шею и оглядел все вокруг. Ни одной размытой детали, свет в опустевшей лаборатории принял более яркую окраску.       Такая простая вещь, как хорошее зрение — пусть и одного глаза — заставила сердце Федотова биться чаще. Сейчас он слегка подрагивал не от страха, а от радости за четкие детали, нарисовавшиеся в страшной пыльной комнате. Дмитрий не мог сдерживать улыбки. Он натянул уголки губ и рассмотрел повнимательней Мельника. Хоть и лицо его никак не поменялось, однако черты лица в виде острых скул, интересной формы носа и глубокого третьего века выделялись теперь для Димы намного лучше, чем раньше. — А, да, — Дмитрий судорожно кивнул и встал со стула. — Связи в ментовке у него имеются немаленькие. — Сколько машин приезжало? Шастали по кабинетам? — Александр поднялся следом за Федотовым и отдал ему в руки контейнер со второй линзой.       Дмитрий мысленно подсчитал автомобили, ухватился за контейнер длинными пальцами и выдохнул. Мельник задвинул стул и провел рукой по пустой книжной полке, чтобы до конца убедиться в том, что на ней не осталось ни одного листочка с его драгоценных книг. — Четыре машины, считая Горелова, в здание заходили только… двое. Один без сознания, его в участок доставили, другого зарыть пришлось. Всего убитых пятеро. Другие попрятались по городу, как только Стрелецкая огонь по ним открыла… — Работу свою продолжать буду, но уже не тут. У себя хранить все свое буду, чтобы перестраховаться. Здесь только твое личное оборудование… и сами поставки, понятное дело. Производительность не упадет, только мне безопасность обеспечьте. Чуть завидят — меня без головы на плечах оставят! — Ты около года в бегах находишься, — Дмитрий посмотрел на свои ладони. Глаз его заметил выступающие ворсинки от растянутых бинтов. Зрачок расширился от любопытства. — Серьезно думаешь, что тебя вот так просто застанут врасплох? Или полагаешь, что я допущу подобный расклад событий? — Ни в коем случае, — отмахнулся Мельник. — Но перестраховаться нужно! — О страховке речи и быть не может, пока ты живешь в городе, где тебя разыскивают в самую первую очередь. Почему не свалил за границу в конце концов? Или хотя бы на восток куда-нибудь… Куда-нибудь подальше от центра страны. — Не могу уже, — Александр потупился. — Держит меня этот Питер проклятый. Дождями, холодным морем, менталитетом здешним… Ты-то в Москву в свое время не перебрался! А было бы выгодней твоему кошельку раза в три так точно. Здесь жизнь замерла еще с девяностых годов, все разваливается, люди хмурые ходят, а ты все равно тут остался. — В Москве не услежу за своими. Ритм бешеный, а табун не по моей части уже. Мне лишь бы жизнь спокойней казалась после всего того, что я смог пережить на своей шкуре. Питер только с виду спокойный, но как только погружаешься в его криминальные детали… Ах, впрочем, чего это я тебе все рассказываю? Не глупый ты и понимаешь, о чем пытаюсь сказать. — С линзами поосторожней. Они недешевые… считай, это мой тебе подарок, — Мельник подошел к Федотову. — Сменять нужно раз в три месяца. Как надевать рассказал тебе уже, и следи за тем, чтобы дискомфорта в них не чувствовал. Чуть что, промывай в растворе и снова надевай.       Дмитрий хмыкнул. Все-таки доверял он Мельнику. И достаточно сильно, потому что подставлять человеку свое самое уязвимое место — единственный зрячий глаз — решится не каждый, особенно когда дело шло о Федотове. Александр доказал свою настоящую преданность не только организации, но и лично Диме со Светским, когда смог при помощи разработанного яда спасти Кириллу жизнь. Никто уже не искал подвоха и не видел смысла сомневаться друг в друге. Времена пошли очень тяжелые, а ведь так и свихнуться можно, если каждого второго подозревать в предательстве! — Спасибо, — Дима еще раз рассмотрел контейнер и убрал его к себе в карман. — Теперь хотя бы лица издалека различать буду… да и кто знает, может стрелять буду так же хорошо, как делал это раньше. — Уметь стрелять — уже достижение, — вздрогнул Мельник. Он стянул губы, приподнял ладони, расправляя пальцы, и тяжело выдохнул.       Дмитрий кивнул Александру и вышел из лаборатории. Парень проводил лидера взглядом, слабо ухмыльнулся и вымыл руки. Мельник надел перчатки с маской, прикрыл веки, а затем уселся за микроскоп и достал из заранее вскрытого блистера капсулу, которую тот изучил сначала на ярких лучах светодиодной лампы.       За окном была ночь. Полиция не заявлялась уже два дня спустя после того происшествия. Совесть Диму не мучала после скрытого погребения целых шести мужчин, двое из которых самостоятельно убила Стрелецкая. Их тела закопали у сточных вод, впадающих в Ладожское озеро — теплые речушки, которые даже зимой не покрываются льдом, потому что температура в воде слишком высока, да и сильное течение не позволяет льду закрепиться от берега до берега. Одни только прохладные воды проводили с собой мертвых. Ведь место столь отдаленное… их больше никогда не найдут и объявят пропавшими без вести. Уже все равно. Умер один, умер второй — кому до смертей есть дело?       Мельник закончил сегодня не слишком рано, хоть и уложился по времени меньше, чем ожидал от себя сам. Он выключил все аппаратуру, трясущимися руками подписал небольшой документ и, сложив его вдвое, сунул в карман заранее накинутой на себя куртки. Александр поднялся на два этажа выше. Ступал парень к тяжелой скрипучей двери, ведущей в кабинет Кирилла. Мельник остановился у входа, осмотрел пустующие коридоры и постучал пару раз в дверь. Он открыл ее и вошел внутрь. Светский почти засыпал за столом — глаза у него слипались, голова опущена почти к столу, но посторонний в кабинете привел его в чувства. Кирилл моргнул. — Отчет готов, — Александр тихим шагом подошел к Светскому и положил на стол исписанную бумагу. — Сразу говорю, подделок нет. Все может идти на прилавки. — Ага, — Кирилл зажмурился на пару секунд, затем вскинул брови и бегло прошелся взглядом по тексту. — У нас состав перепугался не на шутку. Побежали, куда глаза глядят… Трусливые, как бабы. — Девушки зачастую более смелые, чем парни, — поправил его Мельник. — Тут даже не в науке дело. А просто так получается по своему личному опыту. — И тут ты прав, — шепнул Светский. Он поднял голову. — Домой? — Да, — Александр потрогал воротник и широко зевнул. — Встретимся уже на той неделе, — улыбнулся Мельник и встал к Кириллу спиной. Его пробрала странная дрожь.       Выйдя на улицу, Мельника напрягла тишина. Обычно ветер выл со всех сторон, да как минимум талая вода капала с крыш в ледяные лужи! На холод Александр всегда реагирует остро. Он покрывается мурашками в самой теплой одежде, ноги без конца мерзнут, будто внутрь обуви попала холодная вода или рыхлый снег. Солнце вставало вдалеке из-за пятиэтажек без света в окнах, Мельник встретил его взглядом. Небо красилось в фиолетовые тона.       Александр выдохнул пар изо рта и закрыл веки. Стоило ему развернуться, как мощными хлопками крыльев черных птиц прервалось беззвучие улицы. Мельник понурил голову и, поправив сумку, громко пошел вперед. Немного отойдя от корпуса, послышалось долгожданное капанье воды. Александр наступил в холодную лужу и на всякий случай взялся за ствол дерева.       Дорога освещалась фонарями. Они горели, кажется, до восьми утра. Парень не успел завернуть за угол. Он замер. Чьи-то шаги — настоящие или нет — сопровождались противным хлюпаньем растоптанного в грязь снега. Мельнику мерещилось? Вероятнее всего да, потому что кто в такой ранний час будет расхаживать вдоль этого жуткого района?       Александр немного пригнулся, пытаясь разглядеть чьи-то силуэты. Тщетно так-то было делать это в темноте, но страх и паранойя его другого выбора парню не оставляли. Он громко сглотнул и чуть расслабил дрожащие ноги. Мельник вышел из голых кустов, еще раз оглядел улицу и ускорился. — Молодой человек, — громкий голос заставил Александра остановиться и выгнуть спину. — А вы случайно не здесь работаете?       Наверно, Мельник выбирал между тем, чтобы сбежать, и тем, чтобы ответить незнакомцу, которого тот так и не увидел. Он осторожно повернул голову и посмотрел на мужчину через плечо. Александр собрался с духом и выдал: — Здесь, — ответ короткий и тихий. — Как давно? — незнакомец уже со второго вопроса особое подозрение у любого бы вызвал. Не наглеет ли он? — Какое вам дело? — Александр снова отвернулся и поежился. — Кем вы являетесь вообще, чтобы меня на улице расспрашивать? — Нам нужно для ведения дела. Я из полиции, — Мельник раскрыл глаза и сжал пальцами лямку сумки. Ужас пробрал его до самых костей. — Ваши ответы могут нам очень сильно помочь.       Мужчина подошел к Александру и показал ему свое удостоверение. Мельник с трудом разглядел имя, фамилию с фотографией и, самое страшное, печать. Верно, настоящую, разве мошенник сразу своими документами раскидываться будет? Парень не позволил себе смотреть полицейскому в глаза. Он просто опустил глаза в землю. — С-с Нового года работаю, — как под пистолетом принялся рассказывать Александр. — Знаете, я сейчас немного не настроен на разговор… я в ночную смену работал. Это очень тяжело. — Тогда будьте добры, назовите свои имя и фамилию.       Мельник немного подумал, встал ровно и на выдохе сказал: — Павел Смирнов.       Назвался наобум, лишь это сработало, и от него наконец отстали… Мужчина почесал шею, переставил ноги и убрал удостоверение. Александр осторожно посмотрел на него, после надел капюшон и двинулся вперед. Только Мельник не предусмотрел, что голова его находилась со стороны светящегося фонаря. Уже было слишком поздно. — Стой, — приказал незнакомец. Александр сжал зубы, но останавливаться боялся, поэтому лишь замедлился. — Повернись ко мне лицом.       Мельник затрясся. У него при себе ничего, кроме бумаг и баночек с реагентами не было! Револьвер больше с собой никогда не носил, а подобный случай не предусмотрел… Александр хотел подорваться с места, но если мужчина имел при себе огнестрельное оружие? — Немедленно остановись, — грубее сказал полицейский. — Руки вверх! Стой, я сказал! Твое лицо по всей области знают!       Александр растопырил пальцы на руках и резко повернулся лицом к мужчине. Выстрел. Мельник зажмурился, тело ослабело, в глазах раздвоилась тускло освещенная фонарями улица. Незнакомец крупно содрогнулся, изо рта его вытекла тоненькая струйка крови. Он сел на колени, а затем упал всем телом в серую слякоть. Александр громко вдохнул воздуха в грудь и закрыл рот руками. — Я не люблю оставаться в долгу, — проговорил кто-то из темноты. — Но в этот раз бесследно подобное пройти не сможет, — к трупу вышел Кирилл. — Нет… нет-нет-нет, Светский, это самое худшее, что ты мог сделать! Они обвинят всех нас! Я уверен, что его послали сюда намеренно… и не одного, — Мельник взялся за волосы и оскалился. — «Те, кто покушается на жизнь одного из членов мафии, покушается и на саму мафию», — процитировал Кирилл. — Своих не бросают. Это дело чести, Мельник… Даже в том случае, когда наша безопасность под угрозой.       Светский осознавал, что это начало краха бизнеса. Теперь против них настроены целых две стороны, и один только шаткий союз с Гореловым поможет им держаться на плаву еще какое-то время. Однако все закончится одним… все закончится грандиозным побегом, чтобы скрыться от жадных взглядов очевидцев и вражеских пистолетов. И нет, это будет не очередное философское сравнение, это будет не эпическое сказание о благородном лидере, что по-справедливому наказывает мразей, которые хотят заработать как можно больше на людском горе… не будет баллады о смирении двух враждующих лидерах, объединившись свои организации. Это настоящий побег. Из города… из района — неважно. Главное, чтобы подальше от людских глаз.