Тепло и солнце

Хината неторопливо шел вдоль столовой с подносом в руках, набирая себе еду. Сейчас его порция была намного меньше обычной, даже Цукишима, и то взял больше. Затем рыжий, не сказав ни слова, сел в самый угол комнаты за небольшой стол на двоих человек. Карасуно еще со вчерашнего вечера заметили странное поведение Шое. Вернувшись, как всегда, поздно, он с лёгкой улыбкой на лице плавными движениями готовился ко сну, не обращая внимание на происходящее вокруг него. Мальчик был совершенно спокоен, глубоко погружён в собственные раздумья, переполнен светлой энергией. От него так и веяло умиротворением. Такое состояние вороненка команда видела впервые, ведь обычно он само воплощение эмоций, не важно, отрицательных или положительных. Сё не чувствовал ни голода, ни аппетита, ел лишь потому, что сегодня ему будет необходима энергия. Люди вокруг удивлённо на него поглядывали, не понимая причины такой резкой смены поведения. Бокуто в свою очередь только незаметно улыбнулся, глядя на рыжего, и поспешил вернуться к своим делам. Куроо, находящийся в другом конце комнаты, также заметил, как непривычно вёл себя Шое. Однако его внимание привлекло свободное место за столом рядом с рыжим и, проявив на своём лице блистательную ухмылку, двинулся прямиком к мальчику. До конца тренировочного лагеря оставалось два дня, и кот надеялся хотя бы находиться рядом с Хинатой как можно больше. Кенма, увидев Шое, сидящего в одиночку, понял, что сейчас есть отличный шанс с ним поговорить. Десятый постоянно находился в обществе других людей, из-за чего связующий немного стеснялся подойти к ворону и, наконец, выяснить, что между ними происходит. — Привет, Сё. Тут свободно? — тихо спросил блондин, стоя рядом с рыжеволосым. Хината на пару секунд задержал на нем взгляд, затем невозмутимо вернулся к еде. — Да. — кратко ответил десятый, продолжая трапезу. Козуме удобно устроился за столом и также приступил к завтраку, время от времени поглядывая на рыжего, пытаясь подобрать слова, чтобы начать диалог. Куроо, собиравшийся занять все внимание Хинаты, остановился и, оскалив зубы, наблюдал за этой парочкой. Черт, его опередили. Тецуро, негодуя и злясь, ушел прочь, не желая видеть как кто-то общается с его вороненком. Да еще не кто-то, а сам Кенма. Куда же подевались его стеснительность и смиренность? Неожиданно, кот словил себя на мысли, что он размышляет сейчас как настоящий ревнивец, при этом, они с Сё даже не встречаются. Эта догадка послабила его гнев, и Куроо, взяв себя в руки, спокойно вернулся к команде. — Шое, что-то случилось? — наконец, найдя силы и смелость заговорить, начал Козуме. — Ты ведёшь себя как-то странно в последнее время. Я чем-то обидел тебя? — Кенма, давай обсудим это не здесь и не сейчас. Если хочешь, я могу прийти к тебе вечером. Но довольно поздно, так как у меня есть некоторые дела. Ты не против? — Хината говорил размеренно, медленно, даже не поднимая глаз на связующего, чем заставлял последнего волноваться. — Хорошо, буду ждать тебя. — согласился Козуме, после чего они сидели в полной тишине до конца завтрака. Шое во время разговора под ночным небом с Бокуто осознал для себя одну очень важную вещь: на неделе тренировочного лагеря Сё продвинулся и развился намного меньше, чем планировал. Поэтому из сегодняшнего дня он собирался извлечь максимум пользы и меньше отвлекаться на мелочи. Хината, конечно, ценил своих друзей и время, что с ними провёл, но саморазвитие для него остаётся на первом месте.

***

На тренировках весь день Шое вел себя также необычно. Он был предельно сконцентрирован, рассудителен, следил за каждым движением противников, изучая их, тем самым желая научиться чему-то новому. Поведением мальчик даже чем-то напоминал Кагеяму. Он не тратил зря ни секунды. Сё постоянно настаивал сыграть еще одну партию, во время перерыва оттачивал приобретённые навыки, просил участников из других команд попрактиковаться с ним или спрашивал совета. — Куроо-сан. — окликнул капитана Некома Шое, привлекая к себе его внимание. — Можешь, пожалуйста, потренировать со мной приём? Хината неосознанно состроил глазки, мило глядя на старшего, и Тецуро не мог отказать. Вместе они пошли в спортзал поменьше, где находилось не так много народу и была свободная площадка. Ячи согласилась подкидывать им мяч, и, став по разные стороны сетки, друзья приступили к занятию. Куроо проводил атаки, которые рыжеволосый старательно пытался отбить. Однако, несмотря на усилия, у него все равно ничего не получалось. То не успеет среагировать, то станет в неправильную позу, то мяч направит в аут. Кот тяжело вздохнул, наблюдая за неизвестным по счету неудачным приёмом. Очевидно, мальчик не знал как правильно играть на защите, но не бросал попытки сделать хоть что-то. После еще одной пары не отбитых Хинатой атак Куроо, капитан не выдержал и подошёл к вороненку. — Шое, ты делаешь все неправильно. Смотри, чтобы принять мяч, становишься вот так. Руки держишь в таком положении. — объяснял Тецуро, попутно показывая все движения на себе. Сё нелепо повторял позы, только что представленные ему, вызывая тем самым у Куроо смешок, потому что рыжеволосый выглядел сейчас как ребёнок. Кот обошёл мальчика, оказываясь у последнего за спиной. Куроо взял Шое за бока и потянул вниз, вынуждая растерянного рыжего присесть. Затем он схватил руки младшего, безупречно устанавливая их для приёма. Все действия со стороны старшего заставили Шое покраснеть и неподвижно замереть в позе, в которую его поставили. — Это верная позиция для защиты. Запомнил, чиби-чан? — самодовольно усмехнулся кот, наслаждаясь смущением рыжего. Темноволосый вернулся на свою сторону площадки, и они продолжили тренироваться. Теперь у рыжего, хоть и не идеально, выходило отбивать большее количество мячей, что несказанно радовало старшего. Куроо чувствовал нечто родное, тёплое, следя за развитием маленького вороненка. Они бы могли играть здесь вечность, если бы Хинату не окликнул кто-то из его команды. Шое сообщили, что через десять минут Карасуно будет играть с Фукуродани, и ему лучше не опаздывать. Мальчик быстро пошел к выходу, однако замер, будто что-то забыл. Он подбежал к капитану и стал к нему почти вплотную. — Спасибо, что помог мне разобраться в приёме и потратил на меня свое время и терпение. — Шое ослепительно улыбнулся, освещая своим светом все вокруг настолько, что Куроо захотелось надеть солнцезащитные очки, дабы не ослепнуть от такой красоты. Затем рыжеволосый крепко, но мимолетно обнял Тецуро, оставляя на нем частичку своего тепла, и стремительно выбежал из спортзал, помахав мужчине на прощание. Капитан буквально светился, находясь в ступоре еще пару секунд. Куроо понял, что теперь можно спокойно умереть, ведь только что произошёл самый счастливый момент в его жизни. Этот высокий, сильный мужчина сейчас выглядел как влюблённый дурачок, готовый свернуть горы ради одного взгляда своего предмета обожания. Но долго стоять и мечтать темноволосый не мог, чтобы не вызвать подозрения у других людей в зале, поэтому он пошел к своей команде, стараясь подавить глупую улыбку, которая так и лезет появиться на его лице.

***

Шое закончил заниматься около десяти вечера. Большинство человек к этому времени уже либо спали, либо мирно отдыхали. Но только не Сё. Мальчик тренировался до последнего, пока его не выгнали из спортзала. Сил не было совершенно. Хината утратил физические и моральные характеристики для выполнения таких простых действий, как двигаться, думать, даже просто понимать, что происходит. Сейчас он больше походил на зомби, нежели на живое существо. Да что уж там говорить, если Шое дважды врезался в стену, пока шел в комнату. Придя в спальню, он обессиленно упал на кровать. Сё не двигался, сменить позу для него казалось чем-то непосильным. На ум Шое неожиданно пришло воспоминание, что сегодня у него серьёзный разговор с Кенмой. Рыжеволосый тяжело и устало промычал. Как он будет с ним разговаривать, если сейчас даже не уверен, что находится в комнате воронов? Мальчика неизбежно клонит в сон, глаза предательски слипались, разум накрылся белой пеленой. Хината принял быстрое, но твёрдое решение, что не пойдет сегодня к связующему. Он понимал, сейчас они не смогут нормально обсудить и разъяснить ситуацию, поэтому их время будет потрачено впустую. Вместо этого Сё собрался поспать и дать своему организму возможность отдохнуть, а завтра днём забрать Кенму на прогулку и диалог, когда разум прояснится. Мимолетно улыбнувшись своей гениальности, Сё мгновенно провалился в сон.

***

10 часов. Кенма сидел в своей комнате, морально готовясь к приходу Шое. Связующий не мог вспомнить, когда в последний раз был так взволнован. Они не общались уже много дней, да и поведение рыжеволосого по отношению к нему знатно удручало. Для него разговор с десятым был спасательным кругом в океане одиночества и непонимания. Блондин пытался отвлечь себя от неспокойных мыслей каким-нибудь занятием, но быстро бросил эту затею, понимая, что это делает только хуже. Поэтому Козуме устроился на кровати, время от времени поднимая свой взгляд на дверь, ожидая заветного стука по деревянной поверхности. 11 часов. Связующий нервно поглядывал на часы. Хината еще не пришел. Кенма утешал себя тем, что рыжеволосый предупреждал явиться поздно. Немного расслабившись за последний час, Козуме приступил к игре на телефоне, дабы скоротать время. 12 часов. Кенма уже не на шутку беспокоился. Он пару раз пробовал написать и позвонить Шое, однако никакого ответа не последовало. Блондин даже в коридор выглядывал, в отчаянии желая увидеть там знакомую рыжую макушку, но единственное, что встретило его, — это тихий мрак бесконечного помещения. Час ночи. Связующий облокотился о подоконник, бездумно взирая на тёмное небо, укрытое облачной пеленой, сквозь которую еле проглядывал желтый свет луны. Картина за стеклом как нельзя кстати передавала его настроение. Надежды, что Кенма сегодня пообщается с Шое, почти не осталось. Но Козуме терпеливо ждал. Ждал необоснованно, не переставая верить в лучшее. 3 часа ночи. Всякие надежды вымерли. Козуме наконец осознал простую истину — Хината не придет. Блондин неторопливо, пошатываясь, приготовился ко сну и лег в кровать, накрывшись одеялом. Козуме равнодушно пялился в потолок, не ощущая усталости и желания спать. Кенма задумался. Он впервые встретил человека, с которым чувствовал себя комфортно, с которым мог говорить на любые темы без стеснения, которого он полюбил в конце концов. Шое был для него настоящим солнцем. Рыжеволосый способен одним своим присутствием наполнить необщительного и закрытого связующего теплом, радостью, спокойствием. Сё — первый, кто вызвал в нем подобные чувства. Козуме был намерен связать жизнь с этим жизнерадостным мальчиком, собираясь сделать все возможное, чтобы тот был также счастлив компании блондина. Однако, что-то пошло не так, как планировал Кенма. Шое проявлял холод по отношению к связующему в последнее время. С такими громкими и социальными людьми, как Куроо или Бокуто, рыжеволосый выглядел намного оживлённее. Неужели Сё не чувствовал того же, что и Козуме? Подрагивающие губы растянулись в тонкую полоску. Глаза предательски наполнились солёной жидкостью. Кенма разозлился на себя, на свой характер. Из-за него все проблемы в его жизни. Из-за него блондин никогда не мог добиться желаемого. Первые капли слез стремительно понеслись по щекам, пока Козуме пребывал в осознании собственной никчёмности. Комната наполнилась приглушёнными рыданиями, которые были страшнее самого громкого крика. Кенма ненавидел себя, казалось, все вокруг были того же мнения. Связующий беспорядочно метался по кровати, закрывая руками красные глаза, рот был открыт в неслышной мольбе о спасении, лицо, шею неприятно жгло от мощного потока слез, воротник футболки промок от прозрачной жидкости. В груди адски болело, несравнимо с физической болью. Ненависть, отродье, неудачник, и куча других наносящих раны сердцу слов — единственное, что осело у Козуме на уме. Кенма не знал, сколько продлилась эта истерика, но он еще долго будет помнить, какую боль она ему принесла…