Моя душа

      Откровенно говоря, Республике приходилось кусать локти. Он не мог и подумать, что антибольшевистское движение настолько… мало. Никто о нём не стал заявлять как о преступнике или пропавшем, но он видел и знал: поиски идут. И он прекрасно понимал, что скрываться и иметь такую необычную внешность совершенно не получится. Первое время он прятался по баракам, и ему повезло найти выброшенные чернила, которыми он не преминул воспользоваться. Конечно, ему было жаль свои волосы, но сейчас отказаться от их покраски не получится, и он опрокинул на себя их, растирая по всей длине, в том числе и брови. Отражение в луже его не очень приятно удивило, но теперь черные волосы и брови давали ему хоть немного слиться с окружающими его людьми. Сейчас приходилось перебежками перемещаться по разным поселениям, где он разведывал обстановку. Теперь он почувствовал себя на месте сводного брата: основывать с белого листа движение, которое уже мало кого интересовало. Ему приходилось разжигать в людях пламя злости, местами клеветать и манипулировать, чтобы они смотрели на большевиков как на врагов, и это постепенно, очень медленно, давало свои плоды.       Самые холодные месяцы Россия проводил практически на улице. После роскошной жизни, которая продолжалась даже «в плену», было очень тяжело привыкнуть к редким приемам пищи, невозможности переодеться, даже по-человечески помыться и в особенности - обогреться. В ночлег его пускали очень нечасто, но всё же находились добрые люди, которые порой давали ему недолгое чувство комфорта. Он нигде не мог задерживаться, зная, что Союз его так просто не оставит. Однажды он попал в момент «налёта» такого поискового отряда, пока обогревался у старушки. Два стражника залетали без стука во все хатёнки, и он был застлан врасплох, когда они влетели к нему.       – Миру и добра твоему дому, матушка, - усмехнулся один из молодых людей, который едва ли не выбил дверь, когда зашел, а бабушка все еще держалась за сердце.       – Батюшки! Да что ж это делается такое?! Добрые люди так не заходят, - возмутилась старая, встав со своего места с боевой палочкой, которую, видимо, сделала специально под себя - боевая женщина.       – Матушка, обидеть-то не хотели. Ищем юнца одного, - они внимательно рассмотрели халупу, в том числе и её гостя, побелевшего от страха, но взгляд на нем не задержали. – Ты тут с внучком живешь?       Бабуля всплеснула руками, а Россия все не мог выйти из застывшего состояния, из-за чего судорожно вздохнул, осознав, что его не узнали. Черные грязные волосы наверняка были еще и потрепанном состоянии, а его люди не так хорошо знали.       – Кого же ищут? Преступника какого? - поинтересовался, осмелев, Республика, наконец отпивая горячего чая.       На нём остановили строгий взгляд, но русский наследник сдержал дрожь, понимая, что его хотят запугать, восприняв, по всей видимости, не слишком взрослым внешне.       – Да, малой. Если вдруг увидите тут белобрысого мальчугана, то знайте: он - противник большевистской власти, поэтому о нём следует сразу доложить своему начальству и немедленно схватить. За это будет награда большая, - Россия хмыкнул, отведя взгляд.       Когда они вышли, Россия смог спокойно выдохнуть, а бабушка, недовольно цокая, бухтела про наглых молодых людей, которые позволяют себя всяческие непотребства, пока наконец не сказала достаточно громко и для него:       – И ведь что ж творят! Удумали невесть чего основать. Работать по-особому, без всяких господ, я слыхивала, что всё будут делать общаковым, где ж это видано?! Вся деревня наша супротив такого движения.       У России вспыхнули глаза, и он резко повернулся к ней, услышав такие слова. Ему давно нужно было найти место, чтобы обосновать своё движение. Всполохи его союзников уже давали знаки по всей стране, осталось просто провозгласить и начать военные действия. Ведь врагов держат ближе к себе, значит, Союзу можно будет устроить очень неожиданный сюрприз. Действовать прям под его рукой. Он не удержался от оскала и злой усмешки, но своевременно прикрыл губы рукой, чтобы не испугать старушку.       – Матушка, а где у вас собрания старост и всего селения проводятся?

***

      Большевики старательно сеяли повсюду классовую борьбу, вводили продовольственную диктатуру, и это стало массово приводить к недовольству крестьян. Однако до бунтов они не доходили, постоять на собраниях недовольными были готовы, на что-то большее шли очень неактивно. Поэтому Россия стал потихоньку связываться с руководителями, как он их назвал про себя, «белого» движения. Ему стоило больше полугода организации своей компании. И как раз в это же время он случайно узнал, что война с немцами окончилась. На душе стало легче, и ему показалось, что его метка вспыхнула с новой силой. Ему безумно хотелось связаться со своей родственной душой, его изводила тоска, когда он рассматривал в зеркало свою метку и невольно вспоминал того парня с войны. Был ли он тем самым? Когда они смогут связаться друг с другом? Если его соулмейт действительно из немцев, то почему он поддержал движение «красных»? Голова полнилась самыми разными мыслями, пока он стоял на пороге действительно основательного шага - перед своим отрядом. Теперь они выступят всерьез против большевиков.       Из-за того, что большевики не ожидали такой организованной атаки, монархисты успешно захватили почти весь город. Наконец Россия вернулся в свой родной Санкт-Петербург, в любимый дворец, теперь опустевший. Здесь не было его друга Сербии, отца Российской Империи. Память о торжественных мероприятиях очень больно кольнула сердце, не меньше собственного предательства и казни родителя. Он осторожно вцепился в тумбочку, когда его шатнуло. Глаза наполнились слезами. Время лечит, конечно. Но боль меньше не становится.       Поджав нижнюю губу, Республика взглянул в сторону большого зеркала, ведь он был в главной гостиной, где оно тянулось от потолка до пола. Черный цвет волос вымывался очень быстро, сейчас от него остался лишь небольшой переход - на удивление чернила не держались основательно на них. Русский полагал, что его нечеловеческая натура не давала ему скрывать свой истинный облик. Хотя теперь с чего бы ему скрываться? Союз и без того в курсе человека, который возглавляет на севере страны это движение. Наследник усмехнулся, а потом его охватил истеричный хохот. Он удержит во что бы то ни стало в руках свою власть. Раз Империя отказался от этой полукровки, то Республике лично предстоит расправиться с Союзом. Теперь Россия будет его искать, чтобы придушить. За отца. Он скрипнул зубами, стиснув кулаки.       Но власть было удержать сложно. Одни «белые» шагали довольно успешно, например, его южные люди, но вот остальные то выигрывали, то с треском проигрывали. Ещё и боролись за лидерство, несмотря на то, что от руководителей избавлялись слишком быстро. Да и Республика чувствовал, что «красных» намного больше. И уж слишком много становилось перебежчиков. Именно тогда русский понял, хоть это и его люди, даже те, которые не разделяют его взглядов, все равно находятся в пределах его территорий, разбираться с ними придется не по-хорошему. И он стал приказывать жестоко истреблять всех, кто шел против него. Массово и без разбора. Мужчины, женщины, дети. Раз они не способны осознать, кто по-настоящему должен быть у власти, значит их жизни не стоят толку. Его же действия правда так же сильно били по нему. Периодически его тело охватывали различные судороги, боли. Гражданская война изводила его, а террор был с обеих сторон ужасающий. Однако русский наследник считал, что всему достойная цена, и это стоит возврата его власти.       Но вторая половина 1919 года переставала радовать. Его руководители хотели идти сами по себе, и большевики быстро разносили отряды без достойного командования. Россия истерично писал письма, даже сам приезжал в ближайшие города, но толку не было никакого. В какой-то момент стало очевидно: они окружены, и ехать Республика уже никуда не мог. С каждым днем Санкт-Петербург наполнялся большевиками, от монархистов избавлялись без разбора. Но наследник понимал, что бежать смысла нет. Как бы он не мечтал о своей родственной душе, он не мог рассчитывать на него или неё. Если бы его соулмейта действительно волновало его положение, то он бы отправил какую-то весточку наверняка. Россия ждал Союза, только в борьбе они решат, кто из них будет управлять страной.       Этот день настал. Дворец был окружен, и в него стали массово вбегать «красные». Россия спокойно стоял у окна, наблюдая, как быстро берут штурмом его родной дом. Он был в той самой гостиной, в которой были зеркала до самого пола. Она была пустой, предназначенной ранее для бала, так что в ней с двух сторон висели картины, а напротив зеркал и были те самые окна, даже балкон, но русский не стал к нему выходить. Он держал в руке шпагу с развитым золотым эфесом, её украшали даже инкрустированные драгоценные камни, - это был подарок его отца. Снятые ножны лежали неподалеку. Россия не дернулся, когда в зал ворвался другой человек. Он знал, кто его здесь найдет, и это не мог быть никто, кроме него…       – Ха… а ты что же, не изменяешь своим актерским понятиям? Любитель играть до последнего. Довольно трагичная сцена даже для тебя, собираешься плакать на коленях передо мной? - нахально поинтересовался Союз, его янтарные глаза сверкали восторгом и жестокостью, видимо, парочку его людей точно полегли, когда его сводный брат бежал к нему.       Республика взглянул на него безразлично, но его голубые глаза сейчас могли сравниться со льдом Балтики, - именно этим взглядом он всегда стремился остудить младшего, чтобы тот перестал вести себя по-наглому. Союз пропустил все уроки высшего общества, относящиеся к нормам общения между людьми и странами. Россия спокойно кинул в его сторону шпагу, зная, что тот с его реакцией поймает её.       – Я предлагаю закончить всё дуэлью. Если мне не изменяет память, то мы в ней всегда доходили до ничьей, но сегодня мы будем драться до последнего, ведь на кону власть над большой территорией, - спокойно сказал старший, пока Союз усмехнулся.       Его шпага отличалась предельной простотой, была сделана из не самого дорогого металла, спасибо, не из щебенки. Но дорогих подарков Российская Империя ни разу ему не делал, а именно это холодное орудие приобрел за украденные средства Россия специально для него. Пришлось брать немного, но СССР безумно любил её, как и все подарки, которые делал ему старший вопреки отцу.       – Раз таково твое желание, брат, пусть будет так. В любом случае ты пожалеешь, - но тут Республика сделал сразу несколько шагов навстречу, и их клинки скрестились.       Несмотря на резкое начало дуэли, нарушающее всевозможные её правила, Россия действовал осторожно, атакуя не в полную силу, больше балуясь, чем и раньше раздражал своего младшего брата. Однако сейчас Союз не реагировал, он давно вырос из этих игр, закончил своими силами, как мог, Первую Мировую войну, Чехословацкое восстание и сейчас решит Гражданскую войну. Но постепенно оба раззадорились, они кружили, как коршуны, по всей зале, Россия задел правое плечо брата, а Союз оставил внушительную царапину ему в районе бедра. Часть «красных» внезапно влетела в залу, но никто из дуэта не обратил на них ни малейшего внимания, они были слишком сконцентрированы друг на друге, чтобы позволить себе отвлечься. Однако оба знали, что у них появилась публика, из-за чего атаки становились быстрее, стремились ранить посильнее соперника, хотя оборона становилась не меньше, пока Союз внезапно не крикнул:       – Ребята, стреляйте!       Республика хотел кинуться на своего младшего брата, раз тот отвлекся, но неожиданно отшатнулся. Стреляли не в него. Кажется, какую-то значительную часть его движения не просто схватили, их наверняка окружили и учинили массовый расстрел как раз благодаря этой команде. Видимо, то, что от «красных» давно не было террора, который так сильно сокрушал любую страну изнутри, было лишь затишьем перед бурей. Россия побледнел, голову схватило изнутри, и рука со шпагой опустилась дрожа. Сейчас погибла, наверное, основная часть «белого» движения, ему было страшно представить, сколько там было людей, раз это настолько ударило по нему. Он истерично хихикнул, когда из его рук моментально выбили шпагу, а самого схватили за воротник, прижимая к животу острый клинок.       – Сука.. ты до последнего берешь всё обманом, не так ли? Готов идти по головам, и ни во что не ставишь чужие жизни, - из носа России пошла кровь, этот расстрел был чересчур для страны, и без того сокрушенной двумя войнами.       Союз усмехнулся и, наклонившись, осторожно слизал кровь, побежавшую по подбородку старшего.       – Так ли мы отличаемся, Россиюшка? Кажется, «белый» террор был учинен именно тобой в первый раз. Просто я ответил тебе твоей же монетой.       – И что же ты сделаешь теперь, братишка? Убьешь меня? - улыбнулся Республика, не сопротивляясь хватке на воротнике и близости младшего, а он громогласно рассмеялся.       – Неужели ты считаешь, что я дам тебе так легко умереть? О, я сделаю твою жизнь преисподней на земле, а из тебя выйдет прекрасная кукла, которую постоянно лепил наш любимый отец.       Вместе с этой репликой Союз резко вонзил в бок России кинжал и сразу же вытянул, из-за чего тот вскрикнул и согнулся, хватаясь за рану, а затем ударил по затылку, погрузив его сознание во мрак.