Послание в бутылке

Pov Vaas Я лежал на койке в лагерном медицинском боксе. Лежал я на животе, и мне очень хотелось курить. Парни, которых прислал Эрик, быстро доставили меня и русскую в лагерь. Я не знал, куда Эрик поместил девушку, а вот меня прямиком отдали в руки нашему врачу. Первые минут десять пока он выяснял, что со мной, я мысленно свыкался с тем, что я останусь парализованным. Что вот сейчас это подтвердится, я попрошу парней дотащить меня до этой русской поганки и пристрелю ее. Или же выстрелю ей в позвоночник, чтобы она, так же как и я, корчилась от боли. Наш док начал мне колоть что есть силы по пяткам. Я чуть за это его не убил. Это было чертовски больно. Он меня поздравил. Чувствительность была. Задет только какой-то нерв. Он позвал заплаканную Софию и попросил ее сделать мне массаж. Она с этого начинала. До сих пор навык остался. Затем док вколол мне что-то в поясницу, началась долгая процедура иглоукалывания. Ожидалось что-то еще, но это уже после того, как из меня вытащат чертовы иголки. - Мы еще с тобой поговорим милый. О том, что было в Ромовом доме, - вымучивает из себя усталую улыбку София, - Почему парни притащили тебя с расстегнутыми штанами. Я решил промолчать. Не в том положение чтобы ее нахуй слать. - У тебя больная башка, теперь к этому прибавится больная спина. А еще у меня болел пах. Очень, очень, очень. Если доковыляю до сортира, обязательно проверю состояние моего важного органа. - Я своей больной башкой очень и очень горжусь, - не удержалось у меня на языке, - Единственная чего она не выдерживает так это твоих истерик, нравоучений и ревности. Док, мне нужен покой. Выведите señoritу Гомес из моей палаты, - ну все, можно готовиться к страшной мести. Рыть могилу или прыгать в пасть к крокодилу не получится. А, нахуй, этих баб. Дайте покурить! Следующим посетителем был Эрик. - Mon Ami, - присел он на стул. - Куда ты дел русскую паскуду? - В надежное место. София ее точно не найдет, - ухмыльнулся Эрик. Ох уж этот Эрик! Уж если он кого или что спрячет, то искать будут долго и безрезультатно. Контрабандист. - Главное чтобы я ее нашел. - Расслабься. Сейчас тебе надо встать на ноги. - Будь уверен, я встану. Я встану и выскажу все этой русской суке. Она раскололась. Теперь выбей из нее все, что она знает. - Ага. Уже пишет. Попросила у меня ручку и бумагу. Когда шел к тебе, строчила уже третий лист. - Нахуй ей ручка и бумага? - Она сказала, что ей это нужно, чтобы собраться с мыслями. После того что ты с ней сделал, у нее полная каша в голове. Что там было? - кивок в сторону скрытого за дождем Ромового дома. - Сигареткой угостишь, - ухожу от ответа. - Док? – обратился Эрик к нашему лагерному врачу. Тот возился с иглами на моей спине. Какие-то убирал, какие-то ставил. - Нет, - строго сказал он, - Пока нет. - Облом. Как со связью? - Все очень хреново, - ответил Эрик. По всей вероятности прогноз нашего айтишника сбылся. Сеть не ловит, рации не работают, - Ладно. Пойду смотреть, что она там написала. - Твою мать! Она ж накарябает это на русском, - вспомнил я ее многочисленные текстовые документы на русском языке. Может она и говорит по-английски, но писать на нем, нихера не может. - Значит, потрачу время на то, чтобы она мне зачитала вслух написанное на английском. Я же запишу и принесу тебе. Oui. - Эрик, принеси мне ее фотку. Хочу видеть ее испуганные глаза. Хочу выжечь их когда буду курить. Эрик ушел. Док наконец вытащил из меня все иголки. Черт, как я был рад, что могу шевелить пальцами ног. Просто наслаждение какое-то. Смог даже самостоятельно доковылять до туалета. Покурил и удостоверился, что русская не сделала омлет из моих яиц. Фухх пронесло. Надо будет попросить прощение у Софии. Она не виновата, что у меня херовое настроение из-за блядской русской. Глаз она мне конкретно подбила. Не зря я чувствовал в ее руках силу. Придется надеть солнечные очки, чтобы спрятать эту жуткую опухоль фиолетово-черного цвета. Черт, где Эрик? - Ваас, хватит ходить взад вперед, - осадил меня наш полевой док, - Ложись, тебе нужно отдохнуть и восстановиться. - Док, я чуть этого не лишился. Черт, чего вы мне решили нацепить, - поднимаю руки, пока врач надевает мне бандаж. - Пока ты тут. Будешь соблюдать постельный режим. До завтрашнего утра, это точно. - Ладно, - падаю на койку. Хоть курить разрешил, но аккуратно. Складывать и стряхивать пепел придется в пепельницу. Эрик не пришел ни через час. Ни через два. София тоже не навещала. Послал за ней Бена. Он вернулся с запиской от нее: «Пусть тебя утешает русская. Как только утихнет шторм, я уеду и больше не вернусь» Опять истерика. Сколько раз я такое слышал. Раз двадцать на дню в наши лучшие годы жизни. Попытался придумать ответ. Проломал голову над ответом битый час. Так ничего путного не написал. Одни матерные слова. Наконец пришел Эрик, с ворохом исписанной бумаги. - Ее оригинал, - протянул он мне исписанную бумагу, - Десять листов. В конце ее подпись, дата и даже место где она это писала. - Перевод. Эрик сел. Он знал, что там написано. По лицу вижу важная информация. Эрик прочистил горло и стал зачитывать. Сначала девушка написала все свои точные данные. Рост, вес, дату рождения, место вербовки и где проходила обучение. Затем она написала, какие задания выполняла. В какой стране и в какое время. В основном она занималась сбором информации, а иногда вербовала людей. Самое интересное было впереди. На Рук-Айланд ее забросили не одну… «Его звали Джейсон Броди. Кодовое имя «Белоснежка». Мы познакомились с ним в Лос-Анджелесе. Милый парень. Кадрит девчонок. Занимается спортом и фотосъемкой. У него замечательные братья и богатые родители. Еще он оперативник ЦРУ. Достаточно опытный. Я не стала задавать вопросов штабу, почему вдруг я должна объединить усилия с ним. Приказ, есть приказ. Наши страны не раз объединяли усилия в борьбе с мировым злом. Мне сказали, что моя задача собирать данные, его задача устраивать диверсии и устранять важных людей из окружения Хойта. Я и он прекрасно провели вечер. Гуляли по аллее звезд, немного выпили и разошлись по домам. Что я могу сказать о нем. Он классный парень. Умеет развлекаться. Всегда собран. Достаточно честен. Наутро, мы вылетели в Бангкок. Я должна была плыть на яхте без него. У него был какой-то свой план внедрения к пиратам. Со мной своим планом Джейсон не делился. Мы условились, что в случае провала и раскрытия, каждый выбирается самостоятельно» - Ахуеть! – я был в полном ахуе, от того что вскрылось. У нас тут два шпиона. Целых два, а не один! А мы не ухом, не рылом. Занимаемся тем, что спасаем тонущих туристов. - Я уже приставил к твоему бунгало парней. К медицинскому боксу тоже, - Эрик был спокоен, словно транквилизаторов наглотался. Вот, мне бы такое ледяное спокойствие, - Будь он трижды первоклассным оперативником, в такую погоду он не сунется. Во всяком случае, я проверю посты и пошлю проверить дальние аванпосты. - «Белоснежка» Ахаха, - рассмешила меня его кличка. Так и представляю беложопого мажора из Калифорнии. - София передала тебе лекарства, - Эрик дает мне порцию лекарств, которые мне нужно принимать три раза в день. Я же шлю, нахуй, все правила приема лекарств и принимаю раз в день или через день. Иногда раз в неделю. - Вот, блять, меньше всего они мне сейчас нужны, - отмахиваюсь от таблеток. Те рассыпаются по полу словно град. Беру исписанные листы, просматриваю почерк русской. Она писала много, иногда что-то зачеркивала, иногда исправляла. - Это точно все, что она написала? Такое чувство, что сучка, что-то еще тут накатала важного, но не сказала. - Oui. Это все. Она русская. У русских, язык намного богаче. - Блять, - откинулся я на койку, - Принеси мне пистолет, нож и патроны. - Ваас, - решил меня переубедить Эрик, что я тут в «полной» безопасности. Да я лучше сдохну с оружием в руках, чем без оружия вовсе. Увидев мой не самый ласковый взгляд, передумал перечить, - Хорошо. - Где фотка моей заложницы? - напомнил я Эрику свою просьбу. - В следующий раз принесу. Щелкаю зажигалкой. Она, сука, не хочет гореть. Швыряю ее в угол. - Дерьмовая зажигалка! ~~~~~~ - Слыхал про «Белоснежку»? – спрашивает пират, другого пирата. Они стояли на дежурстве возле медицинского бокса. Дождь лил как из ведра. Они, чтобы не промокнуть, стояли под навесом. - Немного. Говорят он в Будапеште какого-то хера завалил. Тот жил в замке, где стены бронированные. Охрана вообще не видела, как он подкрался, а кто видел, тот мертв. - Не-Не. Белоснежка теперь здесь. Успел засветиться в… С дома, словно тень, спрыгивает оперативник и пронзает горло первому пирату. Второму стреляет в упор в голову. Тела падают на мокрую землю. Льющийся с неба дождь открашивает воду в бардовый цвет. Оперативник Броди заходит в медицинский бокс. Главарь пиратов, которого он искал, сидит по-турецки на койке к нему спиной. Он курит. Дым от сигареты поднимается к белому потолку. - Джейсон, Джейсон, Джейсон. Я столько о тебе слышал. Холодное дуло пистолета упирается в затылок пирату. - Я пришел за тобой, Ваас. - Пошел, нахуй, amigo. Давай нажимай. Спускай гребанный курок, - кричит пират. - Ты стерт? Ваас, - Джейсон Броди спускает спусковой курок. Раздается оглушающий выстрел… ~~~~~~ Сон. Черт! Это был всего сон! Такой яркий, словно глюк. Только я не курил ничего. Я абсолютно чист. Затылку до сих пор холодно от прикосновений дула пистолета. По небольшому помещению как будто отдается эхо выстрела. Вот даже… нет, это всего лишь дым от сигареты, которая лежит в пепельнице, которую я держу в руках. Приснится же такая хрень. Ненавижу сны. Просто ненавижу. Давлю окурок. Беру пачку с тумбочки, достаю новую сигарету и закуриваю. Делаю затяжку и слышу, как раздается оглушительный грохот словно что-то подорвалось. За грохотом слышится пронзительный женский визг. Вскакиваю. Моя детка… София сбегает в медицинский бокс. На ней резиновые сапоги и дождевик. Волосы влажные, глаза заплаканные, носик красный. Самый милый ангел, которого я видел на грешной земле. Оказываюсь рядом с ней в два прыжка. Шлю, нахуй, ту боль, которая отдает мне в бедро. Заключаю ее в объятия. - El amor mi, - шепчу я ей, - Все хорошо. Я защищу ее! Она ему не достанется! Она только моя! Целую ее словно как в последний раз. Мягко дотрагиваясь до ее побледневших губ. - Ваас, - голос дрожит от страха. В больших зеленых глазах стоят слезы. - Не бойся милая, - усаживаю ее за тумбочку, - Я тебя ему не отдам. Не лучшее укрытие. Пистолет спущен с предохранителя, крадучись иду к выходу из медицинского бокса…