Послание в бутылке

Pov Надя Ривз Мы устраивались на ночлег, предстояла беспокойная ночь на неудобных лежанках. Я обдумывала все, что сказал Бак; в том числе, как он обломал меня. Сказал, что остров уже вдоль и поперек изучили, все кто могли: японцы, китайцы, испанцы, и другие искатели приключений. Может кто, что и нашел без карт, этого никто не знает. Бак знает лишь, что не один Жак де Сор оставил свои сокровища на этом острове. Я могла сказать убийце Хойта, что нашла на пляже «послание в бутылке», но решила не говорить. Хотела сама убедиться, что в той капсуле говорится именно о сокровище, а не о чем-то еще. В довершении вечера сначала с нами связался Хойт. Он интересовался как дела, понравилась ли экскурсия, и пожелал удачи в завтрашним заплыве с Ваасом. Мне все-все понравилось. Если не Бак, я бы оставалась в жутком не ведении. Относительно острова и относительно Вааса. Хотя понять его так же сложно, как и солнечную систему. Предстоящее путешествие по воде с пиратом меня сильно вгоняло в апатию. Вспомнишь его, и он тут как тут. Бак протянул рацию. Мне захотелось спрыгнуть в колодец, наверняка, будет спрашивать про выученные слова. - Русская, у тебя какой размер ноги? Я посмотрела на снятые берцы. Спасибо им, они помогли определить размер. В других странах другая система размеров обуви. Берцы я сняла только потому, что уже не могла в них ходить. Ноги устали им нужен был воздух. Ходила босиком, хоть и под стопы попадались мелкие камешки. - Чем мистер пират занимается? – мне захотелось узнать это из чистого любопытства. - Выбирает тебе обувь и идет спать, блять. Будь готова на рассвете. Я планирую до заката сдать твою задницу твоему посольству. - У тебя какие-то планы? – странно, а у меня их вообще нет. Просто ужас. - Да, у меня и Софии большие планы на секс в джакузи, – в голосе Вааса явная ирония. Ему приятно ставить меня в неловкое положение. Как бы он не старался, ревности и интереса к подробностям их интимной жизни я не испытывала. - Приятных сновидений, - решила я распрощаться, а то вдруг другие мои слова выведут его из себя. - Повтори все слова что выучила. Значение и произношение. Я закатила глаза. Хотелось сымитировать помехи. Для помех поблизости не было ни шуршащего фантика от конфетки, ни сухого листочка. Как назло сон ни шел. Даже если и шел, то какой-то вязкий и липкий. Спина побаливала из-за неудобной лежанки. Словно мне не кожу располосовали, а сами кости. Мне надоело ворочаться с боку набок. Подхватила телефон, берцы (на случай если ноги замерзнут), и отправилась в самостоятельный экскурс по форту пирата де Сора. Смотреть на портреты можно было бесконечно, как и на луну. Она тут просто фантастическая. На портрете жены де Сора я заметила геральдические лилии. Значит, безымянная жена пирата была знатной особой. На фотографиях, что я сделала раньше, при приближении, можно так же рассмотреть выцветшие и почти незаметные геральдические лилии. Интересно, а Бак это видел? Подавляя зевок, я вышла во внутренний двор. Наконец теплая ночь, без сильного ветра. Большие звезды, красивая луна. Сделав пару фотографий всего этого, я присела возле старого колодца. Пока листала фотки, ко мне прилетел сокол Бака. Гектор садится на опору строго колодца и смотрит на меня с укоризной. - Мне не спится, Бак. Все со мной хорошо, выключи камеру, - сказала я это, потому что неизвестно, как я выгляжу. И вообще не люблю сниматься на видеокамеру. Как автор популярных романов, Голливуд не мог пройти мимо моих трудов и снял несколько картин. В нескольких из них мелькала я, но только со спины и только в эпизодах. Черт возьми, это так было приятно. Смотрю фотографии и замечаю на плитах двора геральдическую лилию. Она рядом с разрушенной бойницей. - Ой, - Гектор своим клювом потянул меня за мои отросшие волосы, - Не шали, - грожу я птице пальцем. Ухожу, чтобы взять фонарь. Надеваю обувь, и иду к разрушенной бойнице. Смотрю под ноги, чтобы не упасть или не провалиться. Свет фонаря на камне высвечивает выцветшую геральдическую лилию. Во мне проснулась душа археолога-приключенца. Логично предполагаю, что геральдическая лилия не просто так былва помещена на портрет пиратской жены, а потом еще и на плиты во дворе. Она, может быть, куда-то указывает. Или на нее надо нажать. Опускаюсь на колени и шарю по плитке. Простукиваю, пытаюсь нажать. Ничего. Фантазия это одно, а вот реальность - совсем другое. В ней нет места чуду. Не быть мне первооткрывателем. - Чем ты там занимаешься? – спросил Бак. Ну вот, разбудила человека. - Да, так ерунда. Чего не спишь в ночь глухую? – Поднимаюсь и иду к колодцу. Ставлю фонарь и сажусь, прислоняясь спиной к теплым камням. - Я пока еще за тебя в ответе, - Бак садится рядом со мной. Он без рубашки. Касаясь своим плечом его, я отмечаю, какая у него теплая кожа. - А ты правда гей? - Самая чистейшая правда. Исторически доказанная и проверенна, - Бак улыбается, я толкаю его плечом в плечо. Шутник, зараза. Женская часть населения планеты Земля, потеряла офигительного мужика, - Что ты искала то? - Ну, - я показала фотографию, где хорошо видна геральдическая лилия на портрете жены Жака де Сора, - Я заметила геральдическую лилию на портрете, затем вот тут на плитах двора форта. - Да, а я думал это грязь, - взял Бак у меня телефон и стал смотреть фотографию под нужным его углом, - Ту, что ты исследовала, я давно заметил. Я подозревал, что жена де Сора непростая особа, - он возвратил мне телефон. Я еще раз просмотрела фотографии, которые сделала во дворе, вдруг замечу что-нибудь еще. И заметила. Очередная геральдическая лилия на колодце. - Смотри, - показываю я находку. - Случайный кадр всегда покажет все что скрыто. Мы поднимаемся и ищем на колодце то самое место. - Не зря я в юности играла в «Ненси Дрю» и другие квесты, - геральдическая лилия была найдена. Теперь я точно подозреваю, что пират оставил подсказки. Только нужно правильно их растолковать и возможно мы найдем сокровища. Убийца Хойта на что-то нажал. Чтобы это не было, это заставила задвигаться каменный пол, а вместе с ним и колодец. - А я ведь туда спускался. И ничего не нашел, кроме костей какого-то бедняги, - посетовал Бак. Колодец открыл спуск вниз. Можно было спуститься по ступеням. Я сразу надела и туго завязала берцы. Бак сходил за нужной экипировкой. Он надел на себя черного цвета жилетку без рукавов и повязал голову банданой. Дусида проснувшись, с удивлением, посмотрела на открывшийся ход. - Ты можешь остаться. Будешь смотреть через планшет. - Нет, я с тобой. Я ж не усну, если там не побываю. Бак протянул мне перчатки. - Держись за мной. Слушай меня и не витай в облаках. То есть быть внимательной. Офигительное чувство. Волнующее и возбуждающее. Мы спускаемся куда-то в черную неизвестность. Что может там нас может ждать? Я перебрала уже все варианты. На стенах старой винтовой лестницы висели старые факелы. Бак их зажигал. Я шла аккуратно, старалась не спешить. Осматривала разного рода находки. Чья-то кость, чей-то оставленный истлевший платок с вышитыми инициалами В. С. - Женский, - сказал Бак о моей находке. - Прыгай, - сказал мой спутник. Несколько ступенек отсутствовали, и нам пришлось прыгать. Мы спустились достаточно глубоко и далеко. У меня даже уши стало закладывать. Спустившись, мы попали в туннель. Он был затоплен. Неприятное чувство, когда ботинки промокают. Вода была стоячей. Пахло от нее очень мерзко. - Ты плавать умеешь? - Да. Под водой тоже, - сказала я. Если вдруг вода дойдет до потолка, пусть знает, что плавать под водой я могу. Ха, а после тренировок с Ваасом, задерживать дыхание могу на целых четыре минуты. К счастью плавать под водой нам не пришлось. Вода дошла до пояса, после чего мы выбрались в пещеру. Бак вручил мне сумку с неоновыми фонарями, чтобы через каждые пять шагов я их клала на каменистую почву пещеры. Сам убийца Хойта выстрелил из ракетницы, что позволило нам на короткий миг рассмотреть какова пещера в целом. - Там был какой-то темный объект, - указала я вглубь пещеры. Да, там что-то было, большое и темное. - Да, я тоже заметил, - кивнул Бак, - Сейчас попробую световую гранату. Она будет работать в течение минуты. Прикрой глаза. Я сделала то, что велел мужчина. Правда даже с закрытыми глазами я увидела необычайно яркую вспышку света. - Можешь открывать. Ты только погляди! – в голосе Бака был дикий детский восторг, - Сукин сын, Жак де Сор, оставил тут один из своих кораблей! Я открыла глаза и офигела. Достаточно большая пещера. Часть ее была заполнена водой. В воде стоял почти целый и невредимый корабль, по уточнению моего спутника это была – «Каракка», времен золотого века пиратства. Я и Бак, быстро раскидав неоновые фонарики, добрались до корабля и прочитали его название «ВЕРОНИК». Pov Vaas В лагере было спокойно. Парни, охраняющие ворота вообще не узнали меня и хотели прогнать. Бандана, экипировка наемника Хойта, и морда «кирпичом» делали свое дело. Только с позволения Эрика я благополучно прошел в свой собственный лагерь. Не стал обламывать парней. Их, блять, только похвалить надо. - Эрик, как там Босс? – спрашивают парни, которые перекидывались в карты под навесом. - Нормально. Шлет всем тысячу матерных приветов. - Скоро его Хойт выпустит? Множество слухов ходят… - Да. Один хуже другого. - Не верьте парни, - я решил больше не скрываться и снял бандану. Шрам - единственный опознавательный знак. Секунд десять они смотрели на меня, а потом дико удивились. Вытаращили глаза, что-то замычали, потеряв дар речи. - Эрик, ты - сволочь. - Босс, что с тобой сделали?! - Женщины, amigo. Это не только океан удовольствий, но и три или четыре тонны проблем, - перефразировал я фразу Генри Форда. Мужик был прав. Парни дружно закивали. - Парни, у вас есть старые шмотки, которые выкинуть лень, а надеть стремно? Передайте всем. Размер мой. Ага? - Посмотрим босс,- парни быстро оставили игру и отправились выполнять мое поручение. - Бен и Карлос где? – спросил я, про парней. Бен иногда подменял меня, когда надо было нужных заложников обработать. При отборе кандидата он мне понравился тем, что в своей нормальной жизни был сам когда-то заложником. Его и еще нескольких, взял грабитель банка в супермаркете. Нервный парень. При захвате он убил двоих охранников. Бен уломал грабителя сдаться. Потом полиция за ним гонялась с просьбой стать переговорщиком. Он не учился специально на психолога. Бен какое-то время поработал в полиции, затем отправился в служить в армию. Когда ему это надоело, он отправился на поиски романтики и приключений. Так он оказался тут. Бен редкий кадр. Ему даже оружия не нужно. - Бен с новыми пленниками. Обрабатывает. Карлос не знаю. Зачем тебе одежда? Я зашел в бунгало, где мы хранили все вещи туристов. - Хойт потребовал, чтобы я сопроводил русскую до посольства. Señoritа писательница придумала, что мне надо выглядеть соответствующие, - я вытащил чемодан и принялся рыться в вещах. - Ей тоже. Найди Карлоса. Эрик кивнул и отправился искать парня. Так я и думал. Шмотки все дорогие, и известных брендов. Я вскрыл еще несколько чемоданов, но и там ничего подходящего не было. Вот нахуй, мне в этом дерьме копаться? На столе, помимо рации и карты острова лежали паспорта новых прибывших «туристов». Бен оставил на тот случай, если мне захочется посмотреть на новый товар. Допивая ром и просматривая паспорта, ко мне нагрянули парни со своим шмотьем. Я вышел к ним, присел на край колодца, и стал перебирать все, что они мне принесли. Я отобрал серую рубашку с коротким рукавом и светло серые легкие брюки. Блять, на кого я буду похож в этом дерьме? Карлос притащил свою задницу чуть позже. Я стянул с себя бронежилет и футболку, которые мне выдали у Хойта. Зачерпнув из колодца воды, немного остудил свое разгоряченное тело, вылив на себя ведро прохладной воды. - Епт, Ваас! Вообще не узнать, - сегодня Карлос какой-то мятый. Небось, только продрал глаза. - Мне все говорят об этом, - хмыкнул я. Карлос Чато, испанец со сломанным носом в трех местах. В прошлом занимался сбытом краденного. Попался и бежал. Это он дешево оценил русскую и когда-нибудь я узнаю почему так дешево. - У твоих шлюх есть одежда? Мне нужна одежда для русской. Нос сломал ему я. Все три раза. Слишком много залупался по прибытию сюда. Потом понял, что меня не переиграть по части огненного темперамента и сдал позиции. Признал авторитетом. - Уверен есть. Прокатимся до Бедтауна? - Ага. Только переоденусь и зайду к доку. Мне особо переодевать было нечего. Только надел майку и повязал красные опознавательные ленты на руки, и бандану. Без волос, просто, блять, невыносимо тяжко. Наш полевой врач, тот самый, что вправлял мне спину и оказывал первую помощь русской, сидел за столом и что-то писал. - А, Ваас, здравствуй, - отвлекся он от своей писанины. - Привет Док. Франциско сказал, что отослал тебе мои рентгеновские снимки. Врач Хойта не только сделал мне все анализы крови, но и рентген позвоночника и другую прочую хрень. Результаты должны были прислать именно сюда. - Ага. Спешу обрадовать, никаких трещин нет. - Мне снять бандаж? - Да, можешь снять. Стягиваю майку и снимаю бандаж. Привычка, дрянная привычка. Передаю доку. - Если потребуется, оденешь снова. Боль в голове, так что освобождай свою голову, от несуществующей боли. Кстати, результаты флюорографии просто ужасны. Ты бы снизил дозу никотина. Сколько ты выкуриваешь в день? - Док, только не начинай, - закатил я глаза. Я мог вытерпеть все манипуляции врачей, но когда речь заходит о курении, тот тут я готов убить любого, - Я не брошу курить. Мне похуй. - Ладно, Ваас, мое дело предупредить. Чем еще могу помочь? - он заметил, что я не ухожу. Да было кое-что. - Я не могу сейчас связаться с Эрнхардом. Можете ему сами передать? - Конечно. - Мой сон, последний нормальный сон, был год назад. С тех пор чернота, или те самые сны. Прошлой ночью мне приснился нормальный сон. - Я рад за тебя. Эрнхард посвятил тебе почти десять лет. Для него это будет хорошей новостью. Он наверняка спросит, о чем был этот сон. Что мне ему передать? Чертовы доктора. Все им нужно в подробностях. С тех пор как просмотрел всего Хауса, я стараюсь говорить правду врачам. Блять, только они вытаскивали меня несколько раз с того света. Это было не только из-за передоза. - Сон был интимный. Блять, слов не подобрать. Вот интимный он и все. Мне было приятно, той кто снился мне, тоже было приятно. - Это была не София? - Нет, не она. Другая. Ладно, док, труба зовет, - поспешил я ретироваться. Карлос ждал, да и вечер приближался. В Бэдтаун я не пошел. Ненавижу этот клоповник. Остался дожидаться Карлоса и его подружек на холме. Солнце заходило. Духота и жара спадала. Все чудесно, блять, кроме надоедливой мошкары. Все бабы, как бабы, одна София самая расторопная. Она просто хорошо знает, что я не люблю ждать долго. Шлюхи тоже не исключение. Карлоса и только одну шлюху, я ждал достаточно долгое время. Надеюсь, мои ожидания оправдаются. Шлюха по имени Лола притащила большой чемодан шмоток. - Это все вещи наших девочек. Они вам все нужны? – Лола таращилась на меня, силясь вспомнить, где меня раньше видела. Я раскрыл чемодан, и вытряхнул все шмотки путан на землю. Присел и стал ворошить ножом их гардероб. - Для чего они вам? Хотел грубо послать, но Карлос ответил ей в шутку: «Для карнавала». Выуживаю из общего барахла длинную юбку из кожи кабана. Такую могли сделать только Ракьят. Только они могли так выделать кожу и сшить. - Где достала? - В Аманаки. Откладываю. Думаю, подойдет русской. Если нет, втянет живот. Продолжаю поиски, но теперь все, что не подходит рву руками или разрезаю ножом. Юбка выделанная Ракьят, на шлюхе. Это оскорбление вообще всего, что только может быть. - Эй... Ваас, - наконец она меня узнала. Молодец, что узнала. Могла кроме «эй», что-нибудь еще вякнуть. Тогда одними порезанными шмотками, дело бы не ограничилось. Из верхней одежды взял легкую белую блузку с коротким рукавом. Обувь и нижнее белье не стал брать. Мало ли какой грибок от этих потаскух может передаться. - Не стоит благодарности! - крикнула Лола на прощание. В лагере разожгли костры, повеяло жареным мясом. Уши ласкала музыка гитары. Парни решили не мучить колонки и сами перебирают струны. Все дружно просили остаться и выпить с ними за компанию. Увы, завтра хреновый день. Встать надо рано. Он пройдет целиком и полностью в компании с русской. Не рехнуться бы. Такое уже наблюдается у некоторых персон… Снова отправляюсь в бунгало, где хранятся вещи бывших туристов. Русской нужна обувь. - Нашел что искал? – приперся Эрик. Не сидится ему возле костра. Просто утвердительно кивнул. Перебираю обувь. Понимаю, что нихрена не знаю размера любимой писательницы Хойта. Для уточнения и чтобы позлить француза, решил связаться с Баком. Эрик ушел и долго гремел ведром в колодце. Долго не мог уснуть, мучил губную гармошку. Пришел Эрик, отнял ее, сказав, что у всех парней голова болит. Если я не в настроении, то могу мучить ни в чем неповинный музыкальный инструмент достаточно долго. Скажите спасибо, что я не играю в таком настроение на «Джембе». Тут вой не вой, пока положенный ритм не отстучу, не успокоюсь. ~~~~ - Ты совсем забыл дорогу домой. Забыл меня, - сказала Цитра. Это была наша первая встреча за последние полгода. Давненько я ее не видел. У нее что, грудь стала больше? - Дела, дела, - я сидел на песке и чистил яблоко ножом. София, недолюбливая всех моих диких родственничков, гуляла поодаль. - Не злись сестренка. Я же перестал злиться на то, что наше племя сделало с отцом Софии. Она вот нет, - кивнул я в сторону моей девочки. Цитра села рядом и обнял меня за плечи. - Мать совсем плоха. Все племя теперь на мне. Нас стало больше. Все из-за Хойта Волкера. Ты понимаешь, как ты нужен мне, как нужен племени, - она принюхалась ко мне. Ну да, София облила меня тонной духов, - Она умрет и некому будет меня поддержать. Некому будет обучить юных воинов. - В этой жизни должен быть выбор. - Ты стал говорить как-то иначе. Одеваться иначе. Даже твой запах стал иным, - она отстранилась от меня. - Это запах цивилизации сестренка. Я же сказал, у всех должен быть выбор. Цитра встала. - Я перестала тебя понимать. Когда ты ушел, ради нее, ты хотел лишь позаботиться о ней. Сейчас же, ты работаешь на человека, который убивает твоих соплеменников, отравляет других людей белым ядом, похищает их и мучает. Ты говоришь это цивилизация? - Это лишь частица ее сестренка. Я получаю то, что позволяет Софии быть лучше и не голодать. Она в безопасности и всегда улыбается мне. - Что же это? - Это – деньги, – я решил показать сестренке, то, что в цивилизации играет главную роль. То без чего я - никто. - Эти бумажки..! Эти бумажки делают счастливым тебя, и твою подружку? - Да, Цитра. Они могут и тебя сделать счастливой. Только ты мала, и не можешь этого понять, - легонько отвешиваю ей щелбан по лбу, - Ты еще мала чтобы принять верное решение. Мой щелбан очень сильно обидел ее. Сразу же покатились слезы, а губы затряслись. - Ты чудовище Ваас. Я закатил глаза. Ну, началась истерика. - Ты предаешь нас! Ради каких-то бумажек, которые не нужны тебе! Они нужны твоей глупой подружке! Я - твоя семья Ваас, мы - твоя семья. Это главное. Идем со мной Васс. Пройдешь путь, очистишь свой разум от всего лишнего… - Цитра, мой разум чист и ясен, как никогда. Успокойся сестричка, - пытаюсь подойти, но она сжимает кулаки, - Перестань. Не плачь. - Нет, не подходи. Решай брат мой. Или мы, твоя семья, или она и Хойт Волкер. София наблюдала за нашей небольшой перепалкой с интересом. Она знала, кого я выберу. - Зачем мне выбирать? Это глупо. - Решай. После этого назад пути не будет. Не надо было ничего решать, нужно было просто уйти, а потом вернутся, когда Цитра немного остынет. Я выбрал, Цитра ушла. Я и София еще какое-то время постояли на пляже южного острова. Неожиданно вернулась Цитра. Рыдая и проклиная меня и себя, она бросила в меня что-то острое. За давностью событий ни я, ни София уже не помним, что это было. Может мачете, может бумеранг, может кинжал. Я думал, что она хочет убить Софию, толкнул ее на песок. Не подумал о себе. - Ваас, Ваас, - трясла меня София. Солнце больно слепило мне глаза. Что-то мокрое заливало мне голову. Цитра плакала у меня на груди. Мне было не больно. Кажется, все чувства умерли. Я лишь вздохнул полной грудью. - Он жив! Ваас, ты жив?! Милый, сейчас... София взяла рацию и начала что-то быстро тараторить. Жив ли я, когда родная сестра пыталась меня убить? Она плакала, я краешком губ улыбался, она снова плакала. А потом пришла чернильная тьма и поглотила меня. Мне говорили, что когда меня переправляли на другой берег, я трясся как в горячке, бредил. София мужественно все вынесла. Связалась с Хойтом, оказала первую помощь, доставила с южного острова на северный. Еще она говорила, что боялась меня потерять. Штука, что в сердцах кинула моя сестра, раскроила мне череп. Чудом не задело мозг. София говорила, что мозги она мои видела. Боялась, что они могут выпасть. Все что творилось с моим телом тогда, не сравнить, что я испытал, пока был между жизнью и смертью, между сном и явью. Я горел в аду, но меня оттуда вытащил великан. Тот самый великан, которого убил великий воин, который дал жизнь Рук-Айленд и племени Ракьят. Он потребовал от меня, чтобы я убивал тех, кто прогнил душой. Кто не заслужил место в этой жизни. Кто вторгся без разрешения на его и мой остров. Нужно лишь отделить зерна от плевел. Отличить правду ото лжи. Такова награда и моя судьба. Которую я принял. Скажите что за бред? Нет, все верно. Я все верно понял. Всего лишь пример: кому нужны пенсионеры? Пожилые туристы пенсионеры. Любители рыбалки. Их детям? Нихера? Они лишь обуза для них. Дети и внуки рады от них избавится. Им место в доме престарелых или же на кладбище. Один звонок. Ваш отец, мать находятся у нас. Не хотите, выкупить старика и старушку? Ужас! У нас столько денег нет. Мы подумаем. Ага, а мы вот нет. В голосе лишь ложь. - Вы плакали. Я смеялся. Вы снова плакали. А время что. Времена меняются. Хоп и все. Перехожу от одного возврата к другому. Молодые парни. У них никого нет. Они одни в это мире. Брошенные матерьми или еще кем-то. Печально. Последние два пожилые старики. Им бы на горнолыжный курорт, да кости болят на лыжах кататься. - Вчера мы получили звонок, блять, звонок. Никто не хочет платить. Вы пустышка. Люди говорят все время. Все время. Семья бесценна. Семья бесценна. Не-не-не, прошу. Хватит пороть херню. Цитра ни разу не пришла и не извинилась, за то, что сделала. Она словно в воду канула. Лишь начала посылать своих недоучек вредить моим парням. Семья. Разве она так поступает? Я полностью разочаровался в семье. София это понимает. Она больше чем семья. Она моя женщина. Ее это устраивает. - Смотри. Смотри в глаза. Тебя убьет семья. Кажется, старик понял. Увы, я его убил. Если можно было бы его как-то реанимировать, то я спросил у него «Понял ли он?» Да, блять, понял, что его спиногрызы, над которыми он ночами трясся, не захотели платить. Вытаскивать из жопы. Обращаюсь к Бенджамину. Парень сам попросился, чтобы я его обучил. Он прекрасно может вести душещипательные беседы с заложниками, а вот с возвратами пока еще дело не имел. - Боже мой, ты понял, что я пристрелил их по очереди? Одного за другим, просто так. Узнаешь малое, это ведет к большему. Бен протягивает платок, чтобы я стер кровь, попавшую мне на лицо. Бен чистюля и идеалист. Это идет ему в большой минус. - Да, убери ты это нахуй! ~~~~~~~ Почему какая-то херня может сниться снова и снова и снова, а прекраснейший сон всего какое-то мгновение? Снова кошмар. Снова те же переживания. Снова и снова и снова… И еще, блять, да самого рассвета. Я вскочил с постели, словно в жопу ужаленный. Нацепил шмотки, которые приготовил себе, взял тряпки для русской. В дверях чуть не вьебашился в Эрика. - Только рассвело. Хотел разбудить. - Блять, давай отвези меня до того разбитого корыта, что мы вчера нашли. Катер, может быть, был старым и ржавым, но вполне надежным. Корытом я его назвал зря. - Сколько ты там проторчишь? – интересуется Эрик - Хер его знает. На все воля … Хойта. Я тебе дам знать. Привезешь ты или Карлос мои вещички. - Хорошо, - помахал мне рукой Эрик. Немного сонный, но довольный Бак повстречался мне на пляже. Он стоял, прислонившись к пальме. Его долбанной птицы поблизости не было. - А говорил на рассвете. Где твоя пунктуальность? - Где русская? Бак мотнул головой в сторону тропы. - Плескается. Блять, она еще и марафет наводит. Дура. Хотя похуй. Пусть плескается, главное чтобы мылом себя не терла. - Васс, тронешь девушку, сниму кожу, выпотрошу, и повешу тебя на твоих же кишках. Понял? – остановил меня Хьюз, когда я намеривался пройти мимо. Ждать, пока она наплескаться, совершенно не хотелось. Я могу трактовать его слова по-разному. Трону именно сейчас, или вообще. Если эти слова адресованы этому промежутку времени, то хер с ним… - Пошел нахуй Хьюз. Она мне нужна, так же, как тебе член. Русская точно ебнутая. Если наушников нет, будет слушать музыку без наушников. Что она этим добивается? Чтобы к ней кто-то подкрался незаметно… например я. Маленький каскадный водопад. Каждый каскад чуть меньше предыдущего. Девушка стоит под одним из них. Обнаженная, словно Ева в раю. Невольно почувствовал себя змеем. Играло что-то из альтернативного рока. Бас-гитара хорошо звучала. Группа явно русская. Разобрал только одно слово «Junk». Не чистое произношение, но понять можно. Дослушиваю трек, иногда кидаю взгляд на девушку в водопаде. Нажимаю на стоп, когда начинается новый трек. Музыка обрывается, слышен лишь плеск воды и пение птиц. Она оборачивается. Я швыряю ей тряпки. - Одевайся, блять. Pov Надя Ривз Ночь прошла быстро. Сна ни в одном глазу. Обидно, что нужно было уходить. Бак сказал, чтобы я пока молчала о находке. Он скажет об этом Хойту, а он решит, что с этим делать. Мой спутник так и так продолжить изучение всего, что мы там нашли. Мы нашли не только старый пиратский корабль, но и чье-то тело. Одни кости с почти истлевшей одеждой. Какие-то записи. Это только в каюте. Что там дальше, остается только гадать. Рассвет прошел, а грозный пират в красной майке или рубашке так и не появился. Я была слишком перепачканной, поэтому Бак отвел меня к водопаду, а сам остался ждать прибытие Вааса. Никогда не принимала душ, стоя под водопадом. Вода была прохладная и в тоже время освежающая. Я включила свой плей-лист и задумалась о чем-то своем. Вдруг повисла тишина. Телефон не мог отключиться. Зарядки было еще предостаточно, треки шли один за другим. Это могло означать только одно, что кто-то отключил его намеренно. Бак сказал, что присмотрит в четыре глаза. Это мог быть только Ваас. Визжать уже было поздно. Он уже успел увидеть все что надо. Неизвестно сколько вот так он пялился на меня. Меня слегка передернуло от этого. Пират швырнул мне в лицо, словно ядро из пушки, туго стянутый сверток с одеждой. Я чуть не грохнулась, но устояла. - Ты долго будешь копаться? Может мне тебя одеть? Что он такой злой сегодня? Не с той ноги встал? Только нож помог развязать сверток с одеждой. Черные шлепки, слава Богу, обычные шлепки. Длинная юбка из какой-то мягкой ткани. По бокам она стянута мягким шнурком из той же ткани. Видимо этот шнурок развязывается, и тогда можно оголить свои ноги по всей длине. И красиво и не жарко. Белая блузка, она чуточку великовата в груди. Кепка, чтобы не схватить солнечный удар. Нижнее белье я оставила. Кроме лифчика. Черный лифчик не сочетался с белой блузкой. - Прошу на борт, принцесса, - Ваас снова дымит сигаретой. Это добрый знак или не добрый? Как растолковать эти его знаки? Катер ржавый. Назвать его надежным язык не поворачивается. Нам в этом корыте несколько часов плыть. Подобрав юбку, перебираюсь на борт. На борту та еще помойка. Спасательный круг, канистры с бензином, удочки, пустые бутылки из-под пива, пустые мятые пачки из-под сигарет. Какой-то ящик торчит из-под брезента. - Михалыч. Мы на рыбалку. На дальний кардон, - потрясла я удочкой. Я люблю рыбалку. Правда после второй пойманной рыбы у меня запутывается леска, я психую, и бросаю это дело. - А? – не понял Бак. Наш катер еще не сильно удалился от берега и Бак мог нас слышать и видеть. - Я потом расскажу или покажу, - вспоминаю я шедевральный фильм «Особенности национальной рыбалки». - Русская, закрой пасть. Русский юмор тут никто не сечет. - Рули Кузьмич. Два пальца на полярную звезду. - Где твоя шпаргалка? Я взяла все, что мне понадобится. То есть почти ничего, кроме флэшки и шпаргалки со словами. Флэшку я повесила на шею, как и прошлую, которую уничтожил Ваас. - Мне повторить слова? - Сначала отдай свою чертову бумажку, - требует он. О, Господи. Закатываю глаза и отдаю ему бумажку. Он грубо хватает меня за запястье. Отнимает листок со словами: - Еsperanza, села, - указывает он на местечко в кабине где можно сесть, - Откроешь рот, когда я тебе скажу. - Вот еще, - фыркнула я, - Я и ты в открытом море. Что ты сделаешь мне? Выкинешь в воду? Да я сама выпрыгну быстрей! - Давай ты выпрыгнешь, когда мы будем достаточно далеко от берега. А теперь будь, умницей, повтори все слова. Я словно очутилась на своем самом страшном экзамене в жизни. Это только у нас, приезжие провинциалки, не попав в институт, идут на панель. Ученицы Вааса, не прошедшие экзамен, сразу могут вешаться на собственных волосах, не сходя с места. Васс тридцать минут мне полоскал мозг из-за того, что у меня не правильное произношение окончания Berhati-hati – Осторожно. - Меня не кантовать, - сказала я Ваасу и Гектору, который составил нам компанию в нашем маленьком путешествии. Найдя пакетик, я собрала весь мусор туда, ибо в такой помойке невозможно существовать. Расправив брезент, я легла на него, прикрыв голову кепкой, а ноги и руки кусочком брезента. Мне ужасно хотелось спать. Сказалась бессонная ночь и полоскание мозгов. Итоговая оценка четыре с громадным минусом. На удивление я хорошо спала. Это на жестком полу катера! Где пахнет соляркой и еще чем-то не очень приятным. Я приподняла голову. Земли видно не было. Ваас по-прежнему стоял у штурвала. Он одной рукой массировал себе спину. До сих пор болит. - Добрый день Гектор, - потерла я глаза. Сокол сидел по-прежнему там же. Улетал ли он куда-либо неизвестно. Я же спала. - Сколько я спала? Далеко до берега? - Два часа, - буркнул Ваас. До берега еще уйма времени. Надо было книжку захватить. Придвигаю к себе таинственный ящик и открываю. Ухты, да тут ящик с рыболовными снастями и прочим рыболовным добром! Никогда не ловила в море на полном ходу рыбу. Только на реке. Тут вообще другая рыба. - Слушай, у нас же денег нет. Мы можем рыбу продать, на пирожок хватит или на такси. - Ты, как всегда гениальна! - Болит спина? Замечаю, что он опять массирует спину. Ваас не ответил. Ну конечно признается он той, что его чуть калекой не сделала. Пока идея с рыбалкой отложена в сторону. Встаю и прохожу в кабину. - Больно? Хочешь, я сделаю тебе массаж? - Русская, сядь на место. Было чудно, когда ты спала и не трещала, - кинул он на меня предостерегающий взгляд. - Я не профессионал, Но все кому я делала, в один голос утверждают, что боль проходит за один сеанс. - Я веду катер. - Так останови на минутку другую. Ваас достал из пачки, новую сигарету. Проигнорировал. Мое дело предложить, его отказаться. Пусть дальше страдает. - София профессионально делает массаж. Этому она училась с пятнадцати лет. - Сказал, как отрезал. Только где София, и где ты. Вдруг твоя спина еще сильнее будет болеть? Так сильно, что унять боль смогут только уколы. Больше ничего не стала говорить. Пусть переварит это самостоятельно. Я села на брезент и стала осматривать удочки, что имелись. Катушка, леска, все дела. Кто-то хотел порыбачить и хорошенько подготовился к этому. Тарахтящий мотор лодки стал затихать. - Окей, Еsperanza. Я позволю тебе еще раз дотронуться до моей спины. Я подняла заинтересованный взгляд на моего бывшего мучителя. Позволит дотронуться. Он опять ставит какие-то условия передо мной. Оно мне надо? Черт с ним, пусть страдает. - Ты же посол доброй воли. Должна помогать страждущим и нуждающимся. - Ага. Только пока я официально мертва. Так, что могу забить болт на это. Хочешь рыбку? – обратилась я к Гектору. Я насадила мотыля. – «На седьмой международной конференции в Гааге, выступали все. А я не поехал. Я купил мотыля и пошел на реку. Я люблю рыбалку», - вспоминаю слова из древней как сама жизнь песни группы «S.P.O.R.T. - Я люблю рыбалку». В Гектора полетела пустая бутылка из-под пива. Сокол гневно вскрикнул и улетел. - Надеюсь, тебе полегчало? Блять, он и в меня так может бросить. Так и чувствую его потребность задать вопрос, ответ на который мне не понравится. - Ладно, что ты хочешь? - Поцелуй. Хрена себе заявки зрителей! За поцелуй я должна получить доступ к телу. Вернее к спине. Что дальше будет? Откладываю удочку. Не успела я даже леску с насаженным крючком закинуть в воду. - Жаль Гектор улетел. Опять будем обсуждать детали. Например, куда тебя поцеловать? И есть тут подвох? - Никакого подвоха, - улыбнулся он, счастливо попыхивая сигареткой. - Значит, поцелуй в… лоб. - Ты ебнулась? В лоб целуют только покойников. - Тогда, в макушку. - Не трать воздух. А то он в тебе кончится раньше, чем ты угадаешь, что же это за место на теле. - А. Все так банально и типично… Он хочет настоящего поцелуя. Ужас. Меня же вырвет. Сколько он выкурил за время, пока мы плывем. Пачку? Две пачки? Зря я расшнуровала шнуровку на юбке. Поздно завязывать. Поднимаюсь с брезента. Деваться некуда. Одно местечко есть. Там, правда мокро и много рыбоголовых соседей. Я еще с прошлого раза не отрастила жабры. Господи, только бы не стошнило. - Еsperanza, не морщись. Тебе не идет. Все как-то быстро происходит. Он буквально сгреб меня охапку и вот его губы на моих губах. Страшно? Нет. Противно? Чуть-чуть. Нет, не чуть-чуть. Ваас углубляет поцелуй. И от этого голова кругом и ноги подкашиваются. А еще тошнота. Чертовы вкусовые и осязательные рецепторы. Сигаретный дым, которым он пропитался, доходит до моих ноздрей, до моей глотки. Раздражает и вызывает спазмы рвоты. Я отпихиваю его руками за плечи. Он прижимает меня сильнее к себе и не собирается останавливаться. Да что такое. Если он меня сейчас не отпустит, меня же стошнит прямо во время поцелуя. Наконец, он меня выпустил из своих медвежьих объятий. Понял, что со мной такой, деревянной, много не нацелуешь. - Еsperanza? ты вся позеленела. Тебе не понравилось? Придерживаю ладонью рот, свешиваюсь за борт. Вырвет, не вырвет. Вырвет, не вырвет. И вроде хочется и тошнота уже где-то рядышком. Такое подвешенное странное ощущение. От соленого морского воздуха быстро прихожу в себя. Даже не хочется смотреть на наглеца и подлеца. Я просто ощущаю его наиширочайшую улыбку и новую сигарету. Беру бутылку воды и прополаскиваю полость рта. Нужно еще сделать ему массаж, поэтому веду себя, как будто ничего не было. - У нас тут не массажный салон. Просто сиди и не дергайся. Ничего лучше не придумала чем посадить его на колени и начать массировать, Не профессионально, и не зная особых точек в массаже, я просто просила указать, где больней и те места массировала. Сначала плечи. Затем опускаясь все ниже и ниже. - Все, вали за штурвал. У меня уже руки болят. Руки у меня и впрямь болели. Ваас повертел шеей и хрустнул позвонками, от чего меня перекоробило. - Хм… неплохо. Но мало. - Больше тебе профессионалы сделают. Такие, как София. Мы расходимся. Ваас за штурвал, я на брезент. Мотор ржавой лодки оживает. Он недовольно гудит и мы снова в пути. Рассекаем морскую водную гладь. Все дальше от Рук-Айленд, все ближе к побережью, относительно цивилизованного Тайланда. - Ривз, что будешь делать, когда официально станешь живой? - Ты знаешь, что я буду делать. Ему наверняка все рассказали. Так чего зря сотрясать воздух? - Хочу услышать из твоих уст, - усмехнулся он. - Позвоню родителям. Надо их успокоить. Меня ожидает хороший вынос мозга, - это первое что я сделаю. Или может, второе. - «Чарли Спенсер»? Амар. Он так много сделал для меня. Не знаю. Я ничего еще не решила. Думать об этом было некогда. Говорить об этом Ваасу, как своей подружке, о чувствах и мыслях к своему бывшему, я не собираюсь. - Это не твое дело. - Amable, как раз мое. Я же твой «друг». На языке так и вертелось «Ты ебнулся!». Ответ очевиден. - Я еще не решила, - буркнула я и закинула первый раз леску с наживкой. К порту Бангкока мы подплывали с уловом. Как я и говорила, мне хватит и двух рыб, чтобы запутать все лески. На одну удочку я поймала мурену. Пришлось перерезать леску и придавить мурену ящиком. Вторая рыба была не опасной. Тащила я ее долго, весила она дохренище и именно она мне леску и запутала. Просто проклятие какое-то. Я поторговалась и выручила немного местной валюты. На такси не хватило, а вот на две миски лапши да. Ваас играя роль невозмутимого аборигена, изъяснялся только на своем языке. Тащил меня с упорством бешенной собаки. Я только и делала, что кричала ему «осторожно!». Незабываемое ощущение перебегать широкую главную дорогу, когда тебе отовсюду сигналят и матерят. Мы несколько раз останавливались. Я спрашивала, как пройти до русского посольства. Некоторые знали, некоторые нет. Один даже сверился с GPS навигатором и почти точно указал маршрут. Он был тайцем и говорил на чистом английском. Меня не только это смутило, а еще то, что Ваас меня к нему подвел. Или это был его знакомый или один из людей Хойта. Добрались мы до посольства, когда темнело. Я так устала, что еле волочила ноги. - Можно мы войдем? Я русская. Попала в бурю. Паспорт и вещи утонули. Ага. Это мой «друг», - объяснила я охраннику. Охранник попался туповатый, пришлось говорить Ваасу. У него разговор короткий. Мордой об дверь. - Мне жаль вашу подругу, очень жаль, - я застала разговор посла, Амара и Софии в самом разгаре, - Слышал об этой трагедии. Поиски же прекратились? - Да. Но есть сведения, что она жива. Ее где-то видели. Живой. - Надежда есть всегда. Если вы подождете, я уточню, были ли какие-нибудь обращения в нашу приемную. Амар кивнул. София была вся в темном. Словно вдова, потерявшая мужа. Даже большие темные очки не снимала. - Здравствуйте, - поздоровался со мной посол. Просто поздоровался. От меня пахло рыбой, потом и сигаретами Вааса. Прикид как у портовой шлюхи. Очень дешевой и страшной шлюхи. Какая нахрен писательница? Пройдешь и не заметишь. - Я Ленева Надежда Дмитриевна. Это мой Kawan – друг Ваас. Он спас меня….