Послание в бутылке

Pov Надя Ривз - Мам. Мы провели ночь в посольстве. Кто-то звякнул одному журналисту, и уже к утру возле посольства было не протолкнуться от русских, западных, тайских и прочих журналюг. Еще и набежали фанаты. Это просто трындец. Выйти к ним – это сродни самоубийству. Отдувался за всех посол. Рассказал о том, что я выжила, что со мной приключилась масса ужасов. Что сейчас плохо себя чувствую. Как только мое здоровье улучшится, будет проведена пресс-конференция. Там все желающие зададут интересующиеся вопросы. - Мам, я жива. Маме я позвонила на следующий день, как только мне вручили временную замену паспорта и всех нас отвезли в тот самый отель, где Амар снял целый этаж. - Я знаю. Я как чувствовала. А я вот чувствую, что сейчас расклеюсь. Маму жалко. Не себя жалко, а ее. - Все хорошо. Я жива. Меня спас «хороший» человек. Я ему очень благодарна. Им там очень плохо живется... Хорошо, что этого гада тут нет. Мама будет теперь ему в ножки кланяться при каждой встрече. - Я вчера встречалась с Ольгой Петровной. Она видела этого человека. Ольга Петровна наш почти семейный экстрасенс. Очень хороший человек. Не шарлатан. Когда мама ее повстречала, я закатывала глаза и возмущалась по поводу ее способностей. Моей матери она помогла справиться с ее женскими проблемами. Поверила я ей, когда мама рассказала о том, что она видела, когда я была в больнице. Именно в тот раз, когда я познакомилась с тем парнем, у кого был травмирован глаз. «Она смотрит на него исподлобья и хочет ему верить». Мама подумала, что это о моем лечащем враче. Только это был не врач, а именно тот человек, с кем у меня случился мой первый поцелуй. Вчера (о Боже!), что же Ольга Петровна могла разглядеть? Мне и интересно и в тоже время совсем не хочется это узнавать. Только не про Вааса. - Может, мы об этом поговорим, как только ты приедешь? - Хорошо. Что тебе привезти? - Амар уже почти все купил. Если можешь, привези мою подушку-кролика. Она в Московской квартире. Ты, наверное, со всей шайкой прилетишь? – хлюпаю носом. Слезы сами льются. - Да, все уже рвутся. Кроме отца. Он точно не сможет. Совсем плох. На счет Амара... Он так горевал… - Ты не знаешь как Юлия? – постаралась переменить тему разговора. Иначе маман понесет, и ее будет не остановить. Всю жизнь вспоминать будет. - Последний раз я ее видела на поминках в Москве. Когда мы прощались, она сказала, что отправиться в деревню под Челябинскую область. С тех пор, о ней ничего не слышно. Мы еще какое-то время побеседовали. Я спросила номера некоторых знакомых, дала свой новый номер. Просила не давать посторонним. - Мам. Забыла кое-что сказать. Там на острове, Ваас меня не только спас после шторма… В общем, я нарвалась на нехорошего типа… Мама охнула. Наверное, подумала самое страшное. - Я не растерялась, но не рассчитала силу. Тип попался очень сильный. За то, что я его ударила, он меня избил плеткой. Досталось в основном спине. - Милая, самое главное, что ты жива! Что с тобой все хорошо, а шрамы - заживут. - Да, верно. Они почти затянулись. - Ваас значит тебя спас и от того нехорошего человека? - Да. Очень вовремя подоспел. Я ему очень благодарна за это. Если я могу что-то для него сделать, для того места где он живет. Я это сделаю… Сэм, вошел в мой номер, когда я писала письмо в приемную «НУМА». Составляла письмо на двух языках одновременно. Клайф сказал, что если вдруг мне захочется написать, в шапке всего лишь надо указать мое имя, желательно на английском. Там непременно переведут и передадут или Клайфу или Дирку, его сыну. Я так просто не собиралась оставлять вопрос по Эрику. Сэм сел рядом со мной на пол возле кровати. Наемник бы в штатской одежде. Джинсы, черная футболка и пиджак. Под пиджаком его любимый «Vektor SP1» или может что-нибудь более компактное. Я закрыла крышку ноутбука. Письмо потом допишу. У меня пока еще не было возможности поговорить с Сэмом. - Плакала? - Немного. Маме звонила. - Как ты? Alles ist gut? - Достаточно необычно. Словно в другую реальность попала. У меня теперь интернет. На почте миллион писем. Телефон работает. Нужно позвонить друзьям и знакомым. Сказать, что я жива. Что все нормально. А такое чувство, что я утратила способность жить будущим и строить планы на завтра. Живу, вот этой минутой. Черт, что-то я стала плаксой, - утираю слезы покрывалом от кровати. - Это нормально, - успокаивает Сэм, - Ваас тебя не обижал? - Нет. Я рыбачила, спала. Он правил ржавый баркас. Правда, Гектору досталось. Надеюсь с ним все в порядке, - вспомнила я о соколе Бака, - Все нормально. - Gut, - пожимает Сэм мою руку. Мне даже как-то неловко. Приятно, что Сэм так заботится обо мне. Хоть кому-то я могу доверять. Хотя не совсем. Если бы я ему полностью доверяла, давно рассказала о моей находке на пляже. Я склонила голову ему на плечо. Мы сидели молча. Это было даже хорошо. Такие секунды нужно ценить. Просто есть рядом человек, который хочет быть просто другом. Друг – это как любовник. Чувства завязаны на химии. С любовником хорошо в эмоциональном плане. С другом просто душевно отдыхаешь. - Сэм, я хотела кое-что тебе сказать... - Погоди секунду. Он приложил палец к уху и сделался серьезным. Ну вот, передача по наушнику моего охранника прервала мое откровение. По всей видимости, не судьба. - Хойт приехал. Надо встретить. - Большой босс. Я буду тут. Сэм ушел, а я продолжила писать письмо. Вообще я понимала, что мой телефон могут прослушивать, а мои письма - отслеживаться. Не зря все мои электронные игрушки с легкостью отсоединили от общей сети на острове. Я написала в приемную «НУМА» очень невинное послание: "Уважаемый мистер Касслер! Довожу до вашего сведения, что я, как Дирк Питт, не потопляема. К сожалению, мой телефон утонул и вашего личного номера у меня не сохранилось. Нахожусь в Бангкоке. Очень хотела бы созвониться с вами. С уважением, Надя Ривз." Отложив ноутбук, я стала набирать номер Юлии. Вообще-то Юлианы, но все ее зовут Юля. Ее телефон был отключен. В Ростовской области у нее был свой дом. Она туда уезжала, когда ей надо было побыть одной. Одиночество скрашивала бутылка дорогой текилы, ну или пара литров пива и пара ее хороших друзей. В комнату снова вошел Сэм. - Хойт приглашает на обед. - Сейчас, или можно переодеться? - Это не официальный обед. - Ладно, дай мне пять минут и я буду готова. София наверняка будет в чем-нибудь этаком. Когда мы заселились, она уже скакала подле Вааса как молодая козочка. Сняла свои траурные шмотки, и надела красное мини платье. Вот если бы юбка, что дал мне Ваас, находилась при мне… Она на нее так завистливо смотрела. Сегодня с утра, я отдала ее в прачечную отеля. Если блузку я выкинула, то эту юбку я сохраню, как память. Я надела джинсы и футболку. Насрать в чем придет София. У меня времени нет, чтобы подбирать что-то к обеду. Сэм проводил меня до номера Хойта. Он был на этаже самым огромным. Ваас и Хойт уже сидели за накрытым столом. Оба читали свежие выпуски газет. София, цокая каблуками, только шла. Ну, хоть я раньше нее. Отец и сын оба посмотрели на меня поверх газеты. Если Хойт ее отложил, то Васс не спешил откладывать газету. - Надо признаться, все прошло просто идеально. Две газеты за ваше эксклюзивное интервью предложили по два миллиона, - Хойт встал, чтобы помочь мне сесть. Слегка только покосился на мои голые ноги. Я не надела обувь. Вот не захотела и все. - Это видимо те, кто предложили именно такую сумму. - Остальные будут рвать друг у друга слухи и сплетни. - Значит, мне предстоит два крупных интервью, - вздохнула я. - Да. Вы уже придумали правдоподобную историю получения ваших шрамов? София села рядом с Ваасом и чмокнула его в ухо. Сегодня на ней были джинсы в обтяжку, очень большие шпильки и красная майка. Словно она ее стянула у Вааса. Оставалось дождаться Амара. - Почти. Черновик я попробовала на своей маме. Нарвалась на типа, дала ему отпор, он за это меня побил плеткой. - Плетью, блять, - подал, наконец, голос Ваас, закатив глаза. - И не просто побил плетью, это очень древнее наказание. Оно еще называется «закон Моисея». - Я запомню это, но не уверена, что использую. На меня напало малограмотное быдло с мозгом динозавра. - Хорошо бы, если это быдло, обрело реальный образ. К завтрашнему утру, он должен покрыться мхом и папоротником, - пресек наши споры Хойт, - Твое первое интервью в десять утра. Второе в два часа. Похоже, Хойт уже все распланировал. Оставалось только подстроиться под его ритм жизни. - Приготовьте сценарий того, что будете говорить и ознакомьте с ним Вааса и Софию. Сделайте это до семи вечера. Я, вы, и Амар сегодня вечером идем слушать классику в исполнении оркестра из Европы. Еще я тебя попрошу, связаться с вашим редактором. У меня к ней одно выгодное предложение… У меня от обилия идей Хойта, дух перехватило. Мы идем слушать оркестр из Европы. Вау! И без сладкой парочки напротив. - Я пыталась позвонить Юлиане. У нее телефон не отвечает. Буду пытаться еще. А что за предложение? - Сначала нужно обсудить это предложение с ней. Потом я вам обязательно все расскажу. - Простите за опоздание, - вошел в номер Амар. Он очень нежно поцеловал меня в макушку, - Поток звонков. Наша компания в сборе и нам несут обед. Первое блюдо - суп из моллюсков… - Надя, я тебе с утра отправила на почту несколько видеофайлов. Посмотри обязательно, - говорит София с загадочной улыбкой. Она лениво ковыряет вилкой салат. Обед был восхитительный. Наши мужчины говорят о чем-то своем, а мы так, для общего фона. - Я обязательно просмотрю, но не уверена, что сегодня. У меня в почте больше тысячи посланий. - Мой адрес почты SofiaG@dot.com. Чем раньше, тем лучше, - настаивает она. Интересно, что же в этих видеофайлах такое? Мне любопытно и тревожно. Вдруг там нечто пикантное или нелицеприятное со мной. Я доела десерт и ушла. Было полно дел. - Русская, когда закончишь, стучи громче, - предупредил меня Ваас. - Я тебе не мешаю? - Нет, Сэм. Мне сейчас пока не до творчества. Хотя придется на этом поприще поработать. Нужно придумать человека, на которого можно свалить мои рубцы на спине. Я села за письменный стол, открыла ноутбук. Пока меня не было, на почту еще штук двадцать писем пришло. От Клайва пока писем не было. Думаю, что ждать их раньше следующего вечера не стоит. Так ладно. Проверю сообщение от Софии. Письмо она мне отправила еще вчера. Само сообщение было коротким. Что-то вроде «Моя любовь и я». Я мысленно перекрестилась и нажала на воспроизведении файла. Слава Богу, что были включены наушники и Сэм стоял у окна. Вообще ничего зазорного больше минуты не было. Просто Ваас устанавливал камеру. Не знаю, что это было за место. Походило на бунгало. Обстановка уютная. Когда вошла София и потянула Вааса за ремни подтяжек, то я поняла, что сейчас будет. Быстро закрыла крышку ноута. Подхватив его и наушники, я скрылась в туалете. Боже мой! София прислала мне их домашнее порно! Зачем? Для того, чтобы я поняла, что он ее парень? Что он принадлежит только ей? Разве я спорю с этим? Ваас и я - это одно сплошное недоразумение. Я больше не его пленница, смело могу забыть все его домогательства и тем более поцелуй в море. Поставив ноутбук на край раковины, я призадумалась, а надо ли мне это смотреть... Надо мне это вообще? Еще толком не посмотрев, я уже возбудилась. Рот наполнился слюной, живот скрутил спазм, трусики стали мокрые. Может она думает, что я сделаю ее героиней своего романа? Нет, нет и нет. Это все равно, что в замочную скважину подсматривать. Ладно. Черт с ним. Я уже и так опустилась дальше некуда. Я хорошо знаю его руки. Как он может приносить ими боль и наслаждение. Знаю, какие губы его на вкус. Мне не понравилось. Ни первый поцелуй, ни второй. Ваас курил, когда она привлекла его к себе. Он с жадностью поцеловал ее. София не отстранилась. Ее не тошнило. Ей было хорошо. Просто из-за того, что они хорошо друг друга знают. Она привыкла к нему. Больше пяти минут я не смогла смотреть. Прокрутив запись вперед, я вообще впала в прострацию. А ведь, еще было второе и третье видео. Обидно, что я и Амар не сняли свое домашнее видео. Он предлагал, я не согласилась. Чем мне крыть? Зеленой завистью. Я напечатала ответ «Круто! Счастлива за вас». И прикрепила как дополнение подходящую музыку. Очень старая русская группа «Мальчишник» с песней «Секс без перерыва». Пусть мучаются с переводом. Второй трек был в исполнении «Rammstein – Pussy». Я посмотрела на себя в зеркало. Глаза горят, щеки красные. Меня нельзя выпускать из ванны. Нормального секса у меня больше года не было. Именно нормального. То, что было с Эриком, это было слишком целомудренно. К черту. У меня тьма дел, а я думаю о сексе. Умывшись, я вышла из ванны. Сэм ничего не сказал. Все-таки ванная - это особая интимная территория. Это видео смешало все у меня в голове. Теперь не знаю, за что хвататься. Так, ладно, надо еще раз позвонить Юле. Опять та же песня. Абонент – не абонент. Скорее всего, телефон просто выключен. Сэм сделал телевизор тише, чтобы не мешать разговаривать. Я набрала номер директора издательства, в котором я печатаюсь. Он то, наверняка может знать, где Юлия. - Артем... Только не пугайся. - Шок я испытал с утра. Когда прочел о твоем воскрешении в интернете. Очень рад! Ты даже не представляешь, как! Мы все думали, что потеряли тебя. Как ты и где? - Со мной все хорошо. Я в Бангкоке. Со мной Амар и его коллеги. - Ты с ним помирилась? - Эта не та тема, которую я хочу обсудить, Артем, где Юля? Она мне нужна. Один очень влиятельный человек хочет ей сделать выгодное предложение... - Почему его заинтересовала Юлиана, почему не я? – начал возмущаться Артем. - Без понятия. Он не говорит мне. Я пытаюсь с ней связаться, но у нее телефон не доступен. Где она? - Все еще в деревне под Челябинской областью. Она очень горевала из-за твоих похорон. Насколько я знаю, позже, она договаривалась съездить к землякам, куда-то под Челябинск. Мол, давно не виделись, да и чтобы как-то отойти от того, что ты устроила тут, когда все узнали о твоей якобы, кончине. - Черт! И вы ее отпустили? Ты ей хоть звонил, узнавал как она?! - если Юлька запьет - это просто капец. Остановить ее может только чудо. Ну, или лень идти за новой партией алкоголя. - Пару дней назад звонил, теперь не могу дозвониться. - Ну и в каком она была состоянии? - В странном, - Артем замолчал ненадолго, но видимо уловил мое непонимание на том конце и, кашлянув, продолжил. - Она и рыдала, и ржала, и снова выла. Особенно о том, что потеряла такого человека как ты. Я помолчала, осмыслив его слова. Ну да ладно, она переживет, что только не пережила. - Слушай, надо кого-то послать к ней. Может они там, его спалили? Может, еще чего? Да мало ли что с ней может приключиться! – зная ее, с ней могло приключиться все что угодно. А тем более, в компании таких же неадекватов, насколько я знала. А ведь у нее тормозов нет. Пусть она на половину немка, только вот другая часть ее - русская. Русская, не такая как я... Мне хватит двух стопок водки, чтобы начать творить вакханалию. Для нее нет нормы. Она может пить до бесконечности. При этом она становится в два раза опаснее и в три раза ебанутее. В общем, так-то человек-человеком, а как нажрется - и хоть трава не расти. - Хорошо. Я первым рейсом вылечу в Челябинск, а потом в ее деревню. - Отлично! Артем, это - мой новый телефон. Пожалуйста, не давай его пока никому. Мне сейчас не до лишних звонков. - Хорошо. Когда в Россию вернешься? - Эээ…В ближайшее время точно не смогу. Pov Vaas Настроение было паршивое. Все вышло, до зубного скрежета, потрясающе. Газеты пестрили заголовками о чудесном спасении русской писательницы. Все, блять, миссия выполнена. Продолжение следует... «Карлос ближе к семи привезет все, что ты просил». СМС от Эрика. Значит Карлос. Ладно, составит компанию. Гребанные джинсы. Терли во всех местах сразу. Особенно в паху. Захожу в наш Софией номер. Он просторный. Уютная гостиная, просторная спальня, в туалете можно нижний брейк танцевать. Каблуками Софии можно убивать. Когда я вошел, доигрывали последние аккорды «Rammstein – Pussy». Что-то я не замечал у нее тяги к немецкому металлу. София лежала в своей любимой позе – задницей кверху. Слегка покачивала стройными ножками. - Что за хуйня играет? – поинтересовался я, осматривая ванну. Кто-то обещал мне джакузи, а все что она делает - это строит из себя альфа-самку. - Не знаю. Русская кинула. Моя малышка не может успокоиться. Ладно, это я ее научил не останавливаться. Я снял с нее туфли. - Что ты делаешь? – промурлыкала она. Я погладил ее ладонями по розовым пяточкам. - Кто-то обещал мне джакузи. - Еще не вечер. - Вечером я буду в другом месте. Она сразу перестала пялиться в экран ноутбука, и повернула свое озабоченное личико ко мне. - Ты идешь вместе с Хойтом слушать европейский оркестр? - Боже мой, София! Ты долго думала, прежде чем такую хуйню сказать? Она надула губки. - Просто я хочу знать. - Пройдусь по старым памятным местам. - Без меня, - она перевернулась и гневно сверкнула глазами. Узнаю свою девочку. - Без тебя! – объяснять, почему я ее не беру, не было надобности. В эти места девушек порой не пускали вовсе. Куснув ее за плечико и шлепнув по попке, непослушная кошечка поднялась с кровати, и отправилась набирать ванну. Я включил для фона ящик. - Ваас, только не лезь в мой ноут. Ты вечно все мои настройки сбиваешь, - попросила она. Я что-то буркнул в ответ. Запрыгнув на кровать, взял ноутбук Софии. Она забыла закрыть свою почту. Последним раскрытым письмом было письмо от русской. Отлично, у меня есть ее почтовый адрес! Надо будет чиркнуть ей пару строк. Блять, она же читать по-английски не умеет! Или все же умеет? Несколько слов по-английски она точно знает. Сохранив адрес для себя, я проверил другие письма Софии. Когда я узнал, что София мне изменила, я не стал особо убиваться, и изображать Отелло. У меня были все имена и вся информация о них. Осталось только вычислить, с кем она продолжает поддерживать связь, а кто был ее партнером всего один раз. Список сократился до двух кандидатов. Мужик из Лондона жаждал продолжения общения. Последнее ее ответное письмо было ему месяц назад. Моя детка не говорила не «да», ни «нет». Фотограф со своей беременной супругой продолжали с ней общаться. - Ваас, ну я же просила, - кинула она в меня ароматическую свечку. - Я смотрю поняшек, - повернул я к ней экран, чтобы она убедилась, что я не роюсь в ее священных файлах. - Черт. Два дня я ругалась с администрацией отеля. У них нет рома «Captain Morgan». Будет только в следующем месяце, - София открыла бар и извлекла фужеры, - Виски или шампанское? - И то и другое детка. Она опять ушла, а я снова открыл почту. Ничего криминального в переписках не было. С фотографом она делилась последними новостями, и просто болтала, как старые добрые друзья. Я чиркнул от имени Софии письмо для англичанина. «Я нахожусь в Бангкоке. Ты можешь приехать?» Затем послал сообщение нашему айтишнику, чтобы он мониторил почту Софии и если придет письмо от лондонского кавалера, чтобы он переслал его мне, а с ее почты удалил. После этого, я позволил себе закурить. - Милый, если ты закончил пялиться на поняшек, иди сюда. Я тебя жду. Я стянул рубашку. На ходу расстегнул пояс на джинсах. Люблю, когда волосы Софии мокрые. Белокурые пряди липнут к ее смуглой коже, загораживают груди и соски. Срать я хотел, на романтику со свечками и прочей мишурой. - Выпьем? Как только я залез в горячую воду, она протянула мне бокал с шампанским. Я кинул сигарету в бокал. Это говнище я не собирался пить. Она ничуть не обиделась. Ждала от меня этого каприза. Выпила сама, соблазнительно прилила часть напитка на свою грудь. Я привлек эту чертовку за талию к себе и впился в ее полные губы. - Тшш…я же тебя еще не вымыла, - отстраняется от меня София. - Играешь с огнем, милая. Она нарочно медленно намыливала мочалку. Пока она натирала мою ногу. Я играл с пламенем свечи и поглощал неплохое виски. Потом она переместилась ближе ко мне. Стала тереть мне руку и грудь. Чуть задержалась на шраме от пули возле сердца. Пара миллиметров правее и тогда бы, я точно был мертвее мертвого. Этот шрам она любит больше, чем все остальные мои шрамы. Можно сказать, он нас снова свел вместе. После долгой разлуки, после комы, первого кого я увидел рядом со мной, была именно она. - Боюсь тебя потерять, - сказала моя белокурая фурия. Она легонько поцеловала шрам. Я выдавил из себя легкую кривую улыбку. Ну, приятно, когда ревнивая женщина начинает ценить тебя чуть больше обычного. Надо было раньше себе завести любовницу. Хоть даже выдуманную. Запихнуть трусики в карман и пусть думает, все, что душе угодно. Если до того, как она начала меня тереть, я хотел ее взять, то теперь уже она изнывала от желания. Несколько движений пальцами по ее киске и она уже готова. - М? Ты вроде еще не оттерла вот тут, - указываю на шею, - И вот тут, - указываю на левое плечо. Она тяжело дышит. Соски набухают. Она берет себя в руки и намыливает меня в указанных местах. Сладкая пытка продолжается. Она старательно трет, а ее бедра извиваются. Она кусает то верхнюю, то нижнюю губу. Я, то останавливают движение пальцев, то снова возобновляю. Она проводит пальчиком с острым коготком по моему подбородку. Я не брился и даже не подбривал щетину. Так что хорошо зарос. Еще день другой и можно будет сбрить излишки. Она кусает меня за подбородок. Забывает про то, что в руках мочалка. Про то, что где-то меня терла. Про наши ссоры и размолвки. Надо помнить, милая. Иначе, как ты мне все это возместишь…? Руки ложатся на шею, и я, притянув девушку к себе, начинаю покусывать ее губы, дразня, распаляя. Она отвечает по мере возможности, ведь мои пальцы творят чудеса. Отрываюсь от ее губ. Наслаждаюсь фантастическим зрелищем бьющейся в оргазме Софией. Она - само совершенство. Возбужденная, мокрая и удовлетворенная. Удовлетворенная ли? Нет. По глазам вижу, что она хочет еще. И уже не так. Хочет секса. Животного, страстного и агрессивного. Я привлекаю ее к себе. Она вся трепещет. Она предвкушает. Она хочет. Я целую ее в уголок губ и шепчу: - Вода остыла. Дело было даже не в воде. Просто хочу немножко помучить Софию. К тому же скоро заявится русская. Наверняка за ней придет ее дружок – Амар. Любопытно, что в этот раз она придумает. Pov Надя Ривз Без пяти шесть, Сэм везет меня к лифту. Через толпу журналистов возле главного входа в отель, мне придется ехать с унылым видом на инвалидном кресле. Пока же, дожидаемся, когда придет лифт. Лифт приходит, и из него выходит парень в кожанке. Сломанный нос, легкая щетина и сонный вид. Вот такая у него запоминающая внешность. За спиной он несет что-то большое и запакованное в чехол, а в руках - спортивная сумка. - Сэм, здарова, мужик, - здоровается он с Сэмом. Сэм отвечает на приветствие в своей манере речи, - Надя Ривз. Я Карлос Чато, - представился он мне. - Добрый вечер, - поздоровалась я. Уж не новый ли постоялец из людей Хойта? Их тут больше, чем охраны в белом доме. - Карлос! - гаркнул Ваас. Он не наемник Хойта, он один из людей Вааса. - Приятного вечера, - улыбнулся он. - А что у вас за спиной? – мне было ужасно любопытно. - Джембе. Ваас на нем играет, - ответил он, обернувшись. Я и Сэм вошли в лифт. Джембе, что такое это Джембе? Название контрабаса? В лифте пришлось сесть в инвалидное кресло. Не моя идея посадить в него меня. Это была идея Хойта и Ваас ее поддержал. Говнюк. - Ты знаешь, что такое Джембе? – спросила я у Сэма. - Разновидность барабана. Надеюсь, Ваас не будет играть на нем по ночам. А так, пусть развлекается. Лишь бы не буянил. Пробравшись через папарацци к поданной машине, я оказалась в компании Хойта и Амара. - Их стало меньше, - заметила я, что журналистов стало заметно меньше. - После интервью и пресс-конференции они и вовсе испаряться, - обнадежил Амар. Хойт передал мне распечатку вопросов, которые будут задавать на интервью. Я просмотрела и убрала в сумочку. - Когда мы спускались, то подчиненный Вааса принес ему Джембе. Мистер Уолкер, вы знали, что он играет на этом инструменте? - Конечно. А еще на губной гармошке, банджо и гитаре. Не знаю, на чем играл Уолкер, но любовь к музыке передалась и Ваасу. Вот она, наследственность…! - Надя, не хотел говорить это за обедом, при Ваасе. На концерте будет присутствовать Деннис Роджерс. Я ему выслал приглашение, и он принял его. - Чем этот Роджерс занимается, что его, так не любит Ваас? - В основном он добывает фосфор, и другие полезные ископаемые в своей части острова. Он довольно успешно наладил связь с аборигенами. Это, или же то, что я позволил ему взять часть южных островов, очень выводит из себя Вааса. - А что он за человек? Где родился, вырос? Чем отличился? - Он из Либерии. Небольшое государство в Африке. Сын одного из либерийских генералов. Эмигрировал в США, пока папочка сражался за свободу и независимость. - Понятно, без хороших связей ни туда и ни сюда. Амар хмыкнул, взял мою руку и поцеловал. Еще один сынок известного родителя. Я посмотрела в окно, где горели огни и люди жили вполне обычной жизнью. До этого у меня была почти такая же жизнь. Серая и скучная, со всеми заботами разом. Ни за что не поменяла бы нынешнюю, на такую вот. Хоть трудно, скучать не приходится. Мы подъехали к белому круглому зданию, с гордым названием «Культурный центр-музей искусства Бангкока». Хойт взял мою каталку и повез меня к входу. Амар чуть отстал. Давал комментарии какому-то журналисту. Охрана Амара и Хойта не подпускали остальных, давая нам спокойно пройти. - Вы дозвонились до вашего редактора? - Нет, но я попросила директора издательства найти ее в Челябинской области, куда она уехала. День, максимум два, и ее найдут. - Если бы не знал, что территория России огромна, послал бы своих людей. - Если бы ваши люди ее нашли, она бы их споила, а потом закрыла бы в подвале дома. Хойта это повеселило. На третьем этаже должен быть состояться концерт классической музыки. Плюс к этому, все гости могли осмотреть археологические находки. Возле большой древней вазы, вытащенной со дна какой-то реки, стоял чернокожий мужчина в компании то ли женщины, то ли мужчины. Глаза узкие, подведены тушью, волосы черные и длинные, черты женственные. Одет он был в широкую футболку и черные шаровары. Скорее всего, компаньон Роджерса был трансексуалом. Хойт, Деннис и Амар обменялись рукопожатием. Компаньон помахал рукой и засунул ее обратно в карман шаровар. - Очень приятно с вами познакомиться. Не знаком с вашим творчеством. Зато много слышал о вашей борьбе за жизнь, - он пожал мне руку. Крепкое рукопожатие. На первый взгляд хороший человек. - Так же много слышала о вас, мистер Роджерс. Нам подали шампанского. Мне так и хотелось встать с коляски. Я уже устала смотреть на всех снизу вверх. - Кто ваш спутник? – поинтересовался Хойт. - Как, вы не узнаете Цао Цао?! - Нет. - У этого юноши… Все-таки юноша. Не транс. Просто он так выглядит. Может он гот, или еще хрен знает кто. - …Довольно необычная судьба. Пару лет назад он и его родители побывали в гостях у Вааса. Родители уехали, а Цао остался с ним. Им так было хорошо вместе. Пока Вааса не испугали его странности. - Кажется, я начинаю припоминать, - прервал рассказ Денниса, Хойт, - Вы значит, его нашли и взяли к себе на службу? - Господин Роджерс, - подал голос юноша со странными наклонностями, - Хороший человек. Он не испугался меня, как Ваас. Он дал выход моей силе и направил ее во благо. Очень надеюсь, что он не мутант. Тогда кто? Почему этому худощавому юноше понравилось у Вааса? Его пытки, унижения и прочие эксперименты. Может он сам садист? Может, ему нравятся пытки, и нравится испытывать боль. Есть же такие люди. - Ты не против, если я поговорю с вашей очаровательной спутницей? – спросил разрешения Деннис, - Я доставлю ее в целости и сохранности к вам. Деннис, без своего готичного компаньона, повез мою коляску по коридору, где через каждый метр была старинная редкая вещичка. - Я вас слушаю мистер Роджерс. - Плавать в бурю – храбрость, но загорать на пляже с пиратами – безумие. - Вы хотите сказать, что я попала не к тем людям, мистер Роджерс? - Путь, что вы выбрали - опасен. Но есть масса развилок, и вы можете свернуть на новый истинный путь. Чистый и правильный. - Я не совсем понимаю. Вы, значит, правильный человек? Ничего криминального не совершали? Деннис рассмеялся. - Мой путь начался в Либерии, длинная дорога привела меня на Рук-Айленд. Остров богат не только полезными ископаемыми. Его жители, исконные жители острова – Ракьят. Они открыли мне глаза. - А мне вот, представьте, открыл глаза Бак. Или вы тоже в великана поверили? - Так вы знаете историю острова? - Да. Настоящую историю острова. Так на чем вы остановились? Открыли глаза, они сунули вам в рот соску, и вы сказали: «агу мама, я проснулся»? - Цитра - великая женщина. Защитить ее, ее народ, мой народ, теперь одна из главных задач. - Очень хорошо мистер Роджерс. Как только я приму обязанности посла доброй воли, я обязательно встречусь с этой великой женщиной. Ракьят ведь нуждаются в медикаментах и прочих важных вещах? Подготовите список, я обязательно предоставлю все необходимое. - Они не нуждаются ни в чем. Все что им нужно – это чтобы пираты покинули их остров. - Этого обещать вам не могу. Мы сделали круг по этажу и вернулись к той же вазе, от которой начали свой путь. Цао, по-прежнему стоял там и дожидался своего господина. Как и Амар меня. Он беспокоился. Хоть охрана и сообщала, что все в порядке. - Было приятно поговорить. - Мне тоже. Берегите себя. Надеюсь, мы с вами встретимся. На моей территории вы и только вы, будете в безопасности. Если кто-то будет с вами, то гарантировать эту безопасность я не смогу. Вообще Деннис мне понравился. Он не гнусный тип. Да, его интересует выгода, но еще его интересуют простые люди. Он хочет помочь племени. Сестра Вааса... - Все в порядке? – спросила Амар. - Да. Когда концерт? - Еще пять минут. Я отвезу тебя на место. Мой стул убрали. Мне опять прошлось сидеть в инвалидном кресле. Я недовольно потопывала ногой. - Скажите, мистер Уолкер, чем так необычен юноша, что его испугался сам Ваас? - Надежда, зовите меня просто Хойт. Есть вещи, которые лучше не переступать. Ваас социопат, садист и убийца, но в тоже время у него отличное чувство юмора и он никогда, никогда не убивает просто так. Этот мальчик. Этот ребенок – волк в овечьей шкуре. Ваас не мог понять, почему ему нравилось все, что он творил над его родителями, над другими пленными, над ним. Ему нравилось многое. Эта черта, как рубеж для Вааса. Которую, он не переступит никогда. Потому, как видел, какое наслаждение испытывал юноша. Он потребовал, чтобы Цао ушел. Убить его, это принести еще одно удовольствие мальчику, - шептал мне Хойт. - Куда же он ушел? - В джунгли. Концерт был хороший. Я не могу сказать, что я любительница классической музыки, но даже мне понравилось. Хойт был просто счастлив. Когда оркестр начал исполнять «Полет Валькирии», Хойт готов был встать вместо дирижера. После исполнения, он громче всех аплодировал. - Знаете, что отличает европейское исполнение от американского или любого другого? Духовые. Они слишком громкие. На обратном пути я стала изучать более детально вопросы от журналистов. - Я заметила, что вам по душе «Вагнер – Полет Валькирии». - Только «Вагнер», только хардкор, - решил пошутить Амар. - Смейся, смейся. Молодежь, вы уже забыли, что такое классическая музыка. Тем более Вагнер. Давайте я приведу пример межу европейским исполнением и американским. У вас уши в трубочку свернутся. Янки все испоганят. У них руки не из задницы растут, а из какого-то другого места, которого даже на теле нет, - Хойт достал планшет. Я отвлеклась от вопросов. Как раз обдумывала, что отвечать, когда зададут вопрос «Чем вы питались на острове?» Было весело. Какими мы подонками бы ни были, человек остается человеком. Ему всегда приятно поговорить и обсудить то, что нравится. Хойт уехал. Он не остался в гостинице. С утра, он просто приезжал пообедать вместе с нами. Может у него есть в Бангкоке свой дом, а может, в море пришвартована яхта, где он и ночует. Он лишь сказал, что будет в тоже время и пожелал удачи во время интервью. Надо будет показать эти вопрос Ваасу и Софии. Вопросы, про моего спасителя так же были, так что не мешает обсудить это всеемте с ними. - О Боже! – встала я с ненавистного инвалидного кресла, - У меня вся задница затекла. Простите парни, - в лифте помимо меня, Сэма и Амара еще двое его охранников. На этаже тихо и спокойно. Пожара нет, мебель цела. Интересно где Ваас и София? Прежде чем идти к ним, я умылась. - Ваас недавно вернулся. София выходила только в бар, - сообщил один из наших охранников. Ваас куда-то уходил. Ах, да! Он когда-то торговал наркотой в Бангкоке, так что город знает хорошо. Я постучалась. Достаточно громко, чтобы меня услышали. Чтобы перестали заниматься тем, чем возможно они там занимались. - Эй, я вхожу. Я предупредила. Постучала. У меня вопросы от журналистов для завтрашнего интервью. Я толкнула дверь и она открылась. - Ривз, ты очень не вовремя, - голос Вааса из комнаты. Я хотела юркнуть обратно. - Блять, да заходи уже. В комнату я не стала заходить, осталась стоять в гостиной. Ваас вышел из комнаты в джинсах. Ремень и верхняя пуговица были не застегнуты. Это смотрелось очень сексуально, но я быстро перевела взгляд на картину. - Давай, что там у тебя? - Вопросы. - У нас уже есть копия, - София, облаченная в простыню, и со спутанными волосами выходит в гостиную номера, - На английском языке. - А у меня на русском. - А почему мне, блять, никто ничего не дал? Где эти бумажки? Неудовлетворенный Ваас - это просто ужасное зрелище. - На столе, милый. Ты уходил, и у нас не было времени, чтобы я тебе сказала - Так принеси! - требует он от нее. София возвращается в комнату. Ваас смотрит на меня, словно давно не видел. На мне почти деловой костюм. Черный пиджак и брюки. В тон туфли на низком каблуке. Эко невидаль. - Понравился концерт? - Было интересно. - Вот, держи, - Дает София папку с вопросами. Она по-прежнему в простыне, и не пойдет ни за какие деньги, надевать на себя что-либо. Потому что я тут. - Херня какая-то, - делает вывод Ваас, когда пробежался по вопросам. Херня, не херня, а обсудить надо. Поэтому пришлось зависнуть в номере Вааса и Софии и обсудить эти несчастные вопросы. Одни касались чудесного спасения. Другие спрашивали о том, чем Ваас занимался на острове. - Рыбу, блять, я ловил. Ржавый катер есть. Все снасти на месте. Только удочки ты мне изуродовала... Уходя от них, у меня было мрачное настроение. Сэм куда-то запропастился, зато в моем номере меня ждал Амар. - Я отпустил твоего телохранителя. Мне надо с тобой поговорить. Ну все, меня прижали и бежать не к кому. Хорошо хоть не напускает на себя жалкий вид. - Ну, давай поговорим, - я извлекла из бара прохладную воду и налила в бокал. - Поговорить о моем странном поведении. Почему я тебя запер и почему вел себя так по-скотски. Мне не хотелось вспоминать. У всех мужиков едет крыша. Амар - не исключение. - Я принимал наркотики. - Что? Ты… наркотики…? Ох. Это, даже не знаю. Какие наркотики так меняют человека? Да, любой наркотик меняет человека, но чтобы так. Чтобы любимую девушку, почти жену, запереть и уйти. А потом говорить гадости и прочую ерунду. Теперь понятно, почему его сестра дала мне сбежать. Если бы я знала, что он употребляет наркотики, я бы сделала все, чтобы он перестал их употреблять. Мы бы как-нибудь справились. - Что это за наркотики были такие? Когда ты их стал употреблять? Почему? - Не могу вспомнить почему. Я даже почти не помню, почему я тебя запер. Они хорошо расслабляют, а вот потом ты становишься агрессивным и что делал, совсем не помнишь. - Ты что так устал? Устал от меня? - Нет. Не в этом дело. Просто попробовал. Хойт дал. Сказал два-три раза ничего. Зависимым не станешь. А потом я втянулся. - Хойт дал? - Это было его новая разработка. Какой-то доктор вывел новый вид наркотика. - Ты совсем ебнулся? Теперь понятно, почему тебя Ваас зовет «Чарли Спенсером». Почему ты мне раньше этого не сказал, ты лечился? - Да. Нур сказала об этом отцу. Не сразу конечно. Я еще успел, добавил негатива в наши отношения, - он сел на кресло и запустил в свои черные волосы пальцы, - Отец отправил меня лечиться. Потребовал взять себя в руки или он лишит меня всего. Титулов, наследства. Даже не побоится, что его честь будет опозорена и расскажет об этом во все газеты. Все будут знать, что сын одного из влиятельных эмиров Саудовской Аравии - наркоман. Я допила прохладную воду. Кажется, нужно выпить что-то более крепкое. Поэтому налила себе Мартини и добавила соку. - Ты что-нибудь будешь? Амар подошел к бару. Взял стакан, добавил лед и налил виски. - Ты мог бы сказать мне раньше. - Я продолжил бы молчать. Это не делает мне чести. Это темное пятно, которое не отмыть. Знала бы ты, как зол был на меня отец. Я не только опозорил себя, но и еще отверг от себя прекрасную женщину - тебя. Прости. О, Боже мой! Этот нелегкий выбор. Раскаявшийся бывший, с суровой правдой жизни. Простить, не простить. Пожалеть, обнять, поцеловать. Да, такой он мне больше нравится. Раскаявшийся. - Начнем сначала? - Ты думаешь, у нас получится? - Мы можем попробовать? - Амар легко обхватывает меня за талию, привлекает к себе и целует. Я чувствую горьковатый привкус виски и тепло губ. Амар целует не настойчиво, даже немного робко, но это дразнит меня. Я не отстраняюсь, наоборот прижимаюсь к нему и обвиваю руками его шею. Запускаю в его шевелюру пальцы. - Амар, - отстраняюсь я. Даже не знаю, что и сказать. Давай после секса решим. Давай не будем пробовать. Да, блин, я что, откажусь от хорошего секса?! – Я перевела всю сумму на твой счет. - Я знаю, - целует он меня в щеку, - Давай не будем о делах. Скажи только что мне делать? Остаться или уйти? Я всегда уйду, но вернусь. Я хочу быть тебе другом, но и хочу быть тем, кто тебе нужен. Кто согреет тебя, кто не даст тебя в обиду. Кто будет тебя любить и обожать. - Останься, - шепчу я и кусаю его за нижнюю губу. Амар подхватывает меня за бедра, смахивает все, что стоит на баре и сажает туда. Мои дрожащие пальцы расстегивает на нем рубашку. От него восхитительно пахнет. Он стягивает с меня футболку. Его губы со страстью целуют мое лицо, плечи. Руки аккуратно скользят по спине иссеченной плетью. Он, помогает мне избавиться от брюк и от белья. Я лишь успеваю расстегнуть на нем ремень, молнию и приспустить его идеально сидящие брюки. Он входит в меня. Почти сразу на всю длину. Вот так сразу. Я вцепилась в его плечи и обвила ногами спину. Амар впился в мои губы. Настойчиво требовательно, как и его проникновения. Он задал вполне хороший темп. Я отвечала. Боже мой! Как мне этого не хватало. Неожиданный секс в конце дня. Он рассмеялся. Понял, что мне нравится. Что мне хорошо, и что мне этого не хватало. Немного сбавил темп, хотя мне нравился и такой. - В чем дело? - Я дверь не закрыл, - спустил он меня с небес на землю. Коротко поцеловав, он вышел из меня. Блин, так было хорошо, а он, сволота, вспомнил про незакрытую дверь, - Иди в спальню. Продолжим там, - требовательным тоном сказал он.